Противоречие-история о любви в неравной борьбе чувств и эмоций.

      Дни за днями пролетали. Сидя на мягкой кровати русоволосая девушка вспоминала те дни, которые она хотела бы забыть. Вырвать из сердца, стереть из памяти, не вспоминать никогда. Но разум словно издеваясь, начинал подкидывать ей те отрывки её жизни. По щеке пробежалась слеза, ещё одна, ещё…       Ярен закрыла глаза, и глубже вдохнула, стараясь успокоить и так тревожное сердце. Ей нельзя волноваться, не сейчас…       Открыв глаза, она посмотрела в окно. Холодные капли дождя били о окна, ведь как никак, а осень. Листья пали, небо закрыло серыми тучами.       Она чувствовала себя дождём. Таким же холодным и беспощадным. Хоть в доме и стояло тепло камина, в котором играло пламя, пустота внутри неё не давала ей почувствовать что-то. Шмыгнув красным носом, она снова закрыла глаза. FLASHBACK. Семь месяцев назад.       Ярен сидела в холодной комнате, прислонившись к стене тихонько всхлипывая. Лишь свет из маленького окошка падал на её бледное лицо.       Она была опустошена, ведь её родители, её семья не могла так поступить с ней. После смерти мужа она и так была измучена. Муки вины, разбитого сердца и сломанной жизни, каждый раз терзали её душу. Но вместо того чтобы, поддержать в столь нелегкую для Ярен минуту, они бросили её в огонь.       Девушка уже начала рыдать. Постепенно её плач становился всё громче и громче.       Она была не в себе с момента смерти Харуна. Родители поступили с ней очень подло. Так невозможно поступить с родным ребёнком, ни один родитель так не сделает.       Ярен чувствовала, что с ней что-то не так, плакала, молила родителей ей помочь. Но когда девушка вернулась в особняк Шадоглу, её никто и не заметил, да и не замечал. Всё внимание было вокруг Мирана и Рейан. Нет, она понимала что она: плохая, тварь, бездушная и холодная. Но она человек, такой же человек как и все. Никто не подошёл к ней, когда она опустив голову сидела и тихонько плакала. Никто. Все лишь жалобно смотрели на неё, ведь она получила что заслужила. Но только она расплачивалась за свои грехи. Будто вокруг неё были одни ангелы, а она исчадие ада.       И даже мама… Мама которая отдала своими же руками её этому миру. Да, она убила Харуна, она убила. Но ведь она говорила родителям, что это неправильно, так нельзя, нельзя было оставлять Харуна. А они бросили его. Ярен даже по дороге домой, просила их, сквозь рыдания и слезы она молила, чтобы они вызвали скорую, полицию, да кого угодно. Она готова сдаться правосудию. Вместо этого, родители ей внушили ложь. И даже после этого они не успокоились, всегда сравнивая её с Рейан. То и дело надавливая на самые больные места девушки.       Она солгала… Солгала, когда сказала что сделала аборт. Она никогда не убила бы частичку Харуна, который был единственным, кто её любил. Он всегда защищал её от этих стервятников, которые то и дело её гнобили. Может он знал, может чувствовал, что она не такая, какой себя показывает этому миру. За год проживания вместе, он узнал её больше, чем её родная семья. Жаль.       Когда девушка сказала им что сделала аборт, мать сразу же решила избавиться от неё. И при этом ни в чем не разобравшись, впрочем как и всегда. Тогда она как маленькая девочка хотела лишь внимания, чтобы привлечь к себе внимание семьи и родителей.       