Призрачный взгляд

06:18 Напряженный взгляд алых глаз не отрывался от циферблата, словно пытаясь проделать в них дыру. Стараясь будто заставить силой взгляда сменить, казавшиеся застывшим, время. «Вы должны будете встретится в 06:20 на станции Сугамо» Чертово время. Чертов неизвестно где шляющийся Половинчатый. Черт! Двери поезда напротив закрывались. Поезд пришел в движение, увозя своих пассажиров в глубь тоннелей, в непроглядную тьму. Платформа практически опустела, не беря в расчет персонал станции и небольшое количество оставшихся пассажиров. До часа пика еще несколько часов. Раздраженное рычание сорвалось с губ Бакуго. Он был напряжен как сжатая пружина, готовая в любой момент с импульсом сорваться с места. Нет, он не нервничал. В нем бурлила энергия, готовая вырваться взрывами из его рук. Когда он был моложе, его ладони, в похожие моменты, непроизвольно вспыхивали искрами. Казалось, что это было не так давно, в то время, когда он был буйным подростком с проблемами контроля гнева. Сколько же это доставило проблем ему и окружающим. Рука Кацуки непроизвольно сжалась в кулак, пытаясь, по старой привычке, подавить взрывы, которых сейчас даже не было. Ни одна искра теперь не появится непроизвольно — это был результат его долгой работы над собой. Все годы, что он провел в старшей школе, кроме обучения геройскому ремеслу, научили его брать контроль над своими эмоциями и силами, что с рождения в его руках. Временами, он все ещё был подобен своей причуде, вспыльчив и стремителен в ответной реакции на раздражители, но теперь он знал, как и куда это должно быть направленно. Он вырос и стал настоящим Про Героем. Звук шагов вывел Кацуки из его мыслей. Движение на периферии его зрения заставило поднять глаза. Не Половинчатый, где его только демоны носят. Просто работник станции. Не бросив второго взгляда, он вернулся к сосредоточенному сверлению взглядом циферблата часов. 06:19 Черт. Если Тодороки не появится в ближайшее время, он запустит его в полет в один конец до луны. После успешно выполненного задания, конечно. Шаги затихли около торгового автомата, но на место, раздражающего внимание, звука пришла мелодия, напеваемая работником под нос. Что-то из смутно знакомой классики. Медленно втягивая воздух в легкие Бакуго начал считать секунды. Так же медленно выдыхая, он просил себя о терпении. 6:20 «Доброе утро, Ясуда-сан. Как я вижу, вы пришли пораньше.» До боли знакомый, низкий и такой, зараза, спокойный голос. Тодороки, собственной, черт побери, персоной. Одетый как самый заурядный уборщик станции с не самым заурядным ростом. Голубые длинные пряди, заменили родные красно-белые волосы. Парик. Настолько искусно сделанный парик, что даже присматриваясь очень тяжело заметить его фальшивость. Гетерохромные глаза, сейчас имеют одинаковый глубокий синий цвет. Шрам, прикрывает слой наложенной косметики. В эпоху причуд, не самая примечательная внешность, а в сочетании с формой уборщика, мало кто ему уделит лишнее внимание. В прочем, и сам он также был замаскирован. Одетый в такую же в форму уборщика. Его светлые вечно колючие волосы приобрели каштановый цвет и уложены так аккуратно, что Бест Джинс мог бы им гордится. Они только недавно стали полноценными Про Героями, но за годы учебы и стажировки они приобрели некоторую популярность. Это дало им возможность занять места в топ 50-героев с самого момента дебюта в качестве Про. И сейчас они были в процессе выполнения их первой крупной миссии. «<Ясуда-сан>» — Это сейчас он. Ясуда Кэзуо. Личность, под которой он должен прожить дальнейший час. «А вы явно не спешили Симидзу-сан.» — Делая акцент на фамилии ответил Кацуки. «Разве? А мне казалось, что я был весьма пунктуален и пришел точно к назначенному времени.» — Демонстративно поворачивая голову к часам, он кивает в их сторону. — «Видите? Ровно 6:20» Служащий рядом фыркает, будто услышав их диалог, но его тут же перекрывает музыка и слова: «Благодарим за покупку» — доносящиеся из автомата. Бакуго начинает присматриваться к человеку. Стандартная синяя форма