Лапшичная любовь

      Минул девятый класс, прошли экзамены. Был прекрасный шанс поступить в колледж, наконец свалить из этого чёртового ада, что ошибочно называют «школа». Но вот Доширак решил остаться ещё на два круга ада. Конечно, если выдержит и не уйдёт после десятого.       Второе сентября, первый учебный день после таких долгих, но всё же быстро прошедших летних каникул. Первым уроком «любимая» физика. С седьмого по девятый класс учительница всем выедала мозг по поводу и без. Особенно Доширака бесил тот факт, что, по его мнению, сильнее всех придираются к нему. Подумаешь, скатал лабораторную и получил пять. Это, вроде, не означает, что физику он знает на отлично и должен отвечать на каждом уроке, да ещё и с отличием. Те бессонные ночи в девятом классе, лишь бы получить четыре за предмет в аттестат, не забудутся никогда. Хотя, казалось бы, вроде и экзамен не сдаёт, так к чему это всё было?       Звонок. Все заходят в класс, бурно обсуждая прошедшие каникулы. Рассаживаются по местам, ожидая появления исчадия ада, или физички, как ещё её называли.       Но проходит минута, другая, а учительницы всё нет.       — Может, померла наконец? — Звучит довольно смелое заявление с задних рядов.       Открывается дверь кабинета. Пришла, будто по зову. И кто только додумался вызвать этого демона? Все замолкают в ожидании, устремляя глазёнки на дверь. Но входит совсем не та, кого все ждали. И вошедший даже не женского пола. Выглядит он довольно молодо, видно, недавно окончил учёбу. Зелёный свитер, хотя лишь начало осени, на улице довольно тепло. Блондинистые кудри, не сказать, что низкого роста, возможно, одного с Дошираком. Движения плавные. Мужчина-мечта.       Кладёт принесённый учебник и несколько тетрадей на учительский стол, оглядывает присутствующих и произносит:       — Меня зовут Ролтон. Я ваш новый учитель физики. — Чуть наклоняется в знак приветствия. Садится за стол и что-то ищет в учебнике, затем пишет на доске тему.       Почерк такой аккуратный и ровный, а самое главное — разборчивый.       Все движения нового физика, каждый жест и взгляд словно грели душу. Смотреть на него, слушать нудные правила и объяснения тем — сплошное удовольствие. Это был ангел, спустившийся в ад. Кусочек рая на выжженной годами мучительного пламени поле.       Впервые за всё время, что физика присутствовала в расписании, Доширак правда был заинтересован в предмете. Всё-таки, учитель многое решает. Он не сводил с него взгляд, внимал каждому слову, будто слушал весенним утром прекрасное пение птиц за окном, настолько мелодично звучал для Доширака голос нового физика. Хотелось к нему прикоснуться. Дотронуться до прекрасного, возвышенного и утончённого.       Звонок. Он будто вырвал из мира грёз, не дал насладиться живым ангелом. Никогда на уроке физики не было столь тихо и спокойно. Все были заворожены этим живым искусством.       Весь день прошёл как в тумане. Даже спустя несколько часов Доширак всё ещё был очарован учителем. Дома он бы не в состоянии думать о чём-либо другом. В голове лишь одно: ангел, спустившийся с небес.

***

      День за днём, урок за уроком. Всё это тянется так долго и нудно, особенно в ожидании. А ждёт Доширак теперь лишь одного — урока физики. Возможность лицезреть само искусство. Физика как раз сегодня, ждать ещё целый урок…       Наконец урок с ангелом. С самого начала Доширак не сводит взгляда с белоснежных кудрей, с голубых глаз учителя. Точно ведь ангел! Сегодня ещё и в рубашке, можно смотреть вечно.       Слово за словом, правило за правилом. Кто-то уже храпит, кто-то пытается понять. А Доширак всё так же заворожённо смотрит на ангела. В один момент их взгляды встречаются. Зелень глаз Доширака и голубые, словно небо, глаза Ролтона. Секундная встреча, и физик резко отводит взгляд, чуть краснея. В попытке спрятать румянец поворачивается к доске и что-то пишет. Ближайшие минуты тишину нарушал лишь стук мела об доску.       Последний урок на сегодня окончен, о чём учеников оповещает громкий звонок. Все чуть ли не вылетают из класса. Остаются только двое… учитель и ученик. Ангел и смертный. Искусство и посредственность.       — Что-то непонятно по теме? — Ролтон замечает оставшегося и подходит ближе.       Доширак же лишь тихо встаёт, подходит к ангелу почти в плотную и нежно целует столь манящие губы. Он вкусил запретный плод. Но изгонят ли их за это из этого кусочка рая, что воцарился с недавних пор здесь, в кабинете физики, благодаря ангелу? Его ангелу.