Два года спустя
Двенадцатое марта. Весна была в полном разгаре, распускались почки на деревьях, светило маленькое едва тёплое солнышко в усыпанном кудрявыми облачками небе, на улицах Гамбурга витал сладких запах цветов с кустов и клумб и запах ванили из множества булочных. По одному из Санкт-Паульских кварталов, смахивая падающие на лицо чёрные волосы, домой направлялся первокурсник консерватории — уже почти второкурсник, если успешно сдадутся все экзамены. Он крутил в левой руке одну из барабанных палочек, а второй, торчащей из рюкзака, задевал по меньшей мере половину попадающихся ему на пути веток. Первокурсник счастливо улыбался, думая о завтрашнем празднике — дне его рождения, и потому иногда терял бдительность и ронял из руки палочку. Это нервное движение помогло ему перестать бесконечно грызть ногти, но теперь избавиться от него было невозможно. Всего лишь привычка, несмотря на то, что окружающие считали, будто он выпендривается. Геррит на самом деле не любил выпендриваться, даже избегал лишнего внимания к своей персоне. Ему достаточно было внимания всего одного человека, и сегодня в полночь, когда он станет совершеннолетним, он это внимание планировал сполна получить.
Криса, который в последние дни только и делал, что занимался дипломной работой, дома снова не оказалось. Герриту даже стало его не хватать — на целых ста квадратных метрах было слишком пусто и одиноко, когда его нет. Когда Крис возвращался домой, он занимался работой и просил его не отвлекать, но даже так становилось уютнее.
Геррит достал из холодильника еду и разогрел в микроволновке. Обедая, он раздумывал о том, как лучше всего исполнить сегодняшний план. Это должно было быть не так уж и сложно, учитывая, что между ними с братом держалось сильное напряжение (естественно, не нервное, но от того не менее сильное) и что сдерживало Криса только несовершеннолетие Геррита по его собственным догадкам. Тем не менее, ему придётся приложить все свои таланты обольщения, чтобы у брата не возникло флэшбэков о том, как он забирал четырёхлетнего Геррита из детсада, всего с ног до головы в грязи после вечерней прогулки. Нет, грязи на нём теперь не будет, но нельзя предугадать, что возникнет в голове человека, полностью вырастившего его. Должно быть, Крису будет сложно переключиться на него взрослого. Сам-то Геррит был влюблён лет с тринадцати и активно в этом палился, но чувства Криса он стал замечать, только когда переехал к нему в Гамбург на время учёбы. Геррит специально провоцировал его, ходил полуголым, ронял с пояса полотенце после душа и красиво за ним наклонялся, приходил валяться в его постели перед сном и даже иногда побеждал — победой в его понимании было заметить стояк Криса. Проверки на привлекательность проходили на «ура», и поэтому он был уверен, что обойдётся сегодня без грязных приёмчиков вроде виагры.
Он просмотрел всю информацию о том, как правильно подготовиться к анальному сексу, хотя сам до сих пор был только в активной роли. Ну не будет же Крис, даже если захочет его, давать ему? Он старше и в обычной жизни всегда тот ещё альфа-самец, поэтому подобный вариант Геррит видел абсурдным и готовиться решил к этому сам. Он сходил в аптеку за смазкой с анестетиком и на всякий случай прихватил презервативы, пусть сам и считал их бесполезными в их с Крисом ситуации, после чего спрятал всё необходимое в одну из прикроватных тумбочек в спальне брата. До трех часов он просмотрел все статьи и видео по теме, а в пять уже приготовил ужин к возвращению домой предмета его сегодняшнего соблазнения.
Крис вошёл за порог, закрыл за собой дверь и устало повесил на ручку двери сумку из-под ноутбука, где, кроме ноутбука, обычно носил необходимые для учебы бумаги. Разулся, — Геррит из своей комнаты определял всё это по звуку, — отставил обувь с прохода, снял куртку, повесил сумку обратно на плечо и пошёл к себе. Там бросил всё на кровать и упал сам. Через минуту отдыха начал раздеваться.
В этот самый момент, благодарный остроте своего слуха, зашёл в его спальню Геррит.
— Приветик. Сильно устал?
Крис в одних чёрных боксёрах ходил по комнате и раскладывал всё по своим местам. Его кожа блестела от пота в некоторых местах. Косые мышцы живота красиво напрягались, когда он наклонялся. Геррит смотрел и едва не пускал слюни.