сотрудников метро, фуражка низко надвинута на глаза, иссиня-черные волосы стянуты в пучок на голове. Он забирает из автомата баночку матча-латте и уходит все так же напевая мелодию под нос. Наверное, совпадение, решает Бакуго. А даже если нет, их обмен с Тодороки не нес в себе ничего компрометирующего. Возвращаясь к нему. «Как бы то ни было, пора приступать к работе» — Кацуки вскакивает, точно распрямленная пружина. Он не ждет Тодороки, а сразу устремляется к своей цели — двери в конце перрона, ведущей в глубь станции. «Только для персонала». Та за которой исчезает примеченный ранее служащий. Что-то в этом заставляет внутреннее чутье Бакуго ощетинится. «Ясуда-сан, что с вашими глазами?» — Монотонный голос выбивает из колеи. «А?!» — Бакуго обращает голову к невозмутимому напарнику. «Ваши глаза. Они красные.» Не смотря на то, в первые года в академии они часто конфликтовали, со временем, Тодороки стал одним из его лучших друзей. Это был долгий и трудный путь, но вот они. И этот друг, что сейчас одной слегка поднятой бровью, задавал безмолвный вопрос: «Что за черт, Кацуки?» Ах, да. Его глаза. Он должен был надеть черные линзы, но с ними произошел крайне неприятный случай. Он все ещё чувствовал фантомный дискомфорт от плавающей по глазу линзы. Стоит ли говорить, что когда он избавил от них свои глаза, он тут же взорвал единственную пару? «Тч. Никто не заметит.» Чуть позже, они должны были надеть маски, что скроют их лица. Так какое дело кому-то до цвета его глаз? Тихое «хм» передало весь скептицизм его напарника, но этим и ограничилось. В образовавшемся между ними молчании они продвигались по перрону. Шум нарушил тишину станции. Люди хлынувшие из прибывшего поезда затопили станцию. Растворившись в толпе, они добрались до цели маршрута — закрытой двери. Даже если, кто и мог следить за ними они скорее всего потеряли бы их из вида в потоке людей. Скользнув по замку заранее подготовленной ключ-картой, они шагнули в открывшийся коридор. «На станции Сугамо, спуститься в под платформенные помещения» Они прошли мимо закрытой двери диспетчерской. О разворачивающийся операции знал ограниченный круг людей и им не стоило привлекать к себе лишнее внимание. В сложившихся обстоятельствах все должно было пройти тихо. Мимо закрытых дверей, пока не вышли к лестнице ведущую под платформу станции. При спуске на уровень ниже, они вышли к помещениям для сотрудников и оборудования предназначенного для обслуживания станции. В это время тут не бывало людей. Их встретила тишина пустой раздевалки. «Нам нужен шкафчик под номером 07» Вау. Тодороки решил озвучить информацию, которую знали они оба. Как будто они не сидели рядом на брифинге двенадцать часов назад. «Неужели?! Спасибо!» — сказал Кацуки, пропитывая слова таким количеством неприкрытого сарказма, что его мог ощутить даже человек с уровнем эмоционального интеллекта равного камню. «Пожалуйста» Но не Тодороки. Бакуго закатил глаза. И с этого начиналась их миссия? Дай ему терпения не взорвать лицо Тодороки раньше времени. Шкафчик 07 не был чем-то примечателен, кроме небольшого граффити внизу. Ничего необычного. Открыв его, они обнаружили розовую коробочку с аббревиатурой «ХИ». Хатсуме Индастрис. Внутри все в паре: металлические браслеты, микронаушники и небольшие булавки. Больше ничего. Они отправлялись в логово противника без какого-либо геройского снаряжения. Это был риск, но не даром они были лучшими выпускниками Юэй, они могли работать и без своего оборудования. «Первый этап операции будет заключаться в том, что вам нужно будет скрытно проникнуть на базу противника.» «Группировка «Ямори но шиппо» обосновала свою базу на недостроенной станции Кукье. Станция должна была соединять линии Мита с линией Намбоку, но в результате первого в Японии задокументированной террористической атаки с использованием причуд, строительство было сорвано, а нахождение на станции было признан потенциально опасным. Это было во времена первой войны причуд и правительство было вынуждено заморозить проект на неопределенный срок. Позже, о