Встретились зимой

В тот день у Лю Цингэ был выходной. Делать особо нечего, поэтому он решил провести день в торговом центре с Лю Минъянь, которая отчаянно нуждалась в отдыхе. Дверь квартиры ему открыла Нин Инъин. — Господин Лю, здравствуйте! — Здравствуй. Янь-эр дома? — Она в ванной, наносит последний штрихи. Пойдёмте в гостиную. — Сопровождая его, Нин Инъин всё спрашивала: — Хотите чай, кофе или сок? Может, поесть? У нас пирог остался, такой вкусный! А, вы же не любите сладкое… — Спасибо, Нин Инъин, не утруждайся. Мне только стакан воды, — сказал Лю Цингэ, садясь на диван. — С газом, без газа? Или с лимоном? — Просто. Воду. Пожалуйста. Нин Инъин прикрыла рот ладошкой и поспешила на кухню. Лю Цингэ нравилась девушка сестры, но иногда она слишком сильно хотела сделать приятное другим. А уж Лю Цингэ она обожала чуть ли не так же сильно, как и Лю Минъянь, ведь тот защищал их обеих перед родителями. Нин Инъин поставила перед ним стакан воды, но вдруг зазвонил телефон и ей пришлось отлучиться. Лю Цингэ заметил, что на столике перед диваном стоял ноутбук, а рядом лежал раскрытый блокнот. Он пригляделся. «Глава 13 — Гао Цзы похищает Лу Яна, заключает в темницу и оставляет без медицинской помощи. Глава 14 — евнух Ли в благодарность за спасение даёт ему пилюлю для временного излечения, по потайным ходам выводит из дворца и даёт коня. Глава 15 — пока лекарство действует, Лу Ян без перерыва скачет до Красного Пролива, но по дороге сталкивается с бандой разбойников, накинувшихся на двух мужчин. Лу Ян не может их оставить и сражается вместе с ними, но к концу боя теряет сознание. Глава 16 — Лу Ян просыпается в кандалах…» — Бедный парень, — вслух подумал Лю Цингэ. — Из одного плена выбрался и сразу во второй попал. Лю Цингэ продолжил читать, но вдруг зашла Лю Минъянь. — Брат, извини за ожидание. Долго жда… А ну не смей! Сестра чуть не спихнула его с дивана, хватая блокнот. — Брат, папа с мамой всегда говорили, что нельзя читать чужие записи без разрешения, так почему ты их не слушаешь?! — Потому что мне больше тридцати и я не обязан. Лучше скажи, это твой новый роман? Лю Минъянь села рядом с братом, неловко сжимая блокнот. — Да, краткое содержание каждой главы. — А разве ты не дописала его? — Да, но просто захотелось понастальгировать, вспомнить начало работы. Губы Лю Минъянь растянулись в нежной улыбке, а глаза искрились любовью, смотря на блокнот. Она походила на мать, что рассматривает детские фотографии уже взрослого ребёнка. — Если честно, меня это даже заинтересовало. Дашь почитать? Лю Минъянь изумлённо таращилась на него. — Ты говоришь искренне? — Стал бы я врать по такому поводу? Лицо Лю Минъянь осветила улыбка. — А эти Лу Ян и Гао Цзы и есть главная пара? — Они двоюродные братья! Их матери сёстры. Тем более Гао Цзы запер Лу Яна в холодной темнице больного, какая у них может быть любовь? П-почему ты смотришь на меня так шокировано?.. — Извини, просто отношения в прошлых твоих работах можно было охарактеризовать… эм. — Как? — Он стукнул его головой об раковину, отымел на полу у этой раковины, потащил в спальню, отымев по дороге в коридоре, а в спальне… Лю Минъянь зажала рот брату. — Всё! Помолчи! Я писала это, когда была молодой и глупой! И мне очень стыдно! Я поэтому не удалила подобные работы, чтобы они напоминали мне, как делать не надо! — Момнфец. Лю Минъянь убрала руку. — Что? — Молодец. Горжусь. — Если бы ты сказал это не с лицом-кирпичом, было бы приятнее, но спасибо. — Она резко задумалась. — Секунду, ты же после той новеллы не читал мои другие работы. — Та, которая началась со слов: «Большой и толстый член резко вонзился в хрупкое тело юноши, заставляя его выгнуться от…»?.. — Ты