Её разрушенный мир

— Грейнджер, да послушай меня! — кричал ей в спину Драко, пока она носилась по их небольшой квартирке в поисках мантии. — Я не отпущу тебя. Это звучало безапелляционно. Чёрт. Он был прав. Она не выйдет из этой квартиры, если Малфой не позволит. Они оба были такие упёртые. Время от времени, Гермиона удивлялась, как они вообще смогли прожить вместе целый год? Иногда Грейнджер до чёртиков хотелось перегрызть Малфою глотку, когда они в очередной раз ссорились, а ругались они часто. Чаще всего, это были обычные стычки и лёгкие споры, но бывало, что они перерастали в скандалы. Драко всегда оставался спокоен, чем бесил злую Грейнджер. Но несмотря ни на что они были вместе. Боже, Грейнджер так сильно его любила, что даже согласилась сбежать с ним, бросив всё. Без оглядки. Так что какие-то ссоры они смогут пережить. — Мы не для этого покинули Англию, — напомнил Малфой. Гермиона раздражённо отшвырнула от себя платье, которое попалось под руку. Оно не было мантией. Где эта блядская тряпка, когда так нужна? — Я знаю, но это решающая битва. Гарри не стал бы присылать Патронус, если бы это было неважно, — отчеканила Гермиона. В крови бурлил адреналин. Полчаса назад Гарри Поттер, которого Гермиона не видела уже как год, прислал ей Патронус о том, что сегодня состоится финальная битва с Волдемортом. Поттер мягко намекнул, что если Грейнджер не плевать, то он будет рад её помощи. Гермиона не могла отказать. Весь год её грызла вина за то, что она бросила собственных друзей и выбрала Пожирателя смерти. Возможно, ещё не поздно всё исправить? Это вряд-ли, но Грейнджер попытается. Должна попытаться. Вот только её парень так не думает. — Дело, блять, не в том, что это важно, а в том, что это опасно! — рявкнул Драко и развернул её за плечо к себе. — Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя, Грейнджер? Он держал её лицо в ладонях так нежно, но говорил грубо и жёстко. У Гермионы затряслась губа. Мерлин. Какая она трусиха. Бросить всё, но в то же время выбрать свой мир, в лице стоящего напротив парня, а в итоге так запутаться. Сложно. — Но они погибнут! — тихо проговорила Гермиона. — Что если Гарри погибнет? Рон? Джинни? Драко, я так не смогу... Малфой шумно выдохнул. Его взгляд был твёрдым и, кажется, собирался прожечь в голове Гермионы дыру. — Мне плевать на Поттера, Грейнджер. Ты для меня всё. Мы сбежали, потому что решили спастись вместе. Раз и навсегда. Ты говоришь мне про друзей, но у меня там родители... Гермиона опустила голову. На неё напало такое бессилие и отчаяние. Ей хотелось разреветься в руках Драко. Чтобы он обнял её и шепнул, что всё будет хорошо. Драко было тяжело. Она это понимала. Раз в неделю из мэнора приходило письмо от Нарциссы. Она докладывала обстановку в Британии, рассказала про самочувствие, интересовалась их жизнью. Драко очень скучал по родителям. Он никогда об этом не говорил, внешне оставаясь равнодушным, но Гермиона знала, что Малфой хранил письма Нарциссы в отдельном ящике своего рабочего стола. Временами он их перечитывал. Родители Драко помогли им двоим сбежать год назад в Америку. В ту ночь, когда Драко должен был убить Дамблдора, они сбежали с помощью порт-ключа, который создала для них Нарцисса. Малфои не хотели такой жизни для сына. Они