станции, как и о самом теракте было принято решение не упоминать и со временем они были вычеркнуты из истории нашей страны.» «Мы не знаем в какой момент станция стала использоваться незаконными элементами, но, по нашим сведениям, «Ямори» плотно обосновались на станции сделав ее своей базой.» Наушники должны были дать возможность поддерживать связь между ними и их координатором. Но пока их встретило радиомолчание. Одну из булавок Бакуго закрепил под формой на майке: в них были встроены чувствительные микрофоны. Что же до браслетов… «Ямори известна своей тактикой автотомии. Подобно ящерице, в случае опасности, они отсекают «хвост», во избежание крупных потерь с их стороны, при этом стараясь нанести по нападающим существенный урон. Согласно собранным данным, база заминирована и в случае внешней угрозы, будут включены протоколы безопасности и через пять минут будут произведены точечные подрывы удерживающих конструкций. Если повреждения будут множественными, будет уничтожена не только станция, но и целый рабочий квартал уйдет под землю.» Технически они не были браслетами. Это были развертывающиеся контейнеры, в которые они должны будут вложить найденную взрывчатку и произвести контролируемый взрыв. Бакуго не вызывался сказать из какого материала они были сделаны, но они должны были выдержать взрыв и подавить производимый шум. Сейчас же, они были обычными на вид металлическими браслетами, хоть и достаточно увесистыми. Бакуго закатал рукав формы и надел браслет, пока он не был зафиксирован у сгиба его руки. Здесь он будет не заметен и не соскользнет в случае чего. Он заметил, что Тодороки сделал то же самое. И теперь они готовы были идти. Им требовалось выйти отсюда к туннелю метро и где-то там выйти на связь с назначенным им проводником. «Ваш координатор был назначен комиссией безопасности героев. И если говорить на чистоту, его кандидатура весьма сомнительна, но к сожалению, мы не имеем права голоса в этом вопросе. Им назначен разыскиваемый линчеватель — Призрак. Мы не знаем, что задумала комиссия, но предупреждаю — не доверяйте ему.» Они, черт побери, серьезно? На такую важную миссию им приставили линчевателя. И это был приказ комиссии. Кацуки не понимал, как к этому относится, но он точно знал, что сложившаяся ситуация его раздражает. Ещё во время академии Айзава-сенсей рассказывал, что в некоторых случаях приходится работать с линчевателями и в основном такое выпадает на долю андеграундных героев, но что бы на официальной миссии? Черт возьми. Они вышли к проходу ведущему к тоннелю метро, прямо перед ними на расстоянии нескольких метров раскинулись рельсы. Бакуго успел сделать два шага по направлению к тоннелю, как его охватило странное чувство чужого, пытливого взгляда. И это явно был не Тодороки. Может ск-… «Три, два, один! Меня слышно?! Конечно слышно. Вы так вздрогнули, что я отсюда это слышу! Шото-сан! Динамит-сан! Ох, как я рад возможности поработать с вами! Я так взволнован. Кто бы мог подумать, что мне выпадет честь поработать с золотыми выпускниками Юэй! Звездными представителями известного «Адского класса»! Знаменитыми помощниками Старателя! Ух, я ваш фанат! Шото-сан! Как работает ваша причуда? Ваше тело производит топливо для огня и льда или же вы воздействуете на окружающую среду превращая в топливо что-то извне? Или же вы оказываете влияние посредством изменения окружающей вас температуры? Вы можете манипулировать уже созданным вами элементами или вы контролируете их только на этапе создания? Ух, у меня так много вопросов!» Голос Призрака явно искажен обработкой, что заставляет звучать его то как почтенный старик, то как маленькая девочка. Высота голоса менялась по мере того как он говорил, не давая уловить его настоящее звучание. Но его энтузиазм и быстрота того как он речи — была неизменна. Герои не прерывали его тирады только по той причине, что были ошеломлены чистым потоком сознания хлынувшим на них без предупреждения. Кто бы не был на другом конце, он явно имел язык без костей. И возможно его речь так и продолжила бы литься на