В библиотеке

Мадам Пинс сидит за столом; на нем — аккуратная стопка книг. Она не читает: никогда не делает этого на работе. Вместо чтения, мадам наблюдает за посетителями библиотеки. Она видит и запоминает каждое движение и каждый разговор. Ее внимание вдруг привлекают Гарри Поттер и Драко Малфой: они идут к одной и той же полке в Запретной секции. «Полный справочник зелий». От золотых вензелей на обложке исходит слабое свечение. Гарри стоит напротив полки с потрепанными учебниками по Зельям; их корешки рассохлись, а на кожа на обложках очень мягкая. Сколько сотен учеников трогали эти книги? Гарри нравится это чувство: быть крошечным среди возвышающихся под самый потолок шкафов с книгами, сохранившими в себе всю историю Хогвартса. Гарри протягивает руку, но вместо обложки дотрагивается до теплой кожи. Гарри поднимает взгляд и встречается с растерянным Драко Малфоем. Рука Гарри лежит на его руке; тепло под пальцами кружит голову: это первое осознанное прикосновение к кому-то за много месяцев. Малфой щурится, но не успевает сказать и слова, когда от стола мадам Пинс доносится выразительное покашливание. Малфой молча отдергивает ладонь; рука Гарри безвольно падает вниз. Ему стыдно. Они оба отступают, но Гарри так просто не сдается. Теплая кожа у Малфоя или нет, ему нужен этот учебник. Гарри снова тянется к заветной книге, но Малфой быстрее. Малфой раздражает, даже когда молчит. Гарри уже позабыл то чувство злости, которое буквально сковывает тело. Малфой всегда вызывает такую реакцию. Вокруг шуршат перья по пергаменту, кто-то сопит. Никто не обращает внимания на безмолвную борьбу двух студентов за последний оставшийся учебник для ТРИТОНов по Зельям. Гарри не особо беспокоится: он знает, что Малфою придется отдать ему книгу, хочет он того или нет. Гарри мысленно показывает средний палец и машет запиской с подписью Слизнорта прямо перед его глазами. Малфой даже не хмурится, и улыбка Гарри гаснет. Малфой с усмешкой вытаскивает другую записку — точно такую же, как у Гарри, с той же фиолетовой подписью. Гарри вспоминает, с какой готовностью Слизнорт писал ему записку; теперь это не кажется такой уж большой услугой. Наверное, профессор хотел, чтобы Гарри просто оставил его в покое. Секундное колебание дает Малфою преимущество: он толкает Гарри локтем и, бросив на него злобный взгляд, хватает книгу и садится за ближайший стол. Гарри долго смотрит на него. Кто-то прочищает горло, и звук кашля разносится по библиотеке. Потом все затихает, и снова слышен только шорох страниц, редкие поскрипывания стульев и тихие шаги. Гарри не знает, что делать: подходить к Малфою кажется неправильным. После возвращения в школу, каждая их стычка заканчивается дракой. Есть что-то такое в Малфое, что бесит Гарри до глубины души — и это чувство взаимно. В последний раз МакГонагалл поймала их и ясно дала понять, что они не умеют вести себя, как цивилизованные люди, и лучше бы им держаться друг от друга подальше — что они и делали с тех пор. Малфой открывает книгу и накладывает на нее заклинание: потрепанный том замирает на столе, немного под углом, так, чтобы удобно было читать. Страницы, пожелтевшие от времени, раскрываются, и Малфой, склонив голову, листает их в поисках нужной главы. Гарри пялится на него, переминаясь с ноги на ногу. Ему надо написать эссе до вечера, а без книги этого сделать невозможно. Остается только одно. Гарри глубоко вздыхает и подходит к столу. Малфой даже не смотрит на него. Он быстро листает страницы, они тихо шуршат, и Гарри думает, что Малфой не вчитывается в написанное. Возможно, он даже не знает, где искать нужную главу. А может быть, он специально ждет, чтобы Гарри ушел. Но Гарри нужна таблица, нужно знать, какая часть спорышей используется для приготовления Оборотного; как их собирать и когда. Шорох страниц затихает, стоит Гарри отодвинуть стул. А потом, медленно, Малфой поднимает взгляд. Его лицо совсем бледное, он будто борется с собой. Гарри просто стоит и ждет. Он знает, что Малфой не станет устраивать скандал прямо в библиотеке. Его рука в защитном жесте обвивает книгу, губы плотно сжаты, а ноздри трепещут. Наконец, Малфой кивает и кладет книгу на середину стола. Гарри садится, и стул протяжно и громко скрипит. Гарри спиной чувствует волны неодобрения от