Предательство по акции

*2021 год*

Громко хлопнув дверью, Юнги рывком пересек половину спальни. Он чувствует, что не может дышать, будто находится не в комнате с кондиционером, а в палящей пустыне. — Все было ложью… — бормочет себе под нос. — Как ты мог столько лет лгать? Не вписавшись в повороте мизинцем, ударяется об тумбочку, но не останавливается в своих хождениях по мукам. Спальня вдруг кажется маленькой коробкой, в которой не развернуться, и которая не вмещает столько злости, сколько сейчас кипит в мужчине. Юнги стискивает зубы, шипит и зажмуривается, чтобы не дать предательским слезам вытечь из глаз — палец все-таки ноет. Болит, но не так сильно, как душевная рана.

*2011 год*

Переминаясь с одной ноги на другую, Юнги стоял на переходе перед кафе и пропускал уже второй зелёный сигнал светофора. От обеда уже прошло пятнадцать минут, а он всё не мог решиться перейти дорогу, которая отделяла его от еды. Погода говорила, что стоило остаться в теплом офисе или хотя бы взять с собой шарф с зонтом, но мужчина по привычке выскочил из здания ровно в два часа дня, не успев даже задуматься об этом. Сейчас же он стоял и намокал под холодным осенним дождем, и вел внутренние переговоры с самим собой. Желудок призывно заурчал и Юнги наконец-то решился взять себя в руки, и двинулся в сторону пиццерии. Он приходил сюда каждый будний день, заказывая один и тот же набор из колы и кусочка пепперони, и это абсолютно не вписывалось в его размеренный ритм жизни. Юнги всегда следил за собой, и обед готовил себе дома, чтобы можно было просчитать калории. Здоровье, знаете ли, очень важная штука и беречь его надо смолоду. Да и места для приема пищи он всегда выбирал более презентабельные, чем маленькая пиццерия на углу его офисного здания. Он забегал сюда за кофе, когда совсем опаздывал и не было времени дойти до кофейни. Все это было до одного момента, когда он поддался на уговоры коллег и пошёл вместе с ними на перекус. Одного переломного момента, когда в пиццерии появился новый официант. Нет, конечно, в этом нет ничего такого, сотрудники в сетевых кафе меняются часто, но, когда Юнги в первый раз его увидел, сердце пропустило удар. Списав в первый раз это на недосып, парень забыл о данном происшествии. Проходя мимо стеклянной витрины спустя несколько дней, он случайно заметил, как этот новый официант, пританцовывая протирал столик в самом дальнем углу. Музыки не было слышно, но судя по забавным движениям со взмахами рук, это была иллюстрация к какому-то хиту молодежных дискотек. Несмотря на всю комичность ситуации, молодой человек так органично выглядел в этом моменте, что Юнги сам не заметил, что остановился и наблюдал за этим представлением. С таким увлеченным видом его и заметил развернувшийся в своем танце официант. Юнги резко развернулся на сто восемьдесят градусов, проклиная себя за любопытство, быстро ретировавшись в сторону пешеходного перехода совершенно не на свою сторону, решил прийти в эту пиццерию в обед. Исключительно, чтобы послушать музыку. Ведь не кривляния же его могли заинтересовать в самом деле? И он вернулся. В этот день. На следующий. И через неделю. Украдкой наблюдая за темноволосым официантом, он замечал для себя, что тот мило хмурится, когда пересчитывает кассу. Он ловко перебирает купюры, и губами безмолвно повторяет свой счет. Юнги нравилось