Отложим на потом

      Тяжелые съемки клипа закончились поздней ночью. Уставшие парни с трудом передвигали ногами в сторону входной двери общежития, буквально вываливаясь из автомобиля. Держать глаза открытыми с каждой секундой становилось все труднее.       Первым споткнулся Чонин, которого в полете успел подхватить Бан Чан. Обратив внимание на то, что макнэ даже не подумал открывать глаза, лидер просто поднял его на руки, входя в подъезд. Сзади раздались тихие смешки Хана, шедшего рядом с Хенджином и крепко вцепившегося в его руку. Видимо, тоже боялся отключиться на ходу. Как только все дружно загрузились в лифт, оставив менеджера ждать следующий на первом этаже, Феликс прислонился к спине Сынмина, расслабляясь. Ему казалось, что он только моргнул, но когда открыл глаза, оказался в знакомой до мельчайших трещинок на потолке комнате. А еще его осторожно укрывал одеялом Минхо.       — Хён, — неуверенно протянул Ликс, — как я тут оказался?       — Я тебя принес. Ты уснул в лифте и чуть не свалился на пол. Я успел тебя подхватить.       — Как спящую красавицу? — сонно улыбнулся Феликс.       — Именно. Как красавицу. А теперь спи.       — Но мне нужно в душ. И снять грим.       — Завтра. Все сделаешь завтра.       — Но лицо, — протянул Феликс.       Действительно, ложиться спать с тонной косметики на лице — плохая идея. Кожа утром вряд ли скажет за это спасибо. А впереди сотни съемок и интервью с крупным планом.       — Хорошо. Я могу помочь? — немного подумав, ответил Минхо. Позволить Ликсу встать, это значит, ловить его где-нибудь в ванной. Он настолько вымотался, что сам не осознавал, что продолжал говорить с закрытыми глазами. Интересная особенность, о которой, видимо, сам Феликс не имел понятия.       — Да, — просипело в ответ.       — Спи уже, чудо.       — Угу.       Минхо усмехнулся и вышел из комнаты. В душ собралась очередь из самых выносливых. Что ж, не позволить Ликсу подняться было правильным решением. Но и Феликс был прав. Если не снять грим, завтра придется увеличить количество тона и пудры. Осталось найти косметичку Ликса.       Дверь ванной открылась, и показался Хенджин в одном полотенце на бедрах. Минхо фыркнул в его сторону: «Позер», и перехватил за руку уже ступившего одной ногой за порог Сынмина.       — Ты не знаешь, где Ликс держит свою косметичку?       — В ванной, — как само собой разумеющееся, ответил Сынмин.       — Передай, пожалуйста, ее мне.       Видимо, они все были очень уставшими, раз уж Минхо не выдал шутку в сторону младшего, а тот ответил с полным спокойствием и даже подал то, что просил Минхо, без пререканий.       — Подожди, — сказал Ли, открывая молнию на увесистом тканевом конверте. Обнаружив сверху упаковку очищающих салфеток, он кивнул Сынмину головой и вернулся в комнату к Феликсу. Ким молча пожал плечами и захлопнул за собой дверь. Через мгновение послышался шум льющейся воды.       Расположившись на полу возле кровати, Минхо вытряхнул из косметички все содержимое. Перебрал пузырьки и расставил их в порядке очередности. И сейчас он был готов молиться всем богам. Буквально неделю назад они «отдыхали» за городом под прицелом камер. И как же ему повезло получить задание, связанное с Феликсом.       Проведя салфеткой в последний раз, стирая остатки грима с лица Ликса, Минхо буквально завис, рассматривая россыпь веснушек на светлых щечках. С трудом смахнув наваждение, он взял первый из цветных флаконов, нажал на дозатор и растер пальцами пышную массу. Еле касаясь, он осторожно нанес средство на кожу, круговыми движениями втирая его. Не удержавшись, кончиком пальца он обвел ровный нос и спустился к губам. Даже без помады они ярко выделялись на лице Феликса, маня коснуться, но только совсем не рукой.       