Часть 9
8 июля 2024 г., 11:58
Голова раскалывается весь день. Джисон клянется, что пьет в последний раз. Минхо, конечно, посмеялся над этим, вспоминая, сколько раз он давал такую клятву самому себе. И бесчисленное количество раз было: «ну это точно последний». Так что он может лишь пожелать удачи Джисону.
Вернувшись утром в общагу, он обессиленно падает на кровать. Прошлой ночью он выпил по меньшей мере полтора литра пива и, кажется, стопку чего-то крепкого. Для непривыкшего организма это почти убийственная доза. Джисон корит себя за распущенность, с тихой завистью отмечая, что Минхо пил больше него, но казался лишь немного подшофе.
Приняв таблетку от боли в голове, жадно глотая холодную воду из бутылки, он откидывается на кровать. Даже переодеваться сил нет. Он спал от силы часа три. Они всю ночь играли в приставку, болтали, рассказывали секреты однокурсников и не только — теперь Джисон не знает, что делать с этой информацией, ведь быть осведомленным, что их препод по политологии однажды спалил папку с гейским порно у себя на рабочем столе, не было жизненно необходимо. Ему, кстати, около пятидесяти.
Джисон все-таки решил остаться у Чана, а не ехать к Минхо. Остатками здравого разума он сумел заключить, что так будет безопаснее. Всякое могло случиться с двумя пьяными молодыми парнями по дороге и, непосредственно, дома. А в квартире Чана осталось еще два человека. Девушки ушли еще в двенадцатом часу, поняв, что там нечего ловить, поскольку парней интересовали только игры и дурацкие пацанские приколы, типа «кто громче рыгнет». Выиграл Хёнджин, кстати. Джисону было очень комфортно среди них, а к двум часам ночи его уже считали лучшим другом. Минхо скромно улыбался в углу, глядя, как его друзья искренне веселятся с человеком, который ему небезразличен.
Только к пяти утра все начали клевать носом, к слову, Джисон отрубался уже в три. Минхо практически держал его пьяное тело от падения лицом в пол, пока они сидели в кругу у дивана и обсуждали жопы первокурсниц.
— Я уложу тебя спать, — ласково говорил Минхо, убирая челку с лица младшего. Джисон попытался приподняться с плеча Ли и разлепить глаза, но получалось слабо.
— Я не хочу спать, — бормотал он, клюя носом в пол.
— Если я тебя отпущу, ты прямо здесь ведь ляжешь, — Минхо пытался оторваться от пола вместе с обвисшей тушкой, обхватив за талию.
— Нет! Я хочу разговаривать с Хёнджином, Чаном, Ёнбоком, Сынмином и Чонвоном, — твердо утверждал он, а заплетающийся язык давал понять, что его хозяин уже не соображает.
— Чонином, — поправил его Минхо, посмеиваясь.
Он все же отвел Джисона в комнату и уложил на кровать. Минхо не собирался ему мешать спать, но Хан сам остановил его, сказав, что не хочет оставаться один. Ли не мог бросить его, мысленно делая пометку, завтра рассказать ему об этом. Он точно не поверит. Минхо лег рядом, убирая руки за голову. Ему самому хотелось подремать немного, но если они проснутся в одной кровати у Джисона снова начнется истерика, поэтому испытывать судьбу Минхо не стал и держался до последнего, чтобы не провалиться в сон.
Они болтали, наверно, часа два. Алкоголь сильно развязал Джисону язык, что вполне ожидаемо, но Минхо все равно был удивлен и одновременно рад, что тот открывается ему. Уже и не помнится, о чем были все эти бессмысленные, но такие важные разговоры. Кажется, Джисон сболтнул много лишнего о себе и своих странностях, за которые теперь у него горят щеки. Еще он сказал, что ненавидит его, но скорее не от сердца, а из-за эмоций, резко нахлынувших. Он также поведал, что считает Минхо красивым. И с первого дня знакомства так считал.
Джисон утыкается лицом в подушку, желая провалиться под землю. Волна стыда окатила его с головой. Он плохо помнит, что ему отвечал Минхо, но большую часть времени тот молчал, видимо, переваривая информацию, которой поступало слишком много. Джисон больше не сможет смотреть ему в глаза. Вдобавок он поражен, что Минхо даже не предпринял возможности его домогаться, воспользовавшись пьяным парнем. Это было бы чересчур отвратительно.
