Часть 6
3 ноября 2021 г., 16:29
Маркус слышал, как бушует море. Этот звук — последнее, за что он цеплялся, ведь висел в сырой холодной пещере, где была мёртвая тишина. Поэтому, когда начался шторм и юноша слышал, как волны бьются о прибрежные камни, это немного его успокаивало. От любого движения спину схватывала жгучая боль; юноша выдержал все тридцать ударов, не проронив ни слова.
Он хотел спать, но каждый раз, когда пытался уснуть, видел перед собой глаза юноши, которого убил. Вспоминал, какой в них был страх смерти. Вспоминал, как его тело безжизненно упало перед ним. От этого в груди вздымалась раздвоенное чувство. Он хотел кричать о том, что не хотел, о том, что не виноват и готов просить прощения у кого угодно, но тут же упрекал и ненавидел себя за подобные мысли. Он считал, что его должны были ударить не тридцать раз, а тысячу. Но никакие наказания не смогут искупить его грех и смыть с себя клеймо убийцы. А он даже не знает имени убитого юноши…
Его мучила жажда, и, как назло, кругом он видел струйки воды, стекающие по стенам, но не мог к ним даже прикоснуться. Сколько он здесь? Два дня или больше? Он постоянно думал об Исе, но не хотел её видеть, потому что его съедало чувство, что он предал её, что в тот момент, когда он позволил Кассию прикоснуться к себе, предал её любовь. В груди поднималось мерзкое чувство. Это отвратительное унижение, из-за которого он хотел расплакаться, точно малое дитя. От обиды, от чудовищной несправедливости. Ему хотелось рыдать и колотить кулаком стены, чтобы хоть как-то избавиться от этих гнусных мыслей.
***
Маркус услышал голоса. Сначала он подумал, что это снова стражники, но потом они показались ему знакомыми. Иса, как только увидела его, бросила кувшин с водой в руки Гарса и побежала к юноше. Маркус почувствовал маленькие ладошки на своём лице. Она так ласково к нему прикоснулась, что ещё чуть-чуть и у него полились бы слёзы. — Маркус, милый, посмотри на меня. Он открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Исы, а после выдавил из себя что-то наподобие улыбки. Всё же он безумно рад её видеть. Ему всегда так нравилось, когда она одним своим присутствием разгоняла тьму вокруг него и наполняла его сердце теплом. ——— Гарс подошёл, отдал кувшин Исе, и девушка осторожно приложила его к губам Маркуса. Юноша начал пить жадными глотками, вода ещё никогда не казалась ему такой вкусной. Гарс тем временем ослабил цепи и аккуратно опустил Маркуса, а Иса вскоре избавила его от кандалов. Как только она это сделала, Маркус на удивление почувствовал прилив сил. Он был уверен, что рухнет от усталости, но даже боль не казалась ему такой уж невыносимой. Иса прикоснулась к синяку на его щеке, от чего Маркус зажмурил глаз, но потом улыбнулся и словно ласковый кот прижался к её прохладной ладошке. — Мы пришли забрать тебя домой, — спокойно сказал Гарс. — Я хотел сделать это сразу, но первые дни вход в пещеру охраняли. — То есть не было приказа меня освободить? — Удивился Маркус. — Нет, не было. — Гарс выдержал паузу. — Если нам удастся тихо провести тебя в комнату, то никто даже не заметит твоего отсутствия. Потом я что-нибудь придумаю. Все трое молчали. Маркус заметил, что они оба промокшие. Это означало, что шторм сейчас бушует во всю. Они выбрали хорошее время, под стеной дождя их вряд ли их кто-нибудь заметит. Гарс прервал тишину: — Я пойду осмотрюсь и подумаю, как лучше провести тебя. — Грянул гром, и показалось, что дождь усилился. Чуть подумав, Гарс добавил: — И найду плащ. Гарс сочувствующе улыбнулся своему воспитаннику и направился к выходу из пещеры. Как только он вышел, Маркус сразу посмотрел на Ису. Она выглядела обеспокоенно, но так же прекрасно, как и всегда. Её волосы, заплетенные в