прекрасно знаешь, что да! Зачем каждый раз припоминаешь?! Лю Минъянь уткнулась лицом в подушку, заглушая вопль. Лю Цингэ улыбнулся краешком губ, решив не говорить, что дразнить младших — это неописуемое удовольствие. — Просто твои тройняшки больно громко обсуждают то, что ты написала, а я, как брат, должен интересоваться твоим творчеством. — Ты просто ищешь больше поводом меня мучить! — Да ладно, спустя несколько лет тоже будешь смеяться с этого. В гостиную вернулась Нин Инъин. — Простите, что-то я совсем заболталась. — Ничего. — Лю Цингэ встал. — Янь-эр, ты готова? Лю Минъянь кивнула. — Извините, а вы не могли бы подвезти меня в одно место? Оно недалеко от торгового центра. — Без проблем, — ответил Лю Цингэ, надевая пальто. — Тогда я быстро оденусь, подождите буквально минуту! С этими словами она побежала в спальню. — А что хоть за место? — громко спросила Лю Минъянь. Нин Инъин в тон ответила: — Парк. Там будет встреча с айдолом. Ну, помнишь того новичка, которого ты мне показала? Лю Цингэ, который натягивал ботинок, замер. — Янь-эр, про кого она? — Тот парень с баннера, о котором мы говорили. Представляешь, его зовут Ло Бинхэ, прям как того мальчика. — Лю Минъянь улыбнулась. — Может, это он и есть? «Ты никогда ещё не была так близка к правде.» Они сели в машину и поехали в парк.

***

— Спасибо, что подвезли, — сказала Нин Инъин, вылезая из машины. — Простите за потраченное время, хорошо вам двоим провести день. — Инъин, подожди, — задержала её Лю Минъянь. — Ты собираешься ещё куда-нибудь? — Не-а, дел у меня нет, так что сразу домой. — Я довезу тебя, — сказал Лю Цингэ. Нин Инъин тут же запротестовала: — Господин Лю, не стоит! Вы потратите ещё больше времени! — Ничего страшного. — Но… — Инъин, я пойду с тобой, если ты не против? Нин Инъин перевела на неё растерянный взгляд. — Конечно, раз хочешь. Лю Цингэ проводил девочек взглядом, а после задумался над тем, стоит ли ему тоже пойти. Рассудив, что никому хуже не сделает, он направился к скоплению людей, в центре которого стоял Ло Бинхэ. Благодаря росту юноши, Лю Цингэ мог увидеть его издалека. Тот был одет с иголочки, но при этом на нём не было шарфа, что немного смутило Лю Цингэ. Он наблюдал за тем, как Ло Бинхэ давал автографы, фотографировался, принимал подарки и просто разговаривал с людьми. Лю Цингэ надеялся, что он выглядел счастливым из-за того, что действительно рад общению с фанатами, и это не плоды уроков актёрского мастерства. Вскоре к Ло Бинхэ подошли и девочки. Нин Инъин сказала ему что-то, что особенно порадовало его, и попросила Лю Минъянь сфотографировать их. Разглядев Лю Минъянь, Ло Бинхэ удивлённо что-то воскликнул. «Узнал. Она теперь точно вздёрнет меня за молчание.» Нин Инъин обмолвилась в машине, что встреча началась давно и должна скоро закончиться, так и случилось. Пусть и медленно, но люди разошлись и к Ло Бинхэ подошёл мужчина, который что-то показал ему в планшете. «Тот самый Мобэй?» Он решил подойти к Ло Бинхэ. На самом деле Лю Цингэ мало что считал милым, но лицо Ло Бинхэ, озарившееся счастливой улыбкой при виде него, он иначе назвать не мог. Уже по обыкновению Ло Бинхэ сорвался с места, оставив негодующего менеджера. — Рад вас видеть, господин Лю. Вы пришли с сестрёнкой? — Да. Кстати, где она и Нин Инъин? — спросил Лю Цингэ, оглядываясь. — Тут, — сказала Лю Минъянь, стоя у него за спиной. — Как ты посмел утаить от меня, что этот Ло Бинхэ и есть тот самый Ло Бинхэ? — Забыл. — А-а-а, понимаю, старость берёт своё. Лю Цингэ щёлкнул сестру по носу. Та, потирая ушиб, обратилась к Ло Бинхэ: — Не ожидала, что мы когда-нибудь встретимся. Я очень рада тебе. — Я тоже, сестрёнка. — Такое событие нужно отпраздновать. Скажем, в