них если бы не поезд, что промчался по рельсам мимо набирая скорость. Это дало им возможность осмыслить кого им дали в качестве, по большей части, проводника на предстоящей миссии. Для себя Кацуки определил линчевателя как: определенно раздражающего ботаника, каких он давно не встречал. Как только поезд проехал, оставляя после себя лишь затихающий в дали перестук колес, со всей присущей ему невозмутимостью Тодороки заговорил. «Я, к сожалению, не могу ответить на ваши вопросы. Потому, что, если честно, я не задавался вопросом принципа работы моей причуды. Но я не против побеседовать об этом позже.» «Оо Шото-сан, я был бы…» «Ой, придурки, хватит болтать о причуде Половинчатого. Вы, черт побери, на пикник пришли?! Не говоря о том, что какого хрена, ты» — он впился хмурым взглядом в Тодороки — «решил мило болтать о своей причуде с первым встречным?» «Я не думаю, что моя причуда является тайной. И это возможность для меня углубить понимание своей причуды.» Его безразличное отношение к такому обмену информацией поражало. Отнюдь не в лучшем смысле. «Он, черт побери, преступник! Ему ничего не мешает продать эту информацию любому встреченному головорезу!» «Ой! Вы можете поговорить об этом не со мной, если хотите! Есть множество первоклассных аналитиков причуд, к которым вы можете обратиться! Их услуги дорогие, но, в большинстве случаев, это того стоит. Слышал в агентстве Старателя работают достаточно известные в своей области аналитики, я думаю, они были бы рады поработать с вами! Или вы можете обратиться к мастерам работы с вашим снаряжением, они иногда задают такие вопросы, что приходится поломать голову ища ответы.» «Заткнись, черт возьми!» «Хотя мне будет немного грустно не узнать ответы на мои вопросы. Как жаль. Мне действительно интересно узнавать чужие причуды. И да, знать многое о других людях — моя работа.» Этот, черт подери, линчеватель, сейчас игнорировал его?! Он не только не обратил внимание на требование заткнуться, но также кажется игнорировал само его присутствие. «Многое знать, а? Так почему бы тебе не узнать свое место и перестать болтать без дела?» Чувство взгляда будто стало отчетливее. Как дискомфорт, ощущаемый затылком, заставлявший оглядываться и искать глазами смотрящего. Но сейчас рядом с ними явно никого не было. Как не было и видимых камер. Но чувство не пропадало. «Причуда Призрака — неизвестна…» «Ох. Я хорошо знаю свое место.» — медленный и холодный тон пронзил тишину как нож. Вся взволнованность и торопливость ушла, будто ее никогда и не было. Контраст был разителен. — «Как и свои возможности. И уверяю, я действительно знаю много интересных вещей.» «Известна лишь его способность к сбору информации, которой он не должен знать.» Неожиданно его голос стал высоким, мальчишеским, таким юным и полным веселья. «Каччан!» Одно слово и алые глаза неподвижно застыли, смотря в никуда. ---------------------- Испуганные алые глаза было последним, что видели его собственные. Сколько вещей могут пойти не так? Так много… Но ты не узнаешь об этом, пока события не произойдут, оставляя тебя разбираться с последствиями. И вопросами. Мог ли ты изменить все? Мог ли ты помешать тому что произошло? В том, что все сложилось так, есть ли твоя вина? Но все вопросы останутся без ответа, поскольку то, что произошло, уже не изменить. Ты можешь прокручивать события в своей голове снова и снова, думая, размышляя, спрашивая себя: «а что, если?», но не в силах изменить события что уже стали историей. Даже в обществе развившим причуды, манипулирование временем было невозможно. Конечно, были причуды, что могли оказывать манипуляции на объекты, ускоряя либо же «перематывая назад» сам процесс их развития, но манипулирование самим временем было невозможно. То, что произошло останется неизменным. Так… Сколько вещей могут пойти не так? Учитель, что обратил на него внимание всего класса. Не было ничего удивительного в том, что в общество не принимают людей, которые чем-то отличны от остальных. Возможно, эпоха причуд, что буквально придает уникальность каждому