косу, были мокрые, а некоторые пряди прилипли к лицу и шее. Кожа блестела, на щеках красовался румянец. Туника тоже промокла и прилипла к её телу, придавая очертание её груди и затвердевшим от прохлады соскам. Юноша отвёл взгляд, не захотев её смущать, и в глубине души почувствовал, что недостоин даже смотреть на неё, потому что Иса так чиста и невинна, а убийца вроде него недостоин столь чудесной девушки и тем более её любви. Иса подсела ближе к нему и прижалась щекой к его плечу. — Я так рада, что ты жив, — говорила Иса с облегчением, еле сдерживая слёзы. Маркус, не поворачивая к ней лицо, взял её за руку. Она сразу почувствовала, что что-то не так, и повернула его лицо к себе, чтобы видеть глаза. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, чем бы это ни было. Я всегда тебя выслушаю и попробую помочь. Она говорила это, смотря ему прямо в глаза с такой нежностью, что Маркус не выдержал и из его глаз полились слёзы. Он уткнулся в её грудь, обнимая девушку, и Иса растерялась буквально на минуту, но потом тут же обхватила руками его голову, прижимая к себе. Маркус рыдал почти навзрыд, но Ису это не не оттолкнуло. Она была готова успокаивать столько, сколько потребуется. Маркус каялся ей во всём и рассказал, что произошло, что он ненавидит себя за всё, что сделал, и постоянно говорил: — Прости меня, Иса, умоляю, прости меня. Я убийца, я ужасный человек, и я недостоин тебя, но молю о прощении… — Маркус, милый, прошу, не говори так. Ты ни в чём не виноват. Ты очень хороший и добрый, и я знаю, что ты бы никогда такого не сделал. То, что ты чувствуешь вину за содеянное, уже говорит о том, что ты не плохой человек. Я не перестану тебя за это любить, и мне не за что тебя прощать. Маркус не позволил своей слабости длиться долго. Она целовала его в макушку и прижимала к себе сильнее. Её объятия и поцелуи очищали его, заставляли чувствовать облегчение. После Маркус поднял голову и Иса поцеловала его в губы, обняв за плечи. И Иса, и Маркус сильно увлеклись поцелуем. Они оба поднялись на колени для удобства. Девушка прижалась к нему, так что юноша почувствовал мокрую ткань туники и тепло её тела. Если бы это произошло раньше, он бы не знал, куда деть руки, но сейчас его обуяло какое-то новое чувство. Он вмиг забыл о боли, об усталости, обо всём. Сейчас была только она, только её любовь, которая просто вернула его к жизни. Они целовались, задыхаясь и томно вздыхая. Маркус совсем потерял голову от желания. Юноша прижал её к себе, стал целовать шею, ключицы, поцеловал ложбинку, грудь и твёрдые соски через мокрую ткань. Иса, когда его губы коснулись сосков, закрыла рот рукой, сдерживая стон. Она поддавалась к нему навстречу, желая ощутить его поцелуи на своём теле. Она поцеловала его, а затем потянула за руку, чтобы он навис над ней, ложась на камень. Маркус заворожённо смотрел на неё, тяжело дыша от возбуждения. Иса смущенно расстегнула блестящие на плечах застежки, и Маркус нежно спустил тунику, оголяя грудь. «Она чудесна», — проносится у него в голове. Юноша снова целует её в губы, долго и чувственно, прикасается рукой к нежной кожи груди. Ласково сжимает её, заставляя девушку хныкать. Опускается к груди, целует каждый сантиметр, шумно вздыхая после каждого поцелуя. Он приподнял подол туники, нежно касаясь бедра. Юноша прижался к ней, от чего Иса почувствовала его возбуждение, и она стала дрожать. Маркус обнял её и, шепча на ухо, спросил у неё разрешение. Получив его, упёрся руками с двух сторон, уткнулся в шею, оставляя поцелуй. Он начал плавно толкаться внутрь. Маркус застонал, она была такой тесной, но каждое движение отзывалось приятной пульсацией, Иса прижалась к нему сильнее, отдаваясь ему без остатка. Она хотела подарить ему всю