Марионетка клана Нара

До следующего дня Темари водили по всему поместью, показывая, как тут все устроено. Вокруг нее постоянно находилось огромное количество людей, служащих, как она узнала, главной семье клана Нара. Из рассказов служанок, которые все время ее сопровождали, выяснилось, что Нара один из главных кланов страны Огня. Хозяин поместья и, по совместительству, глава клана был господин Нара Шикаку, так же тут проживала госпожа Йошино, его жена, и сын, молодой господин Шикамару, тот самый ублюдок, которому подарили Темари. Практически все слуги с особым трепетом отзывались о каждом члене главной семьи, Темари на это лишь презрительно хмыкала, да и вообще она слушала их всех вполуха, больше размышляя о своем нынешнем положении и как ей быть. Проходя по территории поместья, где, помимо огромного особняка, который больше смахивал на не очень большой дворец, располагались домики для прислуги, конюшня и прочие изыски, Темари увидела вдалеке лес. Он начинался с западной стороны и издалека казался густым и даже непроходимым, там, где он начинался, не было забора или другой ограды, словно он был продолжением поместья, в голове Темари мелькнула мысль о побеге, вот только она никогда не была раньше в лесу и не знала, как там ориентироваться. Ее родная Суна была укрыта песками бескрайней пустыни, а в соседних странах она бывала редко, и то в юные годы на дипломатических встречах при правлении отца. Все же для начала ей надо осмотреться и иметь четкую картину происходящего для составления какого-либо плана действий. Ее подвели к какой-то женщине, ее тёмные глаза смотрели очень нежно и добродушно, при виде нее Темари немного растерялась, эта женщина каким-то образом источала теплоту и добро. Она оказалась «старшей» по прислуге в доме, зовут ее Мисако. Несмотря на всю враждебность, которую Темари всячески демонстрировала всем вокруг, Мисако довольно учтиво рассказала ей про работу в доме. У каждого члена семьи было в услужении несколько собственных слуг, которые подчинялись непосредственно их приказам, так же были и обычные разнорабочие, повара, конюхи, садоводы и прочие слуги, выполнявшие определенную работу, они все жили в тех маленьких домиках. Некоторые жили в самом особняке, чтобы быть рядом со своими господами в любой момент.  — Шикамару-сама распорядился, чтобы тебя устроили в доме, у тебя будет своя комната. Ты у него в услужении, поэтому будешь выполнять работу по дому, в основном это уборка, помощь на кухне, разнос еды и напитков, выполнение мелких поручений. Со временем ты привыкнешь и будет не так сложно. — Мисако мило улыбнулась и положила руку ей на плечо, а она в ответ лишь недоуменно на нее глядела, для Темари она была чересчур доброй, это было слишком подозрительно и даже напрягало. У Темари даже мысленно не получалось назвать этого паршивца господином, он на вид был не старше ее самой. Ее все не отпускали воспоминания их «знакомства», его неоднозначные слова в ее адрес. Что же ей делать, ей было заранее мерзко от мысли, что он будет помыкать ею, заставляя исполнять всякие прихоти и даже ублажать. Это вводило ее в крайнее замешательство, прежде все ее мысли занимали лишь государственные дела, исполнения приказов и благополучие страны и братьев, позже подготовка к войне, ну и сама война. Она в первую очередь как никак воин, потом уже женщина. Мужчины были для нее всегда соперниками, приходилось им доказывать, что она так же, как и они, достойна звания и уважения. А теперь какой-то богатый ушлепок, который наверняка ничего в своей жизни не добился своим умом, посягнул на ее честь. Они неспеша шли с Мисако по дому, количество комнат, залов и лестниц впечатляло. Темари невольно подумала, что если будет идти сама, то непременно заблудится. Поднявшись на третий этаж по одной из лестниц, им открылся длинный коридор, по обе стороны которого были двери из темного дерева.  — На этом этаже в основном расположены спальни и гостевые. В том конце коридора находятся покои господина Шикамару, Шикаку-сама и Йошино-сама проживают в другом крыле дома на втором этаже Темари напряглась. Зачем они идут именно в ту сторону, где комната Шикамару, эта Мисако словно специально вела ее туда и поэтому начала с нее. Конец коридора все приближался, и Темари поняла, что точно не хочет оказаться в его комнате. Наконец они остановились, не доходя до злополучной комнаты, у одной из многочисленных дверей. Мисако вошла и показала Темари следовать за ней. Там было тесное пространство, что-то похожее на подсобку, где хранились разные приспособления для уборки. Темари не сразу заметила ещё пару дверей, таким образом, эта комнатушка служила смежным помещением. Мисако вновь открыла одну из дверей.  — Вот здесь ты будешь жить. Господин изволил, чтобы ты жила недалеко от него. Другие слуги располагаются на первом этаже, несколько приближенных к господину Шикаку и госпоже Йошино живут у их покоев, чтобы быть всегда рядом, ты же теперь приближенная Шикамару-самы, и, как я поняла из его слов, ты особенная, поэтому удостоена отдельной комнаты. Не волнуйся, я распоряжусь насчёт уборки, и ещё сюда постелят футон, так что сегодня уже будешь ночевать у себя. Мисако говорила все это настолько спокойно и беспечно, словно все и должно быть именно так, и нет в этом ничего плохого. Каждую реплику свою она заканчивала дружелюбной улыбкой, обращённой к Темари, она так и говорила ей, что все будет хорошо и не о чем беспокоиться. Очень хотелось верить в это, но Темари не позволяла себе наивности и стойко держала равнодушное выражение лица, частенько хмурив брови, оглядывая убранства окружающего интерьера. Когда ей показали ее комнату, где она предположительно будет жить до конца своих дней, она только сощурилась. Очевидно, помещением никто не пользовался много времени, на полу был слой пыли, у стены был старый шкаф, комната была почти квадратная и для жилья вряд ли предназначалась. В ходе разговора выяснилось, что вторая дверь вела на чердак, там была старая деревянная лестница, которой видимо так же давно никто не пользовался. До конца дня Темари провозилась с комнатой. Она и ещё несколько девушек отдраили полы в ней и заодно в той подсобке, разобрав находившийся в ней инвентарь, потом туда отнесли спальные принадлежности. Вечером Темари вместе с остальными девушками отправилась в баню, после ей выдали простенькое кимоно, в котором ходили и все другие служанки. Заснула она быстро, утомившись после насыщенного на события дня. Утром за ней пришла одна из служанок, и сразу же начался ее рабочий день в качестве прислуги: сначала быстрый завтрак на кухне, потом помощь в готовке завтрака, мытьё посуды, уборка. Почти все время как и до этого ее сопровождала Мисако, время от времени наставляя и давая советы как правильнее делать что-либо. Темари ещё не привыкла к «надзирательнице», как она ее про себя окрестила, и ее постоянному добродушному выражению лица и заботливому тону. Все казалось чересчур неправильным. Даже несмотря на то, что другие окружающие девушки из прислуги все время одаривали Темари неуютными взглядами, чуть-чуть изучающими и заинтересованными, но одновременно и пренебрежительными, словно они знают то, что самой Темари неизвестно. Она четко осознавала, что о ней все вокруг шепчутся и обсуждают ее, но уверенно игнорировала и не задумывалась ни о чем, продолжая пребывать в некой прострации и лишь бездумно выполняя заданную работу. Во время приемов пищи она с остальными девушками накрывала на стол и подавала еду, но уходила до того, как кто-то из господ появлялся, внутренне она радовалась тому, что не встречается с тем парнем. Вот только за ужином она не успела как обычно вовремя уйти вместе с другими служанками. Когда они ещё раскладывали приборы, в столовую вошла женщина средних лет с прямой осанкой и твёрдым взглядом. Как только подол ее длинного бордового платья коснулся ковров просторной столовой, все находящиеся в ней люди тотчас же отвлеклись от своих дел и, сложив руки у живота, учтиво поклонились вошедшей решительной походкой женщине. Она внимательно окинула их своим строгим взором и села за стол. Ее взгляд задержался на Темари, которая от неожиданности замешкалась и не сразу приняла нужную позу для оказания уважения. Когда Темари подняла глаза, то столкнулась с ее, карими и глубокими, они источали уверенность и непоколебимость. Какая-то необъяснимая сила заставила Темари внутренне сжаться от этого зрительного контакта, сидящая перед ней женщина явно непростая, и не только по статусу, такие люди обычно умеют оказывать на других особое влияние, подсознательно заставляя уважать и остерегаться их. Позже подошли ещё двое мужчин, среди которых Темари к своему недовольству отметила вчерашнего неприятеля, она, словно ожидая нападения от него, напряглась и не сводила с него глаз, ловя каждое движение и готовясь к чему-то плохому. Он же, напротив, не удосужил ее своим вниманием и неспеша приступил к трапезе. За столом завязался какой-то скучный и неживой разговор, касательно политики и домашних дел. Второй вошедший мужчина был намного старше и имел выразительную внешность за счёт шрамов на лице. После долгих минут нудных бесед перед едой и непосредственно самого приема пищи Темари немного расслабилась, продолжая стоять в ряду с прислугой уткнувшись глазами в узорчатый ковер. Вновь погрузившись в свои думы и не обращая внимание на все вокруг, она не сразу заметила испытующего взгляда своего новоявленного господина, который прожигал им ее с того момента, как она опустила голову. Как