человеку, должна была положить конец остракизму, но нет. За столько лет, привыкаешь к подобному отношению. Для учителей он во многом был «плохим примером», который можно было привести нерадивым ученикам. Иногда ему случалось услышать, как раздавая результаты тестов учитель мог сказать кому-нибудь: «Я же знаю, ///-чан, ты можешь лучше. Даже Мидория набрал больший бал. Я надеюсь в следующем тесте ты постараешься.» Ха. По крайней мере, он задавал высокую планку. Друг детства, что сказал ему совершить прыжок с крыши. Каччан. Прошло так много времени с того момента, когда они были лучшими друзьями друг для друга. Изуку не переставал считать Каччана своим лучшим другом, но он не мог сказать кем он был для другого мальчика. Слова, сказанные в тот момент. Болезненные, обидные слова. Осознавал ли Каччан вес сказанных им слов? Осознавал ли их серьезность? Действительно ли он хотел этого? Даже если было больно, Изуку верил, что Каччан не имел это в виду. Кумир, его герой, что отверг его мечту. После ухода Всемогущего, Мидория застыл на крыше, оцепенело смотря вдаль, но не видя ничего. «Невозможно» Всемогущий сказал ему, что без способностей, стать героем было невозможно. Слова его кумира крутились в голове, как заевшая пластинка, пока он обдумывал их. Что ещё мог сказать Всемогущий? Даже герой номер один не был неуязвимым. Любой герой может получить травму, это были издержки профессии. Конечно, такой герой как Всемогущий не мог ответить иначе. Он не знал Изуку, а поощрение в выборе такой опасной профессии впервые встреченного подростка, не было бы героичным. Изуку посмотрел на себя. Тощий, мышцы едва видны под кожей. Тело, только входящее в стадию активного роста. Не говоря о том, как он выглядел после всего произошедшего. Подпаленная форма, покрытая остатками грязи. Да. Вряд ли в нем можно было увидеть будущего героя. Он знал, что не силен физически. Его сила была в разуме. С младшего возраста он развивал свою способность к анализу и теперь очень быстро мог проанализировать причуду только раз взглянув. Может быть это даже могло сойти за слабую причуду анализа. Но если он будет таким же слабым как сейчас, то вряд ли сможет воспользоваться своим анализом, прежде чем его отправят в нокаут. Да, с этим надо что-то делать. Прямо сейчас он видел несколько вариантов развития себя как героя. Он мог пойти по пути Погрузчика и научится самостоятельно создавать предметы поддержки. Если получится уговорить маму, он мог бы записаться на единоборства и начать оттачивать навыки боя. Полагаясь на технику, он мог бы стать андеграундным героем, как Сотриголова. А позже может добавить и оружие! Или стать как Недзу. Полагаться на информацию и планирование. Хм, он даже мог развиваться во всех этих направлениях. Было много героев, с узкоспециализированными или слабыми причудами. Не все герои ведут бои на передовой и сражаются с громкими злодеями, но они все спасают людей. Они все ещё остаются героями, хоть и не многие занимают первые строчки рейтинге. Увабами, занимала высокую позицию в рейтинге популярности, во многом, конечно, благодаря своей работе на телевиденье, но! Её причуда была весьма эффективна в поиске, но не подходила для боевых действий. Андеграундные герои, в большинстве своем имели более ситуативные причуды. Мало кто о них слышал, но Изуку отслеживал любую информацию об этих героях. Он также слышал, что где-то в Америке есть известный беспричудный герой. Его имя выскользнуло из памяти Изуку, но он помнил, что он был связан с летучими мышами. В конце концов, что действительно делает героя «героем»? Стремление помогать нуждающимся. Смелость поставить себя между беззащитными и опасностью. Самоотверженность действий. Возможно, получить лицензию будет проблематично, но Изуку был готов сделать столько попыток, сколько потребуется. Он не стремился стать героем верхний строк рейтинга. Конечно, это было бы неплохая возможность стать для кого-то символом того, что все возможно если приложить все усилия, но… точно не для себя. Новая решимость заполняла его. После