себя, хотела забрать его боль, хотела, чтобы он забылся с ней здесь в этой пещере. Он двигался плавно стараясь не причинять боль, целовал соски горячими губами, от чего Иса уже не могла сдерживать стоны. Они рассеивались по пещере. Внутри всё горело, а приятное удовольствие затуманивало рассудок. Хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. Гарс скрылся в стенах пещеры от нещадного дождя. Он хотел пройти дальше, но выглянув из-за стены, увидел двух влюблённых, чьи фигуры были переплетены в жарких объятиях. Он резко скрылся за стеной, надеясь, что его не заметили. Он самодовольно хмыкнул. — А парень молодец, — сам себе сказал Гарс. — Думаю, я смогу найти себе занятие ещё на пару минут… Он потрепал свою светлую шевелюру, похотливо улыбнулся, надел плащ и вышел из пещеры в поисках другого места, где можно укрыться от дождя. Его никто не заметил, они были слишком увлечены друг другом. Плавные толчки от которых оба теряли голову, от чего поцелуи казались сладкими и никому из них не хотелось разрывать нежных соприкосновений языков. Маркус смотрел на обнаженную Ису, на её прекрасное тело, он никогда не испытывал ничего подобного, внутри так тепло и влажно, и от каждого толчка по телу разносились импульсы удовольствия. Предвкушая близкую концовку, Маркус снова прильнул губами к её телу и Через каждый поцелуй говорил: — Я люблю тебя, Иса, так сильно люблю… Она единственная, кому он готов отдать всё: сердце, душу, тело. Отныне Маркус всецело принадлежит ей. Он стал таким твёрдым и горячим внутри. Маркус стал ускоряться от чего оба стали громко стонать. Они прижались друг другу, и Маркус подавившись тяжёлым стоном, сделал ещё три грубых толчка, и на каждый Иса почувствовала как внутри разливается горячее семя, от чего тело сковал долгожданный спазм, от которого закружилась голова. Маркус с удовольствием прижимал её к себе пока она не перестала вздрагивать от приятных конвульсий. После, придя в себя, девушка стала поспешно приводить себя в порядок. Иса поправила тунику и ловко закрепила застежки. Юноша обнял её, уткнувшись носом в белоснежные волосы. Они были влажными, но Маркус всё равно уловил легкий запах гиацинта. Иса улыбнулась и легонько коснулась шва на его руке. Рана покрылась гноем, но Иса знала способ убрать его, нужно только добраться до комнаты. Маркус помог ей встать. Иса чувствовала приятную слабость и дрожь в ногах, но не подавая виду, подобрала разорванную бардовую тунику Маркуса, пустой кувшин, и они вместе направились к выходу, посмотреть не пришёл ли Гарс. Но он явился точно по расписанию, стараясь делать серьезное лицо и не подавать виду о том, что он прекрасно знает чем они занимались в его отсутствие. Маркус надел поношенный местами протертый до дыр плащ, и втроём, чуть ли не держась за руки, побежали к казармам. Гарс зашёл и убедился, что никого нет, поманил Ису и Маркуса внутрь. Они тихо зашли и стали подниматься по лестнице. В холл зашел Граут. Гарс подтолкнул их вперёд, чтобы они шли дальше, а сам направился ко входу, чтобы отвлечь внимание Граута. Иса и Маркус благополучно добрались до двери, и когда они закрыли её с другой стороны облегченно выдохнули. Иса тут же принялась всё приводить в порядок. Девушка поставила кувшин на стол, закрыла деревянные ставни окна. Она разожгла камин, заботливо сняла мокрый плащ с Маркуса. Стала развешивать его мокрые вещи на стуле перед камином. Когда с его мокрой одеждой было покончено, Иса усадила его на постель, стала рассматривать состояние ран. Некоторые восполнились, но не смертельно. Хорошо что они его забрали. Особо провинившихся всегда подвешивали в той пещере у моря с разодранными до мяса ранами. Стражники прозвали её пещера плача. Из-за влажности от которой раны не