смотреть, как он ловко, будто танцуя (чего больше не видел), разносит заказы и болтает с посетителями о разной чепухе. Юнги неловко, что он никогда не мог поддержать беседу с ним, ведь ему действительно есть, что ответить и даже спросить, но каждый раз он терялся и потупив взгляд, упирался в свою тарелку будто в ней сконцентрировано всё самое интересное во вселенной. Поэтому только и мог, что смотреть в его сторону, когда официант был занят работой. Юнги подмечал, что у него очаровательная улыбка, когда тот не дежурно улыбается всем входящим, а болтает с коллегой за стойкой. Как красиво он заправляет за ухо длинные пряди темных волос, когда те, мешаясь, лезут в глаза. Ловил себя на мысли, что ему хотелось, чтобы он улыбнулся так ему хотя бы раз. Влюблен ли он? Нет, конечно, ну что за чепуха? Однажды Юнги решил зайти в пиццерию в выходные, когда на улице стояла теплая погода. Свет от солнца преломлялся сквозь стекло и игривые солнечные зайчики бегали по полупустому помещению. Отметив мельком, что его излюбленный столик свободен, мужчина подошел к пустой кассе. Решив посмотреть на меню в ожидании, он вдруг понял, что ни разу за все свои обеды не изучал его и даже названий пицц столько не знал. — Вам как обычно? — вырвал его из размышлений знакомый голос. — Да, все так, — наигранно уверенно отрапортовал Юнги, забыв о том, что хотел вообще-то попробовать что-то новое. — Через пару минут принесу к Вашему столику, — бодро ответил официант, и протянул Юнги руку. Сегодня тот был не в привычной рубашке, а в белой футболке с коротким рукавами. Разглядывая тоненькие фенечки на запястье официанта, которые он не замечал раньше, Юнги немного вздрогнул, когда тот коснулся прохладными кончиками пальцев его ладони, вручая сдачу. Почувствовав, как вспыхнули его щеки, он буркнул слова благодарности, вновь ругая себя за молчаливость, поспешил к своему дальнему столику как к убежищу. В тот вечер он впервые со студенческих времён гуглил как плести эти браслетики из ниток, и смеялся над самим собой, когда заказал в итоге несколько моточков мулине зелёного цвета. Влюблен ли он? После того выходного Юнги решил быть честным самим с собой. Помимо явно появившихся щек, которых у него со школы не было, возник другой немаловажный вопрос. Если есть проблема, то ее надо решать. Он всегда руководствовался таким принципом, но до этого случая он никогда не влюблялся в официанта! Это выходило за рамки всех его жизненных установок и сводило с ума, потому что он совершенно не знал, как же себя дальше вести, да и как жить дальше в принципе слабо себе представлял. Все его мысли занимал Чимин, официант из пиццерии на углу офиса. О котором он не знал ровным счетом ничего, потому не мог себе даже представить отвергнет ли он (а с чего бы ему принимать?) его уже оформившиеся чувства. Для Мин Юнги это была катастрофа невероятного масштаба. И в тот дождливый день он решает сходить туда в самый последний раз. — Я хочу предложить Вам второй кусок пиццы в подарок, — Чимин смотрит впервые прямо в глаза Юнги, и у того земля уходит из-под ног. Мимолетное сомнение пролетает в голове, но загнав его в угол всплеском эмоций, мужчина решительно выдает: — А Вы разделите этот кусок со мной? — и его сердце снова как в первый раз пропускает удар от расцветающей улыбки на лице официанта в ответ на эти слова.