Госпожа Бакырджиоглу думала, что хоть на этот раз семья нормально поговорит с ней, спросят её: «Зачем? Для чего?» Но как же она ошибалась.       Руки уже онемели от холода, девушка встала с холодного пола, и подула на ладошки чтобы хоть как-то согреться.       Когда её уводили люди в форме, она кричала что соврала, что это неправда. Пыталась достучаться до сердца этих людей. Но кажется, все только и были рады что наконец избавились от неё.       И когда Джихан приехал к дочери, Ярен говорила что готова пойти к врачу вместе с ним, чтобы убедиться что она всё ещё беременна.       Но Джихан лишь сказал: «Каждый заслуживает то, что имеет.» После этих слов Ярен поняла, родители отказались от неё. И больше у неё никого нет, она осталась одна в этом бренном мире.       Ярен подошла к маленькому окошку, она чувствовала себя птицей в клетке. Вдруг она услышала звон ключей и тяжёлая железная дверь открылась. — Госпожа Ярен, к вам пришёл посетитель. — сказал высокий мужчина в форме.       Бакырджиоглу нахмурилась, это точно не родители. Они больше не придут к ней, в этом она уверена. Но кто же этот посетитель? Тяжело выдохнув девушка пошла за мужчиной.       Она подошла к столу, где сложив руки перед собой сидел мужчина средних лет. — Вы кто? — с тревогой в голосе спросила Ярен. «Неужели это человек Фюсун?» — подумала голубоглазка. — Садитесь госпожа Ярен, не переживайте — незнакомец указал на стул перед собой. — девушка немного подумав присела на стул, и непонимающе посмотрела на незнакомого мужчину. — Я начну с самого начала. Вы не перебивайте меня пока я говорю, а вопросы можете задать после, договорились? — выжидающе посмотрел. — Я-я… не понимаю вас, — заикалась. — И так — начал мужчина. — Я, можно сказать личный охранник и деловой помощник господина Харуна. А если простыми словами — его лучший друг — Хакан. — улыбнулся мужчина.       Увидев растерянное лицо девушки брюнет продолжил: — Госпожа Ярен, я знаю, вы не сделали аборт. А всё ещё носите под сердцем ребёнка. — посмотрел серьёзно на голубоглазую. — Откуда вы… — не успела договорить. — Я знаю, не волнуйтесь. Я вас отсюда заберу. — Но ведь — Ярен всглотнула. — Но ведь скоро суд, и меня поиговооят лет на пять минимум. — Не беспокойтесь, я найду лжесвидетеля, и судя тому что вы беременны к вам будут благосклонны. И ещё… Госпожа Ярен, кажется вы не здоровы — канстантировал, внимательно смотря в глаза. То есть, вы не здоровы психически. Если это обследовать и если доктор подтвердит, то вы можете с лёгкостью выйти отсюда. — Зачем вы мне помогаете? — нахмурилась. — Господин Харун — вздохнул. — Незадолго до смерти он вас мне доверил. То есть, за неделю до несчастного случая, он мне сказал, что если с ним что нибудь случится, то я должен быть с вами. — Харун… — тихо прошептала русоволосая, а по щекам снова начали пробегаться слезы. — Госпожа, вы главное берегите себя, а остальное я беру на себя. — Но — всхлипнула. — Я вас совсем незнаю даже. — Я обещал господину Харуну госпожа.       Почему-то, но Ярен верила этому человеку. — А что будет потом? Ну выйду я на свободу, а дальше? — отстраненно спросила. — Это уже решаете вы. Что будет дальше, вернетесь ли вы в семью, как будете жить, и где. Это вам решать. — ответил мужчина.       