засыхали, и несчастный просто сгнивал там заживо. Иса набрала дождевой воды и стала хорошенько его протирать, избавляя раны от лишних частичек и грязи. Тихонько зашёл Гарс. Иса сразу скомандовала принести ей чистой воды, медицинского спирта, морской воды и побольше марлевых повязок. Тот стал возмущаться, от чего это она раскомандовалась. Девушка недовольно на него посмотрела, стала объяснять, что всё это необходимо для Маркуса, а не просто потому что ей так хочется. Гарс поворчал, забрал у неё кувшин и вышел. Не сразу, но ему удалось раздобыть всё что просила Иса. Девушка обмакнула несколько марлевых повязок в морскую воду и приложила к шву на руке, а также к нескольким рассечённым от кнута ранам на спине. Маркус зашипел от боли. Морская вода стала щипать так, что ему казалось, будто она сейчас разъест мясо до кости. — Раны воспалились. Морская соль хорошо вытягивает гной, нужно только немного потерпеть, — сказала Иса, гладя его по голове. — Всё-то ты знаешь, — сказал Гарс. Иса повернулась к нему и с гордой улыбкой ответила: — Хорошая служанка должна знать и уметь всё без исключения. Так говорила моя наставница, когда-то я только попала сюда. Гарс и Маркус улыбнулись. Через полчаса повязки набухли, переполнившись гноем, Иса аккуратно их сняла и сразу выбросила в огонь. Дальше ещё раз хорошенько обработала каждую рану спиртом, и Маркус заметил, что стало гораздо лучше. — Ты настоящая волшебница, Иса, — лаского сказал Маркус. Они встретились взглядами, и Иса смущенно ему улыбнулась. На самом деле, девушка думала, что после того, что произошло между ними в пещере, она будет сильно смущаться от одного его взгляда. Но она не чувствовала ничего подобного, ей было так комфортно рядом с ним, что кроме ещё более сильной привязанности и любви к нему, она ничего не испытывала. Гарс снова почувствовал себя лишним, он попрощался и тактично покинул комнату, оставляя их наедине. Маркус заметил, что её туника совсем промокла, и ей, наверное, очень холодно в ней. — Иса, останься сегодня со мной. Девушка посмотрела на него, а потом покачала головой. — Я не могу. Меня могут хватиться. Да и к тому же у меня даже нет во что переодеться. — Сними её. — Он коснулся туники. — К утру она высохнет, а мне будет спокойнее, что ты со мной и с тобой всё хорошо. Иса немного засмущалась от мысли, что она будет расхаживать по его комнате голышом, да и ещё спать с ним… — Думаю, что стеснение уже неуместно, — улыбнулся Маркус. Они встретились взглядами и обменялись смущенными улыбками. Она сомневалась ещё минуту, но потом тихо встала и подошла к камину. Она расстегнула застежки и позволила тунике упасть к ногам, оставляя её совсем обнаженной. Она подняла её. Подошла к окну, постаралась выжать её, затем также аккуратно повесила перед камином. Маркус неотрывно смотрел на неё. Стройная фигура и достаточно пышная в нужных местах. Слишком прекрасная. Иса плавно присела на постель, легла на бок к нему лицом. Маркус притянул её, и она оказалась жутко холодной, а руки были как ледышки. Юноша посчитал долгом чести отогреть прекрасную странницу. Он укрыл её и себя одеялом, зажал в объятиях, стараясь отдать ей всё своё тепло. Она прижималась к нему обнаженным телом, и когда Иса перестала быть холоднее зимнего утра, Маркуса стало тянуть в сон. Он поцеловал её, чуть опустился, чтобы положить голову на её пышную грудь. И стал потихоньку засыпать. Наконец-то кошмары его не мучали и ему впервые за такое долгое время удалось провалиться в столь сладкий сон. Наконец-то рядом с Исой…***