Стараясь выкинуть воспоминания прошлой ночи, Джисон отрывается от постели и идет в душ. Собрав все банные принадлежности, он почти выходит из комнаты, но телефонный звонок останавливает его.
— Да, мам?
— Сынок, ты очень занят? — голос мамы непривычно беспокойный.
— Нет, а что? — Джисон уже насторожился и снова присел на кровать, ожидая длинный разговор.
— С твоей бабулей приключилась беда, — начинает мать, а Джисон почти хватается за сердце, представляя самые разные сценарии произошедшего. — Она повредила ногу, пока пыталась в сарае достать что-то. Ей наложили гипс, она совсем ходит еле-еле.
— Боже мой! Как она себя чувствует? — Джисон переживает за бабушку больше, чем за самого себя. Она всегда по-доброму относилась к нему и его детским выходкам. Он часто прятался у нее, чтобы скрыться от ненавистного отчима.
— В целом, нормально, но передвигаться ей тяжело. У меня к тебе просьба, сынок. Ты можешь приехать на пару дней к ней? Помочь по дому, огороду и прочее, я не могу отпроситься с работы сейчас. Сыночек, выручай!
— Я постараюсь, — неуверенно отвечает Джисон, понимая, что придется пропустить несколько дней на учебе, а потом закрывать долги. Но здоровье бабули дороже. — Я завтра приеду.
— Спасибо, дорогой, — мама облегченно выдыхает.
Они обмениваются еще несколькими дежурными фразами и прощаются. Джисон так и не доходит до душа, залезая на сайт, чтобы купить билет на завтрашний поезд. Берет самый ранний, на восемь утра. Ехать придется больше шести часов, чему Хан не особо радуется.
***
После того как Минхо проводил Джисона до входной двери — изначально он рассчитывал, что доведет его до общаги, но тот наотрез отказался — он вернулся на кровать, на которой они так сладко спали с Джисоном. На разных краях, естественно. Хоть Хан и был пьяный, но даже так оставался строптивым, но, честно говоря, Минхо ничего и не пытался сделать. За этот вечер он еще раз убедился, что Джисон гораздо многограннее, чем кажется на первый взгляд. Его хочется узнавать, обследовать и защищать от прогнившего мира вокруг. Через часа два полуживые создания начали просыпаться и вываливаться на кухню за спасительным глотком воды. — Ты чего не спишь? — спрашивает Хёнджин, не сразу сообразив, кого видит перед глазами. — Да я выспался и протрезвел уже, — отвечает Минхо, попивая чай из кружки. — Чокнутый, — заключает Хёнджин и наливает себе стакан воды. Залпом осушив ёмкость, он садится рядом. — Джисон уже ушел? — Да, часа два назад. — Он хороший парень, скромный такой, но зато как слюни у него текли вчера, когда мы говорили про задницу Наён, — Хёнджин хохочет и хлопает рукой по столу. Минхо придерживает кружку, чтобы неуклюжий друг случайно не смахнул ее. — Слюни у него текли, потому что он перепил, — негодующе выдает Ли. Чтоб Джисон с интересом слушал про чьи-то пятые точки, да быть такого не может. — Неважно, надо почаще звать его к нам. Минхо подозрительно поглядывает на Хёнджина, а тот в ответ лишь поднимает руки перед собой, как бы «я не претендую, чувак». Минхо думает, что пора действовать решительнее, ведь ночные тирады из пьяных уст о чем-то да говорят. Приведя себя в порядок только к утру следующего дня, Ли всеми фибрами души отрицает, что нужно плестись на учебу. Прогулять первую пару или две звучит заманчиво, но поганое чувство ответственности за усилия Джисона во время их домашних занятий сильнее, чем лень. Он покажет ему, что способен быть не только бездарем. Кстати о Джисоне. Он со вчерашнего дня не интересовался, как у того дела. Нормально ли он дошел до общаги? Сильно ли мучился от похмелья? кому: мой милый джисон Как там у местных алкоголиков дела? Давай встретимся после первой пары на улице? Ответ приходит только через час, когда Минхо уже во всю поглощает знания, а мимолетом и энергетик под партой. от: мой милый джисон я пару дней не приду в универ кому: мой милый джисон что-то случилось? Минхо не на шутку тревожится. Первая мысль о том, что это из-за него или недавней тусовки. Будет очень плохо, если Джисон снова погрузился в себя в одиночестве. от: мой милый джисон да бабушка ногу вывихнула, я поехал ее навестить кому: мой милый джисон слава богу! я уже испугался за тебя Минхо облегченно выдыхает, хотя грустно, что несколько дней он не сможет видеть его. от: мой милый джисон слава богу, что моя бабушка пострадала? ты ненормальный кому: мой милый джисон блять я не правильно выразился я рад, что с тобой все в порядке мне очень жаль твою бабушку и желаю ей скорейшего выздоровления! Минхо роняет голову на пару. Еще чуть-чуть и Джисон снова бы обиделся на него. Он больше не отвечает, но Ли уверен, что тот не злится.***
