Лапшичная любовь

Громкий звонок на первый урок. Ещё заспанные дети нехотя заходят в класс, переговариваясь. Рассаживаются по местам, и разговоры тут же стихают. Заходит учитель, все встают. Слышно тихое: "здравствуйте, садитесь". Начинается урок математики. Кто-то на последней парте уже лежит, прикрыв глаза, кто-то внимательно слушает учителя. Но тут внимание всех приковывает внезапно распахнувшаяся дверь. В класс залетает белокурый парень, тут же громко извиняется: — Простите за опоздание! Можно войти?! Учитель недоумевает, но быстро приходит в себя. — Что ж, ты уже зашёл, так что садись на место. Как твоё имя, напомни? — Доширак. Мальчишка проходит к свободному месту рядом с кудрявым одноклассником и присаживается, улыбнувшись ему, пока учитель ставит пометку об опоздании. Кудрявый мальчик, Ролтон, не был рад опоздавшему соседу, но вежливо кивнул головой в знак приветствия и перевёл взгляд на учителя. Урок продолжился. Доширак спохватился, что не достал учебник и тетрадь лишь после того, как учитель начал писать примеры на доске. Да и куда ему помнить об уроке, когда досталось место рядом с Ролтоном? Уже не первый год этот тихий кудрявый парень привлекает его внимание. Не было ещё ни дня, когда бы он не восхищался им. Его привлекало всё. руки, волосы, голос... Боже, какой прекрасный у его возлюбленного голос! Доширак готов часами его слушать. Что уж говорить о его чудесной внешности? Расстраивало лишь одно. Он не общительный от слова совсем. Куча вариантов, как бы к нему подступиться и завязать разговор разбивались на осколки. Самый длинный диалог состоял из вопросов про домашнее задание, когда Доширак пропустил неделю из-за болезни. Витая в облаках, парень совсем забыл о том, что нужно хоть немного, да слушать учителя. Из своих мыслей его выбил Ролтон, ткнув в плечо карандашом. — Тебя к доске вызвали. – Шёпотом ввёл в курс дела сосед. — А, ой, спасибо. Парень выходит к доске, берёт мел и уставляется на непонятный пример. — Что ж, пока наш опоздавший активно делает вид, что шевелит мозгами, – учитель обводит глазами всех детей, – сосед по парте, вы тоже выходите, решайте следующий. Ролтон отвёл усталый взгляд от тетради, смотря на пример, что ему предстоит решать и, вздохнув, направляется к доске. С задачей он справляется быстро. затем смотрит на тщетные попытки Доширака что-то решить и усмехается. — Издеваешься? – обиженно шепчет блондин. Ролтон лишь улыбается в ответ и, пока учитель занят наведением порядка среди разговорившихся учеников, аккуратно исправляет несколько цифр в решении Доширака. — Вот теперь правильно. — Спасибо... – Смущённо опускает голову и улыбается. Тут же подходит учитель. — Так, а вы чего разговорились? Уже решили? – Смотрит на примеры ребят. – Правильно, садитесь.

***

Школьный обед всегда был неким испытанием. Все расходились по компаниям, и только Ролтон ел в стороне от всех. Лишняя суета и громкие разговоры ему не нравились от слова совсем. Но иногда к нему зачем-то подсаживался Доширак, пытался начать разговор, но быстро замолкал, не получав должного внимания. Не сказать, что компания блондина ему не нравилась, скорее наоборот. Но вот становиться ближе, общаться, обсуждать интересы... Ролтон почему-то не хотел. Что-то внутри подсказывало, что это будет лишним. И это что-то должно будет произойти довольно скоро. Сегодня Доширак вновь сел рядом. — Спасибо ещё раз, что помог. — Да не за что. На этом диалог на сегодня окончен? По крайней мере, Ролтон очень на это надеется. Он уже устал себя обманывать и убеждать в том, что Доширак ему абсолютно не интересен. Ситуация абсолютно противоположна. Он его любил. Любил всей душой. Но из-за отца и его работы даже мысли об отношениях или тому подобное нельзя было допускать. Если бы Доширак только знал о настоящих чувствах, если бы... Но мечтать о прекрасном будущем было бессмысленно. Он сын мафиози и отношения принесут лишь страдания им обоим. Больно смотреть на человека и понимать, что вы оба друг другу не безразличны, а ты не можешь на это даже дать намёка, вечно обязан делать вид, что тебе абсолютно всё равно на того, мысли о ком тебе уже столько времени не дают покоя перед сном.

