Причины для отказа

      — Спасибо, что согласилась погулять с Фугу, Цубаки-чан, — старушка протянула Сэки поводок.       — Что вы, Раймэй-сан, мне совсем не сложно. Я всё равно собиралась в магазин за продуктами, — Цубаки присела на корточки, начиная почёсывать пса за ушами. — Ну что, бандит, пойдёшь со мной косточки размять? — проворковала она и громко рассмеялась, когда пёс боднул её, да с такой силой, что она упала на зад, и попытался вылизать ей лицо.       — Хороший ты всё же человек, Цубаки-чан. Фугу чувствует людей и плохих к себе не подпускает, — Морико осторожно высунула голову за порог, оглядываясь. Вдруг кто подслушивает их. — А Фурукава — карга старая, которой лишь бы перемыть людям кости! — арендодательница грозно потрясла кулаком в воздухе.       — Раймэй-сан, ничего страшного. Я уже привыкла и просто не обращаю внимания, — Цубаки мягко улыбнулась, поднимаясь с пола, и поправила сползающую лямку рюкзака на плече. — И вам того же советую. Не стоит тратить нервы на злые языки — своё здоровье важнее. Хотя я уверена, вы ещё меня переживёте, — Сэки с беспокойством посмотрела на бойкую старушку. — Если будет что-то нужно, звоните. Мой номер вы знаете. Я всегда на связи.       — Да-да, гаджеты эти ваши, — старушка махнула рукой — рукав синей юкаты вспорхнул подобно крылу бабочки. — Но таких как Фурукава надо сразу ставить на место, а иначе вцепятся крепче Кидзё и съедят, только кости и останутся!       Цубаки прыснула в кулак, еле сдерживая смех. Любила Раймэй-сан сравнивать свою противницу с разной нечистью. Правда позволяет это только себе и любому другому, кто откроет рот в сторону Фурукавы-сан, очень не поздоровится. Исключительно из чувства корпоративной солидарности к такому же садоводу, как сама Раймэй-сан.       В принципе, любовь Раймэй Морико к цветам, икебане и всему прочему и была одной из причин, почему Сэки удалось-таки снять в этом двухэтажном здании квартиру. Любые растения, за которыми ухаживала Цубаки, росли как на дрожжах, что уж говорить о цветении. В старой жизни папа даже задавался риторическим вопросом — а не плюёт ли она в воду или землю, чтобы флора в её комнате так разрасталась? Разумеется, такой козырь в борьбе с соперницей за красивый палисадник Раймэй Морико упустить не могла!       Второй причиной стал Фугу. Любимый пёс Морико, что по собственному характеру и по характеристикам породы не любил чужаков. Вот только спустя пять минут пристального слежения за Цубаки, когда та пришла обсуждать вопрос возможного заселения, стал бодаться ей в плечо, подставляя голову, уши, шею и, позже, живот под почёсывания. Как тут можно было устоять? Нет, Сэки сперва пыталась, но после насмешливого взгляда Раймэй-сан, полного искреннего веселья, сдалась ластящемуся псу в почёсывающее рабство. Не то чтобы она была сильно против.       Сэки думает, что и её вежливость и искренность тоже сыграли свою роль. А возможно бойкой старушке, просто понравилось её цветочное имя. Цубаки давно бросила попытки понять, что у Раймэй-сан творится в голове. И если словесное кружево она через раз, но понимала, то мотивы так и оставались тайной покрытой мраком. Каждое действие арендодательницы имело под собой двойное, а то и тройное дно. Сэки решила даже не пытаться переиграть старушку в интригах и просто использовала проверенную стратегию, применяемую на своих родственниках, что в той, что в этой жизни. Вежливость и искренность. И если первым в некоторых ситуациях она могла пренебречь, то вот вторым никогда.       — Благодарю за мудрость, Раймэй-сан, — Сэки склонилась в уважительном поклоне. Слабо зазвенели длинные серёжки в её ушах в виде маленьких серебряных бабочек. — Тогда мы пошли. Погнали, Фугу!       