Гарс долго добивался того, чтобы Маркуса простили и он продолжил спокойное обучение, поначалу все были против, но у Гарса был неоспоримый довод: Маркус был отличным бойцом, и приносил ланисте большие доходы зрелищными боями. В конце концов на всё это дело махнули рукой и про Маркуса забыли, всё стало возвращаться на свои места. За это время раны Маркуса неплохо затянулись и почти не беспокоили юношу, поэтому Гарс возобновил тренировки. На одном из первых занятий, когда был объявлен небольшой перерыв, Гарс присел рядом с Маркусом. Он спросил юношу, что же всё-таки произошло в доме ланисты. Маркус стало так стыдно, поэтому прежде чем рассказать он спрятал лицо в ладонях. Когда Гарс узнал обо всём, стал дико возмущаться. — Вот же старый ублюдок, — плевался наставник. Они помолчали, а потом он потрепал уже немного отросшие тёмно-русые волосы парня. — Ты всё правильно сделал. Если бы я был на твоём месте, поступил бы так же. Да и к тому же… когда тебя ждёт такая красавица… — Гарс ехидно посмотрел на юношу игриво шевеля бровями, — Да, Маркус? Юноша лишь улыбнулся и посмотрел куда-то в сторону. Они ещё немного позанимались, но несколько дней, проведённые в пещере, давали о себе знать. Маркус ослаб, но ему просто нужно восстановиться, поэтому Гарс не стал его сильно нагружать и отпустил пораньше. Конечно, первое, что сделал Маркус после того как привёл себя в порядок, это отправился к Исе. Он долго не мог её найти, но потом совершенно случайно заметил девушку, развешивающую белые только что постиранные простыни. Маркус спрятался за белой тканью прямо перед Исой. Она как всегда была увлечена делом и не замечала ничего вокруг. Он резко отдернул простыню в сторону. Иса взвизгнула выронив ткань из рук, но Маркус тут же её поймал. Он стал громко хохотать, когда Иса ласково стукнула его — Маркус, у меня чуть сердце не остановилось! Нельзя же так пугать. Смех юноши был чертовски заразительным, поэтому через мгновение он смеялись вместе. — Чуть не забыла! — встрепенулась девушка. Она подошла к корзине с чистыми простынями, отодвинул их в сторону, Иса вытащила бордовую тунику Маркуса со дна. — Я зашила и постирала её. Маркус принял тунику у неё из рук. — Она как новая! Спасибо, Иса! Он чмокнул девушку в щёку. Маркус был искренне рад, он тут же сорвал с себя поношенную серую накидку, которая у него осталась, и с удовольствием надел свою тунику. Ни одной дырочки, а бордовый цвет стал более насыщенней. — А теперь иди, мне надо работать, — сказала Иса, и взялась за новую простынь. Маркус улыбнувшись, забрал ткань из её рук, и обнял. Они поцеловались, а потом Иса стукнула его простыней, чтобы тот поскорее ушёл. Маркус довольно улыбнулся, и поспешил удалиться.***
Маркус делал большие успехи. Каждый бой заканчивался победой, и вскоре, когда юноша ступал на арену, и все трибуны видели этот знаменитый позолоченный шлем с красным гребнем. Они разрывались бурными криками одобрения. Маркус и его верный Разящий внушали страх своим соперникам, каждый бой был захватывающим и зрелищным. Всё бы ничего, но парня после каждого боя стал донимать Зик с его дружком. Они думали, что парень купается в деньгах, но денег всё не хватало. У Маркуса с натяжкой накопилась только малая доля той суммы, которой он должен им отдать. Гарс каждый раз отгонял их точно непослушных псов. Он предлагал Маркусу помочь с выплатой, но тот наотрез отказывался. Он влез, ему и разбираться. Маркусу, как одному из лучших бойцов школы Кассия, предлагали выковать новые доспехи и сшить новую тунику, но юноша наотрез отказывался. Эта броня с ним с самого начала, а эту тунику зашивала сама Иса, поэтому она стала ему как талисман удачи. Он лишь просил починить если сломалось, и укрепить если возможно. После очередного боя, когда Маркус скрылся за решёткой и направился в лазарет, к нему спустились дочери ланисты: Августа и Паулина. По поручению отца они передали ему его волю. Через месяц гладиаторские бои