Уже среда, а значит, что Джисон прогуливает третий день. Ему немного неспокойно с этого. Он не хотел бы портить себе репутацию перед экзаменами. Но и бросить бабулю он не может. — Эй, ты чего встала! — возмущается Джисон, видя, как бабушка сама идет на кухню. — Не кричи, Джисон-и, мне уже лучше, — она хромает и хватается руками за посторонние предметы, чтобы переместить центр тяжести с ноги. — Да я вижу, — фыркает и подбегает к ней, придерживая за локоть, доводит до стула. — Я тебе рис отварю, да овощи пожарю, Джисон-и, а ты иди отдыхай, весь день на ногах, — бабушка пытается встать, но внук останавливает ее. — Бабуля, я в порядке, ты лучше ногу не напрягай, а то долго еще в гипсе придется ходить. — Я ж с ума сойду скоро, целыми днями только и делаю, что лежу! — кряхтит она. Джисон поражается ее целеустремленности, даже еле стоя на ногах, не может дать себе отдохнуть. — Не переживай, скоро поправишься и будешь снова на грядках прыгать, — Джисон наливает бабушке чай и садится рядом. — Мама завтра должна приехать, так что я уеду сегодня вечером, хорошо? — Конечно, внучек, тебе учиться надо! Ты вон какой умный у нас, весь в меня, — женщина тихо посмеивается, и Джисон тоже не сдерживает улыбки. Пусть он и волнуется за свою успеваемость, но он даже рад, что провел время дорогим ему человеком. Когда бы он еще смог вот так просто приехать навестить ее. Джисон постоянно твердит себе, что нужно уделять время близким без повода, никогда не знаешь, что может случиться завтра. Джисон вздрагивает от рингтона телефона, а затем глаза лезут на лоб. Он заходит в одну из комнат. — Ты зачем звонишь? — то ли удивлено, то ли раздраженно спрашивает Хан. — Соскучился. За эти пару дней проведенных в деревне, занимаясь делами по дому, не находя времени ни на интернет, ни на учебу, Джисон успел выдохнуть от всего этого и готов со свежей головой окунуться в суетливую городскую жизнь. Суетливой ее делает именно Минхо, каждый раз подготавливая очередной сердечный приступ для Джисона. Вот и сейчас сердце ёкнуло от такого знакомого голоса и смущающей фразы. — А я нет. Джисон обманывает. Даже если он и не думал о нем все эти дни, так как был занят, то сейчас он смутно осознает, что ему не хватает подколов старшего, его извечного пофигизма и легкости в общении. — А чего так неуверенно отвечаешь? — подмечает Минхо. Джисон действительно замялся на пару секунд. — Я просто устал, — хоть это и правда, но далеко не первая причина его робости. — Когда ты приедешь? — Завтра? — Сходим куда-нибудь? — Мне нужно готовиться к отработкам за пропущенные дни, — Джисон и не думал так сразу соглашаться на его предложение. Да, он больше не презирает Минхо и не считает его самым ужасным человеком на земле, но и кидаться к нему в объятия он не намерен. — Я просто хочу тебя увидеть. Джисон сбивается с нормального дыхания, заново настраивая ритм, чтобы не выдать лишнее волнение. А хочет ли он сам увидеть Минхо? Больше да, чем нет. Стыд напоминает ему вернуться в реальность, подкидывая обрывки фраз, адресованных Ли той ночью. Он не знает, помнит ли Минхо до сих пор их долгий диалог и слушал ли тогда вообще. Однако, надеется, что тот не будет стебать его за излишние откровения. — Мы можем встретиться на выходных, — сдается Джисон. Сдается приятному ощущению в животе, когда слышит голос Минхо. Сдается неизвестно откуда взявшейся тяге к нему. Сдается держаться своих принципов, запрещающих приближаться к старшему. Он хочет верить ему, хоть это и представляется нереальным после долгих ночей настраивания себя против него. Люди ведь могут меняться?