— Не меньше, чем обычно. Вагоны я, конечно, не разгружаю, но морально кураторы меня просто затрахали.
Геррит не сдержался от улыбки при мысли о том, что затрахает его сегодня еще и физически. Вернее, уже завтра.
— Как всегда. Ты хочешь есть?
— Ты что-то готовил?
Геррит улыбнулся на этот раз самодовольно.
— В меню шницель, сырная паста и чизкейк. Ну и ликёр на сладкое.
Крис поражённо вскинул брови.
— Ты попутно на курсы повара ходил, что ли? Ты в жизни не готовил похожего.
— Я быстро учусь, — подмигнул Геррит и оперся плечом на дверной косяк. Крис начал надевать штаны, и не залюбоваться его задницей было невозможно. Геррит даже не исключал возможность того, что брат и сам перед ним красуется.
— Ну тогда… конечно, я голоден! С утра только чашку кофе выпил.
— Кофе на голодный желудок вредно пить, между прочим. Пойдём тебя лечить.
Крис натянул футболку и, проходя мимо Геррита, потрепал его по волосам. Они направились на кухню, по пути заскочив в ванную. Геррит галантно открыл перед братом дверь и зашёл сам. Запах на кухне был великолепным, и Геррит специально для этого не включал вытяжку и не открывал окно. Криса он посадил за стол и принялся накладывать сегодняшнее меню в тарелки.
— Ты сам во сколько сегодня пришёл? Пары хотя бы не прогуливал?
— Нет, конечно. Нас просто раньше отпустили с композиции, и в час я уже дома был. У меня было полно времени, чтобы подготовиться к твоему приходу.
— Подготовиться? — зацепился за слово Крис. — Сегодня тоже особенный день?
«День нашего первого секса», — едва не проговорился Геррит. И загадочно ухмыльнулся.
— Просто захотел тебя порадовать. Подумал, тебе не помешает немного расслабиться. Ты и так много работаешь.
— Мне приятно, спасибо, — тот растянул губы в улыбке. — Ты просто чудо, дорогой мой.
«У тебя будет шанс отблагодарить», — снова едва не сказал Геррит. Он не хотел раскрывать секретов раньше времени.
— Не за что. Кстати о работе, у тебя сегодня много дел?
— Вроде бы, нет, — тот пожал плечами. — Осталось доделать пару заказов. А у тебя? Задавали что-нибудь?
— Кое-что по сольфеджио доделать, — отмахнулся Геррит. — Я это за пять минут до пары успею. Кое-что важнее есть.
— Например?
Крис ожидающе уставился на него, и Геррит прикусил губу. Нужно было срочно что-то придумывать или сразу выкладывать на стол карты.
— Я просто… Просто время провести. Ну, с тобой и бутылкой ликёра… Нам же для этого хватит одной?
Крис начал посмеиваться с того, как он терялся после каждой фразы. «Да, со стороны это должно быть капец как комично», — с досадой подумал Геррит.
— Хватит для чего?
— Для того, чтобы встретить мой день рождения в полночь. И вообще, прекрати так издевательски хихикать!
Крис рассмеялся в голос.
— Тебя очень легко вывести. Встретить день рождения в полночь… Ладно, тебе же не каждый день исполняется восемнадцать. Можно лечь спать позже, — Геррит победно улыбнулся и мысленно пообещал не разочаровать его. — Но до этого мне всё-таки нужно будет закончить с работой.
После еды Крис сел за ноутбук на диване в конце гостиной, совмещённой с кухней, и сосредоточился на экране. Геррит остался за столом, поджал под себя ноги и наблюдал. В голове он проигрывал то, что должно случиться в полночь и пытался как-то спланировать свои действия, но спустя час размышлений понял, что спланировать секс в теории невозможно. Он не знал, как обычно ведёт себя Крис и даже представить себе не мог. Правда, в голову ему пришло глянуть вместе с ним фильм с эротическими сценами между парнями. Конечно, это должен был быть или малоизвестный, или совершенно новый фильм, чтобы его название ни о чём Крису не сказало и не спалило план постепенного «захвата цели». Потому что если бы перед лицом возникла надпись «Горбатая гора», стало бы просто смешно.
Геррит вдруг понял, что совершенно ничего не знает о личной жизни Криса. Тот никогда не приводил домой девушку или парня, никогда не говорил, что собирается на свидание, никогда не рассказывал о некой второй половинке. А Геррит даже не спрашивал, потому что сам всегда был слишком влюблён. И неизвестно, как сейчас додумался спросить себя.