Обругав себя бесчувственной сволочью, он смахнул остальные флаконы в косметичку, решив, что того, что он уже сделал, будет достаточно, а остальное может подождать и до утра, Минхо протер позаимствованной из той же самой косметички салфеткой свое лицо. Очередь в душ вряд ли сильно сдвинулась. Взгляд помимо воли снова приклеился к парню напротив. Темные брови, пушистые, по-девчачьи длинные ресницы и высокие скулы не позволяли отвести глаза. Такой красивый, такой нежный и невероятно расслабленный сейчас. Поправив светлые пряди, Минхо уткнулся лбом в край матраца. Нужно было подняться и пройти в собственную спальню, но почему-то сил на это совсем не осталось. Он сейчас чуть-чуть посидит с закрытыми глазами и обязательно уйдет. Совсем немножко, буквально пару минуточек.       — Хён, — Минхо дернулся и открыл глаза, расфокусировано пытаясь понять, кто желал записаться в смертники. — Хён, — его снова позвали, и Минхо, наконец, смог собраться и рассмотреть Чанбина.       — Чего тебе, — совсем не по-дружески откликнулся Ли.       — Ты в таком положении уже больше часа спишь. Если не ляжешь в кровать или, хотя бы, не выпрямишься, завтра не сможешь вовсе встать. У тебя все будет болеть после такой скрюченной позы. Ложись на мою кровать, а я займу твою.       Осмотревшись по сторонам, Минхо тихо спросил:       — А где Чан-хён?       — Он заснул в гостиной на диване, пока ждал свою очередь в душ.       — Кто бы сомневался. А через час подорвется и помчится в студию, вместо нормального человеческого отдыха, — фыркнул Минхо.       — Ну, как бы… — протянул Чанбин. — Я…       — Только попробуй не лечь сейчас же спать, — мягко проворковал старший, но от выражения его лица Со передернулся.       — Хён, у меня там трек… — попытался оправдаться он.       — Я сказал спать! — прошипел Минхо. — И без разговоров.       Когда Минхо начинал говорить таким тоном, больше похожим на рычание дикого кота, у Чанбина по спине маршировали строем мурашки. И набрался же хён от своих домашних любимцев.       «Интересно, — подумал Чанбин, закатывая глаза, — его коты дома так же строят?» Но вслух, естественно, о таком спрашивать не рискнул. В его памяти все еще свежи воспоминания о том, как Хван бегал от него по всей квартире после того, как Минхо пообещал накормить того салфетками. А все с первых дней знакомства уяснили: Ли Минхо держит свое слово, не смотря ни на что.       Чанбин вздрогнул, когда услышал звук шкрябающих ногтей по полу. Точно! Кошак дикий!       — Спать. Я иду спать. Обещаю, — быстро проговорил Чанбин и поторопился ретироваться из спальни, захватив чистую футболку и шорты из шкафа.       Минхо хмыкнул. Что ж, четко выверенная и построенная репутация очень удачно работала на него. Не зря он столько мучился. И пусть в некоторых моментах он поступал слишком жестко, где-то даже жестоко, но все же, оно того стоило. Иначе младшие никогда не стали бы воспринимать его как авторитет.       Отодвинув затертую косметичку под кровать Ликса, во избежание повреждений ее и ее содержимого, Минхо вновь завис, рассматривая лицо Феликса. Продолжая сидеть на полу, он положил голову на край подушки блондина, не отрываясь от любования.       — Красив, — прошептал старший. — Знал бы ты, насколько ты прекрасен. И как я дико ревную, — он снова поправил волосы младшего, попутно погладив парня по голове.       Феликс заворочался, почувствовав прикосновение, но очень быстро успокоился, так и не проснувшись.       Сделав над собой самое огромное из всех возможных усилие, Минхо поднялся с пола. Чанбин был прав, он уже сейчас ощутил, как затекли мышцы. Слегка размяв ноги, он скинул с себя одежду и тут же растянулся в кровати, любезно предоставленной Со, натягивая одеяло до самого подбородка и проваливаясь в глубокий сон.       Утро началось с мягких касаний нежных пальчиков к его лицу. Они осторожно прочертили линию на его лбу, словно пытались разгладить невидимые складки, затем по виску, пригладили топорщащуюся прядку волос над ухом, вернулись к скулам, прогулялись вокруг глаз и, как будто случайно, пересчитали реснички. Это стало последней каплей, и Минхо, улыбаясь, отстранился, перехватывая тонкую руку. Сощурившись от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь незанавешенное окно, он притянул руку к себе и коснулся губами запястья, четко ощущая участившийся пульс.       — Где все? — все же открыв глаза, спросил Минхо.       — На кухне. Чан и Хенджин готовят завтрак. Хан еще час тому назад умчался в студию, потребовав принести ему завтрак туда. Младшие убираются в гостиной, — отчитался Феликс.       — А Чанбин?       — Составляет компанию сегодняшним поварам.       — А ты почему здесь?       — Охраняю твой сон, — потупившись, ответил Ликс, а после, словно вспомнив что-то, резко вскинулся и хитро уставился на Минхо. — Значит, — протянул он, — ты считаешь меня красивым? — спросил он.       От резкой смены поведения Феликса, Минхо растерялся, не сразу находясь с ответом.       — И почему ты раньше не говорил, что ревнуешь? — вдруг начал ворковать Ликс, забираясь на кровать к старшему и усаживаясь сверху на его бедра.       — Откуда… С чего ты все это взял? — собравшись, спросил Минхо.       — Нууу, — Феликс наклонился и мягко поцеловал старшего в щеку, рядом с уголком губ.       — Ты не спал вчера, когда я стирал с твоего лица грим? — резко приподнялся Минхо, чуть не стукнувшись лбом о лоб Ликса. — Отвечай! — потребовал он, а младший лишь солнечно улыбнулся, отчего Минхо тут же забыл, что собирался наказать негодника, который вечером вынудил возиться с ним.       — Ты такой милый, когда дуешься, — прошептал Феликс, целуя Минхо. Мягко втянув его верхнюю губу, он провел языком по ней, а после вынуждая раскрыть рот и ответить.       И вот как призывать младшего к порядку, когда одной его улыбки достаточно, чтобы Минхо забыл о своем возмущении, а поцелуя — разучился дышать. Обхватив гибкое тело руками, Минхо сильнее притянул его к себе, вышибая воздух из Феликса. Перехватив инициативу, теперь уже он сам целовал его, проникая языком в чужой рот, обводя ряд ровных зубов и устраивая танцы с юрким язычком. Минхо почувствовал, как Ликс расслабился в крепких объятиях и еле слышно застонал. Взведенный курок был спущен. Минхо резко перестало волновать, почему Ликс вчера притворялся, чем сегодня заняты мемберы, в общежитии ли менеджер. Тугая пружина, что сжималась последние несколько недель, резко расслабилась, выпуская на свободу все накопленное. Они слишком долгое время не имели возможности остаться наедине, и следовало ожидать, что вскоре молодой организм потребует свое.       Ладони как сумасшедшие оглаживали тело Ликса, то с нажимом, то еле касаясь, выбивая все больше и больше тихих стонов. Стоило только взглянуть на поплывший взгляд Феликса, как сам Минхо ответил на очередной звук громким выдохом. Он всегда поражался, как Ликс менялся от милого мальчика до ходячего секса за считанные секунды.       Стянув с младшего футболку, Минхо отбросил ее на пол, а после неуловимым движением перевернулся, подмяв Ликса под себя. Тот только пискнул от неожиданности. Минхо продолжал оглаживать желанное тело, присоединив к теплым ладоням губы.       Феликс лежал на спине с разведенными ногами, между которых расположился Минхо. Вес старшего буквально пригвоздил его к матрацу, а любые попытки коснуться тела партнера блокировались. Минхо в очередной раз перехватил руки Ликса и завел их тому за голову.       — Держи их так, — строго проговорил он.       Феликс кивнул, отвечать не было сил. Он с трудом фокусировался на происходящем. Слишком долгое воздержание, слишком сильное возбуждение. Всего слишком. Но хотелось еще больше: больше поцелуев, больше прикосновений. Больше Минхо.       Скользнув руками в светлые волосы, Минхо несильно потянул за прядку, тут же целуя за ушком Ликса. Лизнул мочку и слегка прикусил, вырвав более громкий стон. Довольный собой, он отпустил ухо и прочертил языком линию до тонких ключиц. Втянув кожу, он все же удержался от того, чтобы оставить след. У них еще полно работы. Не хотелось бы, чтобы стилисты видели его метки на этом прекрасном теле. И не важно, что все внутри требовало обратного, чтобы каждый человек в этом мире знал, что Ли Феликс принадлежит ему, Ли Минхо.       