только все закончилось, Темари с остальными убрала со стола, после чего ее отправили на уборку наверх, на третий этаж. Так как она ещё плохо ориентировалась в особняке, то ходила везде обязательно вместе с кем-нибудь, так и этот раз не стал исключением, она держалась рядом с кучкой девушек, активно шепчущихся между собой. Они убирались в роскошных залах с богатым убранством: широкие столы с рельефной резьбой, такого же стиля стулья с мягкой обивкой, многочисленные диваны, у стен были столы с выдвижными ящиками. Протирая тряпкой большой стол в зале, где преобладал темно-красный цвет из-за обивки на мебели, штор из плотной ткани и стен, Темари нехотя подмечала в голове красоту внутреннего вида особняка, где ей предстояло жить и работать, но позже все равно вернулась к мыслям об анализе своего нынешнего положения. Не считая того, что теперь у нее совершенно никого и ничего нет, даже собственная жизнь и та в руках у другого человека, она в принципе в порядке, цела, одета и сыта. Мыслей о будущем совсем не наблюдалось, да и не хотелось даже пытаться размышлять об этом, она перестала думать о том, что ее ждёт, уже давно. Хотя может прошло и мало времени, но для Темари словно началась другая жизнь, в которой у нее нет никаких желаний и стремлений, как и какого-либо смысла самой жизни, горевать смысла тоже не было, кажется, что и чувств толком не осталось совсем. Она лишь действительно просто существует, выполняя примитивные дела и не забывая о первостепенных потребностях. Погрузившись в глубокие раздумья, она не заметила как голоса девушек стихли и она осталась в помещении одна, продолжая водить тряпкой по уже блистающей лакированной поверхности стола. Скорее всего прошло около получаса, как другие уже закончили работу и покинули помещение.  — Уже освоилась? — голос, словно появившийся из ниоткуда, резко разорвал тишину, буквально вышвырнув Темари из дум в реальность и заставив вздрогнуть от неожиданности. Сама Темари никогда в жизни не признается, что испугалась. Ничто не способно напугать ее, так она себе всегда говорила. — Что, не рада меня видеть? — Шикамару с полуулыбкой, облокотившись об дверной косяк, наблюдал за застанной врасплох Темари, которая чересчур нервно обернулась на него и смотрела сейчас как на опасного врага, который может в любой момент напасть.  — Угадал. — Темари не собиралась показывать свою уязвимость, и что ему удалось незаметно подкрасться к ней, тем самым знатно удивив, поэтому сейчас она старалась сказать это как можно увереннее и устрашающе, показывая всем своим видом, что к ней лучше не подходить.  — Что ж, это очень хорошо, я рад. — Шикамару, будто не замечая грозного ее взгляда, медленно начал подходить к ней, насмешливо глядя в глаза. Ее свирепый настрой забавлял его, что она может сделать ему, своему хозяину? Расстояние между ними сокращалось, Темари продолжала твердо стоять и сурово смотреть на него, желая показать, что не боится. Его расслабленный вид и ленивая походка малость взбесили ее, выражение лица говорило о минимальной степени заинтересованности, но глаза продолжали вглядываться в ее, выжидающе и с невеселой усмешкой. Когда он подошёл настолько, что между ними не смог бы поместиться человек, а чтобы дотронуться до друг друга, не надо было бы вытягивать руки, а только чуть-чуть приподнять, Темари пришлось поднять голову, дабы не разрывать зрительный контакт. Теперь же она глядела высокомерно, будто перед ней вовсе не ее господин, а недостойное ее внимания ничтожество. Это возможно походило на немое сражение со стороны, вот только Шикамару ее злостно сощуренные глаза откровенно веселили, и оттого его тонкие губы нередко кривились в едва заметной улыбке. Он наклонил голову ниже, чем вызвал незамедлительную реакцию: Темари не шелохнулась, только глаза удивлённо расширились и предательски участилось дыхание. Вместе с воздухом она рвано вдыхала и явный табачный запах вперемешку с тонким ароматом мужского одеколона, когда его лицо приблизилось ещё больше и Темари ощутила на лице чужое дыхание, она почувствовала ещё и сильный запах сигаретного дыма. В голове промелькнуло, что этот неприятный тип ещё и курит. Когда ее нос почти касался его щеки, он наклонил голову вбок и опалил жарким дыханием ее шею под самым ухом. Такие нескромные действия ввели девушку в настоящий ступор, кажется она снова внутренне сжалась как прежде при виде его, но ведь она не могла его бояться, она никого не боится, но этот человек может сделать с ней что угодно, и конкретно сейчас он прозрачно намекает на свои дальнейшие действия касательно новой служанки. Шикамару глубоко вдыхал запах ее тела и волос, водя носом за ухом и вниз по шее, иногда невесомо касаясь тонкой и бледной кожи, он чувствовал ее напряжение и открыто наслаждался своим ведущим положением. Руки медленно опустились на пояс кимоно, привлекая к себе. Почувствовав его ладони на своей талии, Темари встрепенулась и вышла наконец из ступора, быстро попятившись от него назад, но уйти далеко не удалось, так как тело сразу же наткнулось на стол, который даже чуть-чуть сдвинулся от столкновения. Шикамару кажется от такой реакции ещё больше развеселел, не теряя времени, он снова сократил между ними расстояние и положил руки по обе от нее стороны на стол. Темари поняла, что оказалась в ловушке и судорожно вертела головой, будто ища выход и избегая его взгляда, но, взяв себя в руки и осмелев, она взглянула на него, угрожающе сверкнув глазами.  — Ты что творишь?! Немедленно отпусти меня! — получился сдавленный крик. Шок, возмущение и бессильный гнев смешались в ней.  — С чего бы мне это делать? — Шикамару усмехнулся. — Ты забыла, кто я такой? — после этих слов он прильнул к ее шее, пока Темари не опомнилась, и снова руками притянул ее к себе. Он грубо засасывал покрытую мурашками кожу, иногда покусывая. Девушка сморщилась и попыталась со всей имеющейся силой оттолкнуть молодого человека, он же проворно поймал ее руки в свои и развел в стороны, чтоб прижаться телом ещё ближе. — К чему твое сопротивление? Я все равно возьму свое. — его шепот отдался глухим звоном в голове. Шикамару снова опустил голову уже на ключицы, которые раскрыло разошедшее немного кимоно, покрывая их долгими поцелуями. Темари после его слов ещё стремительнее предприняла новые попытки вырваться из его хватки, в итоге ей удалось его оттолкнуть и освободить руки, после чего она сразу же бросилась бежать, но Шикамару в последний момент смог поймать ее за руку и сильно потянуть обратно, и когда тело Темари вследствие его тяги почти снова столкнулось с его, он со всей силой ударил ее по щеке второй рукой. От пощёчины голова резко повернулась, ее силы хватило, чтоб сбить Темари с ног, но она избежала падения из-за того, что Шикамару прижал ее к себе за талию, а рукой, что он ударил ее, он схватил ее за шею, ощутимо сжав ее. Щека моментально начала гореть, но девушка не ощущала этого из-за переполнявших ее эмоций, среди которых преобладала паника от происходящего.  — Знаешь, твой вздорный характер я нахожу весьма докучливым. Почему обязательно нужно до конца упрямиться, пока я не применю силу, в таком случае ты глупее непослушного ребенка. — его тон был наполнен напускной усталостью, на самом же деле поступки Темари и ее непроходимая упрямость до жути интриговали его. Он с большим интересом наблюдал за ее действиями и реакцией, а все происходящее считал довольно занятным. Впервые за долгое время им овладело настоящее любопытство, эта девчонка все больше и больше разрушала привычные представления о таких девицах, и потом овладеть ею стало важной и первоочередной целью. Неужели появилась наконец то самое, что сможет развеять его извечную скуку, ну точнее девушка, причём невольная, и которая по всей видимости ещё не до конца осознала это. Темари ничего не ответила. Во вновь захлестнувших ее эмоциях гнев вытеснил панику и зачатки страха от действий Шикамару, поднимаясь из глубин подобно лаве в вулкане. Она продолжила с новой вспыхнувшей в малахитовых глазах яростью сверлить взглядом противника в неравной схватке, сдвинув светлые брови. Такая ответная реакция позабавила Шикамару, он снова наклонился к ее лицу и неторопливо начал целовать ее щеку, приблизился к уху, чуть задел его и опустился к подбородку, целовал он вдумчиво и сосредоточенно, рука переместилась с шеи на плечо и неслабо надавила вниз. Так он медленно опустил Темари и уложил на полу, нависнув сверху. Все это время Темари была в оцепеневшем состоянии, она всеми силами старалась абстрагироваться от реальности, никак не реагируя на происходящее и смирясь с тем, что этот подонок творит с ней, что хочет, но это оказалось намного сложнее, чем она думала. Оказавшись на полу, она почувствовала голыми участками кожи приятный ворс ковра, хотя голова и лопатки немного больно упирались в жёсткую поверхность, Темари концентрировала свое внимание на чем угодно, только не на чужих руках, которые нагло и по-хозяйски распахивали ее рабочее кимоно, и губах, что очень и очень медленно спускались по шеи к груди, они были горячими и влажными. Кажется, ее пробил озноб, раз чужие прикосновения казались настолько контрастно обжигающими. Когда Шикамару полностью распахнул ее одежду и чуть приподнялся, чтобы полностью оглядеть ее обнаженное тело, Темари не хотела видеть его высокомерное лицо победителя и хозяина, поэтому отвела взгляд, цепляясь им за углы и стены, лишь бы не перед собой. Тем временем Шикамару оценивающе разглядывал ее: большая грудь, поднимающаяся от тяжёлого дыхания, плоский