«Точно! Что, если у него сейчас кто-нибудь есть?» — едва не хлопнул себя по лбу он и решил, что прежде, чем соблазнять Криса, нужно хоть поинтересоваться, свободен ли он. Только осторожно, опять же, чтобы не спалиться раньше времени.
— Слушай, Крис… — задумчиво протянул Геррит и услышал в ответ вопросительное мычание. — Ты никогда не говорил, встречаешься ли ты с кем-нибудь.
— Ну и? — переспросил тот, не отвлекаясь от экрана ноутбука.
— Мне просто стало интересно, и вот… ты обо мне всё знаешь, а я о тебе в этом плане — ничего. Нечестно. Вот сейчас, например, у тебя кто-нибудь есть?
Крис издал смешок.
— Мне было бы интересно посмотреть на того, кому нужен такой парень, как я.
«Мне», — едва не выдал Геррит, но вслух произнёс:
— Почему?
— Ну как, — брат наконец оторвал взгляд от гаджета. — Я всё своё время трачу либо на учёбу, либо на работу. Ну и на тебя. У меня бы просто не было времени на человека, с которым я встречался бы.
У Геррита потеплело в груди.
— Значит, я для тебя важнее возможности завести отношения?
Крис нетерпеливо вздохнул.
— Конечно, важнее, котёнок. Мы не могли бы поговорить об этом, когда я закончу?
Геррит отвернулся, когда почувствовал, что краснеет от «котёнка» и кивнул через спину. Ему показалось интересным, что Крис не упомянул пол «человека, с которым он встречался бы», но спрашивать подробнее значило игнорировать просьбу не отвлекать.
В одиннадцать часов вечера уже сонный и ещё больше уставший старший брат отправился в душ, попросив пока подготовить ликёр и найти фильм. Геррит справился со своей задачей отлично, достал рюмки и бутылку, поставил на тумбочку у кровати, ту самую, внутри которой лежал инвентарь, и положил на кровать ноутбук с поставленным на паузу фильмом. Всё было готово, ведь сам он принял душ и совершил прочие необходимые приготовления часом ранее.
Крис вышел только через сорок минут, когда Геррит уже сам начал засыпать. Он снял шёлковый тёмно-синий халат и залез под одеяло. Геррит подумал, что со стороны они уж никак не выглядят как
просто братья, и поэтому понадеялся, что Крис хоть что-то понял.
— Так-так. «Убежище»? Интересный выбор, — хмыкнул Крис, устроившись поудобнее.
— Он новый. Ты же его не видел?
— Видел недавно. Неплохой. Я не против пересмотреть.
Геррит застыл с ощущением, словно на него выливается ведро воды. Перед глазами у него пронеслось вполне однозначное описание, скриншоты с целующимися мужчинами и прочитанный краткий пересказ сюжета. Он открыл рот, не зная, что сказать.
— Чего замолчал? — засмеялся Крис. — Налей по рюмочке и снимай с паузы.
Геррит сглотнул и дрожащими руками взял бутылку. В голове обезьянка в бешеном ритме стучала оркестровыми тарелками. Он в жизни так не волновался. И не сомневался тоже.
Налив ликёр, он протянул одну из них Крису, вспомнил, что забыл порезать что-нибудь цитрусовое и нажал на пробел.
Целые сорок минут они смотрели в экран, лёжа в одном нижнем белье в считанных сантиметрах друг от друга, выпивали рюмку за рюмкой ликёр и опустошили бутылку чуть больше, чем наполовину. Геррита вело, он давно не пил, но в целом он себя контролировал и совершенно не хотел спать, и Крис, кажется, тоже. А после сорока минут главные герои начали целоваться.
Они делали это так увлечённо, активно, что у Геррита перехватило дыхание, когда он представил себя и Криса на их месте. Кровь прилила вниз живота. Он краем глаза увидел, как Крис поглядывает на него и кусает губы.
«Нужно начинать, — уговорил себя Геррит. — Они тоже в постели, сейчас самый подходящий момент». Он обернулся на Криса и, уже тяжелее, чем обычно, дыша, оглядел его. Крис вопросительно взмахнул головой.
— Слушай, Крис… Помнишь, мы не закончили один разговор?
Крис странно улыбнулся и тыкнул в пробел.
— У тебя ещё остались вопросы?
