***
20 октября 2021 г., 16:21
Разбросанная одежда, плотные шторы, закрывающие окна и не пускающие ни единый лучик света в спальню.
Тишина нежно растворяется среди сопения спящей девушки. Её золотые локоны так небрежно, но, по-прежнему, непозволительно завораживающе растрепаны на мягкой подушке. Даже самый яркий солнечный луч не греет душу настолько сильно, как это делает Джинн. Она даже не старается. Просто живёт, работает, учится, устаёт, ест, спит. И этого всего хватает для того, чтобы Лиза была счастлива. Чтобы самые нежные и приятные чувства укрывали несколькими тёплыми одеялами в самый холодный зимний день.
Но сейчас не зима, а осень. Пусть и не такая тёплая, как в том году, когда они познакомились.
Лиза сидит за своим столом, проклинает стул, скрипящий от каждого движения, и редко отрывает взгляд от книги. В библиотеке, как и всегда, мало людей. Одни и те же знакомые лица раз за разом повторяющиеся, мозолящие глаза и уши своими пустыми обещаниями, что больше не будут отдавать книги позже назначенного срока. Иногда Лиза жалеет о том, что людей нельзя бить, потому что таких определенно точно хочется ударить какой-нибудь огромной, но, тем не менее, пустой по содержанию, книгой по тайм-менеджменту.
Лиза сразу заметила золотистые волосы среди серости своих книжных будней, среди многочисленных полок, среди страниц, строк, выдуманных миров.
Эта девушка всегда брала слишком много учебников. Впервые в своей жизни Лиза видит настолько ответственную студентку, что хочет взять информацию из бумажного источника, а не открыть страницу на Википедии, да прочитать оттуда всего пару недостоверных абзацев.
В некотором плане Лиза боялась, что девушка с таким милым лицом, очаровательной улыбкой и нежным голосом отдаст книги позже срока и попадёт в клуб её нелюбимчиков. Но, несмотря на тяжесть учебников, несмотря на множество страниц с таким мелким почерком от которого голова просто гудит — девушка отдавала всё строго в срок.
Однажды среди множества учебников Лиза заметила роман. Бледные щёки залились румянцем, когда библиотекарша взяла книгу в руки и улыбнулась.
— Не ожидала увидеть здесь свою любимую книгу, у тебя хороший вкус, милашка.
Так хочется ответить что-нибудь, даже просто поблагодарить, но губы плотно сжаты, а взгляд опущен вниз, на пол. Слова исчезли, тонкими невидимыми нитями сплелись с тишиной, оставляя этот момент без ответа.
— Хоть я тебя и не знаю, но мне кажется, что главная героиня книги чем-то похожа на тебя. Давай так, прочитаешь и скажешь мне, права я или нет?
— Давай. — Снаружи Лиза проявляет непоколебимое спокойствие, но внутри радуется как маленький ребёнок. Наконец-то столь серьёзная и загадочная девушка сказала хоть что-то помимо формальных: «Здравствуйте», «спасибо», «до свидания».
Лиза ждала две, казалось бы, короткие недели до возвращения книг. Но время словно замедлилось. Сердце требовало встречи с той девушкой. Хотелось слышать её голос, заставить её губы расцветать в чудесной нежной улыбке.
Голова обессиленно падает на стол.
Лиза влюбилась.
И влюбленность — это такое прекрасно ужасное чувство, что его можно описывать бесконечно, исписывая все существующие листы бумаги, видя ямку на пальце от ручки, что сжимается в ладони очень сильно. Крепкая хватка пропитана чувствами, искрящимися из-под ручки, разливающимися на очередную страницу тёмными чернилами. Дома в ночи Лиза пишет о её серо-голубых глазах, о идеально выглаженной белой рубашке без единой складки, что заправлена в высокие чёрные брюки, о её волосах, таких золотистых, напоминающих угасающие лучи солнца, что уходит за горизонт, забирая с собой всё тепло. Лиза смотрит на рукопись и тяжело вздыхает. Её, прежде, поразительно потрясающий почерк превратился в слишком резкие линии, в неравномерное расстояние между словами и в буквы, постоянно меняющие свой наклон и размер. Лиза любила писать свои истории, рассказы, стихи, иногда девушка выкладывала их в своём блоге, но последние месяца три ни одного слова не было написано Лизой. Только список продуктов или какие-либо заметки на рабочем месте, но не рассказы.У Лизы появилась муза. И имя её — Джинн.