Сэки потянула за поводок, и Фугу, будто только этого и ждал, рванул прочь от дома, утаскивая Цубаки за собой. Казалось, что это не девушка выгуливает пса, а он её. Фугу устроил ей самый настоящий бег с препятствиями, когда гнал вперёд, не особо заботясь о том, что находится впереди — будь то кусты, детские площадки, люди или ограды. Цубаки от всей души поблагодарила свою физическую подготовку и, пусть малый, но опыт хождения по заброшкам, откуда порой приходилось очень быстро рвать когти. Свою роль возможно в её выносливости ещё и сыграли вечные опоздания, когда, либо ты бежишь уже не на втором и даже не третьем, а двадцать третьем дыхании и успеваешь на транспорт, либо не успеваешь и проще уже просто вернуться домой.       К моменту, когда они добрались до выхода из их спального района, пёс перешёл на шаг, часто дышал, высунув язык, и довольно скалил пасть. Сэки же хотелось выплюнуть собственные лёгкие — настолько они горели огнём. Про ноги и говорить нечего, те гудели так, будто вот-вот отвалятся. Неплохая вечерняя разминка, поддерживающая фигуру, и для неё, и для Фугу.       Остановившись у забора, Цубаки вытащила из чёрного рюкзака с забавной красной кисточкой, колокольчиком и узлом счастья и удачи воду для себя и пса.       — Так, мальчик, сейчас водички выпьем, а потом в магазин — мне за едой, — Фугу стал жадно пить из подставленной к пасти бутылки. — Вот так, хороший мальчик. Кто у нас большая пушистая свинка? — засюсюкала Сэки, когда пёс допил, и она смогла спокойно почёсывать его за ушами. — Ты пушистая свинка. Кто меня через весь район протащил? И не стыдно тебе? Заставляешь девушку бегать за тобой. Стыдоба~а.       Цубаки потрепала Фугу по холке, вернула бутылки в рюкзак и, поднявшись с корточек, потянула пса за собой к нужному ей магазину. Да, он не был ближайшим к её нынешнему дому, но там был потрясающий отдел с выпечкой и хотя бы ради него стоило идти в такую даль.       Цубаки шла слегка пружинящим шагом, отчего колокольчик на её рюкзаке задорно звенел на всю округу, и жмурила лицо в вечерних солнечных лучах. Пусть учёба и началась всего неделю назад, но со всеми делами и парами небесное светило она видела только когда куда-то опаздывала. Вот она, первая разница между обучением в России и Японии — дата начала учебного года. Сейчас шестое апреля. В России — пара месяцев до летних каникул. А в Японии — учебный год только начался. Чертовски непривычно.       Хотя смена даты обучения уж точно не переплюнет по непривычности её феерическое перерождение, случившееся чуть больше года назад. Это в Японии в марте и апреле всё цветёт и зеленеет, а в России ебучая, нечищеная, видимо, триста лет от наледи крыша. Лёд с которой очень больно падает на головы честных, в кои-то веки не опаздывающих прохожих. О том, насколько это больно, нечестно, и какие кругом все твари, бляди и скоты пришлось выслушивать инфернальной Сущности, что встретила её по ту сторону жизни. Спустя несколько часов беспрерывного потока мата со всеми причастными и деепричастными оборотами, где слово «блять» использовалось вместо запятых, Сущность предложила сделку, лишь бы она заткнулась проникнувшись всей глубиной её негодования. Сущность даёт лёгкую способность и пинает в пустую тушку, а она забывает дорогу на тот свет на ближайшие десятилетия. Цубаки так прониклась добротой, что на просьбу Сущности, чтобы она потом помогла вынести мозг её коллеге (который, видимо, ОЧЕНЬ сильно перед ней провинился) ответила согласием.       В итоге, у неё теперь новая жизнь девушки-квота в Японии нулевых, необычное тату дракона в камелиях от середины бедра до груди и какой-то сюрприз, который организовала ей Сущность в благодарность за будущую помощь. Стоило сказать спасибо, что не запихнули в средневековье, где царили чума, полная антисанитария и охота на ведьм.       