***

Звонок с последнего урока, радостные возгласы толпы детей, несущихся к раздевалкам за верхней одеждой. Последним из класса выходит Ролтон, идёт не торопясь, как раз очереди уменьшатся. В раздевалке забирает свою куртку, переобувается и выходит на крыльцо школы. Здесь стоит и Доширак, окружённый несколькими девушками и увлечённо что-то рассказывает. Заметив Ролтон, машет рукой и кричит: — До завтра! Ролтон недоумевает, к чему это внимание. Тихо произносит: — До встречи. И поспешно уходит с территории школы. "До встречи? Странно, будто мы сегодня должны опять встретиться.." – пронеслось в голове у Доширака, но его размышления были прерваны нетерпеливыми девушками, с нетерпением ждавшими продолжения истории.

***

Дом, хотелось бы сказать "милый", но он таковым явно не являлся. На кухне Ролтона уже ждал отец. — Я надеюсь, ты помнишь, что сегодня ты идёшь со мной на задние? – Тон серьёзный, от него по телу разбегаются мурашки. Взглядом он словно прожигает сына насквозь. Ужасный человек. А внешне так и не скажешь. Сын был его копией внешне. Такие же чёрные кудри, те же темно-зеленые глаза. Покажи его фотографию в юношестве, так вообще не отличить. — Конечно, пап. — Отлично. Ты же понимаешь всю серьёзность миссии? — Да, пап. но... скажи, их ребёнка я тоже должен... Не успевает договорить, как отец грозным голосом его прерывает: — Естественно! Если семья неугодна мафии, значит, мы должны убить абсолютно всех. Что ты вообще начинаешь, от тебя требуется минимум. Ты должен быть благодарен тому, что тебе вновь дают такую возможность. — Хорошо, отец, я тебя понял. Позволь, я уйду в свою комнату? Мужчина устало вздыхает: — Иди, я тебя позову, как нужно будет выходить. В комнате мальчик ложится на диван, обняв колени. Улёгся калачиком и пытается настроиться на предстоящую миссию. Он уже это делал, делал ни раз. Но сегодня особенно ужасно себя чувствует. До этого чувства вины у него не возникало, убивать незнакомых людей было довольно просто, тем более, его учили этому с детства. Но убить всю семью одноклассника, о котором ты не переставая думаешь уже долго время, которого ты любишь и который явно любит тебя и чуть ли не признаётся в этом каждым своим взглядом – абсолютно другое дело. И при этом ты должен отключить все эмоции, иначе ничего ты так и не сделаешь. Одна лишь мысль о том, что остаются считанные часы, уже повергала в ужас. Но если он откажется или просто-напросто не убьёт Доширака, это лишь разозлит и отца, и всю мафию. И при любом раскладе этого не миновать. Дверь в комнату открывается. — Пошли. Ролтон поднимается с дивана. Неужели он так и пролежал до самого вечера? У подъезда ждёт чёрная машина. Отец и сын садятся на заднее сидение. Спереди на пассажирском сидении был крупный мужчина. Он повернулся к ним и басистым голосом произнёс: — Добрый вечер. Все знают свои обязанности, я правильно понимаю? Ва всякий случай повторяю: вы, – пальцем мужчина показывает на отца Ролтона, – следите за ходом операции и чтобы никто нас не обнаружил раньше времени. Скоро в дом проберутся наши люди и останется только всё проверить. А ты, Ролтон, – протягивает мальчику нож, – пробираешься в комнату, куда загонят всю семейку и перережешь их. Ничего сложного не вижу, всё считай сделано за вас. План ясен? — Предельно ясен. – отвечает отец. Ролтон лишь кивает и берёт протянутый нож.