кафе. Нин Инъин встревоженно спросила: — Янь-Янь, не думаешь, что Ло Бинхэ может быть занят? У айдолов напряжённый график работы. Ло Бинхэ хотел что-то сказать, но его опередил Мобэй: — Благодарю вас за понимание. Он взглядом велел Бинхэ идти за ним, но тот и не думал двигаться с места. — Ты же говорил, что встречу отменили, поэтому пару часов я могу отдохнуть. Лю Цингэ нахмурился. Мобэй посмотрел на Бинхэ так, словно хотел заморозить. — Это не значит, что можно тратить время на посиделки в кафешках непонятно с кем. — Вам не кажется, что это было очень грубо? — укоризненно спросила Лю Минъянь. Мобэй её проигнорировал, за что получил аж три сердитых взгляда: один послал Лю Цингэ, второй Нин Инъин, а третий — Ло Бинхэ. — Это мои часы отдыха, которые я заслужил, и я проведу их где хочу и с кем хочу. Лю Цингэ не ожидал услышать в каждом слове Ло Бинхэ подавленный гнев. Даже черты его лица заострились. Сложно было поверить, что всего минуту назад он улыбался. Мобэю всё же пришлось сдаться. — Постарайся уложиться в два часа. Он уже собирался уйти, но Ло Бинхэ вдруг протянул руку и потребовал вернуть шарф, который Мобэй оставил у себя, так как он не вписывался в образ. Мобэй закатил глаза, но вытащил шарф, который засунул в карман. — Ты специально это сделал, чтобы он помялся? — Его и сжечь не жалко. Всё равно я тебе новый купил. Ло Бинхэ посмотрел на него и в его глазах читалось: «Засунь его знаешь куда?» После он демонстративно надел шарф. Мобэй снова закатил глаза и направился к своей машине, думая: «Вцепился в эту тряпку.» Ещё злой Ло Бинхэ повернулся к остальным, но тотчас приободрился. — Простите за этот спектакль. — Ничего, мы все понимаем, — сказала Лю Минъянь. — Твой менеджер такой жуткий, — тихо произнесла Нин Инъин. — Поэтому с ним кроме меня и начальства никто не общается.

***

Сидя за столиком, Ло Бинхэ, Лю Минъянь и Нин Инъин мило беседовали на разные темы, а Лю Цингэ молча наблюдал, потягивая свой чай. Он нашёл странное удовольствие в том, чтобы лицезреть эту картину. Но его волновало то, что Ло Бинхэ не заказал ничего, кроме кофе. Ло Бинхэ ответил, что не голоден и вообще ему следует сбросить немного лишнего веса до следующей фотосессии. Лю Цингэ хотел возразить на это, но его перебила Нин Инъин, которая перевела разговор в другое русло. Казалось, она не хотела, чтобы работу Ло Бинхэ обсуждали и сам Бинхэ был ей благодарен. — Кстати, сестрёнка, господин Лю сказал, что ты писательница. Лю Минъянь покосилась на брата. — Правда что ли? — Ага. Я хочу прочитать что-нибудь. Уверен, у тебя отличные сюжеты. Лю Цингэ усмехнулся. — Таких «сюжетов» ты точно ещё не читал. Нин Инъин не сдержала смеха, Ло Бинхэ ничего не понял, а Лю Минъянь легонько пнула Лю Цингэ под столом. — На самом деле до недавних пор я писала коротенькие новеллы, большая и серьёзная работа выйдет в скором времени. — Тогда я обязан прочитать её. Где можно будет найти? — Эм, ну… Понимаешь… Лю Минъянь так и не успела толком ничего выговорить, так как Нин Инъин сказала и название романа, и псевдоним, и сайт. — Только там любовная линия между мужчинами. И ещё одна фоновая с женщинами, — предупредила Нин Инъин. — Тебе же это не помешает? — Конечно нет, я нормально к этому отношусь. Лю Цингэ прошептал побледневшей сестре: — Похоже, мы с Нин Инъин нашли тебе ещё одного читателя. Можешь не благодарить. — И не буду. Хорошо хоть я этот роман на другом сайте выкладывать буду, а то… — Сестрёнка, почему ты не сказала, что пишешь на разных сайтах? Я по псевдониму кое-как нашёл. Лю Минъянь резко протянула руку, будто хотела вырвать телефон у Бинхэ, но вместо этого задела стакан с соком и тот вылился на её юбку. Лю Минъянь и