Гости из прошлого.

Смеркались сумерки. Ночь была не спокойная. Крики людей разносились по округе. В небо подымались столбы дыма. Пепел падал как снег на протоптанную землю. Горела усадьба. Выстрел. Чьё-то тело упало замертво. - За мной! - прокричал командир, - Там ещё поганцы остались! По команде группа красноармейцев окружила конюшню покойного барина. Шаги раздавались с давящей на уши громкостью. Под половицами в кладовой прятался мальчик, затаившись как мышь. - Перерыли всё, товарищ *Гнедыщев! Нигде нет! Как сквозь землю провалился! - сказал один, за ним второй добавил: А мож, он в усадьбе с остальными сгорел? А мы проглядели!? - Мда? - задумчивый взгляд бросил командир на горелое строение, - Ну чтоб наверняка, обыщите всё в округе! Подчинённые по приказу разделились и стали прочёсывать территорию вокруг строений и лесной чащи. "Даже если он и сгорел, то мы не заметили б его, затоптав как курицу! Поди да разбери, кто есть кто из зажаренных трупов!" - озадаченно про себя подумал командир. Тут его взгляд бросился на кладовку в стойле. Он подошёл и открыл на распашку дверцу. Никого. Только вилы, лопаты, грабли, и прочий инвентарь, что стоял и лежал на полках. Не найдя никого, командир со всей злобой толкнул дверь, да так, что та с петель сорвалась и упала с наружи помещения. За ней из под соломы зашевелились половицы. Заметив это, он подошёл. Нагнулся, взяв наготове пистолет в одну руку, другой приподнял крайнюю доску. - Вот чёрт! - взбесился Гнедыщев, - Сбежал, щенок! Из под половиц виднелась ямка с норкой, в которую пролезла бы собака. «А ведь туда можно гранату кинуть на всякий случай!» - созрела мысль в его голове. - Он где-то рядом! Ищите, не дайте ему уйти! - только и успел закричать командующий, как получил пулю в затылок. Тело рухнуло на землю с глухим деревянным стуком. Позади него стоял молодой дворянин, только что вернувшийся с армии. Вокруг него стояли его боевые товарищи, а по округе валялись зарезанные в тихую трупы красноармейцев. - Эти псы своё получили. - пистолет задымил с его словами, - Отыщите Ивана. Лишь бы живого. - Есть, Ваше благородие! - получив приказ, подчинённые разошлись на поиски. Юный барин поглядел на норку в кладовке. И смекнул: "Это я когда-то в детстве с друзьями вырыл, от взрослых прятаться из-за шалостей. А мой младший брат последовал моему примеру. Возможно он спасся. Дай Бог, чтоб жив был!" - подумав про себя, барин пошёл в примерно том направлении, куда ведёт 10-ти метровый туннель. А вёл он в сад с прудом. Не далеко, сразу за углом. В саду бардак. Деревья - то поломаны, то стоят. Обломки досок и веток от деревянных оградок разбросаны, где конь не валялся. Урожай загублен. Всё растоптано, своровано, а где-то сожжено. Под сохранившимся кустом шиповника зашевелилась деревянная крышка, прикрытая соломой. Камуфляж раскрыл своего обладателя, явив его всего в пыли запыхавшегося и напуганного Божьему свету. - Ваня! - из далека послышался оклик. Мальчуган повернул голову на зов. - Вова! - с трепетом в душе и слезах побежал в объятья старшему брату. Пыль с его рубахи облаком впиталась в мундир того. - Слава Богу! Ты жив! - крепко обнялись братья, - Ты как? Где болит? - взяв на руки младшего, стал допрашивать старший. - Мху... хн... хныг... нее-еет... ааааа… мф! - заревел отрок. - Шшшш, тихо! Я рядом! Не плач! - плохо получалось успокаивать взрослому ребёнка при такой обстановке. Дитя впервые вкусило жизнь жестокую. Семью убили, и сам чуть не погиб. А тут хоть кто-то родной в живых остался, да ещё и защитил. Молодой мужчина сел на землю, посадив мальчика на колени. Тут примчали на детский плач товарищи по службе. Обступили вокруг куста. Кто-то слез с коня и подал корку хлеба с водой для маленького Ванечки. Тот хлеб в рот не взял, а водой подавился, и продолжил плакать, но уже тише. - Ваше благородие! Разрешите доложить! Мы всё вокруг обыскали, выживших больше нет! Все