в кабинке

Когда Кацуки сначала целует его, а потом толкает в кабинку туалета, Шото… по правде говоря, теряется. Это похоже на момент, когда тебя с головой накрывает волна и ты дезориентирован настолько, что не понимаешь в какую сторону двигаться и, как вообще, спастись от этой стихии. Ответ прост, от волны нужно бежать на берег, главное понять где он и не дать себя накрыть второй волной. Иначе с концами, не выберешься и потонешь в морских водах. Так вот, с Бакуго было так же. Только не было берега. Был чистенький туалет в каком-то дорогом баре, бордовый кафельный пол, подсветка вокруг зеркала, раковина и… Дальше Тодороки теряется окончательно. Дальше, только шум текилы в голове, горячие настойчивые губы, которые на вкус, как все та же текила. Кацуки не то целует, не то кусает. Не то вообще лижет. Шото беспомощно стонет в поцелуе. И все это так пугающе агрессивно и неожиданно. — Презервативы есть? — разрывая поцелуй, хрипло интересуется Кацуки. И признаться, смотря в его алые глаза, Тодороки не сразу понимает, что у него спрашивают. — Не тормози, Двумордый! — Нет, — это больше похоже на выдох, чем на полноценное слово. — Я чист. — Кто б сомневался, принцесса, — хмыкает Кацуки рвет на Шото рубашку и кусает за шею. Больно, черт возьми! Горячий язык тут же проходится по месту укуса, зализывает. Словно извиняясь за несдержанность. * Когда Кацуки умудряется опуститься на колени и стянуть с Шото джинсы с бельем остается загадкой. В тесном пространстве кабинки не то, что не развернешься, вдвоем тут откровенно тесно. Какие тут резкие маневры и… Тодороки встречается глазами с абсолютно ошалелым взглядом Бакуго. И остатки самоконтроля внутри него падают с таким громким треском, словно Берлинская стена. В голове становится восхитительно пусто. Кацуки ухмыляется, а потом накрывает своим горячим жарким ртом головку члена Шото. * Было в этом зрелище что-то до ужаса горячее, восхитительное, но неправильное. Кацуки, который всю жизнь ерошился, орал и всячески проявлял доминантные (возможно, так бы сказал Иида) наклонности, оказывается умел делать восхитительный минет и ориентировался на реакцию партнера. Он определенно не был против, когда Шото несмело зарылся пальцами в его жесткие светлые волосы, когда надавил на затылок вынуждая полностью пропустить член в горло. Тодороки закусывает щеку изнутри и тихо стонет, плавясь от острого удовольствия и сходя с ума под внимательным взглядом. Кто бы знал, как восхитительно губы Кацуки смотрятся вокруг члена? Он такой раскрасневшийся, горячий, возбужденный, со стекающей по подбородку слюной. А эти грязные и неприличные звуки, которые он издает, это же что-то за гранью… Горячая рука Бакуго, перехватывает правую руку Шото и опускает себе на горло. И если первую секунду в голове не возникает ни одной мысли для чего это, то в следующую секунду, когда Тодороки толкает бедрами навстречу податливой расслабленной глотке… ему буквально сносит крышу. Он черт возьми, чувствует, как собственный член движется в горле Кацуки. — О боже, — и это единственные связанные слова, которые про-герой Шото способен сейчас произнести. * — Эй, принцесса, ты там живой? — Кацуки полощет рот у раковины. Шото думает, что нет. Он точно не жив… У него кажется весь мозг вытек через одно место. Ноги его вряд ли сейчас удержат, поэтому он продолжает как идиот сидеть на крышке унитаза и собирает себя по кускам после самого крышесносного минета в своей жизни. — Типа, — наконец произносит Тодороки и ловит взгляд Кацуки в отражении зеркала. — Оказать тебе ответную услугу? Бакуго коротко смеется и оборачивается. — Вряд ли ты мастерски работаешь своим ртом, Серединка на половинку, — скалится он. Шото лениво скользит взглядом по кафельному полу и отстраненно отмечает рассыпанные по нему пуговицы отлетевшие от его собственной рубашки. Не велика потеря. — У меня довольно умелые пальцы, — задумчиво тянет парень и поднимается с насиженного места. — Но я бы предпочел место по… цивильнее. Он стоит к Бакуго вплотную, смотрит в эти невероятные алые глаза, а потом опускает взгляд на покрасневшие и чуть опухшие губы. Боже. Блять. — Неженка, — поддразнивает Кацуки. — Учти, Двумордый ублюдок, если поедем ко мне, только ручной работай не отделаешься. — Я не против, — тихо отвечает Шото стирая капельку воды, стекающую из уголка губ Бакуго.