любили его. Это было для Грейнджер настоящим открытием, потому что они не особо проявляли эту любовь. Люциус всегда был недоволен успехами Драко и требовал слишком много. Дошло до того, что Драко дали метку и невыполнимое задание. Вероятно, Люциус чувствовал вину перед сыном. Так они смогли сбежать и начать всё заново. Выбор между друзьями и Драко дался Грейнджер крайне тяжело. Фактически она их предала. Настоящие друзья так не поступают. Но несмотря на это она была счастлива. У них с Драко была небольшая, но уютная квартира в Нью-Йорке недалеко от Центрального парка, куда каждое утро и вечер они ходили выгуливать Дору. Это их собака, которую они завели примерно через месяц после побега. Дора была немецкой овчаркой с огромным количеством доброты и дружелюбия в сердце. Она обожала радостно кидаться на прохожих, но люди слишком боялись, когда крупная боевая собака прыгала прямо на них, поэтому приходилось одевать на неё намордник. Пару раз собака специально сгрызала ремешки, чтобы идти гулять без него. Она ненавидела эту чёртову штуковину. Но она жила в семье волшебников, поэтому простое Репаро возвращало ремням привычный вид. Драко и Гермиона были влюблены и счастливы. Грейнджер чувствовала это сполна и даже вина за предательство друзей не притупляла этих чувств. Сейчас она не отказывалась от своего выбора. Гермиона не отказывалась от Драко. Ей просто нужно отправиться в чёртову Англию и помочь друзьям. — Я вернусь к тебе, слышишь? Драко, мне просто нужно... — она оборвала себя, потому что Малфой грустно усмехнулся. Драко убрал свои руки от её лица и отошел на пару шагов назад. Его тело было напряжено, лицо выражало... это было почти разочарованием. — Ты понимаешь, что говоришь? — Гермиона хотела ответить, но он продолжил. — Хочешь одна уйти на бойню? А я буду сидеть здесь и ждать? Ты подумала обо мне? Это вопрос завёл её в тупик. Гермиона открывала и закрывала рот, пытаясь сказать хоть что-то, но ответ уже был готов в её голове. Нет. Не подумала. Какая она эгоистка. — Прости, — шепнула она. Драко дёрнул бровями и отвёл взгляд. Грейнджер сделала несколько шагов к нему, вставая вплотную. Она расположила свои руки у него на плечах и встала на цыпочки, осыпая его лицо лёгкими поцелуями. Каждый мазок её губ по его коже безмолвно говорил《прости》. Малфой сдался, когда она поцеловала его в шею. Туда, где бился пульс, который начал ускоряться, когда Грейнджер подошла к нему. Драко положил сильные ладони ей на талию и поцеловал в губы. Что она с ним делала, если он был готов на всё? Буквально. Пальцы Гермионы зарылись в его мягкие волосы. Напряжение в ногах росло, потому что она стояла едва ли ни на кончиках пальцев. Драко был очень высоким. Гермионе всегда приходилось приподниматься, чтобы поцеловать его. В данную минуту, в его сильных руках, объятая его телом — Гермиона чувствовала себя такой маленькой. На самом деле она такой и была. Её макушка даже не доставала Малфою до подбородка. Уверенные прикосновения его мягких губ, руки блуждающие по её телу — сводили Гермиону с ума. Дыхания в лёгких не хватало. Они оба чувствовали, как менялся настрой поцелуя, угрожая перерасти в жаркие ласки на простынях. Именно поэтому, Гермиона разорвала его. Сейчас не время. — Я пойду с тобой, — неожиданно прошептал