*2021 год*

— Дорогой, что с тобой? — Чимин искренне не понимает повода для столь бурной реакции супруга. Наблюдая за метаниями последнего, что безостановочно мерит спальню шагами, мужчина присаживается на стул. — Скажи мне, что не так? Юнги, остановившийся у окна, поворачивает голову и смотрит со злостью на того, кто только что опорочил десять восхитительных лет чистой любви.

*2011 год*

Тот день для Чимина был одним из многих дней до и совершенно точно стремился стать одним из тех, что будут тянуться скучной вереницей после. Его работа в пиццерии была монотонной и малоинтересной: в основном к ним заходили случайные прохожие, школьники и студенты после занятий, и парочки на дневные свидания, у которых, вероятно, не было денег на заведения поприличнее. Пицца у них была весьма средняя и людей по большей части привлекала низкая цена, поэтому и постоянных посетителей почти не было. И Чимин в самый разгар обеденного перерыва просто вяло протирал витрину и бездумно пялился в окно, где вязла осенняя серость вперемешку с оседающим на прохожих дождем. Люди сновали мимо окон теплой пиццерии, прячась под зонтами или капюшонами в попытке спастись от непогоды. И среди потока всех этих несчастных выделялся один человек. Он единственный стоял неподвижно на другой стороне улицы, пропуская свой зеленый сигнал светофора. Чимин практически сразу узнал в нем едва ли не единственного их постоянного посетителя. Этот мужчина по какой-то причине отличался от всех людей, что обычно заглядывали к ним. Приходя на обед каждый день, он неизменно брал пеперони и колу, хотя, судя по одежде и аксессуарам, а Чимин завистливо заметил на нем парочку именитых мировых брендов, он мог бы обедать в месте подороже. Но нет, он возникал на пороге их скромной пиццерии примерно в одно и тоже время, всегда в гордом одиночестве и напускной серьезности. Скупо здоровался, делая заказ практически не поднимал взгляд, а затем поспешно уползал к уединенному столу в углу зала. Всегда выбирая именно это место, он складывал руки в замок на столе и просто ждал свой заказ. Не листал ленты соцсетей в телефоне, как подавляющее большинство остальных посетителей, не доставал рабочий ноутбук, и даже не залипал в висящий в зале телевизор, где денно и нощно крутились цветастые k-pop клипы. А просто… смотрел. Чимин не знал, единственный ли он работник пиццерии, что удостоен такого внимания странного мужчины. Пытаясь расспросить своих коллег, что тоже часто попадали в обеденные смены, о мистере-икс, он терпел неудачи. Никто не припоминал необычного гостя, пытающегося просверлить дырки в персонале, и Чимин даже подозревал, что ему просто кажется. «Тот мужик горячий?» — спросил Тэхен - его сменщик - после очередной попытки Чимина выяснить что-то, которая и стала последней. Он вовсе не хотел, чтобы кто-то думал, что он просто выдает желаемое за действительное, будто некий красавчик-посетитель не может глаз от него оторвать. Поэтому он старался не накручивать себя и не встречаться лишний раз с мужчиной взглядами, вести себя легко и непринужденно. И в момент, когда их таинственный посетитель таки решил выйти из транса и перейти дорогу, он вытер слегка вспотевшие ладони о рабочий фартук, глубоко вздохнул и приготовился дежурно улыбаться. Над входной дверью брякнул колокольчик и на мгновение в помещении усилился звук разбивающегося о землю дождя. — Добро пожаловать! — Чимин старался держать теплую улыбку. — День добрый, — тихо буркнул мужчина, а потом сразу же опустил голову к витрине, словно в тот раз собирался выбрать что-то помимо пепперони. Пока они стояли рядом, разделенные одной лишь стойкой, Чимин не упускал возможности тайком рассмотреть незнакомца. А посмотреть на самом деле было на что, ведь мужчина обладал на удивление притягательной внешностью: стройная, но крепкая фигура пряталась за темным пальто, которое казалось не по погоде легким. Осветленные пряди подчеркивали бледный цвет лица, что делало его образ серьезного делового мужчины немного легче, будто бы приземленней и ближе к самому Чимину. Как он заметил, посетитель предпочитал большие толстые оправы очков, за которыми таился любознательный взгляд, который смотрел прямо в душу ему самому, что даже немного пугало. У Чимина слегка перехватывает дыхание, когда они напрямую сталкиваются взглядами. Что-то в глазах напротив цепляло, и он не мог уловить что именно, и мужчина не дал ему на это времени, когда поспешно отвернулся, будто за окном его вдруг что-то заинтересовало. — Колу и пеперони, — серьезно доложил он, а Чимин улыбался, наблюдая, как на чужих щеках проступал едва заметный румянец. — Заказ принят, принесу через пару минут. — Спасибо, — прилетает практически из-за плеча, когда мужчина уже развернулся и направился к любимому столику. Чимин довольно ухмыляется, возвращаясь к экрану, где выделен набранный заказ, и цепляет взглядом надпись: «Новая акция — каждый вторник 1+1». — Постойте! — окликнул он уже удаляющегося мужчину; тот оглянулся удивленно и Чимин продолжил, сладко улыбаясь, — Я хочу предложить Вам второй кусок пиццы в подарок. Но с Чимина быстро сползла его улыбка, когда на чужом лице проскочила целая радуга эмоций: сначала удивленно взлетели брови, затем в неверии расширились глаза, следом проявился даже испуг. Мужчина обернулся полностью и сделал два широких шага, вновь оказываясь перед стойкой. — А Вы разделите этот кусок со мной? Чимин моргает недоуменно, потому что от него ускользает смысл. Во взгляде мужчины читалась решимость вперемешку с ужасом, что сбивало с толку. Он было открыл рот, чтобы переспросить, но затем его осенило осознание. Все те недели тайного наблюдения из угла и им же отведенных взглядов, молчания и неловкостей, вдруг сложились в пазл. — Я не против пиццы, — с кокетливой улыбкой отвечает Чимин, — но, может быть, выберем другое место для первого свидания?

