это наша связь

Чёрная комната, освещённая лишь трескающимся камином, низкий стол и двое мальчиков такого же роста. Но кого это интересует? Итер больше не показывается перед людьми, а Скарамучча и подавно закрылся от общества. Они нашли интерес друг в друге. После их стычки в Инадзуме, они не виделись до нынешних дней. Произошло многое, в результате чего бывший герой бросил всё: правящих Архонтов и их Царства, своих «друзей», которые так и не смогли ему помочь, когда он, в свою очередь, страдал. Страдал, но все равно помогал каждой крупинке воздуха этой чужды. Предлагал помощь, выполнял поручения, жертвовал своим здоровьем, но всё рухнуло. В один момент он сделал для себя окончательный вывод: я не нужен им. Даже спустя столько времени, проведённого в чужом мире, место ему не нашлось. Поэтому он просто закрылся от всех. Но в этом своём - остранённом мире он нашёл одного человека - Скарамуччу. Тот, что усыпил его тогда, баюкая утверждениями о том, что чужая линия между жизнью и смертью не должна интересовать их. Он пытался объяснить ему тогда - в Фабрике, но тот понял только сейчас. — Истина в том, что люди не нуждаются в тебе, и ты в них - тоже. Теперь смекаешь о чём я? Мальчик сидел на столе с распущенными волосами, свою излюбленную белую накидку он не носит с прибывания в рядах Предвестников. Королева выдала ему чёрный плащ, переходящий в голубо-синие кристаллы. Яркие и пылающие, не смотря на свою символистику, огнём, что ещё не затушило общество Тейвата в этом блондине - бывшем боге, что затаился в рядах его новой, любящей его Королеве. Парень с синими волосами, в свою очередь, откинув накидку и шляпу, сидел в своих обыденных одеждах, лишь их верх был изменён - облягающая водолазка-безрукавка так шла его грубым чертам лица. Прямо сейчас он аккуратно, медленно и так по собственнически выписывал своё имя стекающими краской вниз буквами на чужом, аккуратном и плоском торсе. На Итере был его прежний чёрный топ, что так подчёркивал его стройную фигуру. Сказителю нравилось оставлять следы на его теле и неважно каким образом. Сейчас - он наслаждается тем, как подрагивают бока сидящего перед ним, когда кисточка обволакивается в чёрную краску, и ею так нагло ведут по чужому животу. Одна рука в действии, пока вторая сжимает бедро мальчика. Итер тяжело дышит, смотря на эти грубые руки с очерченными фалангами на пальцах, которые украшены таким чертовски сексуальным маникюром чёрного цвета. — С нашей последней встречи ты так изменился, Итер, что такое? — сказитель начал внимательно смотреть в его янтарные глаза — Счастливая судьба бросила тебя? Не говори так. Наверняка, твоя сестренка рада, что ты нашёл подходящих себе людей. Теперь мы с тобой похожи и очень хорошо понимаем друг друга. Давно я не встречал столь интересных личностей… А Царица, ох, великая наша Королева, спасибо тебе за это. Как думаешь, не будь этой цивилизации, куда бы мы с тобой делись? Общество не примет наших взглядов, но знаешь — он чуть привстал, наклоняя своё лицо к противоположному, — нам не нужно общество. У тебя есть я, а у меня… Ты. Ты - мой, малыш. Имя написано. Почти вся краска высохла за растянутое им время. Кисточка тихо упала на пол, и теперь оба бедра были сжаты ладонями этого собственника. Итеру итак было трудно совладать воздухом, из-за чего совладали им самим. Когда Скарамучча так напористо целует его, он не может удержаться сам, потому подчиняется ему. Мысли о Тейвате и сестре улетучиваются в миг, когда чужие пальцы гладят его бока и бёдра, плавно переходя к ягодицам. Всё становится пустым внутри него, а через секунду заменяется нескончаемыми эмоциями от ловкого языка Сказителя. Когда он так плавно идёт к его уху и шепчет манящим шёпотом: — Ты принадлежишь мне, знаешь? — а после этого его ягодицы грубо сжимают и отпускают через пару секунд, из-за чего воздух выбивается из рта и контролировать лишние звуки становится сложно. Скарамучче нравится доминировать над новеньким Предвестником. Видеть, как он чётко понимает его мысли, которые никто не понимал до сих пор. Видеть, как тот дрожит от любого, абсолютно каждого его прикосновения. В кайф наблюдать и знать, как сильно ты можешь повлиять на человека одной своей аурой. Притягивать того к себе, зная, что кроме друг друга они больше не найдут себе места. — Скарамучча… — Что такое, Итер? — Ты очень сильно сжимаешь мои бёдра. Парень с синими волосами тихо наклоняется к уху раскрасневшегося и, так уж и быть, отвечает на его просьбу: — Сегодня я буду нежен с тобой. А знаешь почему? — язык плавно ведёт дорожку на его шее вниз и обратно — Потому что я люблю тебя. Люблю твои волосы, словно их косу плела сама Царица, признайся, это же так, да? Если нет, то я не понимаю — он взял выбившиеся пряди в ладонь и вдохнул их воздух — почему такие потрясающие? И знаешь, сам ты у меня очень милый мальчик, но это не значит, что я не могу позволить себе сделать так. Клычки впились в чужую шею, кусая до крови. Скар услышал жалобный стон, а также почувствовал чужие пальцы, крепко сжимающие его волосы на затылке. В знак маленького извинения, он начал тихонько зализывать свой укус, упиваясь этим по-странному родным для него запахом. — Маленькая шалость. — Скар, ты ведь сказал мне, что… Ну, ты понял вообщем. — Договаривай теперь. Что я там сказал, говоришь? Итеру было стыдно просить о таком, поэтому отвернув голову, он сказал лишь безобидное: — Ничего, забудь. Мне неловко о таком просить… — Значит всё же я могу быть грубым? — Нет. — Как скажешь. Пальцы заскользили по чудесной надписи, что значила его имя, которым он буквально подписал это тело и душу, говоря: это моё. Словно дьявол и человек, подписавший с ним контракт. Опасно, но так возбуждающе. Ночь сплела их души сегодня. Ночь, которую им даровала Царица.