Драко. Гермиона застыла, подняв на него взгляд. В серых радужках она обнаружила лишь твёрдую решительность. Даже смертельную. Разумеется, он не отправит её одну на битву, где будут сотни Пожирателей смерти, желающих смерти таким как она. Попытаться заставить его остаться дома? Бессмысленно. Он не бросит Гермиону одну. За прошедший год они сблизились так, что теперь не оторвать. Несмотря на то, что им удалось сбежать с войны – страх быть пойманными никуда не делся. Драко всегда держал палочку в доступности, чтобы в случае чего можно было быстро среагировать. Они всегда знали, где находятся, независимо от того вместе они или нет. Если Гермиона возвращалась домой, и Драко не было, то она всегда находила записку, в которой он объяснял ей, где находится. Дело было не в том, что Грейнджер не доверяла ему. Нет. Это были элементарные меры безопасности. Если записки или Патронуса не обнаруживалось, значит что-то было не так. Случаев, когда Малфой не предупреждал её о своём местонахождении не было. Ни разу. Гермиона положила руку Драко на щёку. Кожа под её пальцами была гладкой. Драко никогда не пренебрегал бритьём.  — Тогда не отходи от меня, — сказала Гермиона, с беспокойством смотря в серые глаза. Уголок губ Драко приподнялся. — Это были мои слова в сценарии. Гермиона угрюмо посмотрела на него, когда он отошёл от неё. Драко подцепил пальцем крючок своей мантии, натягивая ту на плечи. — Нет никакого сценария, Драко, — покачала она головой. — Мы идём на чёртову войну! Малфой просто пожал плечами, будто она сказала нечто незначительное. Порой Гермиона удивлялась, каким легкомысленным и даже немного наивным он стал за этот год. — Конечно есть, — уверенно заявил Драко. — И это были мои слова. Мы будем держаться друг друга, не геройствовать, — Драко многозначительно посмотрел на Гермиону, пока она зашнуровывала ботинки. — Я планирую завтра  приготовить тебе ужин и ты нужна мне живая, — ухмыльнулся он. Гермиона поражённо уставилась на него. Её словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Боже, они идут на битву, где могут погибнуть…  Гермиона отогнала эти мысли. — Драко… — Грейнджер подошла к застывшему у порога квартиры парню и обняла за шею. — Мы вернёмся. Не думай о плохом. Войну невозможно выиграть с такими мыслями. Я обещаю, что не буду геройствовать и держаться ближе к тебе. Драко прищурился, отстраняя её от себя настолько, чтобы видеть лицо. Видимо, что-то во взгляде Грейнджер заставило Драко одобрительно вздохнуть. Дора подбежала к их ногам, заинтересованно веляя хвостом. Гермиона почувствовала, как мощный хвост их любимой собаки — в которой Малфой души не чаял — особенно сильно ударил её по по ноге. Собака всегда так делала, когда думала, что отправляется со своими хозяевами на прогулку. Грейнджер зашипела, когда Дора повторила удар, при этом с надеждой смотря на Драко. — Прости, Дора, — сочувственно произнёс Драко, из-за чего Гермиона закатила глаза. — Обещаю, как только мы вернёмся, я свожу тебя на пробежку. Овчарка моргнула и ткнулась носом Драко в бедро. Малфой потрепал её за ухом, после чего приказал отправляться на своё место, а точнее на лежанку, которую он сам перетащил в их спальню. Бросив последний взгляд на квартиру, Гермиона взяла Малфоя за руку и вышла за дверь.