посетит сам Цезарь, и ланиста желает, чтобы он сражался с чемпионом самого императора. Маркус поклонился дочерям, заверив, что это честь для него. Девушки довольно улыбнулись и направились обратно к отцу. Рассказав об этом Гарсу, тот обрадовался, точно ребёнок леденцу, а рассказав об этом Исе, она сильно забеспокоилась. — Я слышала, что чемпион императора очень жесток. Говорят, на одном из боёв он вырвал сопернику позвоночник. Голыми руками. — Не слушай её, Маркус, — плясал во круг них Гарс, сияя от счастья, — Даже если это и так, то Маркус у нас тот ещё стратег, он справится. Плюсом я слышал, что это чемпион столько же туп, сколько и жесток, так что главное это… — Ум и хладнокровие, — закончил Маркус. — Вот видишь! Не бойся, Иса, я обещаю вернуть твоего хахаля в целости и сохранности. С нами лучше не балуй, лишь бы цел остался… Ох, я бы в рифму сказал, Маркус, да при даме не положено.***
Маркус усердно трудился весь месяц без продыху. Сражался с Гарсом, пока один из них не упадёт, бегал по берегу и с вёдрами по лестницам, отжимался с Гарсом на спине. Каждый день, снова и снова. Падал, затем тут же вставал. Но как бы сильно он не уставал, ему всегда хватало сил, чтобы прийти к Исе, и полночи наслаждаться её телом. Таким податливым и чувственным. Он был готов целовать её там бесконечно, слушая как она стонет, и содрогается всем телом от каждого прикосновения его горячего языка. С каждой минутой проведённой с ней ему было всё мало. Он хотел её, хотел так сильно, что порой забывал о времени, об усталости. Иса лишь повиновалась, не в силах ему отказать. Иногда его нежность едва граничила с грубостью, но он никогда не позволял себе сделать ей больно или проявлять чрезмерную жестокость. Только когда он был внутри слишком долго, внизу живота всегда болезненно ныло, но Маркус как верный пёс утыкался туда лицом, согревая, чем сразу забирал боль, в конце концов он виновник, и он с удовольствием заглаживал вину. Но для Исы это была самая желанная и приятная боль за всю её жизнь. Настал тот долгожданный день. Маркус оставался спокойным. Он чувствовал себя отлично, и ощущал всем телом, что готов к встрече с чемпионом. Иса пожелала ему удачи ещё утром, когда уходила из его комнаты, после долгой ночи. Он улыбнулся вспомнив её. Юноша всегда чувствовал как она волнуется и всегда восхищался её выдержке. Она всегда ему улыбалась, и это придавало ему смелости. Как только приказали рассаживаться по повозкам, он собрался с мыслями, подхватил Разящий и шлем с ярко-красным гребнем. Они ехали дольше, потому что эти бои проходили на императорской арене амфитеатра. Когда они приехали, кругом была одна лишь роскошь. Всё было отделано лучшими материалами и невероятными узорами, которые демонстрировали всё великолепие этого места. Даже территория отведённая для гладиаторов была слишком роскошна. Маркус готовился к бою сам, и Гарс решил его не отвлекать, он уже вышел из возраста ненужных наставлений. От мысли, что его мальчик так быстро возмужал, у Гарса поднималось такое тёплое чувство в груди. Он помнит Маркуса. Таким мальчишкой, который так нервничал перед своим первым боем. И пусть прошло не так много времени, сейчас он смотрит на юношу полного решимости и в глазах нет и следа того страха, что был тогда. Время приближалось. Но неожиданно к нему лично явился Кассий Флавий. Маркус взял себя в руки, но боялся, что может сорваться, поэтому был несказанно рад, когда между ними встал Гарс, который боялся этого не меньше Маркуса. Кассий молчал потом подошёл поближе и медленно проговорил: — Я надеюсь, что ты не опозоришь мою школу. Бейся во всю силу, но… — Кассий прошёл мимо Гарса, приблизился к уху Маркуса и продолжил, — Сегодня ты можешь сдохнуть хуже дворовой собаки