живот, выпирающие кости таза, округлые бедра, все как по стандарту идеальной женской фигуры. Из нижнего белья были только простые хлопковые трусики бежевого цвета, Шикамару подумал про себя, что новой рабыне не помешает хорошая одежда, чтоб так же радовала взгляд, как и формы ее хозяйки. Опустив руки на мягкую и упругую грудь, он начал нетерпеливо массировать ее, параллельно проводя языком в ложбинке между ними. От этих резких движений, которые были в новинку для Темари, она участила дыхание, а сердце забилось быстрее, грудь была слишком чувствительна, и оттого, когда он слишком надавливал на нее, становилось больно. Его руки начали двигаться все ниже, прошлись по животу, отчего вызвали мурашки по коже, и зацепились за край трусиков, медленно стягивая их. Одновременно с этим он дошел губами до соска и обхватил ртом того, посасывая и обводя языком вокруг, реакция тела не заставила себя ждать: сосок ощутимо затвердел и встал, затем он проделал то же самое и с другим соском. Темари от таких новых ощущений приоткрыла рот и начала судорожно вдыхать воздух, то, что он делал языком, постепенно становилось немного приятным, от некоторых особо чувствительных прикосновений все тело непроизвольно подрагивало. Шикамару отстранился от ее груди, чтобы полностью стянуть ее трусики с ног, после чего он отбросил их в сторону и развел ее ноги в стороны. Почувствовав холод на смоченных слюной участках груди, Темари оглянулась и кинула быстрый взгляд на Шикамару, осознавая нынешнее положение перед ним и теперь уже полную наготу, напряжённое личико вспыхнуло алым от доли стыда из испытуемых эмоциях, то ли от холода, то ли от стыда вперемешку с горечью и отчаянным страхом перед неизбежной участью, она начала еле заметно дрожать. После недолгой паузы, за которую Шикамару с удовольствием отметил ее беспомощное состояние, он опустил руку к промежности и провел двумя пальцами по половым губам. На миг Темари разучилась дышать, какой-то разряд прошёлся по всему телу от малость щекотных прикосновений там внизу, потом его большой палец надавил на бугорок клитора и начал медленно массировать круговыми движениями, а указательный со средним пальцы зашли внутрь по фалангу и неспеша задвигались. От этих действий Темари получала странные и необъяснимые ощущения, которые раннее никогда не испытывала, ей было и неприятно, что такой человек, как он, касается ее в таких местах, но в то же время от каждого особо сильного нажатия по всему телу отдавало какими-то импульсами. В низу живота словно что-то затянулось и временами сильнее потягивало, от чего таз еле заметно дёргался. Доселе неизведанные чувства бурно отражались на лице Темари, внутренне борясь с собой и пытаясь игнорировать непонятные реакции организма, она зажалась и будто приготовилась к боли, сильнее зажмурившись. Шикамару данная картина малость удивила: нахмуренные брови, подрагивающие пышные ресницы, сморщенный носик, сжатые губы, девчонка выглядела так, словно ее изощрённо пытают, он лишь снова усмехнулся про себя, скорее всего она впервые испытывает возбуждение. Спустя несколько долгих мгновений, за которые Темари как могла извивалась под тяжестью мужского тела, больше сопротивляясь своему собственному телу, которое предательски находило движения ненавистного хозяина приятными, тяжело дыша и часто мотая головой, отмахиваясь от позывов организма, когда низ живота в очередной раз приятно тянул. Шикамару наконец ощутил пальцами вязкую жидкость внутри и, посчитав ее количество достаточным для дальнейших действий, убрал руку от уже влажной промежности. Перестав ощущать постыдное удовольствие между ног, Темари обратила свой пылающий взор на него, ожидая следующего хода, она столкнулась с его мутным и немного насмешливым взглядом и через секунды шуршания его одежды ощутила, как что-то тёплое прислонилось ко входу в лоно. Шикамару снова припал губами к шее, поцелуями приближаясь к лицу девушки. Темари, в очередной раз скорчившись в гримасе презрения, отвернулась в противоположную сторону от него, как резкая боль заставила ее замереть и раскрыть рот в немом крике. Она не сразу поняла, что произошло и почему все тело пронзило страшной болью. Осознание их соития острым колом врезалось в мысли и заполнило их подобно туману, что даже его рука, опущенная на щеку, почти не чувствовалась, ровно как и его губы на скулах. Громко втянутый воздух и частое дыхание наконец выдали в ней жизнь, Темари не собиралась показывать свою боль, поэтому лишь сильнее напряглась в ожидании нового болезненного спазма, сжав зубы. Тем временем Шикамару поглаживал большим пальцем ее скулу, начиная не торопясь двигаться в ней, он не хотел причинять ей много боли в их первый раз и потому двигался аккуратно. Она должна была как можно