мадам Пинс, поэтому скорее устраивается на стуле, придвигаясь как можно ближе к Малфою. Теперь он наконец-то может разобрать отдельные слова на странице: это список ингредиентов, но не для Оборотного. Еще Гарри чувствует жар, исходящий от тела Малфоя. Его слегка трясет. Гарри пытается подавить обычное желание: оттолкнуть Малфоя и убежать куда подальше. Где-то в сумке лежит свиток с планом эссе, и Гарри роется в поисках пергамента. Краем глаза он видит презрительную усмешку Малфоя и краснеет, поняв, куда направлен взгляд: на стол вместе со свитком упали потрепанные перья и крошки от печенья. Гарри быстро прячет перья обратно в сумку и стряхивает крошки на пол: Гермиона бы точно поругала за такую небрежность. Хорошо, что в библиотеке нельзя разговаривать. Малфой решил его игнорировать. Он отвернулся как можно дальше и снова листает страницы: так резко, что Гарри боится, как бы Малфой не порвал потрепанные листы. Заголовки витиеватым курсивом проплывают мимо. Вдруг взгляд Гарри цепляется за знакомое слово: спорыши. Но Малфой все листает. Гарри смотрит на него: Малфой судорожно кусает нижнюю губу. Страницы пролетают одна за другой. Гарри протягивает руку и останавливает Малфоя. Тот вздрагивает и отдергивает пальцы, словно обжегшись. Гарри пролистывает несколько страниц назад, пока не находит главу про спорыши. Он хлопает по развороту и осторожно прикасается к руке Малфоя. Малфой смотрит на страницу, потом на Гарри: там, где зубы впивались в нижнюю губу, появились розовые ямки. Коротко кивнув, Малфой замирает: тихо сидит и ждет. Гарри разворачивает свиток и показывает свои заметки Малфою, молясь, чтобы эта глава была той самой. Прочитав заметки, Малфой достает свой пергамент. Гарри видит аккуратные угольно-черные строчки. И даже если почерк Малфоя красивее, к выводам они пришли одинаковым, думает Гарри. Они снова возвращаются к книге. Малфой больше не дрожит, но Гарри явственно ощущает его тепло. Особенно остро он чувствует чужую ногу, прижатую к его бедру. Они так близко, что соприкасаются боками. Эта мысль не дает сосредоточиться. Нервирует. Гарри вдруг четко осознает каждое сокращение своих мышц. Обычно он никогда не сидит ни к кому так близко; ни к кому не прикасается. Гарри помнит, правда, что такое держаться за руки и целовать губы; чувствовать жар чужой кожи. Его пальцы, по памяти, повторяют движение, и Гарри перестает дышать. Он думает не о Джинни. Он вспоминает горячую кожу Малфоя, когда они потянулись за одной книгой. Помнит острые костяшки его пальцев, его твердое тело, когда они дрались в последний раз в Большом зале среди столов. В библиотеке тишина, и Гарри отчетливо слышит дыхание Малфоя. Он дышит размеренно, так, будто спокоен — или пытается казаться таковым. Теперь желание убежать еще сильнее, потому что все, о чем Гарри может думать — это прижаться как можно ближе. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Это оказывается роковой ошибкой, потому что теперь его легкие наполняет запах свежести и цитрусов, и Гарри понимает, что это аромат Малфоя. Гарри снова глубоко вдыхает, до боли: Малфой это или нет, а запах просто божественный. Гарри вдруг становится стыдно, и он открывает глаза. Никто ничего не заметил. Кто-то ходит между стеллажей и хлюпает носом, кто-то пишет с легким скрипом пера, а еще наверняка есть пара студентов в самом дальнем углу, которые пришли в библиотеку пообжиматься. После таких мыслей Гарри чувствует себя странно. Малфой слишком близко, и Гарри не знает, что делать. И он совершенно точно не хочет зарыться носом в его волосы и мантию и просто дышать, дышать этим чудесным запахом и трогать эту горячую кожу. Страницы снова шуршат. Гарри поднимает взгляд. Малфой уже перевернул лист, как будто ему нет никакого дела до запахов или горячей кожи. Гарри не понимает смысла слов, написанных на странице: они кажутся просто набором букв. Гарри моргает, пытаясь собраться с мыслями, но Малфой снова листает книгу — он читает слишком быстро, и паника насчет эссе возвращается. Гарри нужна хорошая оценка, он не может завалить Зелья. Гарри думает только о трехфутовом эссе, которое надо сдать завтра, когда кладет свою руку поверх руки Малфоя и отводит ее, чтобы пролистать назад. Гарри берет перо и делает заметки в свитке. Малфой, глядя на