***

Двухэтажный красивый дом. Лишь в одном окне горит тусклый свет. Туда и планируют загнать семью Доширака. — Миссия начинается. Ролтон, понятно, куда нужно пролезть? – Спрашивает мужчина. — Да. — Прекрасно. И жди там, пока к тебе приведут всех. Там три человека. Вперёд. Ролтон с отцом подходят к входной двери. Парень поднимает взгляд и шумно выдыхает. Пора начинать. Мужчина открывает дверь и сын бежит к лестнице на второй этаж. Поднявшись, уже хочет бежать к нужной комнате, но оглядывается в другую сторону. Слышны женские испуганные крики. Мужской голос пытается договориться с напавшими, предлагая деньги и прочие ценности. Ролтон трясёт головой, отгоняя прочь все мысли и бежит к нужной двери. Тихо открывает дверь и оглядывается. Скорее всего, это кабинет отца Доширака. Прячется под столом и замирает в ожидании. Долго сидеть не пришлось. Дверь распахивается и в кабинет заталкивают троих людей, после чего слышится щелчок замка. Заперли. Можно вылезать. Берёт в руки нож и осторожно прислушивается, оценивая по голосам, кто где стоит. — Черти! Что они собрались делать? Ограбить весь дом, пока мы беспомощные сидим тут?! – Негодует мужской голос. – Тогда на кой чёрт отказались от денег? — Может, они решили спалить дом вместе с нами? – Отвечает ему дрожащий тонкий женский голосок. — Тогда мы просто выпрыгнем в окно, всего лишь второй этаж, это смешно! Голоса сына слышно не было. Но по звуку шагов Ролтон точно определил, что впихнули сюда всех троих. Тусклый свет и отсутствие уличного освещения играло на руку. Его не было видно, да и когда он вылезет, рассмотреть будет трудно. Ролтон быстро выбежал из-под стола и тут же перерезал горло мужчине. Его жена взвизгнула и тут же отправилась вслед за ним. Остался лишь их сын. Блондинистый мальчик прижался к стене и с испугом смотрел на убийцу родителей. Ролтон уже не спешил что-то делать. Медленно подошёл к однокласснику и приставил нож к его горлу. — Ролтон?... – дрожащим голосом спросил блондин. — Позволь, я кое-что скажу на прощание. Доширак уже не боялся. Ему было всё равно на родителей. Ему было всё равно на свою жизнь. Перед ним стоял тот, кого он любил столько лет, и держал нож у его горла. Тело перестало дрожать. В глазах застыли слёзы. Он лишь внимательно слушал любимый голос. — Я всегда любил тебя. Прости. – дрожащим голосом произнёс Ролтон. С какой холодной решительностью он перерезал глотки его родителям, и с каким страхом он стоял теперь перед ним, перед любимым человеком, и не хотел завершать дело. Пусть время остановится. Хочется хоть немного его замедлить, если уж остановить нельзя. Хоть что-то... — Признание в любви? Хах, пожалуй, это лучшее, что можно было услышать перед смертью. Ролтон лишь смотрит прямо в голубые глаза. Хоть при тусклом свете их почти не видно, но даже этого достаточно для того, чтобы сейчас в них тонуть. — Я люблю тебя, Ролтон. За дверью слышаться шаги. Щелчок замка и в комнату проходит отец Ролтона. Одно быстрое движение руки и Доширак падает на пол, истекая кровью. Ролтон тут же бросает нож и падает на колени. Прижимает к себе ледянеющее тело в крови. Гладит его по голове, веря в то, что душа его ещё здесь и он может провести последние мгновение рядом с ним. По щекам текут горячие слёзы, обжигая лицо. Со спины подходит отец и кладёт руку на плечо сына. — Умничка. Пошли, пока никто не приехал по нашу душу. Парень аккуратно кладёт на пол уже холодное тело, подбирает откинутый нож и встаёт. Отец приобнимает его за плечи, так они и выходят из дома. Белая рубашка пропиталась ярко-алой кровью. Сев в машину, Ролтон притянул колени к телу. — Ты хорошо справился, сынок. Горжусь тобой. Из горла вырывается крик боли. По щекам вновь бегут горячие слёзы. Его больше нет и никогда не будет. Того блондинистого прекрасного парня, которого он так и не смог подпустить ближе, но которого так сильно любил. Его больше нет.