Геррит облизнулся в десятый раз за минуту и повернулся всем телом, опираясь на локоть.
— Так насколько я для тебя важен?
— Смотря что ты имеешь ввиду.
— Я говорю о том… — Геррит залился краской, начав заикаться. — Настолько, что ты готов исполнить моё любое желание в честь дня рождения?
Крис покачал головой с усмешкой.
— Ну давай, загадочный ты мой, озвучь своё желание.
— Я не знаю, согласишься ли ты, потому что это может показаться тебе странным, но ты в курсе того, что я… что я чувствую, и поэтому, наверное, ты мог об этом догадываться, ну, о том, что я попрошу, то есть, это нельзя назвать просьбой как таковой, но всё же…
— Геррит, — Крис перебил его, взяв за руку, — либо ты говоришь, либо мы досматриваем этот тщательно подобранный тобой фильм, допиваем ликер и ложимся спать.
Геррит осекся. Он хотел было обидеться такой резкости, но судя по выражению лица Криса, тот не имел ввиду его задеть. И поэтому, еле справляясь с бешено стучащим от волнения сердцем, выпалил:
— Я хочу тебя.
— Ну надо же, — Крис поднял одну бровь и, повернувшись на бок, стал гладить Геррита по волосам. — Такой старательный, готовился к этому моменту весь день, а то и не один, готовил мне ужин, наверняка скупился в аптеке, несколько часов читал статьи и форумы… и даже не догадался поговорить со мной для начала?
Геррит потерял дар речи, ожидая, что случится в следующую секунду и очень, очень сильно боясь отказа. О чем можно было говорить? «Слушай, дорогой брат, не против ли ты меня трахнуть?» Конечно, он бы отказался! А вот сейчас он пьяный, наверняка тоже хоть немного возбужденный от сцены в фильме… Вот зачем ему эти разговоры?
Вытащив пальцы из его черных спутанных волос, Крис коснулся ими щеки Геррита.
— Ты мог бы поинтересоваться для начала, нравятся ли мне парни в целом и ты в частности. Мы могли бы обсудить свои предпочтения, прежде чем начинать. Обсудить, какого рода отношения нам нужны… — Крис всё ещё ухмылялся и говорил нечётко, проглатывая буквы. Его пальцы спускались по шее Геррита. — Скажи, ты куда-то торопишься?
Наверное, с трезвым Крисом проще. Пьяный он очень любит поговорить.
— Если ты не хочешь, так и скажи. Мы можем обсудить все завтра.
Большой палец руки Криса коснулся нижней губы Геррита.
— Я же пообещал выполнить твое желание, солнце. Я его выполню. Мне просто захотелось немного поиздеваться.
Крис отложил ноутбук в сторону, взял Геррита за подбородок, несколько секунд смотрел на его губы и поцеловал их.
Геррит ощущал себя на седьмом небе. Он никогда не был так высоко, как сейчас, и внутри всё так же переворачивалось, будто под ним были сотни километров пустоты. Из губ со вкусом алкоголя он высасывал энергию, которой можно зарядить несколько крупных городов. Из груди непроизвольно вырвался стон, и этого пьяного, уставшего за день и потому еле шевелящего языком парня захотелось сожрать с потрохами и ни с кем не поделиться. Геррит начал напирать, толкнул Криса назад и постепенно, не разрывая поцелуя, уселся сверху. Он обнял Криса, под его пальцами заскользила нежная и гладкая после душа кожа. Это было не просто объятием, это — миллионы салютов в солнечном сплетении, это стремящееся вырваться из грудной клетки навстречу ему сердце, это простреливающие каждый нерв импульсы и дрожь во всём теле от счастья, от неверия, что это возможно, это реально происходит прямо сейчас.
А когда-то Геррит хотел умереть из-за страха вызвать в нем ненависть своими чувствами.
Крис обхватил его за поясницу и прижал к себе. Тот был так расслаблен, будто всегда был к этому готов. Крис целовал медленно, по-собственнически вбирая то язык, то нижнюю губу. И если его веки были спокойно опущены, то Геррит продолжал рассматривать его даже сейчас. Он никогда не видел Криса настолько близко. С расстояния минус пяти сантиметров Крис был сладким, томным, таким сексуальным, даже когда не старался таким быть — особенно когда не старался — и побуждал проверить, будет ли он таким же с расстояния минус пятнадцати.