Ярен представив что обратно вернётся в особняк, к людям которые её и видеть не хотят мысленно ухмыльнулась. Но внимательно посмотрев на Хакана она сказала: — У меня нет больше семьи. — Это ваше решение. — покивал. Но есть ещё одно. Если вам некуда идти, то знайте, что теперь наследство Бакырджиоглу принадлежит вам. — Хакан достал из своей папки какие-то документы и протянул девушке. — Есть ещё и Фюсун Асланбей, но вы будете владеть многим чем она, ведь вы носите наследника.       Вспомнив о Фюсун девушка занервничала. Ярен положила руку на живот, а сердце забилось чаще. — Она заберет у меня ребёнка. — дрожащим голосом сказала. — Не заберет, она как и все уверена что вы избавились от ребёнка. Но вашей жизни теперь может грозить опасность. — отвел глаза. — Но, всё будет хорошо госпожа. Я буду помогать вам. — Вы мстите мне — ухмыльнулась. Вы с Фюсун заодно. — закрыв лицо руками она заплакала. — Госпожа Ярен, я бы мог пойти к госпоже Фюсун и рассказать всю правду о вас, но этого не сделал по одной причине.       Девушка подняла голову и красными глазками посмотрела на мужчину. — Господин Харун вас очень любил. И я знаю, он вас всегда защищал, и уверен что после своей смерти, он бы не хотел чтобы с вами что-то случилось. Он доверил вас мне. — его слова звучали убедительно. — Вы тоже должны мне верить, понимаете? — девушка кивнула еле сдерживая слезы. — Я ещё не закончил — продолжил. Вот — он протянул ещё пару документов. — Дом Бакырджиоглу на восемьдесят процентов принадлежит вам, помимо этого есть ещё несколько домов и другие недвижимости. Это всё ваше. Нужно поставить подписи на некоторых местах и всё. — Госпожа Ярен, суд состоится через неделю, у нас ещё есть время. Завтра вас отвезут к врачу на обследование, вас проверят, а дальше дело за мной. Вы обязательно выйдите отсюда. И дальше сами решайте вернетесь ли вы в семью или будете жить отдельно. — Хорошо, я поняла. Спасибо вам. — вытерла слезы. — До свидания госпожа Ярен — девушка кивнула, а парень встал и скрылся за дверью.       Так прошла и неделя, Ярен обследовали, и как оказалось она и вправду была нездорова психически. После потери мужа у Ярен случались порывы злости, истерики, страшные кошмары, галлюцинации. Но врач заверил ей, что всё будет хорошо. Они вместе с другими врачами прописали ей лекарства и витамины, которые не повредили бы плоду.       На суде присутствовали лишь Ярен, Хакан и её адвокат, семьи не было. Ведь сегодня такой большой праздник. Она будет жить за решёткой, точнее, они так будут думать. Вот они удивятся когда придут в суд, а дочери нет. Ярен мысленно ухмыльнулась. — Ты моё чудо — положила руку на маленький животик. Мамочка ради тебя будет жить. Я постараюсь сделать тебя самым счастливым. — печально вздохнула Бакырджиоглу.       Выйдя на свободу, она набрала в лёгкие воздух. Как же ей было спокойно в этот момент, она будет жить заново. — Госпожа Ярен, мои поздравления — улыбнулся только подошедший парень. — Спасибо господин Хакан. — Я не знаю как вас отблагодарить. — искренне посмотрела в чёрные глаза мужчины. — Ну что вы? Вы же беременны, я бы не смог вас оставить. — И? — прервал паузу брюнет. — Вы решили где будете жить? — спросил. Вернетесь к семьи или… — он не успел договорить. — Нет! Нет, в семью я не вернусь — покачала головой. Я бы хотела жить в одном из домов. — Если конечно это возможно. — Конечно госпожа Ярен. Есть особняк в Урфе, есть в Стамбуле. Так же есть дома в Анкаре и в Бурсе.       