Finally get some sleep

Прошлое.. Кому из людей приятно каждый раз его ворошить и раздумывать над тем, какой исход будет от другого решения? Риторический вопрос, на самом деле. Это происходит абсолютно случайно, но так затягивает, что просто уйти от потока мысли невозможно. Кэйа не мог отпустить тот страшный день из головы. Каждый раз вспоминая лицо мертвого мастера Крепуса, своё признание Дилюку, его злой взгляд после всего сказанного, который выражал столько ненависти и отвращения, сколько Кэйа не видел за всю свою жизнь, не мог спокойно жить дальше. Просто невозможно было взять и выкинуть из головы те слова о его смерти, которые были ему сказаны, те действия, которые совершил Дилюк.. Спустя некоторое время эти мысли настолько проникли в голову, что выливались каждый раз Кэйе в ночные кошмары, от которых он невольно просыпался весь в холоде, поту и слезах. Приходилось либо брать больше работы у Джинн, чтобы как-то уйти от этого чувства опустошенности или же шляться по всему Тейвату ночью. Было страшно заходить в свою квартиру. Она душила своей пустотой, зловещей и мрачной аурой. Чтобы как-то уживаться в этом ненавистном месте, Кэйа ходил к Сахарозе за огромными дозами снотворного, когда уже не мог устоять на ногах из-за усталости и сонливости. Алхимик говорила ему, что это будет иметь последствия и повлияет на организм капитана, но всё равно каждый раз отдавала те таблетки. Она не знала что с ним, потому что Кэйа даже под ножом у горла ни за что не скажет о том, как у него самочувствие или как его настроение. Он не хотел досаждать кому-то с проблемами и желал, чтобы в нём видели надёжную опору, а не того плаксу, что делает себя жертвой и каждый раз говорит себе, что он ненавидит себя, презирает и желает умереть от рук самого любимого, дорогого для него и единственного человека из приемной семьи. Капитан кавалерии давно не чувствует себя живым, не помнит, как это - чувствовать радость. За последние три года он натренировал свои мышцы лица до того, что теперь он мог улыбаться даже во время своей кончины. В очередной раз, Кэйа после похода в Ордо Фавониус в кабинет к магистру Джинн, решил пойти домой чтобы положить документы на ночное заполнение. Но как только он собрался взять перо и приступить к работе, рука дрогнула, на пальцах появилась какая-то синева, а к спине начал поступать холодок. Посмотрев в окно, Кэйа заметил, что оно открыто. Значит не стоит себя накручивать и это просто сквозняк. На следующее утро Кэйа, просидевший за работой всю ночь, заметил что его руки и спина постепенно покрываются инеем, когда подошёл к зеркалу. Поставив руки под струи горячей воды, каэнриец надеялся что под действием температуры эта корка инея сойдет. Но как и ожидалось, эффекта не было. Какая вода устоит против элементальной магии? Решено было всё-таки сходить к Сахарозе, чтобы узнать, что это за причуда такая. Послышался стук в дверь. Девушка сразу же открыла дверь и увидела замученное лицо Кэйи. Впустив молодого капитана внутрь, она начала осмотр. После него Сахароза быстро убежала к Альбедо, который был в соседней комнате, ни сказав ни слова. Вернулись спустя некоторое время уже двое. – Кэйа, когда последний раз ты нормально спал? - спросил Альбедо. – хм. Наверное давно. А что не так? - капитан вопросительно посмотрел на алхимика, который что-то писал себе в записную книжку. – ты теряешь контроль над своей стихией. Крио магия постепенно заполняет твоё тело, как какой-то сосуд. Глаз бога напрямую зависит от физического и психологического состояния человека. Если ты продолжишь вести такой образ жизни, то в ближайшие полгода просто превратишься в лёд. Кэйа горько улыбнулся и попрощавшись, вышел из помещения. Погода довольно теплая. На небе светит солнце. Но то покрытие с рук не уходит. Сегодня у капитана нет на ночь поручений, а это