Ещё, наверное, стоило поблагодарить за почти полное отсутствие памяти оригинальной владелицы тела, не считая языка и кое-какой информации о семье. Цубаки всё это время приходилось вертеться, как белке в колесе, следя чтобы её жизнь не пошла по пизде. На самобичевание и тоску по старой жизни почти не оставалось времени — так много новой информации необходимо было усвоить, настолько много сил надо было тратить, дабы отстоять право на самостоятельность у нынешних родителей.       Местные родственники привыкли иметь дело со старой Цубаки — активной, но послушной девушкой, что не станет перечить родителям. Степень их ахуевания росла в геометрической прогрессии, когда они столкнулись с новой Цубаки и её чертой характера. Люди, в общем-то, всегда называли это бараньей упёртостью. Цубаки же дипломатично обзывала эту черту своего характера целеустремлённостью.       Именно из-за её упёртости целеустремлённости были забраны документы из медицинского университета под конец первого курса. Так накрылась мечта родителей о продолжении Цубаки их врачебной династии. О Наполеоновских планах Сэки знали только её сестра, как та, кто может попасть под раздачу, и бабушка по маминой линии — основной спонсор её запоздалого подросткового бунта, которому старушка была безмерно счастлива.       Бабушка Ника была в искреннем восторге, когда Цубаки, будучи у неё в гостях, случайно обмолвилась, что хочет свалить из меда на все четыре стороны. Именно она взяла на себя оплату нынешнего её обучения в педагогическом, ведь родители платить за него отказывались. О том, как сверкали глаза бабули хищным азартом, когда в семье Сэки начались волнения из-за бунта Цубаки, и говорить нечего. Казалось, старушка еле сдерживается, чтобы не взять себе ведёрко попкорна и гаденько хихикать, глядя на волнения в, как она любит говорить, «чопорном болоте». А когда Цубаки со скандалом и громко хлопающими дверьми покинула отчий дом, распила с ней бутылку вина и отправила старшему поколению семьи Сэки букет нерин вместе с запиской, содержание которой ей так и не сказала.       И Цубаки теперь здесь: живёт на съёмной квартире, владелица которой выглядит так, будто в своё время была сутенёршей элитных проституток. Учится на втором курсе педагогического, хотя ходит с лучшей подругой (с юридического) порой по таким местам, что детей бы ей не доверили и под дулом пистолета. Подрабатывает переводчиком, чтобы совсем уж не сидеть на шее у бабушки. В целом, всё неплохо, жаль только с личной жизнью не ладится совсем.       «Скоро наладится»       Цубаки уже возвращалась домой из магазина, когда её настиг голос татуировки. Неплохая такая плюшка от Сущности. В любой ситуации подсказывает лучший вариант, чтобы избежать проблем…       ТАК КАКОГО ХРЕНА ФУГУ ТАЩИТ ЕЁ В СТОРОНУ РЕКИ?!       — Фугу! Стой! Нельзя! Плохой мальчик! Нельзя в воду! — кричала Цубаки, еле успевая перебирать ногами по склону, лишь бы не пропахать носом землю.       «Сбрось рюкзак»       Сэки едва успела выполнить предупреждение, как земля под ногами закончилась, и начался воздух. А за ним — вода. И вот она стоит по пояс в реке, а вокруг неё нарезает круги донельзя довольный пёс, наматывая на её туловище поводок. Проводя свободной ладонью от лба до подбородка, она стряхивает воду с лица и недовольно бурчит на пса, который в прошлой жизни точно был рыбой-ежом, иначе его любовь к воде объяснить было нельзя. Где-то рядом раздаётся сдавленное похрюкивание, которое перерастает в откровенный ржач.       — Изв-… Извините, — проскальзывает между приступами хохота. — Девушка, вы не уши…       Цубаки оборачивается, встречаясь взглядом с парнем на берегу. Смех резко смолкает. Угольно-чёрные глаза смешно распахиваются, а из приоткрытого рта раздаётся слабый восхищённый присвист.       — Это ещё кто?

