Некрасивые глаза

13 октября. Порывы ветра срывают с деревьев засохшие бурые листья и несут их подальше от этого богом забытого города в этой богом забытой стране. Луна своим вялым холодным светом будто делает пустые улицы ещё более одинокими и мерзкими, мокрыми, даже больными. Эта чёртова луна заражает и тебя абсолютно неведомой и оттого неизлечимой болезнью. Ты правда болен, или сочинил эту сказку для очередных скулящих идиотов, которые верят каждому твоему слову? Один из таких глупцов сейчас мирно спит на диване, укрывшись клетчатым, красно-оранжевым пледом, и почему-то улыбается. Его улыбка не меркнет даже в сумерках, а веснушки звёздами украшают щёки и переносицу, ярко контрастируя с бледной кожей. Длинные светлые ресницы то и дело вздрагивают, белокурые локоны немного закрывают лоб и такие же светлые брови. Смотря на спящее солнышко в человеческом обличии, парень улыбается и сам. Он давно ни с кем не был искренним, а этот чудак буквально вынудил открыться ему, довериться и влюбиться. Влюбиться так сильно, без памяти, что даже поверить сложно. Будто это всё -- лишь иллюзия счастья, так странно. Вару заправляет выбившиеся пряди волос своего чуда ему за ухо и встаёт с дивана. Он не понимает себя, свои сильные и оттого пугающие чувства к этому пареньку, а поэтому лучше просто уйти. Сбежать, скрыться, да хоть вскрыться, ей богу, лишь бы не думать больше о нём, не ломать себе голову тупыми вопросами и не чувствовать себя идиотом, который, словно маленький ребёнок, ищет ответ, тайный знак в абсолютно бессмысленных вещах. Он собирает свои вещи тихо и быстро, по пути к двери натягивает на себя синюю мешковатую толстовку и чёрные свободные джинсы. Уже в прихожей он вспоминает про свои очки и, мысленно выругавшись, решает не возвращаться. У Вару некрасивые, скучные, абсолютно непримечательные серые глаза, напоминающие по цвету осеннее небо, затянутое тучами. Он ненавидит свои глаза, поэтому без очков из дома не выходит никогда: и плевать на погодные условия, насмешки людей вокруг, время дня и года. Однако сейчас их обладатель вряд ли сможет вернуться к Феликсу, чтобы потом просто взять и уйти. Нет, Вару не сумеет снова пересилить себя: не остаться рядом, не обнять, не коснуться нежной кожи спящего. Нужно уходить сейчас, иначе испортит всё и на этот раз. Он ведь монстр, который сам отталкивает тех, кто ему дорог. Не раз людям делали больно дурацкие шутки Вару, скверный характер, эгоизм, в котором его ни раз упрекали. В бесконечных осуждениях и сплетнях парень уже и сам потерял себя настоящего: того маленького мальчика, который звонким, до боли родным смехом порой отзывается где-то внутри. Этот мальчишка любит гулять вечером, у него аллергия на цветы, а ещё он не умеет быть серьёзным, ведь это скучно до безумия. Он самоуверенный, даже самовлюблённый, и всегда достигает своих целей. Он очень смелый, но сейчас мальчику страшно, ведь он один, совсем один, и он потерялся в своём изумрудном городе. В этом городе всё такое огромное: дома, статуи, стена вокруг него. В этом городе так не хватает лучика света, пробивающегося через зелёные облака и освещающего дорогу к самому сердцу. Но к чёрту. К чёрту это нытьё. На самом деле ведь нет никакого мальчика и города. Есть только парадная, тишина квартиры и вой ветра на улице. Накинув чёрный плащ, Вару открывает, наконец, дверь и, выйдя в подъезд, достаёт пачку любимых Мальборо. Спускаясь по лестнице, он поджигает одну из сигарет и вдыхает в лёгкие горький дым. На душе всё так же паршиво, несмотря на приятный, терпкий вкус табака во рту. В голову лезут воспоминания о том, как они с и Феликсом вместе стояли на балконе, смотрели на звёзды и кутались в вязаные, уютные