Шокеры со счастливым концом

      Съемки проходили сегодня более спокойно, чем обычно. Сначала была «вечеринка», где лучше всех отыграл Дима (он был инопланетянином, у которого день рождение), потом был звездный гость, где в «детективе» как всегда отжигал Арсений, который нес такую чепуху, что запутал под конец даже Волю. В «громком разговоре» блистали Антон и Сережа, а под конец были «шокеры», где в ситуации: два друга собираются на рыбалку, — играли Шастун и Попов. Вот тут то все пошло совсем не так, как хотелось бы Арсению, а все дело в Паше.       На экране отобразилась буква «л». А до этого уже были буквы «и» и «з». Импровизаторы уже успели раскидать по площадке рыболовные снасти и удочки, как в какой-то момент, Шастун, совершенно случайно, затронул тему того, что у героя Арса нет жены, и поэтому он смело может ехать на рыбалку, не опасаясь скандалов. — Девушки все портят, — говорит Арсений и его не бьет током, чему он несказанно рад. Попов ненавидит «шокеры». — А ты что, из «этих»? — не задумываясь спрашивает Антон, а потом сам же удивляется своему вопросу. Паша заинтересовано смотрит на Арсения, ожидая ответа. — Я, вообще-то, натурал, — гордо отвечает Попов и его бьет током. — Видимо, нет, — смеясь, произносит Антон, и улыбается. — Да натурал я, алё! — уже с какой-то обидой в голосе, повторят Попов и его вновь пронзает вспышка боли. — Не верю! — цитируя Станиславского, заливался смехом Воля, уж очень ему нравится недовольное лицо Арса. — Окей, — задумывается Попов и произносит, — я гетеросексуал! — Эх, Арсений, ну не судьба! — Паша невероятно счастлив и вновь бьет током импровизатора. — «А»? — спрашивает Шастун. — Нет, Антон, не «а», — и на этот раз удар током получает Шастун. — Все равно я натурал! — уже зло произносит Попов. — Да не натурал ты, Арс. Смирись, — в какой-то момент Воле становится даже жалко Попова, но ударить током импровизатора он должен, хотя Паша уже задумался, как бы побыстрее заканчивать эту импровизацию. А Арсений злится. Очень сильно. У него болят руки и голова. — Ладно! — шипит Попов и снова получает удар, от чего вздрагивает и ударяется головой об стену, — ДА ГЕЙ Я! ГЕЙ! Того, что Арсений это выкрикнет не ожидал никто, как и сам Арсений. Тока не последовало и когда, казалось бы, неловкая пауза слишком затянулась, заговорил Антон. — Ну, судя по всему эта буква «л»? — Верно, Антон, — Воля быстро отворачивается от Арсения и смотрит в зал, — меняем букву? — Нет, не меняем, — Арсений снимает с рук шокеры, кладет их на пол и выходит с площадки. — Я с ним поговорю, — почти одними губами говорит Антон и тоже снимает шокеры, а потом бежит за Арсением. Догоняет Арса Шастун только в тот момент, когда Попов уже заходит в гримерку. Тот зло хватает свою футболку, в которой пришёл, и кадает в сумку, кажется, собираясь уходить. — Ну и чего ты бесишься? — Я не бешусь! — Серьезно? Ты бы себя сейчас со стороны видел! — «Ти би сибя сичас со стёроны видиль» — искажая слова, повторил последнюю фразу Антона Попов. — Очень остроумно и так по-взрослому, Арсений Сергеевич! — Слушай, вот чего тебе от меня надо, Шаст? — оставляя свои вещи, Арсений повернулся к Антону лицом. — Да чтобы ты объяснил, какого черта ты ведешь себя как истеричка?! — Да потому что я задолбался уже! Ненавижу шокеры, а Паша меня вывел из себя. И я на всю страну признался, что я гей. Здорово, правда? — Вдруг с крика Арсений почему-то резко перешел на шепот. — Ой да ладно тебе, сейчас концовку переснимем и все, ты не будешь ничего говорить — тебя не ударят током. — Да не в этом дело… — Попов отошел от стола, где лежала его сумка и уселся на диван. — А в чем? — Шастун подошел и сел рядом. — В том, что это правда. — Чё «правда»? — не понял Антон. — Я — гей, — произнес Арсений и взглянул на лицо Антона, который сейчас совсем не понимал