значит, что он может зайти к вечеру в таверну. Его снова одарят какими-то колкими фразами и сарказмами, потому что в этот день наступает смена Дилюка, но сегодня ему на это все равно. Ему просто нужно выпить и забыться. Вино, в какой-то степени, заставляет кровь по его организму вновь бурлить и оживленно течь. Вот на часах уже девять вечера. За все это время Кэйа успел заполнить довольно много документов про недавние походы рыцарей. Сейчас он медленно идет к "Доле Ангелов". Ему страшно. Страшно снова увидеть ту ненависть во взгляде. А надежда на то, что она когда-нибудь исчезнет, ничтожно мала, и как бы Кэйа не старался всё исправить, Дилюк всё равно не обратит на это внимания, считая очередной шутейкой от синеволосого. Из-за этого трещина в сердце Кэйи разрастается с неимоверной силой. Зайдя в таверну, мужчина прошёл к барной стойке, за которой протирал стаканы Дилюк, стоящий спиной, но услышав как хлопнула дверь, повернулся. Одарив вошедшего кавалериста своим раздражительным взглядом, он вернулся в исходное положение. – доброго вечера. Бокал полуденной смерти, пожалуйста. - Кэйа присел на стул, стоящий напротив стойки. – с вами, сэр Кэйа, вечер добрым не бывает. - Дилюк достал бутылку вина и поставил только что протертый стакан на стойку. Налив вина, он подвинул его кавалеристу и вернулся к прошлому делу. Спустя час Кэйа уже не особо соображал, что вокруг него происходит и завёл непринуждённый монолог:– хах, Дилюк, ты до сих пор меня ненавидишь? - ответа не последовало. – какая нелепая у меня однако жизнь. Капитан кавалерии без коней, предатель, так ещё и умру скоро из-за собственной магии. Иронично, не правда ли? - Дилюк посмотрел на Кэйю и его весьма потрепанный вид. Его привлекли кисти рук капитана. Пальцы были синеватые и чем-то покрыты. Но чем именно, Дилюк не смог разглядеть, потому что кавалерист, заметив куда направлен взгляд бармена, моментально спрятал их под свою меховушку и посмотрел на часы. – мастер Дилюк, разве таверна уже не закрывается? Почему это вы вдруг решили меня об этом не оповещать? – что с твоими руками? - голос бармена слегка дрогнул. Не может же это быть то самое воздействие крио Глаза Бога? Ответ в его голове нашёлся сам собой. – вас вдруг это стало волновать? Всё в порядке. - Кэйа не хотел грубить, потому что понимал, что после этого все может усугубиться, но из-за нетрезвости за потоком слов уследить было трудно. - Хотя нет, знаешь, не в порядке. Так хочется наконец-то это закончить. Лучше бы в тот день Урса убила бы меня, а не мастера Крепуса. - Кэйа вяло поднялся со стула и поплелся к выходу из здания, как вдруг чужая рука коснулась его собственной. – у тебя уже не пальцы, а льдинки. - Дилюк с помощью пиро магии постарался хоть как-то согреть его пальцы, что получалось весьма не очень. – почему ты резко стал терять контроль? С чего это началось? — хах, мне наверное уже это снится.. Сам мастер Дилюк спрашивает о моем самочувствии. Забудь, что я тогда сказал. У меня всё просто замечательно. - Кэйа одарил Дилюка улыбкой и открыл дверь, чтобы удалиться из таверны. - спокойной ночи, мастер Дилюк. Надеюсь, скоро все ваши желания, которые вы сказали мне 3 года назад, исполнятся. - дверь захлопнулась, а Рангвиндр в это время так и остался стоять в дверном проёме. Конечно, он уже его не ненавидел и уже не считал предателем, потому что осознавал, что кавалерист Мондштадт предавать не собирается, но обсудить данную тему гордыня не позволяла. Он нарочно игнорировал его и смотрел снизу вверх. Виной тому фальшивая улыбка капитана, что настолько выводила из себя, аж на стену лезть хотелось. Он врёт. Всем и постоянно. И из-за этого осознания, желание поговорить, при случайных встречах их взглядов, отпадало. Уж столько в них было наигранного флирта, который дарил негативные эмоции. Из головы до сих пор не