парные свитера. Иногда Вару позволял себе закурить в подобные моменты, но обычно он ограждал блондина даже от пассивного курения, чтобы тот прожил чуть дольше. Забавно, что сам курильщик при этом волновался лишь за Феликса, хотя у самого здоровье было изрядно подпорчено ещё с детства: будучи ребёнком, он нередко болел и коротал дни в санаториях. Вспомнить бы только, что это были за санатории. Совсем вылетело из памяти, так забавно. Слишком проблемный, но даже к такому, как он, парень-солнце относился по-доброму. И даже в глазах Вару, отвратительных, лживых и совершенно обычных, находил что-то особенное, прекрасное, хотя их обладатель и злился, если с него снимали очки. Без них всё вокруг казалось будто ненастоящим, мрачным и больным. Вспомнить бы только, почему. Холодный ветер бьёт вышедшего из подъезда по лицу, но тот никак не реагирует. Заслужил, что уж там. Жалко только, что сигарета потухла, но это ничего. Вот утихнет ветер, юноша достанет новую, затем ещё одну и ещё. Как там говорится, счастливые люди не курят? Парень посмеивается и вынимает из телефона симку, на минуту останавливаясь и будто повторно обдумывая своё действие. Так будет лучше для всех, -- думает он и швыряет её куда-то в сторону. Теперь Вару точно не сможет вернуться, теперь его не найдут, даже если захотят. А Феликс будет пытаться, по крайней мере первое время. Этот упёртый баран всегда стоит на своём, даже если идея абсолютно бредовая, и все вокруг твердят ему от неё отказаться. Помнится, как-то Вару в шутку сказал, что перепить его нереально, а по итогу сам же и держал волосы своего будущего парня, свисающего над унитазом, когда тот впервые в жизни напился до беспамятства. Это же надо было настолько сильно хотеть доказать свою правоту, чтобы напиться в хлам даже не на спор, а просто потому, что, цитата: «Да я всё могу, ты чё, не веришь мне?» Весёлые были времена. Кажется, что это было ещё вчера, а с тех пор прошло почти полгода. Примерно столько же Вару чист, если ему не изменяет память. Когда парень повстречал Феликса, его тяга к психотропным стала значительно слабее. Зависимость не ушла из его жизни насовсем, но заметно ослабила хватку и поддавалась какому-никакому контролю. И всё лишь потому, что его солнце не должно видеть, как он в невменяемом состоянии приходит домой, еле волоча ноги и оббивая все углы по дороге. Помнится, однажды он, будучи под аптекой, побил кого-то. До этой ситуации Феликс ни разу не плакал при нём, а тут он, бинтуя руки своему на тот момент уже парню, сначала тихо всхлипывал и молчал. А потом как начал кричать, да так, что чуть стены не рухнули в доме. По щекам текли слёзы, и в карих глазах было столько боли, что Вару в тот же вечер дал себе обещание не принимать. Ни при Феликсе, ни в его отсутствие. И он приложил все усилия, чтобы его сдержать. Точнее, прилагал, до сегодняшнего дня. Сейчас он идёт в знакомое с семнадцати лет место и планирует срастить пару тройку грамм. Вару улыбается. Как же давно он не чувствовал этого волнительного ожидания дозы. Он уже и забыл, как это приятно и отвратительно одновременно. Проходя мимо стены, юноша останавливается. Кажется, где-то здесь должны быть их с солнцем росписи, если их ещё не закрасила местная шпана. Они оставили их, когда только начали встречаться: «Вару любит Феликса, а Феликс любит Вару». Так странно, что теперь это осталось лишь актом вандализма, а не чем-то большим. В день их появления сияло солнце, это был июнь. В воздухе пахло счастьем и вдохновением, кажется, тогда Вару учил Феликса играть на гитаре, а потом они много дурачились, фотографировались и смеялись. Вот только фотографии куда-то пропали, а жаль. Феликс там такой милый… Больно