Амнезия

– Родной, ты сможешь сегодня сам добраться до дома? Я не успеваю закончить все на работе. – в голосе Лехи скользили вина и сожаление. – Вызови такси, или, если хочешь, можем попросить Дэна или Никиту… – Леш, успокойся, я сам спокойно доберусь. – Макс понимал, как тот беспокоится за него, но чрезмерная опека иногда слегка раздражала. – Мы с Андреем все равно хотели кофе выпить после пар, не волнуйся. – Хорошо, но если что-то произойдет – сразу звони мне, понял? – Да, конечно. – ведет себя как беспокойная наседка над гнездом, это даже миленько. Максим положил трубку и посмотрел на друга. – Что ты так смотришь? – Ничего, извини. Но ты же знаешь, мы все переживаем о том, как на тебе все это скажется. – И скажется ли вообще, Дюш. – Максим закатил глаза. – После аварии прошло уже больше трех недель и я чувствую себя прекрасно, ты же в курсе. – Ага, только из-за меня ты теперь боишься сесть за руль… - тихо проговорил Андрей. – Что ты там бормочешь себе под нос? Хватай сумку и пошли за кофе, хочу его в парке попить, пока солнце есть. – Макс взъерошил волосы на голове и стал повязывать шарф, глядя в зеркало. Спустя двадцать минут они уже сидели на лавочке в парке, глядя на озеро. По нему плавали две прекрасные белоснежные птицы, выпрашивая еду у прогуливающихся прохожих. – Как им не холодно? – Дюшес поежился и уткнулся носом в край куртки. – Они разве не должны были улететь в более теплое место? – Насколько я знаю, нет. – Монахов задумчиво размешивал сахар в своем стаканчике трубочкой. – Вроде, когда начинает совсем холодать, их на зиму перемещают в специальное помещение. Но эти лебеди точно не улетают. Андрей с завистью посмотрел на его кофе. Макс обожал сладкое и мог есть его в любых количествах, при этом все также оставаясь стройным и мускулистым. Даже сейчас он пил не американо, как Дюшес, а дико приторный раф на кокосовом молоке, добавив туда еще и сироп банана и два пакетика сахара. Если судить по вкусу, то кофе туда вообще не добавляли – он как-то пробовал его напиток. А вот сам Андрей постоянно контролировал питание, редко позволяя себе съесть что-то чересчур калорийное, сидя на строгой диете и зная, как легко он набирает лишние килограммы. После обсуждения сегодняшних пар и свежих университетских сплетен, Максим засобирался домой. Он знал, что Леха сегодня освободится около семи вечера, а уже было почти шесть, значит, надо успеть добраться до дома и что-нибудь приготовить. В те редкие дни, когда его муж задерживался на работе, готовка лежала на нем, либо заказывалась доставка, это уже вошло в негласное правило. Да и с этим никто и не спорил, Макс любил сидеть напротив и смотреть, с каким удовольствием голодный Леха поглощает его готовку. По пути он планировал зайти в магазин, но прямо перед домом вспомнил, что все необходимое вроде вчера привез Денис, заезжавший в гости. После его приезда дом ломился от еды, он как будто грабил все продуктовые на своем пути до их квартиры. И хоть за тусовку, перерастающую в ночевку, мало что из этого съедалось, так как они обычно пили, а не ели, он все равно каждый раз полчаса бегал выгружал багажник с пакетами. Зайдя в подъезд, он огорченно увидел на дверях лифта приклеенный белый лист бумаги, сообщающий, что лифт не работает. – Хорошо, что продукты не нужно было покупать, а то тащился бы сейчас с ними… - вздохнув, он начал подниматься по лестнице, представляя, как будет ощущать себя, когда наконец доберется до их тринадцатого этажа.

***

Когда Леха приехал домой, лифт уже успешно починили и он поднялся до квартиры за считанные минуты. Но, выйдя из лифта, удивился, увидев Максима, сидящего на полу у двери. В голове пронеслись всевозможные кошмарные сюжеты, что тому стало плохо, ограбили или еще что похуже. – Родной, ты чего тут сидишь?.. Максим вздрогнул: за то время, что он ждал мужа, уже успел начать проваливаться в сон и не услышал, как тот приехал. – Я… Я не помню пароль от входной двери… - ответил он замявшись и подняв зареванные ранее и уже слипшиеся глаза.