we fell in love in october

— Карамелька! — Я же просила меня так не называть, — шатенка хмуро взглянула на друга, — ещё раз ты меня так назовешь, Уизли, и я… — договорить она не успела — сильные мужские руки прижали к себе, заставляя замолчать. — Разоралась, как павлин в зоопарке. — Придурок, — Кармель попыталась стукнуть Фреда в плечо, но вместо этого лишь отчаянно побрыкалась в крепкой хватке, и его куртка весело зашелестела в ответ на эти действия. Девушка лишь устало выдохнула, прижавшись щекой к его большой и теплой груди, наслаждаясь размеренными гулкими ударами сердца. — Я ей сюрприз готовлю, а она обзывается, дак еще и на личности переходит. Мисс Эрнандес, это грубое нарушение всех этических норм! — Извини, ты же знаешь, я не со зла, — руки на её плечах ослабли, позволяя ей вдохнуть влажный воздух полной грудью и отстраниться, — и любя. — Прощу, раз любя, — парень широко улыбнулся, уловив сияющий, полный неподдельной заинтересованности, взгляд горчичных глаз напротив, — так ты готова увидеть мой тебе сюрприз, Карамелька? — Ты еще спрашиваешь? — Фред сделал большой шаг назад, протянув подруге широкую ладонь, кратко поиграв пальцами, рассекая воздух. Кармель похихикала и протянула другу руку, позволяя обдавать бледную, успевшую изрядно замерзнуть, руку теплом тела человека напротив, — Тебе придется постараться, чтобы удивить меня, Фредди! — Я прекрасно справлялся с этим долгие двенадцать лет, — Уизли ловко перехватил дрожащую руку, сплетая пальцы ребят в замок, внимательно наблюдая за реакцией подруги: Кармель покраснела, отводя взгляд куда-то в сторону дороги, всматриваясь, в постепенно отдаляющиеся, красные габаритные огни чьей-то машины.

***

— Когда уже можно? — Можно, — Фред подошел к подруге почти вплотную, развязывая повязку на её глазах, после комкая и пихая в карман куртки. Шатенка развернулась, стараясь сдержать улыбку, что получалось плохо. — Это… — Кармель, громко ахнув, прикрыла рот рукой, — ты действительно притащил это все сюда сам?

На полу крыши красовался старый коричневый плед, прижатый к земле большими булыжниками. На пледе на одноразовых тарелках всевозможные фрукты, вокруг лежали пачки чипсов, кажется, абсолютно всех марок. Несколько бутылок любимого сидра Эрнандес лежали в тряпочной сумке, по идее, спрятанные, но девушка все равно видела крышки любимого напитка; как сильно она его любит, знал только Фред.

— Конечно, ведь это была моя задумка, — Фред положил руки на плечи девушки, сжав её пальто, — это все я придумал для тебя. — В нашем любимом месте, — казалось, Эрнандес вот-вот расплачется, как маленькая девочка, бросаясь в объятия единственного друга, размазывая слезы и тушь по его куртке болотного цвета. — Я знаю, как много оно значит для тебя, — Фред улыбнулся, кладя подбородок на макушку Карамельки, — и я подумал, что наш прощальный ужин не может выглядеть как-то иначе.