прощаться, но однажды это произошло бы: всегда происходило. А, собственно, почему Вару так внезапно решил уйти? Мысли путаются, он не помнит. Что-то кольнуло в груди. Нельзя думать, нужно просто продолжать путь. Нужно идти дальше. Ударив кулаком ту самую стену, парень всхлипывает и ускоряет шаг, начиная задыхаться. Первый, второй, третий подъезд. Третий подъезд, первый этаж, пятая квартира: место сбора всех местных торчков, как его с любовью называл сам парень. Обстановка незамысловатая, ведь в квартире никто не живёт, дабы избежать проблем с законом. Хотя, их быть не должно, ведь ни один наркоман не сдаст барыгу с качественным товаром: такие нынче на вес золота. -- Ты ж завязал, -- презрительно глядя на парня свысока говорит мужчина, не спеша забирать у него деньги, -- Так кичился этим в прошлый раз, хотя прошло… -- но договорить он не успевает, его прерывает стоящий рядом парень, дёргая за рукав. Их бизнес -- не то дело, в котором постоянные клиенты могут уйти куда-то, кроме могилы, и то, если их изуродованные болезненные тела найдут. -- Вообще-то я давно не принимал! – возмущённо бурчит Вару, -- Нужны порошки, желательно покрепче и чистые. Есть, или за сегодня уже разобрали? -- с надеждой в голосе спрашивает наркоман, умоляюще глядя на мужчин. -- Кого ты наебать пытаешься, -- вздыхает продавец, -- Нет у тебя денег на порошки, так ещё и побольше и без примеси. Могу аптеки накинуть, как обычно, -- сухо добавляет он, роясь в кармане кожаной куртки и доставая оттуда пачку таблеток, -- Либо берёшь их, либо идёшь нахуй и остаёшься сегодня без дозы. Могу по старой дружбе ещё бутылку валерианки тебе с водой развести, сильнее вштырит. Хотя, ты на это и рассчитывал, наверное. Вару разочарованно вздыхает и коротко кивает. Лучше так, чем трезвым. Распрощавшись со старыми знакомыми, он выходит на улицу и садится на качели. Светает. Из-за горизонта встаёт яркое светило, окрашивающее небо в оранжево-розовые краски. Очень красиво, вот бы Феликс был здесь… Как жаль, что паренёк совсем нелюдимый и гулять с Вару соглашается крайне редко. Точнее, соглашался. Сейчас ведь зависимый ушёл из дома, чтобы не портить жизнь и ему. Это почему-то так забавно, что парень не может сдержать смешки. Одна за одной таблетки оказываются на ладони парня, а после -- очередной провал в памяти. Как же ему это всё надоело, ей богу. Ощущение, что забыл уже всю свою жизнь, ха-ха. Сейчас вот он не помнит, как оказывается дома. Кидает кроссовки в прихожей, куда-то на стул летит пальто. Как же давно ему не было так хорошо, как сейчас. Нужно срочно поделиться этим с Феликсом. -- Милый, я дома! – кричит Вару, падая на диван, -- Прости, что ушёл вечером, у меня были дела. Знаешь, мне так плохо резко стало. Мне даже казалось, что ты ненастоящий, представляешь? В общем, я принял чуть-чуть, и сейчас вообще не понимаю, как мог о таком думать! – смеётся юноша сквозь слёзы, надевая свои зелёные очки. Всё вокруг немного плывёт, становится сложно сфокусировать зрение на чём-то одном, где-то вдали слышатся незнакомые мелодии. -- Ты прости, что я снова объебался, -- говорит Вару и сворачивается клубочком, поглаживая Феликса по голове, -- У меня сейчас некрасивые глаза, не смотри на них, пожалуйста, -- продолжая всхлипывать, юноша переворачивается на спину и хватается руками за голову. Робкий солнечный луч исследует комнату, медленно и постепенно её освещая. Позже становится светлее и в квартире, но к тому моменту юноша уже засыпает с нежной, влюблённой улыбкой на лице. Засыпает один, в пустующей уже полгода квартире, половину мебели из которой он продал, чтобы были деньги на очередную дозу. Хотя, если надеть зелёные очки, этого можно и не заметить.