Девушка задумалась, в Урфе её найдут родители, а ей бы не хотелось их больше видеть. В Стамбуле тоже не вариант, оставалось Бурса или Анкара. — Мы можем поехать в Анкару? — спросила у новоиспечённого охранника. — Конечно госпожа, я сейчас же сделаю заказ на два билета в Анкару. И скажу чтобы подготовили там дом. Хорошо? — Хорошо — закивала. — Только поедем отсюда побыстрее пожалуйста, я уверена что мои родители окажутся здесь с минуты на минуту, а я с ними не хочу сталкиваться. — Понимаю — сказал мужчина, и открыл дверь машины. FLASHBACK END       После выхода из тюрьмы ей много раз звонили родители, и даже Насух позвонил, но девушка лишь грустно улыбалась. До этого они готовы были её чуть не на всю жизнь посадить за решётку, а теперь узнав обо всем что с ней случилось, они хотели заново строить новую жизнь. Как смешно.       Однажды она всё же ответила на звонок матери, чтобы высказаться обо всем, что она так долго в себе хранила. Ранили ли Хандан её слова или нет, она даже не думала, там даже Азат не стерпел их, и бросив всё уехал с женой. А она туда и подавно не вернётся.       После разговора с матерью, она выбросила свой телефон вместе с её воспоминаниями. Её не тянуло к ним, она скучала лишь по малышке Хюме, как же она по ней скучала. И когда голубоглазая уже была в аэропорту, она встретила там своего отца.       Хакан чтобы избежать конфликта хотел было подойти к Джихану, но Ярен остановила его. — Хакан, я поговорю с ним немного — тот лишь кивнул. — Дочка, — подошёл к ней ближе Джихан. — Что же ты делаешь дочка? — Неужели ты бросишь своих родителей и спокойно уедешь?       Шадоглу хотел прикоснуться к щеке дочери, но Ярен отвернулась. — Отец, не надо. Не надо надавливать на одно и то же, ведь я этого не пойму. Я ведь бессовестная которая предала свою семью. Поэтому я не умею чувствовать, любить. — Яре… — Папа, я хочу жить для себя, для ребёнка. Я бы и не подумала об аборте, никогда в жизни. Да я и не думала. — девушка внимательно смотрела в глаза отца.  — Но вы, ни разу меня не понимали, не поддерживали. Даже тогда, когда я говорила тебе не оставлять Харуна в поле, ты сказал что это ради меня же. Ты и мама внушали мне ложь, вы сами меня такой сделали, я ни разу не чувствовала вашу любовь. — А потом — девушка всхлипнула. Потом вы сказали, что я должна понести наказание за свои грехи. Я понесла, я до конца жизни буду мучиться в мыслях о том, что убила любимого человека. Человека который больше всех меня любил, даже больше родителей — Джихан отпустил голову. — Я оставила ребёнка не для вас. Не для вас, а для себя. Я не смогу смотреть в глаза своего ребёнка, зная о том, что именно я убила его отца. И страх о том, что я могу в любой момент потерять его, это и есть моё наказание. — Ярен смахнула слезу. — Ты спрашиваешь, как я могу оставить вас с мамой? А разве вы не оставили меня? — Ярен, можно начать всё сначала — подошёл к дочери и положил руки на её плечи. — Я и начинаю папа. Это моё начало — уверенно сказала Бакырджиоглу. — Смотри милая, месть, страх за свою жизнь и жизнь ребёнка, страдания, Фюсун больше нет. Теперь есть радость — попытался улыбаться мужчина. — Отец — внимательно посмотрела на него. — Мне не стать вам хорошей дочерью, позвольте мне стать хорошей матерью. После этого она отпустила руки отца. — Прощай, папа… И прости за всё.— она развернулась и ушла.

