Мы это уже обсуждали - нет.

Весь день они либо избегали друг друга, либо упорно игнорировали. - Что у них случилось? – они как обычно собрались в библиотеке своей четвёркой, чтобы выполнить домашнее задание. Напряжение между двумя парнями Джеймс с Питером начали замечать и раньше, но сейчас, сидя за одним столом, было очевидно, что эти двое не разговаривают. Любые вопросы были отвергнуты: «всё нормально», «мы не не разговариваем, мы делаем домашку и вам того советуем». И, если Джеймс решил дать парням самим разобраться со своими проблемами, Питер был крайне взволнован таким поведением друзей. - Не знаю, Хвост, - так же шёпотом ответил Джеймс, хмуро поглядывая на парней, - Может на заклинаниях что-то произошло… они же в паре работали. - Хей, ребят, - они оторвали свои глаза от работы, явно раздражаясь, тем, что их постоянно отвлекают. – Как вам урок заклинаний? Весело было? – на улыбку Питера ответили скучающе-раздражёнными взглядами. - Безумно. Я могу дать свою рецензию позже? Или вы не собираетесь дать мне наконец закончить это ебанное эссе? - Бродяга, почему ты такой грубый, я же просто спросил. - Боже, - Сириус драматично уронил голову на сложенные руки. - Что я сделал не так, -повернулся он к Джеймсу, – Вот когда он хочет поболтать во время уроков, ему никто ничего не говорит, а когда я… Римус встал со своего места, собирая разложенные учебники. - Ой, ты куда? - В спальню. Парни смотрели ему вслед несколько минут, пока тишину не прервал звук отодвигающегося стула. - Я тоже пойду. Устал. – Брюнет быстро забросил тетради в сумку и вышел из библиотеки, уже через другой выход. - Что-то определенно случилось. - Скорее всего, но раз они не говорят – видимо это не наше дело. Питер сидел молча, обдумывая ситуацию. - А если им нужно помощь? Может ещё раз спросить? Мы же их друзья! - Пит. Хорошо, я поговорю с Бродягой, но вечером, ему самому надо подумать над тем, что произошло, если вообще что-то произошло. Бывают же перепады настроения… - У него особенно… Эм, я в смысле он очень эмоциональный! Бывает. Иногда. – он поднял руки в защитном жесте, под недовольным взглядом Джеймса. - Давай просто писать эссе. Они оба уткнулись в свои работы, хотя в голове всё ещё крутились мысли о друзьях.

***

- Хей, братишка, - Джеймс упал на диван, где сидел Сириус. - Сохатый, - они ударились кулачками, - Чего такой весёлый? - А что мне, как вы с Лунатиком, кислым ходить? Сириус на это ничего не ответил, пожав плечами, и вернулся к своему какао. - Кхм, так что у вас случилось? Брюнет откинулся на спинку дивана, уставившись на потолок: - Сколько раз повторять – ничего не случилось, всё хорошо. - Ой, не пизди. Я слишком хорошо знаю вас обоих. Сириус сделал ещё глоток, так же не глядя на друга. - Ну так? - Я уже всё сказал, что ты пристал. - Что же такое происходит что ты мне не говоришь, - Джеймс сказал это скорее в пустоту, нежели обращаясь конкретно к Сириусу, но тому всё равно стало некомфортно, ведь он правда хотел бы обсудить это с кем-то, кому доверяет, но рассказать об этом Джеймсу? Сейчас? Кажется невозможным. Бродяга метнул взгляд на Римуса, устроившегося в углу комнаты на пуфах, но похоже собирающегося уходить. А что у них случилось? Его сегодня спросили об этом раз 20, но Сириус не уверен, смог бы ли он ответить на этот вопрос. Они поругались. Но ведь не впервой… хотя так долго они друг друга не игнорировали. Но всякое же случается… - Ты чего? Сириус сам не заметил, как забывшись в размышлениях он сорвался и побежал за Римусом, нагнав того уже на лестнице. Он стоял в проходе, загородив дорогу руками. - Да, ничего, - он смущенно опустил руки, взявшись за один локоть. Римус, приподнял бровь, пару секунд глядя на парня перед собой. Не получив ответной реакции, он было двинулся дальше, но не успел он ступить и шага, как его ухватили за плечо. Римус повернул лишь голову, желая поскорее прекратить эту странную стычку. - А, кхм, ты не хочешь… прогуляться? - Не особо. - Почему? - Я не хочу, Сириус. – говорил он напряжённо, будто сам факт того, что парень подошёл к нему раздражал. Гриффиндорец, не дожидаясь дальнейших расспросов, развернулся и быстро поднялся в спальню. Сириус было решил идти за ним, но подумал, что его парню просто надо немного времени перебеситься. Обиженный Римус – это редкость и Сириус не жаждал проверять все «прелести» этого состояния. Он спустился вниз, в оживленную комнату, и подсел к одной из громко спорящих группок. Шатен больше не спускался, а когда парни зашли в комнату – он лежал, отвернувшись к окну, быть может спал. Сириус постарался уснуть как можно быстрее, чтобы мрачные мысли не лезли в голову.