сегодняшней череды «падений», это был долгожданный «подъем». Его тело бурлило от энергии, ему столько предстояло сделать, а у него осталось меньше года до вступительных экзаменов. Нельзя упускать ни секунды. Он двинулся. Ноги поразила волна покалывания. Он так долго стоял? Небо, украшенное сиянием раннего вечера, было ответом на его вопрос. Торопливо Изуку развернулся и начал свой путь домой. «Не стоит отворачиваться от фактов» И он не отворачивался! Известные ему факты, говорили о том, что стать героем без причуды возможно. Сложно, опасно, но возможно! Он готов приложить все усилия, чтобы доказать это. Он собирается поступить в Юэй. Шаг за шагом, Изуку не заметил, как перешел практически на бег, стремясь домой. Он продолжал бежать, пока он не услышал на другой стороне дороги взрывы. Толпа зрителей уже окружила место, стремясь посмотреть на битву. Изуку поспешил прямо в гущу, стремясь увидеть в героев и злодеев в действие, оплакивая в этот самый момент свою ни на что не годную испорченную тетрадь. Ничего не поделаешь, дома он сможет перенести всю информацию в новую, но сейчас ему нужно будет следить и запоминать, чтоб позже записать увиденное так же в новую тетрадь. Когда он пробрался сквозь толпу вперед, то что он увидел остановило все мысли о записях. Злодей, напавший на него ранее, сбежал? Как? Неужели Всемогущий потерял его? Тогда, когда он ухватился за Всемогущего, должно быть, бутылки удерживающая грязевого злодея выпали из карманов героя. Вина скручивала его внутренности жгутом. Изуку хотелось сжаться в себя, стать меньше. Своим безрассудством он подверг других людей опасности. Вокруг него были видны разрушения, которые успел учинить сбежавший злодей. Герои суетились, стремясь свести сопутствующий ущерб к минимуму, но никто не спешил помочь жертве, которую злодей держал в заложниках. Фантомные ощущения грязи, проникающие в его горло, перекрывающие кислород, стремящиеся убить его, втиснутся в его ослабевающее тело, чуть не заставили Изуку осесть на землю, когда он увидел глаза. До боли знакомые, алые глаза, что смотрели на него с мольбой о помощи. Он никогда не видел такого взгляда у Каччана. Прежде чем он успел подумать, ноги понесли его вперед. Мимо рук, пытающихся его остановить. Мимо обломков разрушенных зданий. Прямо к грязевому злодею. Необходимо оторвать злодея от Каччана, отвлечь, дать возможность ему дышать. Изуку сорвал рюкзак с плеч и что есть сил кинул его целясь в глаза злодея. Он может только надеяться, что что-то из его вещей попадет в злодея. Он не успевает увидеть, как рюкзак пролетает мимо, практически не задевая цели, целеустремленно кидаясь к своему другу. Он успевает схватить руку Каччана и что есть сил тянуть на себя, пытаясь вырвать его из грязи. «Деку! Какого хрена ты творишь?!» — Как только Бакуго появляется доступ к кислороду, он начинает кричать. Но это не обычный крик Каччана, питаемый агрессией, он звучит… испуганно? «Мои ноги сами двигались. Твой взгляд взывал о помощи!» «Убирайся отсюда! Сейчас же! Я не нуждаюсь в помощи Деку!» Изуку крепко сжимает руку Каччана, не желая отпускать, не замечая, как грязь смещается и двигается вокруг них, поднимая левую руку блондина. «Я не отпущу тебя, Каччан!» «Деку, убирайся! Вали-гх..» - Грязь снова заполняет его рот, закрывая все кроме алых глаз, что смотрят с яростной интенсивностью. Изуку разочарованно вскрикивает, вновь пытаясь вырвать Кацуки, упираясь красными ботинками в асфальт и вкладывая все силы в тягу. Не видя, как вторая рука блондина поднимается прямо перед его лицом, пока не будет слишком поздно. Время будто застыло. Пот скопившийся на руке блестит в лучах солнца. Злодей намеренно не затрагивал причудой руки Каччана, стремясь учинить как можно больше разрушений руками своей жертвы. На ладони успело собраться достаточно пота для приличного взрыва. Взрыва, нацеленного прямо ему в лицо. От которого, Изуку отделяет лишь одна искра. Зеленые глаза встречаются с алыми. В них есть много эмоций, что он не способен сейчас расшифровать. И, вот. Одна единственная искра.