***

Выйдя из камина в «Сладком королевстве», Драко и Гермиона двинулись через Хогсмид прямо в Хогвартс. Школа виднелась издалека и выглядела… спокойно. Все окна горели от света внутри замка, это давало понять, что обитатели не спят, но в целом замок ничем не отличался от того, каким был год назад. Стоило им войти внутрь спустя двадцать минут пути, мнение Гермионы о спокойствии замка тут же изменилось. Повсюду бегали студенты. Очевидно, они были в панике. Группа профессоров во главе Макгонагалл стояли около Большого зала о чём-то переговариваясь. Гермиона попыталась найти глазами Гарри, но это всё равно что искать иголку стоге сена.  Грейнджер повернулась к Драко, собираясь озвучить свои мысли и заметила, как он смотрит в конец коридора. За поворотом скрывалась огромная толпа слизеринцев. Филч шёл впереди, освещая путь тусклой лампой. — Драко, нам нужно найти Гарри. — сказала она, и Малфой задумчиво кивнул, отрывая взгляд от коридора. — Гермиона?... — они синхронно повернулись на голос Молли Уизли.

***

Защитный барьер был разрушен. Молли помогла найти Рона. С ним была Джинни, которая смогла разрулить напряжённую обстановку. Гермиона не знала что бы случилось, если не Уизли. Вероятно, Рон попытался бы убить Драко. Ненависть так легко читалась на его веснушчатом лице. Он смотрел так не только на Малфоя… Это было ожидаемо, ведь она их бросила, а сейчас пыталась сделать хоть что-то, но очевидно, Рона это не впечатлило. У Уизли была Карта Мародеров. Это значительно облегчало поиски Гарри. Рон неожданно остановился, с недоумением смотря в катру.  — Он исчез! — воскликнул парень.  Гермиона подошла ближе к нему. — Только что стоял тут, — Рон ткнул пальцем в место, где по всей видимости стоял Гарри. Там было пусто. Гермиона услышала, как Драко позади неё цокнул языком, но проигнорировала это. Было что-то, что она знала об этом, но не могла вспомнить… — Может быть, он в Выручай-комнате? — предположил Рон. — Ты говорила об этом в том году. — в голове словно что-то щёлкнуло, и пазл сложился. — Точно. А я и забыла, — пробормотала Гермиона. Рон оглядел всех. — Идёмте.

***

Гермиона кашляла от запаха дыма, когда они едва успели вывалиться из горящей Выручай-комнаты. Перед лицом стояла картинка огненного лица Волдеморта за секунду до того, как двери успели захлопнуться, унося с собой этот кошмар наяву. Ещё один крестраж был уничтожен. Гарри сидел у стены, привалившись к ней. Он выглядел болезненно худым, весь в саже и грязи. Его глаза смотрели прямо на Гермиону, словно он не верил, что она правда здесь. В его взгляде не было осуждения или ненависти. Он просто смотрел. Гарри. Её лучший друг, которого она бросила одного со всем этим ужасом. Гарри, который был для неё как брат, но она всё равно оставила его. Гермиона чувствовала себя самым последним дерьмом. Ей хотелось сбежать, скрыться от этих взглядов, слов, чувств, но он стояла на месте и принимала это всё. Она заслужила ненависти, оскорблений. Именно поэтому Грейнджер не злилась на Рона. Она заслужила.  — Я рад видеть тебя, Гермиона, — наконец произнёс Гарри. Это было как глоток воздуха, хотя этим и было. Гермиона сделала резкий вдох после его слов. Было важно как это звучало. А звучало так, будто Гарри давал ей надежду, второй шанс. Не потеряй его. Не смей. Драко сжал её руку. Голова шла кругом от адреналина и тревоги.  — Малфой, ты… Что бы не хотел сказать Гарри — прервалось его шипением. Он приложил руку к шраму на своей голове и зажмурился от боли. — Что ты видишь? — спросил Рон спустя минуту. Гермиона непонимающе нахмурилась. Видел? Её размышления прервал хриплый голос Гарри: — Змея. Она последний крестраж.