сгорели, так, что лиц не опознать! - отчитался за всех солдат. - Ясно, Мушкин. Значит, здесь спасать больше некого. - мрачно прошептав, барин закрыл рукою лицо. Подступившая скупая мужская слеза, обмочила ладонь. Он вытер её, даже не всхлипнув от горя. А ему, сейчас, так хотелось. Но задерживаться здесь нельзя. Придут ещё враги. С похоронами придётся повременить. - Запаситесь провизией и верёвками. Выдвигаемся! - уже с суровым видом отдал приказ юный барин. Не долго он горевал. Минуты две. Взгляд затвердел, а голос не дрогнул, как только пришёл в себя после потрясения. Через десять минут, все были готовы. Сел с младшим братом старший брат на коня и дал команду выезжать. Все двинулись в путь. Смотались быстро. Потому, что отойдя далеко за 30 локтей от усадьбы, уже слышали, как эхом отдавались возгласы возмущённых не на шутку красноармейцев. Подмога красной армии прибыла поздно. Помогать было уже не кому. Пришедший отряд ошивался где-то позади, подходя к сгоревшим строениям, некогда бывшим домом помещика. А группа барина, дабы ещё выиграть время, разделилась. Одна часть вместе с братьями, стала уходить по-быстрей, а другая затаилась, чтоб открыть огонь на поражение. Юный барин мог бы остаться с ними и отомстить за семью, но не куда деть меньшого. Они вдвоём последние продолжатели своего рода. И риск смерти для обоих высок. Слышна стала стрельба. Котовасия разстрелялась на право и на лево. Группа с дворянскими наследниками успела ускакать в лес. А группа в засаде, нанесла такую облаву, что положила треть вражеской стороны и сами все полегли. Оставшаяся большая часть красноармейцев, заняла весь периметр поместья, и прилегающие к нему территории пахотных земель и лесков. А для пущей бдительности послали своих людей в лес на разведку. *** Скачут вдоль лесной чащи кони, неся на себе наездников с небольшим грузом. Лес не кончается. Погоня сзади вроде не слышна. Но останавливаться опасно. "А вдруг догонят?!" - мелькнула мысль в голове Владимира, - "Вроде знакомый лесок. Надо бы свернуть к оврагам!" - Дубрович! Едем на восток! Там скрытые овраги должны находиться! - скомандовал он. - Так точно, Ваше благородие! - отозвался тот. Заехали в указанном направлении и прыгнули в первый, попавшийся овраг. Коней загнали под склон насыпи, замаскированный рябиной и крапивой. Слезли с сёдел и притаились. Ванечка уже спал, тихо всхлипывая и носом пошмыгивая. Силы кончились, вот и уснул. А сверху слышен топот копыт, приближающейся погони. Проскакали мимо, не заметив расположение оврагов. - Видать, не местные. Понабрались с разных деревень. Лесных мест не знают. - подметил Дубрович. - Угу. Вижу. На наше счастье, они плохо ориентируются. - согласился барин. Так и просидели они до утра, ночуя под обрывом. Встали до зари и двинулись в путь дальше. Дорога их вела до ближайшего села, куда красная армия ещё не дошла. Выйдя из леса, наездники вышли на дорогу с развилкой. На перекрёстке шесть стрелок указателя привлекали внимание всякого путника. На самой первой чёрной краской красовалось название ближнего жилого пункта. Село "Пологое" - вывиска гласила. Свернули путники на него. Коней гонять не стали, а то загнать можно. Доехали спокойно, без сюрпризов. Но они только начинались ещё. У первого дома стали проситься на передых. У второго. У третьего. Никто не открыл. Гробовая тишина. Окна заколочены. Люду не видно, а скотина гуляет. - Что за чертовщина здесь творится?! Мать честная! Да не ужели и сюда они успели?! - стали негодовать боевые товарищи. - Эй! Люди добрые! Вы где? - крикнул Мушкин. Смотрят - кругом никого. Тишина. Вдруг откуда-то выстрелы послышались. Двое из группы наездников со своих коней упали, захлёбываясь кровью. - Это, наверное, те же с погони! - вытараторил Дубрович. - Быстро! В укрытие! - скамандовал дворянин, крепко сжимая чадо. Не успела группа отойти и за пять локтей, как их прошило в решето. Владимир с