***

— Не прыгай! — Девочка побежала к краю крыши, размахивая руками, — Не прыгай! Ты же разобьешься! — Она вцепилась в клетчатую жилетку, стараясь затянуть рыжего незнакомца обратно на крышу. — Эй! — Парень не удержался и качнулся назад, с громким стоном падая на спину, ударяясь сразу двумя локтями об бетонный пол, — Не собирался я прыгать, идиотка! — Зачем тогда сидел на краю? — Девочка быстро дышала, рассерженно сжав руки в кулачки. — Я наблюдаю за дорожной аварией! — Мальчишка тут же вскочил на ноги, — Ты кто вообще такая? И как ты сюда влезла? — Я видела, как ты поднимался сюда, подумала, что ты хочешь расшибиться в лепёшку, как тот мужчина несколько месяцев назад… — девочка уже было хотела расстроиться и начать бросаться в незнакомца словами о своем глубочайшем сожалении, но вмиг утерла нос рукавом, подняла голову и протянула руку, — Кармель Эрнандес! — Карамель? Ну и имечко, — парень подался на встречу, осторожно касаясь своей рукой руки девочки. — Кармель! Придурок, еще и глухой. Наверное… — Я Фред, — оборвал её рыжий, — Уизли. Живу на третьем этаже здесь. — Сколько тебе лет? Почему ты хотел умереть так рано? — Не собирался я прыгать! — Фред обиженно фыркнул, сводя брови к переносице, — Мне тринадцать. — Ты такой взрослый. Мне вот всего одиннадцать, а я уже спасаю жизни! — Кармель самодовольно просияла, улавливая раздраженный взгляд новоиспечённого друга.

***

— В этой дыре ты единственный близкий мне человек. Единственный, к кому я могу примчать на троллейбусе посреди ночи, чтобы поплакаться в плечо, — Кармель свесила с крыши ноги, постукивая пятками по кирпичам, смотря на тротуар, по которому ветер гонял опавшую листву, — Фредди, мне невероятно страшно. — Эй, Мел, — Фред подвинулся ближе, беря руки подруги в свои, — ты отличная девушка, удивительная. Ты самый интересный, самый яркий и потрясающий человек, каких мне приходилось встречать. Поверь, я точно знаю, что ты найдешь друзей таких же потрясающих, как ты сама… но немного скучнее. — Я уже ненавижу Америку, — Кармель позволила их взглядам пересечься. Карий и желтый. Кофейный и горчичный, — обещаешь плакать в подушку всю ночь после моего уезда? — Кармель, — Фред сдавленно выдохнул и улыбнулся, — обещаю плакать два дня и две ночи. — Клянись, — девушка дернула одну руку, быстро и шумно втягивая носом обжигающе-холодный воздух. Она подвинула к лицу Фреда руку с оттопыренным мизинцем, — Фред, сейчас же клянись. — Клянусь, — отвечает чуть ли не шепотом, скрещивая их мизинцы, — клянусь обоими мизинцами, что буду безумно скучать по тебе, — он быстро поморгал, тем самым разрешив одной крупной, горячей слезинке стремительно преодолеть расстояние от ресниц до подбородка, — уже скучаю. — Эй, — теперь плакала и Кармель, держа обе руки на щеках Фреда, — эгоист чертов, я целый час красилась! — Ты безумно красивая даже с растекшейся подводкой и заплаканными глазами. — Иди ты, — они засмеялись одновременно, щурясь от слез, замерзающих на ресницах.

***

— Уверена? — Нет, — Кармель потянула руки к слегка помятой пачке «Мальборо», вытаскивая оттуда сигарету, — да. — Я не заставляю, если ты… — Это может быть последний раз, когда я могу покурить с тобой здесь, — она зажала ляжками бутылку сидра, прикрывая конец сигареты руками, поджигая её спустя пару щелчков колесиком зажигалки. Резко втянув дым, она сразу же закашлялась и вцепилась в штанину Фреда. — Ты сначала хоть затяжки делать научись, — Фред слегка похлопал девушке по спине между лопаток, — а потом уж впускай дым в легкие. — Это так… — Мерзко? Да, пожалуй, — Уизли кратко посмеялся, зажав сигарету губами, придерживая Кармель, чтобы она, не дай Бог, не шлепнулась и не переломала себе все кости. — Обещаю, я научусь. — Плохое обещание. Лучше пойми, насколько это мерзко, перекурив со мной, а потом не лезь в это. Договор?

