Школьные фиалки

— Записываем домашнее задание. Параграф семнадцать, в упражнении тринадцать сделать второй номер. Урок окончен, можете быть свободными, — произносит Ринат Ланской, слегка вздыхая. — Исакова, после уроков подойди ко мне в кабинет. — А, хорошо, Ринат Эдуардович. Леся растерялась. Это читалось в её взгляде и интонации, потому она немного помедлила со сбором вещей, но всё равно быстро удалилась из помещения. Ланскому была понятна её реакция: Леся понимала, для чего её просят задержаться. Стараясь не напрягать свой мозг лишними размышлениями, Ринат сконцентрировался исключительно на работе, не позволяя себе думать о чём-то другом. Время проходило незаметно, в том числе и седьмой урок (хотя у Ланского это факультативное занятие). Ринат сидел за учительским столом, пересчитывал количество сборников после предыдущих учеников. Пять минут — и в тридцать шестой кабинет заходит Леся Исакова. Леся была отличницей, быстро схватывала материал, общалась с учителями вежливо и уважительно. Но она не была типичной отличницей-зубрилой — Леся могла не сделать домашнее задание, иногда с грубостью относилась к заносчивым одноклассникам, на контрольных и самостоятельных помогала только если человек её не нервировал (по наблюдениям самого Рината). Она казалась уверенной, хотя местами могла вести себя нерешительно. Однако всегда оставалась спокойной и рассудительной, из-за чего в конфликтах Леся никогда не участвовала. — Присаживайся сюда, — Ринат указал на первую парту близь учительского стола. — Подождём, пока Александр Павлович придёт. Леся негромко ответила соглашением, после чего села, не поднимая глаза на учителя. Должно быть, ей всё ещё было неловко после того случая. Долго ждать не пришлось. В кабинет зашёл Катаев с идеально уложенными на две стороны волосами и в классическом костюме бежевого цвета. Он выглядел нереально, что было подтверждено взглядом Рината. Ринат также не остался без внимания. Ланской был в чёрной водолазке и такого же цвета пиджаке. Потому, как только Саша зашёл, он сразу приковал свои глаза к этому роскошному Ринату. Они оба выглядели бесподобно, что уж скрывать. Александр прошёл через весь класс к учительскому столу и спиной опёрся на стену, скрещивая руки на груди. Так повисла угнетающая тишина, которую никто не мог разорвать. Она напрягала с каждой минутой всё больше и больше, потому Ланской, наконец не выдержав, произнёс: — Так мы исключительно тянем время, что не пойдёт никому на пользу. Поэтому давайте побыстрее разберёмся со всем. В ответ Катаев и Исакова положительно кивнули. — Кто ещё об этом знает? — вздохнув, спросил Ринат у Леси. Молодые люди были готовы услышать список имён, вместо чего услышали короткую фразу: — Я никому не говорила. — Ты… никому не говорила? — вопросительно повторил слова Леси Катаев. — Ага. И вновь тишина. Леся, видимо, поняла, что учителя тщательно обрабатывали только что полученную информацию, поэтому решила добавить: — Мне жаль, что так вышло. Я не должна знать о вас. Но произошло то, что произошло. Я хочу, чтобы вы были счастливы, поэтому сохраню вашу тайну. Обещаю. Катаев и Ланской облегчённо вздохнули. — Спасибо тебе, — проговорил Саша с приподнятыми уголками губ. — Только впредь будьте осторожны. В следующий раз это может быть гомофоб. — Обещаем, — ответил Ринат и взглянул на Александра. — Извините, у меня скоро дополнительные занятия, вынуждена удалиться. До свидания, Александр Павлович, Ринат Эдуардович. На прощание Леся легонько помахала рукой и вышла из кабинета. На этот раз молодым людям повезло, что их увидела именно Исакова, а не кто-то ещё. Что для Рината, что для Саши это послужило уроком того, что не стоит смешивать работу с личной жизнью, учитывая то, в каком мире они живут. Однако это не означало, что нужно спрятать чувства в глубокий ящик. Фиалки, которые стояли на подоконнике в кабинете Саши, до сих пор наблюдали за взглядами, полными любви, прикосновениями и лёгкими, даже быстрыми, поцелуями, просто реже, чем это было раньше. Может быть, именно поэтому они всё также прекрасно цвели, как и чувства Катаева и Ланского.