***

      Приехав в Анкару, она почувствовала некое облегчение. Она верила, что вся жизнь впереди.       Бакырджиоглу прежде чем уехать в столицу поехала в Урфу, в особняк Бакырджиоглу. Но и там ей все напоминало о Харуне, каждый сантиметр, каждая частичка дома напоминала о нём. А когда русоволосая зашла в его комнату, то не смогла сдерживать нахлынувшую бурю эмоций и зарыдала. Она долго плакала держа в руках его рубашку, из глаз лились соленые капли, обжигая нежную кожу. Ярен снова и снова вдыхала его запах.       Прежде чем покинуть дом любимого, она взяла несколько его вещей. ***       Девушка не сказала бы, что большой город её изменил, но на некоторые вещи она начала смотреть иначе. Здесь она начала новую жизнь, и даже взяла бизнес мужа в свои руки, здесь же ходила на обследования к врачу.       Она думала что теперь заживет, теперь нет никаких лицемерных людей вокруг, она на свободе у неё есть собственные дома, деньги. А самое главное, у неё есть ребёнок ради которого она будет жить.       Но с каждым днём она скучала по нему… Каждый раз сдерживала себя, чтобы не уйти бросив всё. Последний раз она навещала его могилу когда вышла на свободу. Она сразу пошла к нему, поплакала, попросила прощения и покинула те края навсегда.       Хакан, он в прямом смысле оказался её ангелом-хранителем. Сначала она не доверяла ему, ведь совсем его не знала. Кто он такой? Откуда? Зачем ей помогает? Но именно он спас её от тюрьмы, от сумасшествия и от собственной семьи, за что она была ему безгранично благодарна. Харун даже после смерти продолжал защищать её.       Ещё одно успокаивало сердце Ярен. Не было Фюсун, точнее она была, но со слов Хакана она узнала, что Фюсун Асланбей стала инвалидом. Их вражда с Азизе закончилась не в пользу Фюсун, не в пользу Азизе. Одна потеряла сына, а другая возможность самостоятельно ходить и разговаривать до конца жизни.       Ярен встала с кровати и подошла к окну. Дождь больше не лил, а из-за туч показались тёплые лучи солнца, озаряя все вокруг. Голубоглазка улыбнулась, слёзы на щеках высохли, она положила руку на большой живот. — Скоро — гладила свой живот. — Очень скоро мы с тобой встретимся. Я тебя очень жду — девушка прикрыла глаза, чувствуя как бьётся сердце её ребёнка. До чего же прекрасное чувство. — ещё шире улыбнулась Бакырджиоглу, так же продолжая стоять с прикрытыми глазами.

***

Пять лет спустя — Осман, сынок не беги — пыталась догнать сына, который бегал вокруг большого стола, что стоял в зале. — Нет — мальчик спрятался под столом. — Нет мама, не хочу. — выставил маленькие ручки перед собой. — Сынооок, оффф… — протянула Ярен. — Мама — приполз из-за стола к сидевший на корточках маме. Мамочка не расстраивайся — положил маленькую ручку на щёчку матери. — Попался! — Ярен резко схватила сына на руки и начала кружить в воздухе. — А-а — мальчик громко смеялся. А Ярен теперь временами начинала щекотать Османа. — Душа моя — русоволосая поцеловала мальчика в макушку. — Дорогой нам уже пора в школу. — погладила сына по голове. — Я не хочу — скрестил руки на грди, и нахмурился. — Сынок, но это всего лишь на один день. Ты познакомишься со своими одноклассниками, а потом у нас каникулы. — подмигнула сыну. — Хммм… — мальчик улыбнулся и прищурился как лис. — И кроме того, летом мы поедем в одно место. Будем кататься на аттракционах, есть мороженое. — Хорошо — вдруг громко сказал Осман. — Я готов прямо сейчас пойти в школу. — Ярен громко засмеялась. — Для начала оденем на тебя белую рубашку. Тётя Мелек её ещё утром погладила. — снова взяла на руки сына и направилась вверх по лестнице. — А куда мы поедем? Ты сказала что мы поедем в одно место — поднял карие глаза на мать. — А это — Госпожа Бакырджиоглу проговорила низким голосом. — Большой секрет — прошептала. — Ну мааам — обнял. — Не мамкай.