***

      Сано Шиничиро сидел на небольшом склоне у реки, любовался закатом, курил вторую сигарету подряд и думал, какого хрена всё идёт по пизде?! Нет, ну не прям всё, но взаимоотношения с девушками точно. И ладно бы это были три-пять неудач…       Двадцать, блять.       Он признавался двадцати разным девушкам при разных обстоятельствах, в разном возрасте, но всегда получал отказ! И ведь что он только ни делал: цветы дарил, красиво ухаживал, время уделял, комплименты говорил и многое другое! Он даже у своих друзей — у которых в романтике одна мозговая извилина на весь их дружный квартет, и то ей пользуется Вака, чтоб кадрить девушек на одну ночь, — советы спрашивал, всё без толку!       Шиничиро даже тренировался красиво подкатывать! Найдя в одном из журналов список фраз «Как начать знакомство с девушкой, чтобы она вас точно запомнила», он выучил их все наизусть. Перед зеркалом потом тренировался, чтобы правильное выражение лица делать! Правда, его так однажды Майки спалил. Долго потом ржал, как конь, лёжа на полу, дрыгая ногами, а когда на шум пришла Эма, рассказал ей всё, и угарали над ним уже двое (за что потом были лишены сладкого). Вот только отсмеявшись, Манджиро, с видом умудрённого жизнью старца, сказал, что драться Шиничиро умеет лучше, чем делать комплименты. А с учётом того, что его навыки боя всё ещё находились в жопе и, видимо, решили оформить там постоянную прописку.… Гонял Шиничиро потом младшего по всему дому, в итоге поймав и покарав щекоткой.       Улыбнувшись воспоминаниям, Сано выдохнул сигаретный дым в небо. Может, отношения не для него? И он просто относится к тому типу людей, что посвящают всю свою жизнь работе или любимому делу? А что, магазин функционирует, но ещё куча работы предстоит. От одной мысли о стопках бумажек, что нужно заполнить и отнести в соответствующие инстанции, лицо его сморщилось, будто он съел целый лимон. Может, удастся припахать попросить о помощи Такеоми?       Тяжко вздохнув, Шиничиро вдруг услышал лёгкий перезвон колокольчика. Слегка развернувшись, он увидел, как чуть выше по дороге шла девушка с собакой. Джинсовые шорты до середины бедра и расстёгнутая тёмно-серая толстовка, с синей майкой под ней, не скрывали хорошенькую фигуру. Чёрные волосы выше плеч и симпатичное личико с ямочками на щеках, лёгкой улыбкой и прищуренными от солнца глазами.       Может, попробовать? Вдруг в двадцать первый раз повезёт? Можно ему какой-то знак, что да, стоит?       Пёс Сиба вдруг останавливается, а через мгновение срывается в сторону реки, утаскивая хозяйку за собой.       — Фугу! Стой! Нельзя! Плохой мальчик! Нельзя в воду! — прокричал довольно звонкий голос. Будто тот самый колокольчик, что трепыхался на рюкзаке.       Девушка пулей промчалась мимо него, на ходу сбрасывая ношу — и вовремя. Пёс хозяйку не слушал и, видимо, решил устроить себе водные процедуры, заодно купая её. Стоя по пояс в воде, она недовольно бурчала на собаку, но это было больше похоже на то, как деда бухтел, когда мелкие во время игры устраивали погром. То есть усталое, но любящее недовольство. А псу хоть бы хны. Наматывает на хозяйку поводок, бултыхается в воде и радуется жизни.       Сцена перед глазами казалась столь сюрреалистичной, что Шиничиро не смог сдержать подкатывающий к горлу смех. Девушка крупно вздрагивает. Сано подходит к краю, желая протянуть даме руку помощи.       — Изв-… Извините, — он пытается быть вежливым между приступами хохота. — Девушка, вы не уши…       Она оборачивается, и Шиничиро пропадает. Если раньше он думал, что она просто симпатичная, то теперь готов врезать себе за столь простые слова. Девушка была чертовски милой! Но самое главное… Сано не смог сдержать восхищённый присвист.       Глаза.       Это не глаза, а два драгоценных камня! Из-за света солнца не выходило разглядеть их точный цвет, но Шиничиро готов был поклясться чем угодно, они похожи на светлый нефрит! Он часто в детстве разглядывал дедушкины амулеты из этого камня — Сано знает как он выглядит!       В закатных лучах, с лёгким недоумением на лице, в отблесках воды и с этими невероятными глазами девушка больше напоминала сошедшее с небес божество или ангела.       Что ж, он просил знак, он его получил. Осталось только всё не проебать…       — Девушка, вы не ушиблись? Вам ведь пришлось падать с такой высоты. Ангелы, сошедшие с рая, получают мало травм или это просто вам повезло?