Вылизав подключичную ямку, он легкими поцелуями сместился к адамову яблоку. Прихватив его зубами, Минхо с наслаждением услышал тихий всхлип. Приподнявшись, он немного сместился, проведя языком от шеи до соска, при этом стиснув второй пальцами. Втянул его в рот, сжал осторожно зубами и щелкнул языком, буквально ощущая, как Ликса подбрасывает вверх. Чувствительный. Отзывчивый. Восхитительный.       Продолжая ласкать Феликса, Минхо и сам заводился не на шутку. Он с трудом контролировал свои действия, подавляя желание как можно скорее оказаться внутри горячего тела, почувствовать, как тугие стенки обволакивают его член, услышать, как Ликс рычит, принимая его до конца.       Бурная фантазия сорвала последние тормоза.       — Ликси, — прохрипел он, вернувшись губами к шее парня. — Не могу больше… Хочу тебя немедленно.       Феликс дернулся и даже немного отрезвел от возбуждения.       — Без подготовки? — опасливо спросил он.       Любовью они занимались больше трех недель назад. Быстрое удовлетворение, чаще всего взаимная мастурбация или минет, вовсе не в счет. Надеяться на достаточную эластичность мышц глупо. А воспоминания о единственном разе без той самой подготовки были все еще ярки в памяти. И хорошего в них было… Достаточно, если совсем уж быть честным. Но вот последствия не очень радовали. Он с трудом мог передвигаться в течение следующего дня. И сейчас им не стоило так рисковать. Промоушен в самом разгаре и отлеживаться совсем нет времени и возможности.       Вместо ответа, Минхо потянул шорты Ликса вниз, снимая и отбрасывая на пол.       — Я постараюсь подготовить, — пообещал он.       Феликс закинул руки за голову и пошарил под подушкой, вытащив тюбик лубриканта, и протянул его Минхо.       Первые пару секунд они вместе смотрели на странный тюбик, к тому же не того цвета, полностью отличный от того, что обычно покупали Минхо или Феликс. А после рассмеялись.       Флакон ярко-красного цвета с плоской крышкой внизу и шарообразным верхом напоминал… В общих чертах — простейший фалоимитатор. Глядя на то, как он лег в руку, в голове всплыли совсем другие видения. Как эта же рука сжимает твердый член, требующий разрядки. Да и размер бутылочки не намного меньше оригинала.       Сжав в ладони флакон, Минхо провел пальцем по округлой вершине так, как если бы это действительно был член.       — Интересная игрушка, — вдруг выдал он, удивленными глазами уставившись на Ликса.       Возвращение в реальность была вызвана хохотом Феликса. Громким и заразительным, отчего Минхо сам рассмеялся.       — Черт! — выдохнул он, после того, как осмотрелся по сторонам. — Это же кровать малыша Бинни. Он нам не простит, — проговорил Минхо, с трудом пытаясь успокоиться.       — Никогда не интересовался его предпочтениями, — задыхаясь от смеха, просипел Феликс. — Но теперь буду знать, что и он не прочь побыть снизу. Не ожидал подобного.       Отсмеявшись, Минхо лег на Феликса, немного сместившись вбок, чтоб не давить на парня всем своим весом. Взрыв веселья напрочь отбил все желание. От возбуждения не осталось и следа. А после осознания, что они чуть не занялись любовью на чужой кровати, вообще вызывало смущение. И как сказать об этом любимому мальчику, он понятия не имел. Но Феликс сам его опередил.       — Знаешь, хён, я очень по тебе соскучился, но кровать Чанбин-хёна меня не устраивает. Да и использовать его…       — Смазку, — подсказал Минхо, улыбаясь. Иногда Феликс стеснялся называть вещи своими именами. Вот и сейчас отчего-то покраснел. И все же его Солнце самое лучшее во вселенной.       — Эм… Да, смазку, — повторил Ликс, — неправильно.       — Согласен с тобой. Во всем.       Съехав с Феликса полностью, Минхо вытянулся рядом с ним на кровати, крепко прижимая к себе любимого. Такого теплого, привычного. И родного.       — Отложим на потом.