***

Римус проснулся от ощущения тяжести на своём тазу и легких, едва ощутимых прикосновений губ к своему лицу. Судя по свету уже позднее утро, солнце пробивалось яркими лучами сквозь щели в балдахине. - Доброе утро, - Сириус нежно шептал на самое ухо, руками проходясь по груди парня. Из уст Римуса вырвался слабый выдох. Он ещё не до конца проснулся, но понимал, что что-то было не так. - Мм, Сири, погоди, - он положил руки тому на бедра, толи притягивая ближе, толи отталкивая. В голове мельком пронеслась мысль: а что, если парни нас застанут, и тут же он отстранился, моментально приходя в себя. - Хей, тише, на парься, они ушли играть в квиддич, а я, - он невинно пожал плечами, - Решил провести утро с тобой. Сириус потянулся вперёд за поцелуем, но парень сбросил его с себя и сел на кровати. - Ты так и не понял? Сириус недоуменно смотрел на шатена. Римус обреченно вздохнул, роняя лицо на ладони: - Мне надоело прятаться по углам и ждать, когда кто-то свалит, чтобы хотя бы поцеловать меня. Я шёл тебе на уступки, надеясь, что ты переборешь это, и мы сможем нормально встречаться. Но нет. Тебе слишком сложно открыться хотя бы друзьям. - Я думал мы вчера закрыли эту тему, - Сириус звучал недовольно, хотя понимал, что ничего они не закрывали, просто он сам решил, что они могут забыть это и продолжать жить как жили. - Нет. И так просто я закрывать её не собираюсь. - И что же ты предлагаешь, - он всеми силами старался скрыть дрожь в голосе, хоть выходило и не очень убедительно. - Ох, я предлагаю тебе целых два варианта! – Римус резко поднялся, наскоро натягивая свитер. Он становился резким и раздраженным, но его это не заботило, ведь эта тема остачертела ему до жути. – Либо ты разбираешься в себе и своих страхах, либо, - он на секунду замер, оглянувшись на сидящего парня, - либо мы не встречаемся вовсе. Толикой души Сириус ожидал этих слов, но всё же произнесёнными они полоснули как ножом по плоти. Он тупо пялился на свои ступни, не смея поднять взгляд или что-то ответить. - Ну что ж давай и дальше молчать. Хотя молчать уже не о чём. Римус уходит в ванную, прижимаясь спиной к двери, в попытках успокоить сердцебиение. Он не хотел так. Но и все эти прятки он уже не может терпеть. Ему остается надеяться, что такой толчок заставит Сириуса задуматься и что-то поменять. Он ещё какое-то время будет сидеть на холодном кафеле, прокручивая в голове случившееся и так и не увидит, как от его слов по лицу, которое от так любит, на котором он хотел видеть только счастье, потекут одна за другой слёзы беспомощности. Когда он выйдет из ванной, спальня уже будет пуста.

***

«Я придурок» - эта мысль уже какое-то время кружила у Римуса в голове. Он был уверен, что поступил правильно. Ровно до того момента, как он увидел Сириуса в коридоре. Точнее его взгляд. Было сложно точно определить его эмоции, толи он злился, толи был разочарован, но абсолютно точно он был разбит. От этого сделалось невыносимо больно. «Ему плохо, и виной – мои слова». Может другим он и наплел, про усталость и бессонную ночь, но он то точно знал из-за чего его глаза были пронизаны рубиновыми плетениями капилляров, а, и без того аристократически бледная кожа, казалось, стала ещё на тон бледнее. Он столько раз видел Сириуса после нервных срывов, и первым его порывом было – подойти, успокоить, но что ему скажет? Я передумал? Давай забудем? Римус развернулся и пошёл обратно, надеясь остаться незамеченным. К обеду Сириус успокоился, и они даже перебрасывались нейтральными фразами. Если Джеймс что-то и подозревал, устраивать новый допрос не стал. Так продолжалось пару дней. Будто у них всё хорошо. Будто они друзья. Это «будто» составляли короткие взгляды, полные сожаления, прикосновения, вызывающие неловкость, каждый из них стал чаще зависать в прострации, думая о чём-то своём. Но ни один не знал, что нужно сделать. И нужно ли вообще.