Иваном, чудом уцелели, спрыгнув с коня за забор. Тут из избы выскочил крестьянин с ружьём и прицелился на них. Барин с дитём в сторону и на утёк. Забежал за избу, а тот за ним. С другой стороны их настигли солдаты и окружили. - Что ж Вы делаете-то, люди! Ладно я, но ребёнку жизнь сохраните! - взмолился Владимир. Как бы зол он на них не был сейчас, но за сохранение последнего родственника жизнь готов отдать. - Вы, буржуи, у народа кровь пили веками! Слишком просто Вас застрелить! - разразился гневом крестьянин. - Точно! Нам отдан приказ пленных не брать! - добавил один красноармеец. И накинулись на них, как куры на пшено. Связали одного и второго вместе, спиной к спине. Дальше вопрос всех озадачил: Как казнить по-быстрому, да так, чтоб наверняка не сбежали, и никто их не спас бы? - А давайте, мы их в сухом колодце взорвём! Пороху-то много! И хоронить не надо! - предложил кто-то из толпы. - Точно! Давайте! Давайте же! - эту мысль поддержали остальные. На том и было решено. Казнить позорной смертью несчастных. Связали их вдвоём ещё сильнее цепью и кинули в колодец. Падать было больно на мягкую и еле сухую почву. Старший брат чуть не раздавил младшего, сломав тому ногу где-то в бедре. А сам больно ударился головой. И уже теряя сознание, Владимир говорил Ивану, - Прости меня за всё! Прости! Я не смог тебя защитить! И по моей вине тебе сейчас больно! - младший ревел не столько от боли, сколько от страха и осознания, что жизнь вот-вот оборётся, а он ещё не успел пожить. Старший каялся перед ним, пытаясь смириться со всею участью на их долю, - Но не бойся! На всё воля Божья! Там сейчас матушка и батюшка. Там все наши родственники. Там все наши братики и сестрички. Мы скоро их всех увидим! Мы скоро будем дома! Слёзы опаляли щёки мальчика. Комок в горле не давал крику и ору вырваться в полную силу наружу. Лишь громко всхлипывая, но уже без истерики и с осознанным пониманием он пытался принять всё это. Пересматривая всю свою жизнь, каждый из братьев чувствовал друг друга спинами, и каждый просил прощения у Господа за все грехи и проступки, что успели совершить. Старший просил прощения за всё, окунаясь во взрослые проблемы. Младший же, за все шалости и непослушания, что он когда-либо совершал. Но также, больше всего братья жалели, что не смогут увидеть друг друга в живую, как и своих родных. Ведь они последние и единственные, кто остался у них. Время расскаивания подходило к концу. Сверху слышалось, как наматывают взрывчатку, и щас спустят к ним. - Вова! Вова! Прости меня за всё! Ты был моим самым любимым братиком! - уже набрав в себя по-больше воздуха, затораторило дитя вскороговорку, боясь, что не успеет, как взорвутся они вместе. - Прощаю тебя, Ваня! И ты меня прости! Я тоже тебя очень сильно люблю! Даже не как брата, а как сына! - слёзы старшего смочили ему усы, и они обвисли у него как у сома. Взрывчатка упала на дно возле них. Верёвка во всю длину свисала с верху. - Всё готово! Поджигай! - крикнул кто-то кому-то, и чиркнула огнива по концу верёвки. Огонёк быстро спускался вниз. Вот уже половину пути пригорел. - О! Господи! - только и успел выкрикнуть Владимир, как конец верёвки достиг дна, а Иван вслед за ним крикнул, - Боженька помилуй! Бррррруууууухххххххх!!!!!!!!!!!!! Взрыв похоронил колодец в землю. Когда облако пыли и пепла осело и развеялось, люди по-выходили из своих домов. Колодец закопали, а на другом конце улицы выкопали новый. Селяне провели похоронный обряд и поставили свечки за упокой. Красноармейцы уехали с "хорошими" вестями к своему штабу, что на останках усадьбы разместили недавно. Крестьянина с ружьём взяли с собой для присоединения. Ещё ему медаль вручили самодельную из оловянной ложки, где было нацарапано за что вручено ему. Но так, как он не грамотен и слов не разберёт, всё-таки остался доволен, что помог кому надо. С этими персонажами всё закончено в этой истории. Продолжение следует...