Их особенное утро.

Лучи солнца просачиваются через панорамное окно, сквозь белую тюль, заставляя зажмурить закрытые глаза ещё сильнее от небесного светила. Но впервые за последнее время это не раздражает. Впервые за последнее время ты чувствуешь себя живым организмом. Да вот только сон уже испорчен... Тэхен поворачивает голову от солнца и останавливает взгляд на лежащем силуэте рядом. Взъерошенные черные волосы, напоминающий цвет са́мого горького шоколада, ровный нос, точно как у куклы, длинные ресницы, и пухлые розовые губы. Каждая часть тела дополняла его, делая особенным, единственным в этом мире. Чимин был единственным для Тэхена, и именно с такими мыслями в голове Ким рассматривал другого, пока тот сладко спал. Они познакомились в клубе. Чимин пел и играл на музыкальных инструментах, зачастую это была гитара. Тэхен же приходил туда расслабиться посмотреть на выступление самого желанного исполнителям вечера — Пак Чимина. Самые громкие аплодисменты были адресованы ему по ночам выходных дней. А в эту ночь Тэхен прервал наслаждение слушателей, и сам наслаждался голосом Пака под аккомпанемент скрипа кровати. Тэхен протянул руку к нежно розовой щеке Чимина и тот вздрогнул. Пак оказался из тех людей, которые обладают чутким сном, и любое прикосновение заставляет проснуться. Тэхен обязательно это запомнит. — Прости. Я не думал, что ты проснешься. Я же вроде как легонько дотронулся совсем. — слегка оправдывается Тэхен, когда парень распахивает глаза и сразу устремляет их на того, кто несколько секунд назад прервал его сон рукой. — Все... нормально, Тэ. — Чимин улыбается Тэхену, немного смущаясь. — Ты же не знал. — сонно протирает глаза. Так они лежали ещё около получаса иногда обмениваясь несколькими неловкими фразами, и снова продолжали обнимать друг друга, прикрывая веки от физической усталости. Чимину нравилась комната, в которой он находился. В тэхеновой комнате. Просторная, светлая, сделана со вкусом. Здесь продумана каждая деталь, которая потрясающе точно описывает Тэхена как личность. Хотя, откуда Чимину это знать, но он так считал, и потому рассматривал внимательно необычные детали комнаты. Необычные детали всегда говорят о человеке больше, чем цвет обоев в комнате. Не у каждого в доме увидишь рабочий магнитофон, который, к тому же, ещё и используется по назначению. Магнитофон лежал с виниловыми пластинками на полке, большинство из которых были джазовые произведения. Одно из названий Чимин даже смог прочесть: Doris Day —Let's keep smiling и отметил для себя, что хочет когда-нибудь послушать. — У меня никогда не было магнитофона. Я даже, если честно, не знаю как им пользоваться. — говорит Пак. — У меня есть логическая цепочка как, но на практике я никогда не взаимодействовал с таким устройством. — чуть ближе к Тэхену подвигается Чимин, прижимаясь сильнее. — Ничего сложно в этом нет. — Ким поглаживает спину парня. — Если хочешь... — Ты играешь на гитаре? — перебивает мысль Тэхена, когда увидел в углу комнаты черный инструмент. — Разве что совсем немножко. — посмеивается Тэхен. — Мой друг, Юнги, он умело играет на гитаре и даже собирался меня научить, но с его плотным графиком это почти невозможно, поэтому я пользуюсь интернетом и разными обучающими видео. — с небольшой увлеченностью повествует Тэхен. — Пока что могу сыграть только самую простую песню. — смеётся, отворачивает голову к окну, и резко поворачивая голову в предыдущее положение, прячась от назойливого солнца, которое уже успело надоесть за сегодняшнее утро — Можно я... попробую что-нибудь сыграть? Если ты не против. — откидывает одеяло Пак, садясь. — М? — Конечно я не против. Чимин был рад слышать эти слова. Он с самого детства обожает гитару и музыку в целом. Ему только и дай возможнось сыграть на