Детство карт.

Пик молча гордился собой. У него получилось! Вдруг его подёргали за локоть. Оказалось, это был Фёдор. Он кивнул в сторону комнаты, после чего жестом позвал Пика за собой. Тот, пожав плечами, пошёл за Фёдором. По пути они прихватили с собой Зонтика. Войдя с ними в комнату, шатен огляделся и прикрыл дверь. — Пик, Зонтик, у меня к вам серьезный разговор. Я всех вас выпустил, но что вы собираетесь теперь делать? Я не смогу долго всех нас обеспечивать, вы же это понимаете? — Учиться. Также я предложу ребятам найти подработки. Получится не у всех, но мы будем стараться, — ответил Пик, Зонтик кивнул. — Допустим. Теперь второй вопрос. У вас есть имена? Я знаю только тебя и Зонтика, но я же не могу называть вас по номерам, это просто невежливо. — Да, имена у нас есть. Просто только я и Зонт помним, как нас зовут. Давай так — я тебе эти имена скажу, а ты сообщишь ребятам. Как будто это ты придумал эти имена для них. На тему имён нас они вряд ли послушают — я у них «подозрительный», а Зонта они не воспринимают серьезно — он якобы «слабак». — Так как их зовут? — Создатель, возьми блокнотик, — проговорил Зонтик. — Ты помнишь наши порядковые номера? — Да. — Тогда записывай, я продиктую, — голубоглазый стал чётко проговаривать каждое слово. — Первый — Габриэль, второй — Куромаку, третий — Данте, четвёртый — Феликс, пятый — Вару, шестой — я, Зонтик. Седьмой — Ромео, а восьмой — Пик, — парнишка указал на друга. — Почему именно такие имена, объяснишь сам. Что не не сможешь объяснить, поручи Куромаку, он придумает обоснуи, — ухмыльнулся пиковый король. — Вернее, он предположит, а тебе останется только согласиться. Сказать, что он верно понял, — Зонтик поднял вверх тонкий пальчик. — А наши имена мы себе «придумаем» сами. Решив эти вопросы, Фёдор вышел обратно в зал. — Так, клоны, послушайте меня! Я решил дать вам имена! — Имена — хорошая идея, — проговорил Куромаку. — Мне бы не хотелось вечно быть Вторым, — поправив очки, он обратил внимание на Вару, который дернул его за рукав. Он показывал отличнику вырванный из блокнота листок с надписью: «Комплексуешь? Хочешь быть первым, да?» Куромаку ничего не ответил, а Фёдор стал раздавать имена. — Первый, ты будешь Габриэлем. Когда я был в Италии, то работал в ресторане, и так как моё имя итальянцам произнести было трудно, то один из поваров стал называть меня Габриэлем. Второй, тебя я назвал Куромаку. С японского это переводится как «серый кардинал». — Серый кардинал? Ку-ро-ма-ку, — по слогам проговорил он. — Мне нравится. — Я имена не с потолка взял! Третий, ты, в каком-то смысле, философ, поэтому тебя я решил назвать в честь знаменитого итальянского писателя и философа — Данте Алигьери. — Произнесённое имя есть признание личности, которой оно принадлежит. Тот, кто может правильно произнести моё имя, может звать меня и имеет право на мою любовь и служение, — Данте, не изменяя себе, произнёс очередную цитату. — Хорошее имя. — Теперь Четвёртый. Я думаю, тебе подойдёт имя Феликс. С латинского оно означает «счастливый». Хей, ты в порядке? — осведомился Фёдор, заметив, что клон так и сидит на полу, обнимая свои колени. Пик дёрнул Создателя за рукав и посмотрел страшными глазами. Шатен понял, что позже Пик ему объяснит, в чём дело, и продолжил. — Тогда Пятого я назову Вару. Это имя тоже японское, хорошо отражает твою личность, Пятый, — Фёдор услышал, как тот негромко ответил: — Вау. Мея зоут Вау… — Да, Вару. Шестой, ты будешь… — С-создатель, я уже выбрал себе имя. Я хочу быть Зонтиком. — Почему? — поинтересовался Фёдор. Сказать по правде, ему правда было интересно, почему клона так зовут, только вот Зонтик не мог сказать правды. Вместо ответа он прижал к себе свой голубой зонтик. Фёдору этого хватило. Он обратился к королю черв. — Седьмой, как тебе имя Ромео? Как у главного героя трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта» о двух влюбленных. — Как романтично, — улыбнулся тот. — Я согласен. — А тогда ты, Восьмой… — Пиковый король, или Пик, — безапеляционно заявил тот. — И это не обсуждается. — Как скажешь. Все запомнили свои имена? — Да, — ответили пятеро из них. Феликс промолчал, Вару тоже ничего не сказал. — Наверное? — отличился и Габриэль. — Я ведь Габриэль?