***

      Все эти пять лет Ярен жила в Анкаре. О людях когда-то бывшими её семьёй, о Мидьяте, обо всём что с ней произошло, она предпочла не вспоминать. Иногда она вспоминала их. Ярен ничуть не жалела что покинула те места, которые некогда были ей домом, но при этом не раз причиняли ей боль. В столице она начала заново дышать. Она каждый день благодарила Бога, за возможность, начать всё сначала, и за то, что уходя её любимый человек оставил ей частичку себя. Её сын, её душа. Она пыталась стать ему лучшим родителем и другом. Осман рос очень умным ребёнком. Таким же добрым, целеустремлённым, как и его отец.       Хоть Ярен растила его одна, и как бы не пыталась заменить ему того, кто был обходим сыну, она понимала, отца она не заменит. Разговор об отце у них был в последний раз тогда, когда ему только исполнилось пять.       В тот день, мать старалась мягко объяснить ребёнку, что отца больше нет. С комом в горле, еле сдерживая слезы, чтобы не показывать свою боль, Ярен сказала, что его папа стал ангелом, и наблюдает за ними с неба. Тогда девушка сильно испугалась, что сердце сына будет разбито окончательно, или он не так поймёт, или же как минимум поплачет.       Но к её большому удивлению, сын спокойно подошёл к ней, и обнимая сказал:  — Мамочка, не расстраивайся, если папочка на небе, и видит нас, он не хочет чтобы мы плакали и грустили. — Смотри, — он отстранился от матери. — Я не плачу, и ты не плачь. — вытер маленькой ладошкой слезы матери.       Эти действия произвели большое впечатление на голубоглазую, и она не выдержав, снова обняла мальчика, и зарыдала на его плече.       Сын поглаживая русые волосы, поцеловал в горячий лоб мамы, затем снова крепко обнял. Казалось, что они поменялись местами. Ярен словно маленькая девочка плакала на плечике сына.       Конечно же, до этого момента мальчик спрашивал об отце. И задавал вопросы об отце. Ярен не могла объяснить маленькому Осману почему у его друзей есть папы, а у него нет. И каждый раз она уложив его спать, возвращалась к себе в комнату и рыдала в подушку от боли. От Харуна у неё осталась его золотая цепочка, некоторые вещи и обручальное кольцо, которое она носила на шее, как цепочку.       И ещё, её сокровище — её сын. Это самый драгоценный подарок в её жизни. Быть матерью поистине прекрасно. Осман с каждым днём становился похож на Харуна. Эти губы, прекрасные глаза, аккуратный нос и черты лица. Точно его копия. Она много раз замечала как её сын играя вместе с другими детьми с завистью смотрел на них, когда они взявшись за руку отца уходили. Она замечала, но ничего поделать не могла.

***

      После школы Ярен с сыном вернулись домой. Осман познакомился с учителями и со своими одноклассниками, да и мать знала некоторых учителей хорошо, и поэтому с уверенностью могла отправить сына в эту школу.       Последний месяц весны незаметно отступил. Госпожа Бакырджиоглу уже давно встала и прихорашивалась у зеркала, ведь сегодня они с сыном уедут на время в одно место. За время, когда Ярен будет в отъезде, всеми делами и бизнесом будет управлять Хакан. Она доверяла только ему, он все эти годы был рядом с ней, и с её сыном. Да и в делах и в бизнесе она раньше особо не разбиралась, от слова совсем. Девушка имела высшее юридическое образование, хотя она и не хотела становиться юристом, а мечтала совсем о другой профессии, но деду перечить никто не стал. А о родителях совсем лучше помолчать, как они говорили: «Лучше учиться на не любимую профессию, чем совсем не учиться» К слову Ярен и не жалела, что отучилась на юриста, по крайней мере сейчас. Так как те знания которые она получила в университете, ей здорово помогли. А Хакан же ввёл её в курс всех дел, что также ей помогло.       