Наброски "Наруто"

Главным мотивом Саске была месть. С юности. С детства. Хотя, можно ли главу клана, пусть и семи лет, считать ребенком? - Саске сомневался. До поры, кто же знал, что порой время лечит и такое? Теперь он казался себе если не ребенком, то идиотом: не сделал ничего ровным счетом, кроме бессмысленной, по сути, мести, а ведь мог. Именно при нем квартал его семьи, его клана, пришел в запустение. Именно при нем впервые костры зажигала не чакра Учиха. Именно при нем... Последнем, самом никчемном главе Учиха. Глаза жжет и шиноби - уже опытный шиноби, но все такой же глупый мальчишка - опускает веки. Зачем ему видеть... все это? Он существовал ради мести и вдруг нашел силы признать, что судьба накажет Итачи страшнее, Саске видел. Саске видит и истинных виновников, наивно считавших, что - обойдется и малой кровью и малой ценой - уже не обошлось. Тогда, когда здание полиции опустело, когда некому стало учить молодняк, когда шпионы и диверсанты стали шататься по улицам, как у себя дома, не боясь самых зорких в деревне глаз... Саске знал, что Коноха падет, не сегодня, так завтра. Саске не жалел. Ни памяти, жалкие осколки которой сгинут со стенами и улочками квартала призраков, ни преданности, внушенной сразу к двоим: селению и клану, ни себя - последыша чего-то, возможно, великого, но проигравшего. Саске видел, что его тело, его жалкое тело, единственное, что ценится ныне представителях его рода, сгинет в лаборатории, а перед этим послужит костюмом Орочимару... немного совсем. Видел, как Итачи будет пытаться зачем-то выдернуть Саске из приятного ничто и заставить жить. Саске даже догадывается зачем, но не считает нужным углубляться - у Итачи не выйдет. Саске знает это так же точно, как то, что сегодня его накормят тушеным кроликом... Мимо прогрохотала тяжелая тележка, ведомая Кимимару. Кабуто проводил очередной таинственный эксперимент и теперь у них было много крольчатины. На всю базу хватит.