скорее привыкнуть к такому и в последующие разы не сопротивляться при близости с ним. Хотя Шикамару было бы интереснее с ней, оставаясь она той же строптивой девицей, ведь приучать ее будет намного интереснее, чем просто заиметь очередную девушку для утех. Постепенно наращивая темп, он наслаждался ее узостью, обдавая жарким дыханием покрытую мурашками кожу, одной рукой облокотившись об пол, другой сминая груди и гладя напряжённый до дрожи живот. Темари было больно, она чувствовала себя униженной и проигравшей, и от этого осознания становилось намного хуже, чем от вдавливающих в пол толчков. Она давно решила, что стерпит любые пытки и не закричит, но сейчас душу разъедала горечь поражения тому, кто опорочил ее. Воспоминания о недалёком прошлом дали понять, что она тогда глубоко ошибалась и может все быть гораздо хуже, чем тогда, как вот сейчас: раздвинуть ноги перед косвенным виновником всех ее бед, вражеским представителем. Погруженная в свои мрачные мысли Темари уже не так сильно фокусировала свое внимание на половом акте между ними, даже не ощущая тепла чужого тела, навалившегося на нее, будто мозг отказывался принимать это, абстрагировавшись от неприятных ощущений. Шикамару уже приближался к развязке, ускоряясь в движениях бёдрами, девушка под ним совсем обмякла, став словно безжизненным телом, осталось только судорожное громкое дыхание, которое он буквально выбивал из нее своими резкими толчками. Темари опять сморщилась от боли из-за того, что его член проникал все глубже и глубже, раздвигая стенки влагалища, она инстинктивно снова вся сжалась, ожидая впереди новые неприятные ощущения. И вот дыхание Шикамару начало сбиваться, он прерывисто и со сдавленным стоном выдохнул над ухом Темари, прежде чем резко опустить голову не ее плечо. Одновременно с этим она почувствовала, как что-то тёплое разлилось внутри нее. Они лежали вдвоём в тишине ещё около минуты, пока сердцебиение Шикамару не пришло в норму после оргазма и он не встал с нее на ноги в полный рост. Будучи прижатым к полу, тело казалось онемевшим, и Темари не сразу ощутила долгожданную свободу в движениях. Теперь было легче дышать полной грудью, хоть конечности и не хотели слушаться с первого раза.  — Поднимайся. — его хриплый голос рассеял тишину и вывел Темари из прострации. Она медленно начала подниматься, тело ломило после первой близости, а между ног все ещё ныло. Когда Темари запахивала кимоно, по внутренней части бедра стекала белесая жидкость, смешанная с кровью. Завязав пояс и приняв более менее опрятный вид, она впервые оглянулась на Шикамару, который расслабленно стоял, спрятав руки в карманы брюк, уже застегнутых и поправленных. Его взгляд как ранее был отстранённым и меланхоличным, как будто и не было ничего почти только что. Как только Темари показала свою готовность, он незамедлительно вышел из залы и велел следовать за ним. Выйдя в темный коридор, где изредка стояли зажженные подсвечники, Темари догадалась по направлению, что идут они в его комнату. Зайдя вслед за ним, она окинула взором просторную комнату темных тонов: единственное окно было зашторено, у противоположной от двери стены широкая кровать с балдахином, по периметру несколько шкафов и книжных полок, письменный стол, у окна массивное кресло, а посередине комнаты низенький столик. Шикамару сразу же сел на кровать, расстёгивая белую рубашку, все тот же ничего не выражающий и безразличный ко всему взгляд.  — Прими душ. Вон там. — он небрежно махнул рукой в сторону другой двери, которую Темари не заметила с первого раза, так как та была сбоку и чтобы стоять напротив нее, надо было обернуться. Она послушно зашла на удивление в немаленькое помещение с огромной ванной, а за перегородками из толстого мутного стекла находилась душевая. Темари разделась и сложила одежду на деревянную скамью, на задней стороне кимоно ниже спины было темно-красное пятно. Только сейчас она заметила, что все это время тело била слабая дрожь. Холод от плитки на полу мурашками разошелся по коже, и Темари поежилась, становясь босыми ногами под душ. Горячая вода мощным потоком полилась на голову и плечи, обволакивая теплом и постепенно смывая усталость и напряжение. Мысли в голове начали принимать определенные формы и выстраиваться в умозаключения. Ощущение невидимой грязи на теле захватило разум, Темари начала беспорядочно тереть тело в попытках избавиться от нее, содрогаясь от душащих спазмов в горле. Нет, она не будет плакать. Она больше никогда не будет плакать. Ничто не заставит ее лить слезы, потому что это проявление слабости, а она не слабая. Она приняла смерть близких людей, примет и это. Ею воспользовались как женщиной, но это не сломит ее. Нет. Она ведь сильная, все переживет. Она всегда себе так и говорила, что