возможно было выбросить слова, сказанные капинатом. Дилюк не знал, что к нему чувствует. Но эти чувства точно никак не направлены на чистую ненависть. Может в глубине его детской души всё же осталась та часть, где хранятся мечты, связанные с их с Кэйей совместном будущим. Дилюк не хочет снова тревожить свои душевные раны, что криво зашиты им самим. Разрыв связей был самым оптимальным для них вариантом. При виде Кэйи Дилюк вновь невольно вспоминал их детство, окутанное любовью отца. На утро, Кэйа, после своей ночной прогулки до Спрингвейла, отправился в штаб за новыми поручениями от магистра. Только вот зайдя в кабинет, он заметил вместе с Джинн Дилюка, который что-то бурно обсуждал с ней. Джинн, заметив пришедшего Кэйю, повернулась к нему. – доброго утречка, магистр. Здравствуйте, мастер Дилюк. Сегодня для меня есть какие-нибудь поручения? Может от гильдии даже что-нибудь есть? - Кэйа отвёл взгляд в сторону, якобы что-то осматривая, чтобы никак не смотреть в сторону Рагнвиндра. – вам предстоит разрушить несколько лагерей хиличурлов. Миссия может затянуться на пару дней. Только будьте осторожнее, среди них так же могут присутствовать маги бездны или митачурлы. - Джинн посмотрела на двоих мужчин и сразу же добавила: - и да, Кэйа. Из-за нехватки рыцарей я вызвала к тебе на помощь Дилюка. – магистр Джинн, я в состоянии справиться с ними в одиночку. Не стоит отвлекать мастера Дилюка от дел. У него они явно есть на винокурне. - Кэйа постарался хоть как-то сделать бодрое выражение лица, чтобы лишних вопросов не возникало. – к сожалению, я прекрасно вижу, что с тобой, Кэйа, что-то происходит. Поэтому моё решение оспорению не принадлежит. А теперь можете идти. - Джинн очень беспокоит состояние Кэйи. Он побледнел, даже на смугловатой коже это сложно не заметить. На лице был опухший и красный то ли от слез, то ли от недосыпа глаз. Другой же был скрыт под повязку. Капитан кавалерии в последнее время слишком часто заходил за новыми поручениями, и Джинн это насторожило. Утром пришёл Дилюк, чтобы с ней обговорить эту же тему. Кэйа стал очень много работать. Это не шло ему на пользу. Совершенно. Было решено выдвигаться. Прошло примерно два дня. Бывшие братья почти не общались. Лишь иногда перекидывались парой фраз, чтобы обсудить место ночлега. Дилюк за этот промежуток времени стал замечать элементальный диссонанс, исходящий от названного брата. В сражениях он почти не использует способности, довольствуясь лишь навыками фехтования. Сейчас они около Спрингвейла, где был замечен очередной лагерь. Среди них был один маг с крио элементом. Кэйа знал, что его крио магия начинала выходить из строя, и делать ему с ним нечего, но все равно, обойдя мага в шаре, он кинулся в атаку. Заметив бочку с порохом, он сконцентрировал крио магию в мече. Сформировав ледяную стрелу, Кэйа направил её чётко в бочку, но не расчитав траекторию взрыва, каэнрийца откинуло взрывной волной назад, слегка опаляя кожу. Щит мага повреждён. Дальше уже дело за Дилюком. Но его, к несчастью, окружили хиличурлы. Кэйа воткнул свой меч в образовавшуюся трещину и проткнул мага насквозь. Щит исчез, так как сил его восстановить уже не было. Маг бездны спустя пару ударов начал рассыпаться, но перед этим создал ледяную глыбу, которая попала кавалеристу в спину. Больно, что сказать. Осталось не так много и они уже будут в Мондштате, но сил передвигаться не было. Мир начал уплывать в глазах капитана, и спустя пару минут тот уже лежал без сознания на земле из-за обильной кровопотери. Дилюк, заметив своего братца не в самом лучшем виде, кинулся к нему. Из раны обильно сочилась кровь. Она запачкала всю белоснежную рубашку. Дилюк осторожно взял брата на руки и понес в сторону Винокурни, так как до неё сейчас ближе всего. Через каждые несколько метров Дилюк проверял, нормально ли всё с Кэйей