Геррит чувствовал себя вульгарным, когда тёрся бедрами о пах Криса и рисовал в голове картины самые развратные, какие только знал. Он ощутил вставший член брата через ткань трусов, его голова вскружилась от возбуждения, он нерешительно опустил левую руку вниз и обхватил член пальцами у головки. Крис тут же по неосторожности прикусил язык Геррита и взял за руку.
— Стой… Ты же будешь активом, да? — часто дыша, уточнил он. — Давай сразу приступим к растяжке, если ты не против…
Геррит впился взглядом в глаза напротив. До него не сразу дошло сказанное.
«Ты. Будешь. Активом», — повторил он себе, чтобы убедиться, что верно понял. Выходило, что он зря подготавливал себя к обратному, но возражать Геррит и не подумал бы.
— Почему? Я хочу сначала сделать тебе приятно, Крис. Я хочу попробовать тебя на вкус.
— Пожалуйста, Геррит, я потом объясню, — Крис стал заметно задыхаться, когда Геррит сдавил головку пальцами и пару раз двинул ими вверх-вниз.
— В чём дело? — он скользнул рукой по всей длине вниз и погладил яички большим пальцем. — Тебе, кажется, нравится.
Крис прикусил собственную нижнюю губу, закрыл рот ладонью и простонал. Геррит, увидев его беспомощность, едва не сошёл с ума. Быстрым движением стянул до колен боксёрки.
Смазка сочилась так сильно, будто Крис готов был в любой момент кончить. Геррит размазал её пальцем по всей головке, и когда его палец прошёлся по уздечке, Крис напрягся и задрожал, издав еще один, более высокий стон.
— Прекрати, пожалуйста, остановись, Геррит, не…
Геррит решил не слушать его, взял головку всей ладонью и скользнул вниз, снова вверх, опять вниз, и чем больший темп он набирал, тем чаще стонал, прижимая руку ко рту, Крис. Несколько секунд частых движений — и Крис излился на собственный живот. Член с набухшими венами сильно затвердел и стал сокращаться.
Крис слишком чувствительный. Вот, что он хотел скрыть.
Геррит наклонился и слизал растекшуюся сперму с низа живота, лобка и головки. Крис продолжал вздрагивать, всё еще закрывая собственный рот. Слизав всю сладковато-горькую жидкость, Геррит облизнул губы и поднялся обратно к голове брата.
— Расслабься, мой хороший, — он погладил Криса по голове и убрал его руку со рта, чтобы поцеловать легким касанием губ. — Мы только начали. Подождем пять минут и продолжим, договорились?
— Договорились, — кивнул Крис. — Ты чёрт, Геррит, самый настоящий.
Геррит прижал запястья брата к матрасу и принялся целовать его шею, ключицы, грудь, прихватывая кожу полураскрытыми губами. Тот не двигался, как бы давая свободу действий — видимо, в сочетании с опьянением усталость обретала двойную силу. Кожа Криса пахла йогуртовым гелем, Геррит сдерживался, чтобы не укусить, иначе мог бы не рассчитать силу и прокусить до крови, и ограничивался вдыханием её запаха. От поцелуев под рёбрами Крис вздрагивал — Геррит давно знал, что в этих местах ему больше всего щекотно, поэтому постарался слишком не издеваться и спустился к низу живота. Оказавшись лицом напротив паха, он бросил взгляд на лицо Криса: щеки покраснели, прядь волос прилипла к губам, верхние веки подрагивали, а глаза от наслаждения закатились зрачком вверх. Невероятным образом он сейчас полностью принадлежал Герриту, и Герриту это нравилось. Вернее, «нравилось» было бы слишком мало, чтобы описать его ощущение. Геррит хотел бы, чтобы это продолжалось вечно.
Сдвигать вниз крайнюю плоть, обводить языком головку, вбирать губами и скользить до самого основания — всё это было непривычно. Геррит много раз до этого делал минет и в целом относился к этому виду секса нейтрально, но когда под ним лежал Крис, ему казалось, что это просто сон. Слишком невероятно, слишком ярко, слишком кружится от эмоций голова. «Такого не бывает по-настоящему, — думал он, — я слишком долго мечтал об этом, чтобы это было правдой». Но это был действительно Крис, согласившийся по собственной воле и даже заранее обо всём догадавшийся.