пройдет любые испытания, перетерпит любую боль, вот и сейчас это очередное препятствие, которое надо пройти. Но стыд перед самой собой было ничем не перекрыть. Вода смывала кровь, которая напоминала о ране, но эта была уже не обычная рана, которая затягивается, а после нее остаётся шрам, эта рана останется навсегда, говоря о порочности и испорченности женского тела. Темари все терла и терла конечности мочалкой, везде, где он касался ее, чтоб поскорее стереть и воспоминания об этом, беспощадно и с силой, доводя кожу до красноты. Наивная мысль, что она сможет избавиться от этих навязчивых ощущений, которые тело ещё помнит, содрав верхние слои кожи, терзала и мучила. Между ног все ещё неприятно ныло, но под струями горячей воды напряжённые мышцы наконец позволили себе расслабиться и становилось гораздо легче. Все так же продолжая находиться в тяжёлых раздумьях, Темари потеряла счёт времени, пока стояла под душем. Когда она наконец закончила с водными процедурами и собралась одеваться, то заметила в дверях стоящего Шикамару с ещё более скучающим и отрешенным видом чем прежде. В зубах была зажата сигарета, и сквозь влагу и приятные душистые запахи ванной доходил до жути неприятный сигаретный дым, от которого сдавливает дыхание. Непонятно сколько уже он простоял там, наблюдая за ней, при нем инстинктивно захотелось прикрыться и спрятаться куда-нибудь подальше, сжавшись в комок, где он не найдет ее. Такие позывы Темари объясняла нежеланием очередной близости с ним, но никак не страхом перед человеком, имеющим власть над ней. Руки странно дернулись в попытке чем-то закрыть оголённые интимные места, но все же удалось мысленно подавить постыдные желания и уверенно предстать перед ним обнаженной как ни в чем не бывало, не забыв бросить уничтожающий взгляд. Темари внутри похвалила себя за стойкость и выдержку, она смогла взять себя в руки так быстро несмотря на то, что произошло с ней совсем недавно. Шикамару оттолкнулся от дверного косяка и медленно подошёл к деревянным полкам, на одной из которых была стопка белоснежных полотенец. Взяв одно, он так же медленно подошёл к Темари, но остановился на расстоянии чуть больше вытянутой руки, не сводя глаз с ее лица, протянул полотенце и выдохнул клубы дыма. Тошнотворный запах не заставил себя ждать и ударил в нос, отчего в горле запершило, не выдержав, Темари сморщилась и пару раз кашлянула, чтоб прочистить горло, затем быстро выхватила полотенце из рук Шикамару и, отойдя на несколько шагов, начала все так же торопливо обтираться и закутываться. Шикамару не стал задерживаться и покинул ванную комнату, ожидая Темари снаружи. Девушка слишком задержалась в душе, и ему стало интересно, чем она там занимается. Честно признаться, он ожидал увидеть девичьи слёзы или какие-то иные признаки глубокой печали или даже истерики, но к его огромному облегчению этого всего не было. Только растерянный от его присутствия вид и старательно скрываемая паника. Он позволил себе непозволительно долго разглядывать ее изгибы, различные телодвижения и поглаживания под струями воды. Было в этом что-то завораживающее, обычно он не увлекался подглядываниями, но в этом случае любопытство взяло верх. Фигура ее все равно оставалась самой обычной, возможно даже чересчур худой для него. Выйдя из ванной, Шикамару в том же неспешном темпе прошел до кресла и сел в него, сразу же стряхнув пепел в пепельницу на подоконнике. Спустя какое-то время вышла и Темари, одетая в то же мятое кимоно, с кончиков волос капала вода и мочила ворот одежды, бледность на лице ушла, уступив место яркому румянцу после горячего душа.  — Выглядишь получше. — короткая ироничная усмешка едва тронула губы Шикамару. — Хочу внести ясность в наших нынешних, с позволения сказать, отношениях. Как я уже раньше говорил, ты отныне моя собственность и будешь делать то, что я велю. В том числе и занятия сексом. Неважно, хочешь ты того или нет, но я могу взять тебя когда угодно, где угодно и как угодно. Уясни это хорошенько. — на этих словах в его глазах блеснул недобрый блеск, придавая речи очертания угрозы. Все это время Темари отчуждённо и холодно глядела на него, но с последними словами в ней просыпалась прежняя свирепость и брови все больше сдвигались к переносице. — Не смотри так, в первый раз всегда больно, а потом, быть может, тебе даже понравиться. Кстати насчёт этого, — он встал с кресла и подошёл к одному из шкафов, достав из выдвижного ящичка небольшой бутылек, затем подошёл к Темари и протянул его. Бутылек был без этикеток и надписей, через мутное стекло поблескивала неизвестного цвета жидкость. — Выпей это, трёх капель достаточно. — в ответ на не непонимающий взгляд он пояснил, — Это противозачаточное средство. Ты ведь не хочешь забеременеть, верно? Возьми его и принимай каждый раз после того, как я кончу в тебя, чем раньше, тем лучше, ты же понимаешь что к чему, не маленькая ведь.  — С чего мне верить тебе? — тот же вызывающий тон, Темари как будто снова в душе осмелела, поняв, что опасности не предвидится. Она недоверчиво косилась на его протянутую руку, в которой был злосчастный бутылек.  — Женщина, ты серьезно думаешь, что я сейчас буду травить тебя? У меня нет резона пока что как-то вредить тебе или лишать жизни. — он укоризненно цокнул языком. — Это средство придумали лекари из моего клана, специально для таких случаев, как у нас. Мне сейчас дети ни к чему, как и тебе, поэтому предохраняться как-то надо. Все же советую незамедлительно принять его. Поборов внутреннее напряжение, Темари неуверенно взяла бутылек. Шикамару подошёл к столику, на котором были расставлены столовые приборы и графин с водой, он налил в один из стаканов воду, взял чайную ложку и протянул Темари. Жидкость из бутылька была янтарного цвета и напоминала по вкусу подслащенную травяную настойку, этакий сироп из разных душистых трав. Как только она, преодолев себя, выпила микстуру, Шикамару, удостоверившись в том, что любовница не забеременеет, сразу отошёл к другой двери, которую Темари тоже не сразу заметила. Таким образом, его покои представляли собой смежное пространство для других комнат и помещений, но их внутреннее убранство увидеть было не суждено, так как Шикамару сразу же отослал девушку к себе. Путь к своей комнате смутно вырисовывался в голове Темари, та примерно помнила, что надо идти прямо по коридору до нужного закутка, в котором прячется неприметная дверь в ее каморку, комнатой это назвать мысленно пока не получалось. Только оказавшись наедине с собой в более менее личном пространстве, она смогла спокойно выдохнуть, словно невидимые тиски отпустили ее лёгкие. Поскорее забравшись на футон под одеяло, Темари поджала под себя ноги, пытаясь отгородиться от жестокой реальности. Поначалу тело взяла дрожь от нахлынувших эмоций после того, как девушка долго сдерживалась, находясь рядом с Шикамару. Чувство тревоги закралось где-то в груди, а вокруг стало немыслимо холодно, будто она лежит на промерзлой земле и со всех сторон продувает пронизывающий ветер. Стараясь не обращать внимания на это, Темари сомкнула глаза, и после нескольких попыток ей удалось забыться во сне. К большому удивлению на следующее утро ее разбудила Мисако, принесшая чистую одежду. Она ласково погладила плечо Темари, а та в свою очередь рефлекторно вскочила, уже готовая обороняться от возможного удара врага.  — Как ты себя чувствуешь? — участиво спросила Мисако. В ее тоне прослеживалось искреннее беспокойство, словно ее действительно заботило самочувствие Темари. Девушка любопытно вглядывалась в черты лица Мисако, ища ответ на свой вопрос.  — Почему вы спрашиваете? — Темари никак не могла понять, что нужно этой женщине и какую цель она преследует касательно нее. Но в ответ взгляд наставницы изменился, она немного сожалеюще опустила глаза, в них теперь читалось понимание. Темари осознала: Мисако прекрасно осведомлена о том, что с ней случилось вчера, и потому вполне резонно ей спрашивать о ее состоянии. Темари промолчала, лишь молча приняла одежду и поспешила одеться и привести себя в порядок.  — Нам нужно поскорее спуститься вниз, сейчас будет завтрак. Если тебе что-то понадобится, то дай мне знать. — она снова улыбнулась своей нежной и заботливой улыбкой и последовала ждать Темари за дверью. Такое отношение оставалось непонятным и необоснованным, зачем ей так заботиться о рабыне, которой свободно пользуется хозяин как ему заблагорассудится. Воспоминания о вчерашнем больно врезались в ход мыслей. Вновь из чертогов сознания появилось отвращение к себе, внутренняя опустошенность и апатия, тут же напомнила о себе и ноющая промежность. Решив закинуть это все куда подальше, Темари решительно завязала волосы в низкий пучок, насколько позволяла их длина, передние пряди все равно остались обрамлять лицо длинной челкой. После всех сборов она вышла из комнатушки и спустилась вниз вслед за Мисако. Снова не обращая никакого внимания на окружающих, она молча съела свой завтрак и продолжила всюду ходить за старшей по дому и делать, что она просит. К обеду они вышли на улицу развешивать чистое белье, и Темари опять засмотрелась на близлежащий лес, возле которого и в нем самом было мало народу. Сколько она не всматривалась, но так и не увидела какой-то заставы, патруля или каких-то ограничительных построек снаружи и внутри, казалось, что это был самый настоящий большой лес, в котором обитают звери, и люди там встречаются редко. В голове все чётче и чётче обрисовывался план желанного побега. Осталось выжидать подходящего момента.