забитой камнями. Но у тебя всегда есть выбор, одно твоё слово и я поставлю другого бойца. Или ты правда предпочитаешь компанию, какой-то грязной служанки? Ну, что ты мне скажешь? — Скажу, что бы вы поскорее шли к своему месту, господин, — тихо сказал Маркус, но его тихий голос звучал слишком угрожающе. Он не подавал виду, но яростный зелёный огонь вспыхнувший в его глазах, отныне не предвещал ничего хорошего. Как только Кассий увидел, как сильно сжалась рука Маркуса на рукояти, так что костяшки побелели. Поспешно отступил. Сделал вид, что всё прекрасно и скрипя зубами сказал: — Тогда удачи, малец. Махнул рукой своему сопровождению и удалился. Маркуса обуяла такая злость, что в ушах начинало шуметь. Гарс хотел поговорить с ним, чтобы тот успокоился перед боем, но Маркус дал понять, что не хочет разговаривать. Он поспешно встал на своё место и стал ждать команды. Когда прозвучало объявление, он, как ему объясняли, вышел к публике, но не пошёл на встречу своему сопернику. Они оба сначала развернулись к балкону, где восседал Цезарь и в один голос громко и четко сказали: — Ave Cezar! Morituri te salutant! Толпа взревела аплодисментами и восторженными криками. Чемпион был и вправду страшен. Всё лицо было в ужасных шрамах, не было носа, а рыбьи глаза были без ресниц и не выражали присутствия жизни в них. Он был гораздо выше Маркуса и по всей видимости гораздо сильнее. Но думаете, юноша почувствовал страх, когда увидел его? Совершенно нет. Маркус испытывал сейчас такую ярость, которую не испытывал никогда. Этот ублюдок посмел оскорбить его возлюбленную и его ужасно бесил тот фак, что ему нельзя избить его за это до полусмерти. Цезарь одним взмахом руки заставил толпу замолчать и через минуту дал знак начать бой. Маркус сорвался с места, побежав на соперника. Он бежал через всю арену, ускоряясь с каждым шагом. Императорский чемпион улыбнулся и тоже побежал ему навстречу. Гарс, который стоял за кулисами стал громко кричать: — Ты что делаешь, идиот? Он же убьёт тебя! Маркус проигнорировал его. И вот когда остался последний метр и противник хотел всадить в живот Маркуса меч, юноша оттолкнулся от земли, подпрыгнув чуть в бок. Всадил Разящий точно в сонную артерию, меч вошёл в шею противника в половину своей длины. И великий чемпион тут же упал замертво, не успев ничего понять. Наступила гробовая тишина. Цезарь, не веря своим глазам, подорвался с места, ланиста подорвался вместе с ним. — Великий Цезарь, я… — зачем-то прервал тишину Кассий. Через мгновение Император стал громко смеяться, столь быстрой и неожиданной победе юного бойца. Это стала как будто стало сигналом для бешеной толпы, которая стала рукоплескать победителю. Маркус спокойно вытащил меч и крепкой шеи чемпиона, поклонился Цезарю и сошёл с арены, где стоял Гарс с открытым ртом, ничего не понимая. Через минуту пришёл слуга Цезаря, с небольшой наградой для молодого человека. — Цезарю, невероятно жаль, что он не может вручить её лично. Но просил передать вам его глубочайшее уважение. Его очень редко удивить, но у вас получилось. Примите эту скромную сумму в благодарность за то, что подарили его императорскому величеству настоящее удовольствие и воистину зрелищный бой. Слуга протянул поднос, на котором красовался увесистый мешок с золотыми монетами. Маркус принял мешочек и слуга удалился. Юноша взвесил его, кивнул своим мыслям и повернулся к Зику, который тоже наблюдал за боем, и был ещё больше ошарашен, чем рядом стоящий Гарс. Маркус кинул ему мешок. — Надеюсь, теперь мы в расчёте? Зик посмотрел на свои руки, затем на Маркуса и снова на руки. Он кивнул. — Хорошо. Маркус стремительно начал уходить. — Подожди, парень… — начал Зик, но Гарс его остановил: — Не надо, не трогай его сейчас.
