Детство карт.

В очередной раз открылся портал. Как и было оговорено, на этот раз вышел Красный. Ему пожелали удачи. — Так это и есть другой мир? — Данте огляделся вокруг. — Здравствуй, номер три! Меня зовут Фёдор! — обратился к нему кареглазый шатен. — Я думаю, ты знаешь, зачем я тебя вызвал? Погоди, ты что, носишь сандалии с носками? — Да. Я твой клон, и ты хочешь, чтобы я пошёл в школу вместо тебя. И да, я ношу сандалии с носками. Не суди — судим не будешь! — Так, вот тебе сумка, куртка и обувь. Я надеюсь, хотя бы ты меня не опозоришь и окажешься лучше тех, что выставили меня… Один — тормозом, а другой — зазнайкой. Знаю, эгоизм, но я уже десятый год учусь, устал! — Нужно быть лучше, чем вчера, а не лучше других… Но, чтобы ты в моём воплощении был лучше, чем вчера, я должен оказаться лучше Коричневого и Серого Фантомов, — проговорил Данте, уже собираясь переобуться. — Погоди, я дам тебе брюки! В шортах ты замёрзнешь! — воскликнул Создатель, заметив, что на комбинезоне Данте короткие штанины. Одевшись, клон попрощался с Федей и покинул дом. — Удачи, дитя моё! Бодро шагая в школу, Данте чувствовал, что в его голове появляются воспоминания Фёдора, замещая его начавшую формироваться личность своей. Придя в школу, Данте снял те штаны, что надел на свои шорты и пошёл в класс. Данте вёл себя так, как ему подсказывала интуиция, но, так же, как и Габриэль с Куромаку, ошибался. Впрочем, он утешался цитатой Курта Кобейна: «Никогда не думайте о том, что подумают о вас люди. Они гораздо более озабочены тем, что вы думаете о них.» А вот когда он с командой «ЧГК» шел на тренировку, то эта их команда повстречала небольшую собаку. Данте отскочил от неё с криком, а на слова девочек, что стыдно боятся маленькой собаки, ответил им: — Девочки, возможно, я вам не говорил, но у меня кинофобия. Я боюсь собак впринципе. Ну, знаете, другие люди боятся, пауков, или мышей, крови, высоты… А я боюсь собак, и мне не стыдно в этом признаваться! — Мальчики, вам придется сидеть в одном кресле! — на квартире не хватило мест на всех, так что Данте пришлось сесть вместе с Сашей. Впрочем, тот не огорчился, заявив, что это даже неплохо. Хотя ни это, ни философия и цитаты не помогли Данте дать хотя бы один верный ответ. Но Данте и тут не унывал. Пусть он и не понимал, как ему это удаётся, но он сохранял позитивный настрой, оставаясь спокойным, как буддийский монах. — Уф, ну, по крайней мере меня не назвали ни тормозом, ни занудой, в отличие от Первого и Второго, — размышлял Дан по пути «домой». Правда, он задержался — ему пришлось сделать небольшой крюк, чтобы обойти участок дороги, где дрались несколько собак. Ну боялся он их, что поделаешь! Только он не помнил, почему он их боится. Спустя минут двадцать Данте вошёл в квартиру. — О, ты вернулся! Как прошёл день, Третий? — Не хуже остальных, — ответил Данте. Едва он снял верхнюю одежду и сменил обувь, как ощутил, что его словно затягивает в водоворот. Несколько мгновений, и он уже в знакомой темноте. — О, Красный, а вот и ты, — этот голос не спутать ни с чем. Фиолетовый. — Теперь я Третий, — ответил Данте. — Но мы-то знаем, что его зовут Данте, — шепнул Фиолетовому Голубой так, чтобы никто не услышал.