Нин Инъин помчались в уборную. — Господин Лю, я сделал что-то не так? — Абсолютно нет, это её тараканы. Повисла тишина. Ло Бинхэ несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумывал. Тогда Лю Цингэ решил воспользоваться моментом и задать вопрос, ответ на который давно хотел услышать. — Ло Бинхэ, мне долгое время не даёт покоя один вопрос. — Связанный со мной? — Да. Но, похоже, он очень личный для тебя, поэтому ты можешь не отвечать. Зачем ты караулил Ши Тяньлана? Ло Бинхэ едва не последовал примеру Лю Минъянь и чуть не вылил на себя кофе, который хотел глотнуть. Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел на Лю Цингэ, прежде чем опустить взгляд на свои сцепленные в замок руки. Спустя приличное время, Лю Цингэ напомнил: — Можешь не отвечать и мы забудем про это. — Нет, я отвечу… Думаю, вам можно довериться. Только обещайте не смеяться. — За это точно можешь не переживать. — В общем, Ши Тяньлан… Он мой… Отец… Как и обещал, Лю Цингэ не засмеялся. Он вообще ничего не сделал, так как не знал, как реагировать. — Ты в этом уверен? — На девяносто девять процентов. — То есть, сомнения есть? — Они всегда есть. — И откуда же ты узнал? — Мама рассказала мне об этом. Мою настоящую мать звали Су Сиянь, она была сиротой, которую взял к себе хозяин школы боевых искусств, а мама работала там уборщицей, но была достаточно близка с Су Сиянь. У неё и Ши Тяньлана завязался роман, но он неожиданно закончился, а из-за чего мама не знала. Су Сиянь лишь месяц спустя узнала, что беременна, но отцу решила не говорить. — Я так понимаю, Су Сиянь умерла? Ло Бинхэ кивнул и равнодушно сказал: — При родах. Раздавленный её смертью хозяин школы хотел отдать меня в приют, но мама успела проникнуться ко мне любовью и попросила отдать ей. Лю Цингэ не мог не заметить контраст в отношении Ло Бинхэ к родной матери и к приёмной. Про Су Сиянь он говорил сухо, без эмоций, а вот при упоминании мамы его голос стал мягче, взгляд потеплел. — Хозяин школы согласился. Он дал маме деньги на первое время и потребовал убраться от него и его школы как можно дальше. — Ты пробовал встретиться с ним? — Нет, он умер год спустя. — А твой менеджер? Уж он-то мог связаться с Ши Тяньланем? — Наши отношения начались не слишком хорошо, поэтому я не решился рассказать ему, а потом мне стало всё равно. — На Ши Тяньлана? — На всё. У меня слишком много работы, чтобы заниматься этими детскими играми. Лю Цингэ нахмурился. Не верилось ему, что человек, который днями дежурил у отеля зимой без тёплой одежды, мог просто забить на это. Но с другой стороны, прошло столько лет, он и правда мог смириться. — Ты в айдолы пошёл для того, чтобы Ши Тяньлан тебя заметил? — Почти. Как любой детдомовец я желал покинуть то место и не мог не воспользоваться шансом, который мне дал Мобэй. А на счёт отца… Скажем так, я хотел, чтобы меня заметил хоть кто-нибудь. И хотелось окупить вложения Мобэя и агентства. — И ты счастлив? Ло Бинхэ посмотрел озадаченно. — Что? — Работа айдола стоит всего этого? Ло Бинхэ ответил, смотря куда-то сквозь Лю Цингэ: — …Да. Они снова замолчали. Наконец-то вернулись Лю Минъянь и Нин Инъин и ненавязчивая атмосфера вернулась. Когда позвонил Мобэй и сообщил, что время вышло, девочки и Ло Бинхэ обменялись номерами. Нин Инъин предложила Лю Цингэ сделать то же самое за компанию, тот не нашёл причины отказаться. Получив его номер, Ло Бинхэ казался особенно счастливым. После ухода Ло Бинхэ, Лю Минъянь спросила: — Брат, у вас ничего не случилось за наше отсутствие? Напряжение между вами можно было ножом порезать. Лю Цингэ отмахнулся от вопроса: — Не случилось ничего, из-за чего следовало бы переживать. «Но от чего-то я как раз переживаю.»