И сейчас она сняла с себя строгую деловую одежду, и надела лёгкое и не очень открытое белое платье, с чёрными вертикальным полосками. С собой она взяла не больше двух платьев, несколько босоножек с небольшим каблуком, а также несколько брюк и кофт. — Мама! — позвал Осман идя на поиски мамы по длинному коридору. — Я тут — отозвалась русоволосая поправляя волосы. — Я уже готов — подходя к комнате матери сказал. — Хорошо сынок, молодец. Я сейчас тоже буду готова, погоди минуту — сказала девушка, очерчивая контур губ гелевой помадой.       Подходя к двери, Осман остановился и смотрел на мать, которая стояла у зеркала с помадой в руках. — Мама — протянул. — Ммм? — продолжая стоять у зеркала. — Ты у меня такая красивая — заворожено смотрел на мать.       Девушка остановила свои действия, отложив помаду в сторону она посмотрела на сына. — Иди ко мне — она подошла ближе к сыну и протянула свои руки.       Маленький господин крепко обнял мать, а Ярен вдохнув запах кучерявых волос мальчика, поцеловала.       Уже стоя на улице Ярен с Османом прощались с Мелек и Хаканом. — Мелек, доверяю этот дом тебе, мы уедем ненадолго. — обняла женщину. — Не переживайте госпожа — успокоила, в ответ обнимая. — Я присмотрю за домом, вы хорошо отдыхайте, звоните мне каждый день, я буду очень по вам скучать. — они отстранились. Мелек подошла к Осману и поцеловала в макушку. — Тётя Мелек — обхватил маленькими рученками лицо женщины. — Не грусти, ты и не заметишь время пролетит, а мы сразу вернёмся. — улыбнулся. — Оххх — вздохнула. Поскорее вернись родной. Я буду вас ждать с нетерпением — погладила его по голове.       Голубоглазка попросила Мелек собрать несколько вещей сына, на недальнюю поездку.       Мелек давно тут работала, ещё когда Харун был мальчишкой, она пришла молодой девушкой, чтобы найти работу. Семьи у неё не было, как Мелек рассказала она была сиротой. Когда ей исполнилось восемнадцать, вышла по большой любви замуж за военного и родила сына. Но муж погиб на войне, а она осталась с грудным ребёнком на руках одна, родителей у мужа не было, а родственники отказались её принимать. Вот она и пришла к старшему господину Бакырджиоглу, чтобы тот помог. Домработница всегда говорила о господине Бакырджиоглу, и рассказывала что до сих пор ему благодарна. Ведь ещё тогда, когда он жил в Анкаре с семьёй, он опекал её сына как родного.       Добрая женщина пятидесяти лет была очень добродушным человеком. Она любила сына Ярен, всегда баловала, когда госпожа задерживалась на работе играла с ним, читала сказки, одним словом, заменила сыну бабушку. И молодая мама всегда могла обратиться к ней за советом. — Ярен — подошёл к ней Хакан, а девушка перевела взгяд на мужчину. — Если ты хочешь, то я могу поехать вместе с вами. Делами я могу управлять находясь в другом городе, да и так будет поспокойнее. — предложил. — Хакан — посмотрела на него. — Спасибо тебе, но мы поедем одни. Я думаю ничего не случится, мы же не на год туда едем, а на неделю. — Ну раз ты так уверена — улыбнулся. — Счастливого пути вам — протянул руку брюнет. — Спасибо — ответила, пожимая крепкую руку. — Осман, сынок — обратилась. — Нам пора, идём — взяла за ручку сына. — Пока — помахал мальчик. — Пока дорогой — в ответ помахала Мелек. — До скорого лев — так же махая рукой ответил Хакан.       Девушка села в чёрную машину, дальше машина скрылась за деревьями. Оставшись наедине с мужчиной, Мелек посмотрела на него решаясь спросить, но потом обратилась к нему: — Они уезжают туда, да? — спросила.       Мужчина ничего не ответил. А лишь взглянул на женщину, и опустив голову кивнул. Мелек лишь тяжело вздохнула.

***

      Уже по дороге в аэропорт, мальчик задал вопрос, который давно хотел спросить у матери: — Маам — позвал. — Да? — повернулась к сыну. — А куда мы едем? — спросил.       Девушка повернулась к окну, где пролетали улицы и дома. Она на миг забыла о находящимся рядом сыне, и погрузилась в свои мысли. Мальчик же терпеливо ждал ответа.       Наконец, встряхнув голову блондинка перевела взгляд на сына, который всё это время смотрел на неё. Затем снова повернувшись к окну ответила:  — Домой сынок, к папе в Мидьят.