и дышит ли он. Вот уже виднеется здание. Осталось буквально 100 метров. Зайдя внутрь, Рангвиндр сразу оповестил Аделинду о своём визите, попросил приготовить ванну и медикаменты. А сам послал одного из гонцов за лекарем. После того, как Дилюк помыл Кэйю и промыл рану, аккуратно уложил его на кровать в своей комнате. Он мог положить его и в гостевой, но что-то не дало ему так сделать. В детстве, когда у Дилюка в комнате не было кучи шкафчиков и полочек для книг, стояло две просторные кровати. Одна из них была Кэйи. Но даже не смотря на это, Дилюку ничего не мешало подойти к кровати своего названного брата и лечь рядом, обнимая его. Так теплее. Так уютнее. Всё детские годы, проведённые вместе с братом, Дилюк никогда не грустил. Ему было настолько комфортно в компании с Альберихом, что он даже отказывался играть с кем-то из других семей. Только они вдвоём. Что ещё нужно для счастья? После той страшной ночи Дилюк выгнал Кэйю из дома. Ему было абсолютно все равно, где парень будет прибывать и жив он будет или нет. Он перегнул палку, но осознал это слишком поздно, когда пропасть между ними выросла больше некуда. Пришёл лекарь. С помочью магии и медицинских инструментов он осторожно зашил Кэйе рану и сверху добавил тугую повязку, добавив перед уходом, что со спиной капитана кавалерии что-то не так. Будто она покрыта тонкой корочкой льда. Кавалерист лежал в таком состоянии не долго. Спустя часа два ему стали видеться опять те смутные видения, где Дилюк вновь называет его предателем, желает смерти и выгоняет из дома. Снова тот рев Урсы, снова та картина из мёртвых солдат, которых убило существо. И снова тут послышался голос. Голос его родного отца: – почему ты не успел его спасти, принц Кхаенри'аха? Почему ты постоянно теряешь вокруг себя людей? Почему ты такой беспомощный, слабый и противный? Ты монстр! Монстр, что хранит в своём правом глазу проклятие Бездны! Чудовище! - раз за разом слова становились громче, четче и притворнее. Поднявшись резко с кровати, Кэйа жадно начал глотать воздух, которого, казалось, не хватало. Из-за всего этого он не заметил Дилюка, который всматривался в его беглые и маленькие зрачки от ужаса. Взгляд следующим делом направился на руки Альбериха. Те всё больше и больше начинали походить на какие-то сосульки - вены стали сильно выпирать и отдавать голубизной, кисти покрыты морозными узорами и от них исходит холод. Дилюк осторожно прижал к себе Кэйю и начал гладить его по голове. Он решил постараться начать их разговор : – тебе снова снились кошмары? - в ответ был кивок. – что там происходило? – т-там был тот день.. - больше ничего в ответ не послышалось. Вместо этого Рангвиндр почувствовал на своём плече мокроту. Кэйа сорвался. Привычный образ улыбающегося кавалериста был вдребезги разбит, как и сам он. – Кэйа, помнишь то, что ты говорил мне в тот день в таверне? Я люблю отца, но не хочу чтобы вместо него был ты. Ты мне нужен. - Дилюк уложил Кэйю в постель, схватился за руку и в порыве эмоций осторожно прикоснулся своими губами к его. Он огладил свободной рукой плечо, на котором был огромный шрам от ожога, когда-то оставленный Дилюком. Было чертовски больно. Больно, потому что не хватило ума провести этот диалог спокойно, сидя в таверне, а не сейчас, когда Кэйа был на волоске от смерти. После их короткого диалога, Дилюк вновь поцеловал Кэйю, на что тот ему ответил. Им не нужны слова, чтобы наконец понять, что теперь никто никого не оставит. Им предстоит долгий реабилитационный срок, чтобы заново начать доверять друг другу, а пока пусть спокойствие, появившееся после всех бурь, окутает их, защищая будто отец, от всего плохого. – Кэйа, ложись спать. - Дилюк нежно огладил влажное от слез лицо парня руками и осторожно обнял. Лёд постепенно отходит. Он идет на поправку. Наконец-то Кэйа сможет хорошо выспаться.