Детство карт.

— Привет! Меня зовут Данте. Я по большей части спокойный, но за близких готов драться насмерть, — красноволосый подросток сразу обозначил свою жизненную позицию. — У тебя крутая причёска! — крикнул кто-то из учеников. — Спасибо. Если знакомство начинается с комплимента, оно имеет все шансы превратиться в прочную дружбу, — обезоруживающе улыбнулся юный философ. Вспоминая знакомство с классом, Данте подтягивался. Был урок физкультуры, и ребята сдавали нормативы. Подтянувшись в очередной раз, Данте почувствовал, как его пальцы непроизвольно разжимаются. Нет, нет, только не сейчас! Левая рука соскользнула с перекладины, так что Данте повис на одной руке. Такая резкая смена нагрузки привела к тому, что парень потянул запястье, что закономерно вызвало боль. Соответственно, разжалась и вторая рука, Данте грохнулся на пол. — Господи, Данте, ты живой? — его обступили одноклассники. Пик протянул ему руку: — Упал — поднимайся, больно — терпи, — проговорил он. Данте ухватился за его ладонь. — Мудрое изречение, друг мой, — улыбнулся бубновый король, поднимаясь на ноги. Нога сильно болела, кажется, Данте вывихнул щиколотку. Пик помог ему сесть на скамейку, а потом и сам принялся подтягиваться на перекладине. Красноволосый заметил, как Зонтик наблюдает за Пиком. Пожалуй, так же пристально смотрел только Вару. Прихрамывая, Данте дошёл до раздевалки. Там он переоделся, перевязал запястье и ногу, а потом, вынув из сумки складные костыли, отправился с классом на физику, ни капли не отставая. Он вообще часто получал травмы на физ-ре, но от освобождения отпирался, как мог. «Движение есть жизнь», — так он говорил. Дома он пообедал, отставил костыли в сторонку, намертво зафиксировал повреждённую ногу и принялся наводить дома порядок. Фёдор сидел дома, так как приболел, и заметив костыли Данте в рабочем положении, спросил: — И что ты на этот раз повредил, Данте? — Потянул руку и вывихнул ногу на физкультуре, — подросток продемонстрировал перевязки. — Давай, я помогу тебе с уборкой? — Нет, не надо. Отдыхай, Фёдор, я справлюсь, — улыбнувшись, Данте продолжил намывать пол. Куромаку сто раз говорил ему, что не надо бегать по квартире босиком, но разве Данте слушал его? Правильно — нихрена не слушал. Впрочем, бубны никогда не подхватывали вирусы. В основном они болели травматично. Как всегда, половина ребят убежали на работу. Вару отсыпался, Феликс возился на кухне, а Куромаку сидел у себя, делая уроки. Данте пользовался этим, успевая прибраться, пока дома меньше людей. Ему иногда было неудобно, понимая, что Габриэль работает, а он, его король, сидит дома, но Данте быстро успокаивал себя тем, что он всё-таки не бездельничает, а работает по дому. Благодаря ему в квартире всегда чисто. А что до того, что завтра Данте опять останется дома… Зато он сможет позаботиться о Создателе. Данте никогда не жаловался на жизнь. Ему нравилось, то, как он живёт, ведь могло быть и хуже. Укладываясь на застеленный паласом пол в зале и натягивая на плечи одеяло, Данте ещё раз напомнил себе, что завтра следует остаться дома — нога всё-таки болит.