как ему реагировать: смятение и недоумение смешанные с счастьем и радостью. — Вот ты дурак, Попов! Мы с тобой уже пол года встречаемся и вдруг ты осознал, что ты гей? Я тоже гей, и что теперь? — Ну, теперь-то обо мне знают все. — Они ничего не докажут, а если кто-то и снимал на телефон… Ну Бог с ним, Арс. Мне не страшно, — Антон взял Арсения за руку, — послушай, мы давно уже решили с тобой, что будем честны друг с другом… — Да, — сжимая руку Шастуна отвечает Попов, — и что? — Давай так же будем честны и с нашем… эм, фандомом? — Арсений удивленно поднял бровь, Антон заулыбался, — ну фанаты… Может пора сказать им правду? — Нас уволят, — отворачиваясь к стене произносит Попов и вытаскивает свою руку из нежной руки Антона. — «Импровизация» — один из самых популярных шоу на канале, вряд ли это случиться. — Стас нас убьет, — продолжает Арсений. — Хватит! — уже обижено отвечает Шастун, — я люблю тебя, и мне плевать. Ну, пусть увольняют. Похуй.       Арсений думает, по его лицу видно, как шестеренки в голове двигаются. Антон смотрит на бойфренда с надеждой, и когда тот уже почти решается говорить, в гримерку врывается Позов. — Ну вы блять ещё долго будете тут сидеть? — Сейчас, — отвечает Антон. — Пацаны сказали, что вас не будут снимать. Сейчас переснимем только момент, где Паша выбирает кто будет участвовать. Я и Серега пойдем. А вы валите выяснять отношения дальше, — Дима вроде недоволен, но все равно старается говорить с пониманием. — Окей, сейчас, — еще раз говорит Антон. Позов уходит, закрывая за собой дверь. — Ладно, — говорит Попов, — ты прав, — он поворачивается к Шастуну, — я идиот, извини. Просто, ты знаешь, мне страшно. Всё это такое не моё. Меня не так воспитали. Страшно признаваться кто ты есть. Страшно получить осуждение. — Я понимаю, Арс, я же сам из Воронежа, ты же знаешь… Просто это наша жизнь. Наша. Нам её жить, а ни каким-то людям. Ты знаешь, что большая часть наших фанатов нас поддержат. Они же шипперы. Они и так всё видят. А остальные… да пошли они нахуй, Арс. И продюсеры нам нихуя не сделают, а если сделают… похуй, — Антон подвинулся к Попову поближе, — я люблю тебя, слышишь? — И я люблю тебя, — Арсений проводит ладонью по щеке Антона, они сближаться и, когда их губы уже почти коснулись друг друга, дверь вновь распахнулась. — Блять! — Позов, — Сорямба, я очень рад что вы помирились и ты, — смотря на Арса говорит Дима, — в хорошем настроение, но погнали на сцену, иначе вам пизда.       Втроем они всё же доходят до сцены. За те минуты, что Попов и Шастун выясняли отношения, малую сцену для «Шокеров» убрали, немного измени, добавили новый реквизит. Начинается мотор, Паша говорит, что в сценке будут участвовать Матвиенко и Позов, те отправляются рушить декорации.       Через час, когда все съемки уже полностью закончились, Антон подходит к Арсению с вопросом. Они в гримерке уже не одни, тут и Сережа, нервно разговаривает с какой-то девушкой по телефону, и Дима, сидит на диване и листает ленту в «вк». — Давай выложим фото в инсту? — не громко говорит Шастун. — Какую? — удивился Арсений, но ответил так же, не громко. — Сейчас покажу, — Антон без доли смущения берет Арсения за руку и выходит из помещения, ведет по коридором на сцену. На ней, как и в зале, уже никого нет. Только еще светится эран позади кресел, с большой яркой надписью «Импровизация». — Вот! На фоне сфотографируем наши руки, я выложу, — говорит тихо Антон и смотрит Арсению прямо в глаза. — Я тоже выложу, — отвечает Арсений и Шастун включает камеру.       И будь что будет. Не важно что и не важно как. Критика или поддержка. Им правда больше не страшно, да и чего боятся, когда самое важное, что есть в их жизнях — это они друг у друга. То, что будет после, это совсем другая история, но как не крути, она всегда будет со счастливым концом.