На второй раз прошло около пяти минут. Геррит вошёл во вкус, снизил темп, растягивая удовольствие, останавливался, когда Крис напрягался и постанывал, готовый кончить, а затем, чуть раздражённый от таких пыток, впивался пальцами в руки Геррита, держащие его запястья. На восьмой раз Геррит всё-таки дал начавшему вырываться брату насладиться оргазмом. Тот ритмично приподнимал бёдра, толкаясь в горло Геррита, сжимал кисти его рук до посинения, мычал в плотно сжатые губы и, кончив, с рыком схватил Геррита за волосы и заставил подползти обратно к своему лицу.
Геррит проглотил всю сперму и хищно, довольно улыбнулся его реакции. Довёл наконец, разбудил.
— Ненавижу тебя, сучонок, — выдохнул ему в губы Крис между рваными, яростными поцелуями, — больше никогда так не делай, я просто прибью тебя, понял? Никогда… Продолжай, пока я не потерял терпение!..
Геррит продолжал по-дьявольски улыбаться, пока снимал с себя бельё, наклонялся в тумбочку за смазкой, трясущимися руками отвинчивал крышечку тюбика и увлажнял его содержимым напряженные мышцы сфинктера. Крис, согнув ноги в коленях и разведя в стороны, сверлил его нетерпеливым, всё ещё разозлённым взглядом. Размазав оставшуюся на пальцах смазку по головке собственного члена, Геррит приставил её к анусу и с лёгким напором начал входить.
Крис тут же закрыл глаза и сжал губы. Мышцы сфинктера настолько плотно сжимали член, что было даже немного неприятно. До Геррита дошло, что он совершил огромную ошибку, не растянув Криса (по его же предварительной просьбе), когда увидел, как он прикусывает указательный палец и морщится.
— Так не пойдёт, — Геррит уже собирался вынуть вставленную головку, но Крис запротестовал, схватив за руку. — Тебе и так слишком больно! Лучше всё-таки сначала пальцами, я просто забыл…
— Я привыкну, — прошептал Крис и потянул его на себя. — Всё в порядке, не останавливайся.
— Не в порядке, ты же узкий, как девственник! — выпалил Геррит прежде, чем в его голову пришла догадка. — Подожди, ты же не хочешь сказать…
Крис перебил его, заткнув поцелуем. Геррит занервничал. Если Крис так и не ответил, значит, он попал в яблочко.
Выходит, мало того, что он успешно соблазнил брата, так ещё и забрал его первый раз? В его двадцать четыре года?
Ещё и без подготовки?
Геррит замер и начал медленно целовать Криса, шептать ему на ухо какой-то сопливый бред, пытаясь немного расслабить. Прошло достаточно много времени, прежде чем от малейшего движения Крис перестал прикусывать губы и хвататься за простынь, подушку, руки Геррита и всё, что попадалось. Тогда, добавив немного смазки на всю длину своего члена, Геррит постепенно вставил до конца. Пальцами он продолжил ласкать член Криса, стараясь немного отвлечь, и это дало результат: вскоре Крис закрыл глаза с уже расслабленным лицом и стал тихонько постанывать. Геррит снова словил ощущение невозможного, запечатлев в памяти этот самый момент, и от этого вниз живота будто стрельнули молнии. Он набрал темп, сжал свободную руку на бедре Криса и в самый последний момент выскользнул из него и кончил ему на живот.
Дыхание сбилось, осознание происходящего бесследно исчезло, они смотрели друг на друга словно в тумане, пытаясь прийти в себя.
— Почему не внутрь? — еле шевеля языком, поинтересовался Крис. Геррит упал на спину рядом с ним.
— Тебе бы это не понравилось, поверь мне.
Воцарилась тишина, разбавляемая частым, похожим на пыхтение, дыханием. Геррит протянул руку, чтобы сплести их с Крисом пальцы.
— Снова в душ. А я, кажется, не могу пошевелиться.
— Это всё, что у тебя в голове?
— Есть ещё кое-что, о чём я думаю. С днём рождения, котёнок.
Спустя полчаса, оказавшись в душевой, Геррит заметил на члене кровь. Он тоже едва соображал, но понял, что повёл себя по-мудацки и больше никогда не полезет к Крису без растяжки.
Они уснули на двухспалке в комнате Криса, обнявшись, уже под утро. Точнее, Крис вырубился сразу, как только его заново вымытое тело коснулось постели, а Геррит до утра рассматривал его и перебирал его волосы. Завтра он не проснётся на первую пару и соврёт, что всё из-за дня рождения и он больше так не будет. Однако один прогул не шёл ни в какое сравнение с тем, что произошло ночью.