***

Шок после «воскрешения» Гарри ещё не прошёл, как Гермиону вновь начали забрасывать проклятиями. Драко стоял за её спиной. Они были опорой друг для друга, отчаянно защищаясь. Гермиона старалась не использовать тёмную магию, ограничиваясь простыми режущими заклинаниями. Но Драко не жалел Убиющих. Он посылал их с точностью прямо в цель, выплёскивая всю свою ненависть к Волдеморту и его приспешникам. Психопатам, которые гордятся тем, что убивают детей, следуя тупым принципам о чистоте крови. Многие Пожиратели уже покинули поле боя после того, как Гарри спрыгнул с рук Хагрида. Малфои были в их числе. Сейчас в Хогвартсе остались истинные последователи Волдеморта, которых не страшит шанс проиграть войну. Мерлин, видимо они действительно верят в свою голубую кровь. Чёртовы животные. Гермиона предвкушала, как их всех посадят в Азкабан или скормят дементорам. Правая рука болела от напряжения. Магия вибрировала, кажется, даже в волосах девушки. Гермиона смертельно устала, но приказывала себе не сдаваться. Ещё чуть-чуть. Победа у них в кармане. Она это чувствовала. К тому же, Грейнджер не могла просто упасть здесь от усталости. За спиной стоит Драко, которого она должна прикрывать. Раздался крик. От неожиданности Гермиона едва не пропустила заклинание. Крик был мужской и принадлежал … Драко. Грейнджер быстро наколдовала мощный щит протего, загораживая их с Драко от атаки. Она обернулась.  Малфой сидел на земле, крепко сжав челюсти. Его лицо было перекошено от боли, но он не был ранен. — Драко, что… Его глаза расширились. Малфой смотрел куда-то вперёд за секунду до того, как он рывком встал на ноги и закрыл собой Гермиону… от зелёного луча. Только у одного проклятия был такой цвет. И ни один защитный купол не мог его сдержать. Иронично, что Драко сегодня от души не жалел именно этого заклинания, которое в данный момент предназначалось Гермионе.  Драко ухватил её за талию и попытался утянуть их обоих на землю, но…не успел. Смертельное проклятие ударило парня прямо в спину. Малфой моментально обмяк, навалившись на Гермиону. Она успела поймать его. Они аккуратно осели на пол. Гермиона поражённо смотрела на Малфоя. Волна шока была такой сильной, что она даже не понимала, что происходит. Драко просто был жив секунду назад, а сейчас… Она замотала головой, отказываясь верить в это. Гермиона перевернула его на спину. Глаза Малфоя были открыты, но были пустыми, как бездна, как Марианская впадина. Мёртвыми. Её руки начали трястись. — Нет… Малфой, давай! Драко, вставай. Ну же! Гермиона потрясла его за плечи, но реакции ноль. Ничего. И тогда она закричала, так сильно и громко, как только могла. На неё волнами накатывал ужас осознания. Мерлин, он мёртв. — Он не дышит! — закричала Гермиона. Её лёгкие начали сжиматься. Она поняла, что не может вздохнуть. Паника накатывала интенсивными волнами, но Грейнджер это не волновало. Гермиона ударила Драко кулаком прямо в грудь. И ещё. Ну же! Словно в мании Гермиона без остановки била его в грудь, пытаясь заставить чёртово сердце забиться. Вернись!  «Я планирую завтра  приготовить тебе ужин и ты нужна мне живая» — Ты обещал мне ужин! — кричала Гермиона, теряя связь с реальностью. Руки безвольно упали, слёзы ручьями лились из глаз. Гермиона не слышала ничего. Не видела нихрена. Всё словно затихло. Мир остановился. Она рухнула на грудь Драко и закричала ещё сильнее. Эмоции были на пределе. Ёбаное отчаяние лидировало. После него боль. Ослепляющая. Она ничего не могла сделать. Это конец. Это и есть её искупление? За то, что посмела бросить друзей? За то, что выбрала счастье? Или это судьба? Так было предначертано изначально? В таком случае, судьба настоящая сука. Гермиона кричала что-то бессвязное. Она умоляла Драко вернуться, клялась в любви. Мысли разбегались в голове. Что теперь будет? У них была отличная жизнь и впереди годы, которые они могли провести вместе. Как она вернётся домой к этой собаке, которая просто обожает своего хозяина? Как она посмотрит Нарциссе в глаза? Это Гермиона притащила сюда Драко. Он был против, но пошёл только из-за неё. Она виновата. Чьи-то руки — не те руки — попытались оттащить Грейнджер от Драко. Она закричала и с силой оттолкнула человека, вновь обхватывая Драко. Гермиона положила его голову себе на колени, пригладила платиновые пряди на лбу. Её слёзы капали ему на лоб. Гермиона боялась закрыть глаза. Если он очнётся, а она пропустит этот момент, потому что моргнула? Такие глупые мысли. А если он исчезнет? Тогда у неё ничего не останется, только воспоминания. Опять руки на её плечах. Её тряхнули. До слуха начал доноситься голос. Гарри. Это был он. Что он говорил? — Гермиона, пожалуйста, — умолял он. — Давай, отпусти его. Господи, сколько сочувствия было в его тоне. Гермиона замотала головой, выпуская наружу новую порцию слёз. Всё что сейчас она понимала — Драко её. Она его не отпустит. — Всё закончилось. — не унимался Гарри. — Война окончена. Мы победили. Мы в безопасности. Ты можешь отпустить его, Гермиона. Гарри аккуратно притянул к себе обмякшую Гермиону. Она не сопротивлялась. Всё закончилось. Так сказал Гарри. Нет, это всего лишь начало её конца. — Всё будет хорошо, — прошептал Гарри, крепко обнимая подругу. Гермиона не верила ему. Её мир рухнул.