него, тоже поднимает перо и начинает писать. Их локти слегка соприкасаются. Никто не говорит ни слова. Малфой пишет очень быстро, и Гарри, с трудом пряча улыбку, выводит слова нарочито медленно. Малфой начинает постукивать кончиком пера по свитку, а ногой — по полу. Наконец, Гарри переворачивает страницу. Малфой горестно вздыхает и снова принимается за работу. Соблазн слишком велик, и Гарри опять повторяет свое маленькое представление. На этот раз Малфой не выдерживает и первым переворачивает страницу. Гарри приходится сдаться. В конце концов, ему нужно дописать это эссе. Они добираются до схематичного рисунка спорыша. Шрифт такой мелкий, а буквы так липнут друг к другу, что Гарри щурится, чтобы хоть что-то разглядеть. Малфой тоже откладывает перо и склоняется над книгой, совсем рядом, и вот лица Гарри уже касаются светлые волосы и обволакивает запах цитрусов. Ни волосы, ни аромат не помогают Гарри сосредоточиться. Когда руки Гарри вдруг касается ладонь Малфоя, все, что Гарри может сделать — это не подскочить и не вскрикнуть. Рука Малфоя замирает рядом. Они сидят совсем близко: Малфой левша, поэтому часто задевает руку Гарри. Ему надо сразу было сесть по другую сторону, но теперь уже поздно. Их мизинцы прижаты друг к другу. Волосы Малфоя, словно бледная вуаль, заслоняют его лицо; он так близко, но Гарри не видит его — только чувствует мягкое дыхание на своей щеке. Оно теплое, свежее и немного напоминает цитрусовый аромат его волос. Гарри заставляет себя выдохнуть. Малфой тянется за пером, и контакт кожи теряется. Глубокое, ноющее чувство зарождается у Гарри в животе. Он берет свое перо и пытается перерисовать схему как можно точнее. Гарри хочет спросить у Малфоя, что написано мелким шрифтом, но не доверяет своему голосу. К тому же, молчание — залог их успешного соседства. Открой Гарри рот — и они снова поссорятся, а Гарри знает, как им обоим этого не хочется. И как бы это ни было неправильно, Гарри наслаждается близостью с другим человеком. Это то, чего не дают ему ни холодные ночи, ни прогулке в одиночестве. Гарри заканчивает рисунок и кладет руку на стол, так, чтобы их мизинцы снова соприкасались. Малфой замирает. Гарри не шевелится, не дышит и не смотрит на него: просто пялится в книгу, и перед глазами плывут черные строки. Несколько секунд спустя Малфой переворачивает страницу. Правой рукой. Левая рука покоится там же, рядом с ладонью Гарри. В груди становится жарко: это пламя с запахом лимонов и легким касанием пальцев, с дрожью во всем теле, и не только своем. Лицо Малфоя все еще скрыто за волосами, но теперь Гарри видит его: достает из своих воспоминаний, из отражений в зеркалах, из взглядов в Большом зале. Гарри помнит каждую его черту: как свет сливается с белизной волос, как меняется выражение его глаз, когда он на метле, дикий и свободный, и как потерянно и грустно он смотрит теперь, после возвращения в Хогвартс. Правая рука Малфоя замирает над книгой. Его нога трясется. Гарри, скорее всего, и сам дрожит, потому что по венам вместо крови бежит расплавленный поток, а в голове блаженная пустота. Когда жар становится невыносимым, Гарри поднимает руку и легко проводит пальцем по ладони Малфоя. Тот, наконец, поворачивается к Гарри: щеки горят, глаза широко распахнуты, а губы приоткрыты. И тогда Малфой мягко, нежно проводит пальцем по руке Гарри, отвечая. На лице Гарри, против воли, расцветает улыбка, робкая и одновременно счастливая. Малфой тут же улыбается в ответ; их мизинцы переплетаются. Гарри снова смотрит на губы Малфоя, розовые и блестящие от слюны. Он так близко, и все что нужно — это склониться чуть ниже, прижаться к этому трепещущему теплу, почувствовать сладкое дыхание на своем лице, столкнуться носами и наконец — наконец — на долю секунды поцеловать эти мягкие губы. Кто-то хлопает книгой, и они отрываются друг от друга. Их ноги под столом крепко прижаты, а ступни переплетаются. Они продолжают читать; теперь паузы между страницами намного длиннее. Их руки рядом: касаются и гладят, изучают костяшки пальцев и мягкие бугорки ладоней. Потом они встают, ставят книгу обратно, на полку, и вместе выходят из библиотеки — совсем близко друг к другу, рука в руке. Мадам Пинс смотрит на них и улыбается. В библиотеке на ее глазах порой происходят удивительные вещи.