*2021 год*

— Он ходил в пиццерию неделями напролет и молча смотрел на меня, представляешь? — смеется Чимин, вспоминая дела давно минувших лет, пока заканчивает нарезать салат. Он редко рассказывал о тех событиях сам — когда люди спрашивали про историю их знакомства, обычно именно Юнги был тем, кто с удовольствием и во всех красках посвящал интересующихся в детали. Но на этот раз Чимин оказался на кухне вдвоём с новым знакомым по имени Хосок, что вызвался помочь с последними приготовлениями блюд для вечеринки их общих друзей, а неловкость первого общения решил скрасить дежурными разговорами. — Звучит жутко! — громко хохочет он и даже эмоционально хлопает рукой по своей коленке. — Это и было жутко! Я какое-то время его реально побаивался! — Чимин отсмеивается и продолжает. — Но в один день он просто спросил меня, не хочу ли я разделить с ним пиццу! — Вау, так и сказал? Как он решился-то после недель простого сталкерства?! — О, нет, он так бы и продолжил следить за мной из своего угла, но накануне в нашей пиццерии ввели новую акцию «кусок пиццы в подарок», ну я и предложил ему взять второй акционный кусок, а он… — Что?.. Чимин и Хосок оборачиваются на голос Юнги, который стоит на пороге кухни с потерянным выражением лица. — Милый? — в голосе Чимина беспокойство. — Что случилось? — Как ты мог так поступить со мной… — Юнги вдруг словно не может дышать, его голос дрожит, — Все было обманом! Не дожидаясь ответов, он разворачивается и вылетает из кухни. — Юнги! — кричит Чимин и переглядывается с притихшим за столом Хосоком, а затем направляется за супругом. Тот проносится по коридору в сторону спальни и, не обращая внимания на оклик Чимина и кого-то из друзей, громко хлопает дверью. — Дорогой, что с тобой? — встревоженный Чимин заглядывает в комнату, — Скажи мне, что не так? Юнги, нарезая круги и чуть прихрамывая, смотрит так, словно его муж только что голыми руками задушил их собаку. — Это все, что ты можешь мне сказать после того, как разрушил десять лет нашего брака? «Что не так?» — Да что я сделал-то?! — Совсем ничего! — он театрально взмахивает руками, — Просто годами лгал мне! Чимин жмурится и зажимает пальцами виски — у него начинает болеть голова. — Так, о чем я лгал? Конкретнее, пожалуйста. — спокойно продолжает допытываться он, зная, что его супруг склонен к излишней драме. — Это была просто акция? — практически выплевывает Юнги и голос его страшно обиженный. — Просто акция на второй кусок пиццы? Ты не сам предложил мне пиццу, потому что я тебе понравился, а просто выполнял свою работу и всем предлагал второй кусок, каждому вошедшему, а я так, был очередным посетителем, просто одним из сотен!.. — тараторит он на одном дыхании пока в легких не кончается воздух — Юнги сдувается как шарик, выдыхаясь. Поджимает нижнюю губу, словно готовится заплакать. Чимин смотрит на супруга пораженно, силясь переварить только что услышанное, а затем взрывается хохотом. — Боже мой, я уже успел перебрать все в своей голове, что я мог сделать не так и чем мог тебя обидеть! А ты про… — сквозь смех и слезы пытается выдавить из себя Чимин, — …про пиццу черт!.. Ты просто… — Ты еще смеешь смеяться надо мной? Пак Чимин, готовь документы на развод, я отказываюсь жить с тобой после такого! Чимин смеется еще громче под возмущенное до глубины души пыхтение супруга. — Я так люблю тебя, Юнги! — чуть отсмеявшись выдыхает он и заключает своего нахохлившегося мужчину в удушающие объятия. — Даже такого ебненького. Все равно люблю!