Время на часах — два часа ночи, за окном мертвая тишина, в комнате слабый свет ночника. Руки устали и ноют, глаза закрываются, все мысли превратились в одно общее липкое нечто, что захватило весь мозг и теперь не позволяет нормально соображать. Ночник выключается, уставшее тело падает на мягкую постель. Лиза тут же проваливается в сон. И утром резко просыпается от двух вещей. Первое — несколько будильников, что звенят одновременно и сводят с ума, но иначе нельзя, иначе Лиза не проснётся, а второе… Джинн теперь и сны её посещает. У Лизы горят щёки, отчаянно кричат мысли и продолжают звенеть будильники. Это утро сводит её с ума. Лиза понимает, что влюблённость не заставляет человека сиять, а превращает его в катастрофу.***
Каждый из нас хотя бы раз в жизни мечтал объездить весь мир, ну или его часть, побывать в разных странах, городах. Кто-то мечтает путешествовать всю жизнь, а кто-то хочет найти себя в этом путешествии, своё пристанище, свой дом, свою тихую гавань. Лиза была одной из тех, которая хотела всю жизнь быть в движении, но вскоре поняла, что её устраивает и простая работа в библиотеке в одном из не самых больших городов. Повседневность может и отталкивать, и притягивать в разные моменты жизни. Иногда нам нравится просто плыть по слабому течению, что практически не ощущается в сумбурной суете дней других людей. А иногда хочется быть как другие, падать и вставать на пути к своей слишком высокой цели. Стирать колени в кровь, ломать себя, уничтожать свою зону комфорта. Просто иногда тебе до тошноты противны твои серые дни. Их не спасает поход в музей утром субботы, не исправляет просмотр фильма в вечер воскресенья. Не исправляет вечный шелест бумаги, множество букв и слов, что проходят сквозь мозг. Но их спасает Джинн. — Привет, милашка, прочитала книгу? — Прежде хмурое, задумчивое лицо растворяется в тепле и комфорте. У Джинн есть особая аура, которая дарит счастье всем вокруг. — Привет, да. Ты говорила, что главная героиня похожа на меня, но… Знаешь, я так не думаю. Я не достаю до её уровня организованности, дисциплины, самоотверженности. Мне нужно очень много работать над собой, чтобы стать чуть более похожей на неё. — И теперь я точно уверена в вашем сходстве. — Почему же? — Она тоже спасая весь мир думает, что недостаточно хороша. Джинн краснеет, опускает глаза вниз, заправляет прядь за ухо и бормочет тихое: «спасибо», что идеально слышно в тишине библиотеки. Лиза немного нервничает, что ей, честно, не особо свойственно. Её руки немного вспотели. — К слову, у меня скоро обеденный перерыв, и если ты, где-нибудь через час, не будешь занята, то не хочешь вместе со мной сходить в кофейню напротив? — Лиза делает первый шаг навстречу Джинн и искренне надеется на то, что девушка не отступит назад. — Прости… — Джинн тяжело вздыхает. Они обе чувствуют себя крайне неловко. — У меня сегодня есть ещё пары, я сюда то быстро забежала во время перерыва. — Лиза чувствует, что её, прежде яркая, улыбка хочет уйти насовсем с лица, но не желает показывать того, что отказ её огорчил, чтобы Джинн не чувствовала вины за это. — Но может сходим завтра? На лице мелькает удивление. Лиза уже совсем не ожидала этого. — Да, конечно! — Счастья наполняет сердце до краёв, заставляет его биться быстрее. — Ну ладно, я пошла, до встречи! — Джинн отходит от стола библиотекарши. — До встречи, Джинн! Спасибо тебе. — Последние два слова звучат тихо, но, опять же, в библиотеке слышно всё, даже библиотекари могут забывать об этом. — За что? — Девушка поворачивается, улыбка так и цветёт на её губах. За то, что ты существуешь. — За то, что всегда возвращаешь книги вовремя. — Даже в самые неожиданные и неловкие моменты Лиза имеет способность не теряться. Джинн тихо смеётся и уходит. Лиза готова кричать от счастья, но её выгонят из библиотеки, несмотря на то, что она здесь работает. Взгляд падает на обложку книги, где нарисовано целое поле, нет, скорее море одуванчиков. Теперь эти цветы будут ассоциироваться у Лизы только с Джинн и никак иначе.***
Шаг за шагом. Потихоньку. Они пришли к тому, что имеют сейчас. Первой призналась Джинн. Не выдержала натиска сильных чувств на своё хрупкое сердце. Поздно вечером, когда время было близко к закрытию, Джинн просто пришла, не предупреждая о приходе, как она всегда делала после начала их дружбы. Вид у Джинн был беспокойный, она нашла Лизу среди полок книг, та возвращала их на свои места. Секция романтики, это несколько иронично. Джинн долго подбирала слова, хотя до этого была уверена в том, что скажет, ведь она написала себе текст на бумажке и выучила его. Но сейчас, смотря на Лизу, все слова потеряли смысл. Джинн тяжело вздыхает, она обречена. Бормочет, что не хочет рушить дружбу, поэтому ей нужно отдалиться на время, чтобы чувства перегорели, а Лиза перебивает её и просто целует. Джинн шумно выдыхает, чувствует дрожание рук, кладёт их на тонкую талию библиотекарши. Они не прерывали поцелуй несколько минут точно. Каждая пыталась показать все свои чувства, что были накоплены и спрятаны, пытались быть подавлены. Когда поцелуй был разорван, то обеим было тяжело дышать, стоять и, банально, мыслить. Они обе начали смущённо смеяться. Вышли из библиотеки вместе, держась за руки. И дошли до ночей в одной постели, до того, чтобы красть рубашки, футболки, свитера и кофты друг друга. Дошли до совместных завтраков, обедов и ужинов, до чтения книг по ролям, до бесконечных переписок, когда они не рядом. Повседневность приобрела свои яркие краски. Свой драгоценный золотой оттенок.