***

Фред вытянул ноги в сторону края крыши, удобно устроившись на пледе: — Мел, ты не мерзнешь? — М? — Девушка сделала глоток сидра, — Нет, разве что совсем малость. Ерунда! — И молчала, — Уизли залпом влил в себя все, что оставалось на дне бутылки, убирая её к остальному мусору. — Сказала же, ерунда, — Кармель сморщила нос, вытащив язык, дразня так Фреда за его спиной, допивая все так же резко, как и он. — Иди сюда, — парень расстегнул куртку, — давай, как в детстве. — А-ага, — Эрнандес помялась с минуту, после подходя ближе. Она поставила бутылку на край, усаживаясь на ноги Фреда, лицом к нему, скользнула руками по его животу, от чего тот еле слышно ойкнул, провела по нижним ребрам, и обвила его грудную клетку, прижимаясь к ней лбом. Уизли запахнул куртку, стараясь максимально закрыть спину подруги. — Если ты заболеешь в дороге, я прилечу к тебе в этот твой Вашингтон, и ты получишь. — Фред, — шатенка, игнорируя угрозы, приподнялась, смотря ему в глаза, от чего парень поежился, — помнишь, что я подарила тебе на день рождения в одиннадцатом классе? — Конечно… — Фред растерянно поморгал, расплываясь в довольной улыбке, — подарила мне свой первый поцелуй. — Я долго думала, что подарить тебе в день нашей последней вылазки. Чтобы, понимаешь, осталось на память, и… — Не тяни резину, — нетерпеливо выдает Фред, обдав паром изо рта щеки и кончик носа подруги. — И я связала свитер! — Кармель скользнула руками по ребрам парня, обвивая руками его шею, совершенно забыв о том, что ей когда-то было холодно, тем более, его кожа такая теплая и мягкая… — Ты не превзойдёшь в этом мою мать! — Уизли выпустил куртку из рук, сжав пальцами бедра подруги, и улыбнулся, прекрасно понимая, что будет дальше. — Не превзойду… — Эрнандес прижала Фреда ближе, выдохнув ему в губы, — а что насчет поцелуев? — Посмотрим, набралась ли ты опыта за восемь лет. — Ах ты… — не успела она возмутиться, как была грубо прервана чужими губами.

Кармель улыбалась, позволяя ему вести, пропуская ржавые лохмы сквозь пальцы. Фред не собирался манерничать, вторгаясь языком в чужой рот, очерчивая зубы каждый раз, когда выдавалась возможность. Этот поцелуй нельзя было отнести к «сладким», потому что Уизли скурил штук шесть сигарет за вечер; нельзя было отнести его к «нежным», ведь то, как он умело и грубо впивался ей в губы… будь Кармель хотя бы на процент влюблена в него, сию же секунду сошла бы с ума.

***

Быстрый шепот, который только и был слышен в зале ожидания, внезапно прервал слишком громкий женский голос, звучащий буквально ото всюду. Кармель подскочила, Фред — за ней. — Это же не… — Мой рейс, — Кармель почти подлетела к Фреду, сжимая его свитер, который сама же вручила ему несколько часов назад, — Фредди, это мой чертов рейс! — Получается, это всё? — Фред проглотил неприятный ком, образовавшийся в горле. Шатенка ничего не ответила, поджав губы. Парень поднял её чемодан, а она взяла сумки полегче, и направился за ней до злосчастной двери, кое-как переставляя онемевшие ноги, и… — Прощай, Фредди. — Не смей, — воздух вышибло из легких. Он выставил в сторону подруги указательный палец, — не смей прощаться, Эрнандес! — Тогда… до встречи, Уизли, — скрипучим голосом исправилась она, одновременно оставляя на щеке парня краткий, теплый поцелуй. Она подхватила чемодан и быстро развернулась, чтобы Фред не запомнил её не выспавшейся и плачущей, и исчезла в толпе пассажиров. — До встречи, — Фред коснулся подушечками пальцев щеки, поглаживая, слегка царапаясь о щетину трёхдневной давности, — до встречи, Карамелька.