музыкальном инструменте, особенно на гитаре. Разрешение Тэхена, конечно же, очень обрадовало, поскольку семья Чимина никогда не была в восторге от вечерних домашних концертов маленького парнишки ещё с детства. Соприкасается голой пяткой с холодным полом и, дабы избежать неприятных ощущений, на цыпочках достает гитару, так же быстро возвращается в теплую нагретую двумя телами кровать. Чимин устраивается поудобнее, откидывая свою часть одеяла в сторону для того, чтобы оно не мешало игре. Почему-то перед Тэхеном волнуется. Играть волнительно. Он настраивает гитару, подвигает её к себе, устанавливая четко на бедре и опускает правую руку, пальцами касаясь нужных струн, проигрывая гармоничный аккорд. А Тэхен все это время глаз с Чимина не спускает. Ему хочется вечность смотреть на него, любоваться им, и обожать каждое действие чуткого черноволосого парня с тёмно-коричневыми глазами, которые гипнотизировали другого подобно маятнику, что на приеме у психолога. Обожать того, кто сейчас сидит рядом в его черной футболке, спадающими прядями на глаза, держит его гитару и наигрывает мелодию. Романтично. Тэхен такое в сериалах видел. Ким сидит напротив Чимина и любуется видом. Каждое касание Чимина по струне отзывается мурашками по всему телу. У обоих. В его комнате никогда ещё не было так по-особенному уютно, несмотря на то, что это полостью тэхенова квартира, но присутствие Чимина делает её намного уютнее. — Я много раз слышал как ты играешь и поешь в клубе, но... — Тэхен останавливает словами от игры Пака, направляясь чуть ближе к нему, касается щеки большим пальцем, устанавливая зрительный контакт с его гитаристом. — Но...? — чуть растягивает гласную и кладет ладонь поверх руки своего слушателя. — Но... Спой для меня. Я так хочу услышать твой чистый нежный ангельский голос в тишине этой комнаты, а не... — сглатывает слюну, продолжив, — в темных стенах клуба, пропитанных алкоголем и грязным сексом в туалете. Чимин кивает, снова возвращается в исходное положение для игры, облизывает сухие губы и выполняет просьбу Тэхена. Сердце стучит бешено, а голова отвечает пульсирующей болью. Пак вспомнил свой первый раз игры на гитаре. Все было точно, как и сейчас, но там не было Ким Тэхёна, который сейчас уставился своим очаровывающим взглядом любоваться и слушать, как Чимин перебирает аккорды пальцами на его гитаре. «Mais mon amour Mon doux, mon tendre...» «Mon merveilleux amour De l’aube claire jusqu’à la fin du jour...» — Je t’aime encore, tu sais, je t’aime. — И тэхенов голос здесь неожиданно звучит, сливаясь вместе с чиминовым. Звучание баритона и контратенора вместе добавляет новое звучание песне. Особенное. Тэхен знает французский. Они вместе признались друг другу в любви на французском. — Ты был когда-нибудь во Франции, Чимин? — Нет, видел только в интернете красоту Эйфелевой башни и читал много про страну, её особенности... И немножко учу это прекрасный язык любви. — вздыхает Чимин и ставит гитару к тумбочке, — Мама сказала однажды ещё совсем давно, что любить то, с чем ты не знаком лично — неразумно. — Значит, поедем знакомиться. Это же твоя любовь. — улыбается Тэхен, когда видит чиминову улыбку. Если во всем мире погаснет свет — улыбка Чимина будет самым ярким светилом. Это тоже особенно. Пак садится на Тэхена, дразнящими движениями касается губ парня, задерживая дыхание как только они встречаются взглядами. Наслаждаются друг другом не спеша. Изучая частичку друг друга. Обожают друг друга. Особенно. — Люблю. — шепчет тихо в губы Чимина, прерывая сладкий томный поцелуй. — Ты был моим самым преданным и любимым слушателем в клубе с самого начала. — Чимин немного смущен. — Я тебя сразу запомнил. — шепчет так же тихо в ответ Тэхену. — Ты мне сразу понравился, Тэ. — снова смущается.