*2026 год*

— …вот так мы с вашим папой и познакомились, детки. Тэмин и Чонин смотрят на родителя с открытыми ртами, позабыв про игрушки, рассыпанные перед ними на ковре. На лице Чимина поселилась теплая улыбка — ему всегда нравилось вспоминать те сладкие события, когда внутри все трепетало и пело от влюбленности. Теперь те будоражащие чувства выросли из нежного трусливого росточка в большое крепкое дерево, что прочно вросло корнями в жизни Чимина и Юнги. И даже дало свои плоды — двух очаровательных сыночков, что сидели сейчас и просили папу в который раз поведать, как же начиналась история их семьи. — Кажется, ты забыл рассказать о своем ужасном обмане, дорогой, — тихо добавляет Юнги свою любимую ложку дегтя в ностальгическую бочку меда супруга. Чимин недовольно поджимает губы и закатывает глаза, а затем гневно зыркает на Юнги, что вальяжно расположился на диване, закинув ногу на ногу. — Ты когда-нибудь прекратишь? — В смысле? — оживает Юнги и даже откладывает планшет в сторону, — Вообще-то, я чуть с тобой не развелся, Пак Чимин! Это был удар в самое сердце! — Ну, начинается… — Что значит «развелся», папа? — заинтересованно ерзает Чонин — самый любознательный ребенок, что когда-либо мог вам встретиться. — Это значит расстаться и больше не быть вместе, милый, — Чимин гладит сына по голове. — Папа Юнги хотел не быть вместе с папой Чимином? — с дрожью в голосе уточняет Тэмин. — О, нет-нет, дорогой, — Чимин протягивает руки к ребенку и перетягивает расстроенного мальчика к себе на колени; а затем оборачивается на мужа и серьезно добавляет, — папа просто так неудачно шутит. — Папа, не шути так больше! — Чонин вскакивает на ноги и несется к дивану, резво запрыгивая на родителя, — Ты с нами никогда не разведешься! Юнги придерживает хохочущего сына и счастливо улыбается. Чимин крепче обхватывает Тэмина и поднимается на ноги вместе с ним, чтобы тоже перебраться на диван. — Ты такой зануда и ворчун, Юнги-я, — сквозь улыбку тихо говорит он, — но я так сильно люблю тебя. Юнги переводит взгляд с вертящегося на его коленях Чонина на супруга. Они прожили вместе без малого пятнадцать лет, они растят двух самых лучших в мире мальчишек, но он все еще продолжает чувствовать влюбленность к этому невероятному мужчине. Несмотря ни на что. — Я тоже люблю тебя, — шепчет он и тянется вперед за целомудренным поцелуем. Тэмин в смущении закрывает ладошками глаза, а Чонин, продолжая ерзать, верещит: — Папа, папа, а что такое «зануда»?