Блеск в глазах

Глаза. Это, пожалуй, одна из немногих вещей, что привлекала внимание при взгляде на этого тихого мальчишку. Но не то, чтобы их видел каждый. Да, верно, подозрительный блеск был виден немногим. Особенным. Таким, как Кисаки Тетта. Но, пожалуй, была одна проблема. Странный блеск в глазах принадлежал ему самому. Забавно, не так ли? Кисаки — гений. С детства им был. Идеальный. Интересно, чего он мог бы достичь? Всего. Он может построить любой план, достичь любой цели. Без сомнений, он даже в силах подчинить себе всё Токио. Но не то, чтобы это его волновало. Ему нужно лишь одно. "Хината", — бормочет Кисаки, а сердце ускоряет ритм. "Волосы Хинаты", — думает Тетта, пока перед ним предстаёт очередная галлюцинация Тачибаны. "Родинка Хинаты", — дыхание сбивается, а в глазах щенячий восторг, когда Хината разворачивается и мягко улыбается. Только ему. Ему. Ему. Ему. И, — слегка наклоняет голову парень, пока безумная улыбка рвёт щёки, — Тачибана Хината всегда будет улыбаться только ему. Совсем скоро они вновь увидятся, девушка поздоровается с ним, слепя своей улыбкой, а Кисаки смущенно скажет что-то в ответ, сияя блеском в глазах. Кисаки — друг Хинаты. Но она даже не догадывается, как часто он её видит. Кисаки Тетта умен, даже очень. Но он всегда остаётся лишь трусливым, ни на что не способным мальчишкой, чьи руки беспомощно трясутся при виде хулиганов. "Не он защищает Хинату", — думает парень, сжимая руки в кулаки. "А она его". Неудивительно, что однажды появился он. Герой. С того самого дня Кисаки понял, что нужно делать. Понял, как поступить. И пусть его разъедала злость при мысли о том, что не он стал её героем, но он заменит его. Станет идеальной копией, а потом избавится от оригинала. Легко. Просто. Рука Кисаки дрожит, когда он трогает фотографию Хинаты. Нет, конечно, он не поступил столь глупо, развесив её фото по всей комнате. Не то, чтобы ему не хотелось бы... Но ничто не мешает доставать её фотографию, скрытую в полках комнаты и рассматривать часами. Уроки он делает быстро. Минут десять на все, не больше. Все остальное время он смотрит на неё. "Нормально ли это? ", — спрашивает себя Кисаки во сне, пока милая Хината весело заливается смехом. "Нет, нет, обдумаю это позже", — судорожно говорит он себе, отчаянно хватаясь за протянутую руку. Это же Хината Тачибана. Это ей не вредит. Ей ничто не навредит, ведь теперь он станет её героем. Кисаки наблюдает. У него, вроде как, всего два глаза, но на деле, он — везде. Герой. Герой. Герой. Что? Неужели герой хочет стать гопником? "Какая низменная цель", — думает Кисаки и тут же напрягается, вспоминая, кто её герой. Это не он. Не он. Не он. Что же, если её и правда восхищает кто-то подобный, то он станет им. Лучше. Первее. Кисаки смотрит не только на Хинату. Не то, чтобы ему хотелось тратить время на этого парня. Но так он достигнет своей цели. Хината будет только его. Верно. Она станет принадлежать ему. Как же он выглядит? Тетта наблюдает за Та-ке-ми-чи и пытается стать таким же. Что же, для начала, следует воспользоваться тем, что есть. Ведь Кисаки Тетта — гений. И, что самое важное, не бросающийся в глаза. Сейчас. А это, стоит ли говорить, сильно развязывает руки. Лестница. Стоя на ней, Осанай, рост которого и так превосходит рост паренька, что пришёл сейчас к нему, сильно увеличивается. Да, так и должно быть. Ведь он силён, иначе бы не состоял в "Мёбиусе". Осанай-сан превосходит непримечательного школьника и даже не видит в нем угрозы. Никто не видит. Безумие в улыбке Осанай не замечает, ровно как и странный блеск в глазах. Никто не замечает. Он далеко, на лестнице, в то время как очки стоящего ниже неплохо скрывают то, что находится за ними. И правда, кто же будет вглядываться в глаза? Кисаки Тетта давно сошёл с ума. Но не то, чтобы он не умел это скрывать. "Я знаю себя хорошо", — говорит он. "Луна не может светить сама по себе", — Осанай думает, что ему повезло. Осанай и не предполагает, во что выльется эта встреча. Ступень лестницы возвышает его и член группировки "Мёбиус" ощущает себя также. Выше. Сильнее. Есть ли смысл сравнивать его, столь огромного, с этим хлюпким мальчишкой? Осанай даже не расценивает его, как противника. И не замечает нить, обвившую его тело. Чуть позже Кисаки дёрнет за неё. Кисаки Тетта и не вспомнит об этом громиле, в то время как сам Осанай запомнит этот переломный момент навсегда. Его жизнь покатилась по наклонной. Но не то, чтобы Кисаки это волновало. "Ха", — улыбается парень, осознавая, что лестница начинает рушиться. Перед его глазами появляется хрупкая спина, а его рука приближается к ней на метр. Нет, недостаточно. Нужно ближе. Ближе. Ближе. Скоро он её схватит. Сумасшедшая улыбка расплывается ещё шире, причиняя боль. Но не то, чтобы это его волновало. Шаг за шагом, он приближается. Шаг за шагом, обрубает пути отступления. "О, милая Хината, скоро мы останемся вдвоём". Кисаки не видит перед собой преград, ведь он без усилий ломает их, даже не успевая заметить. О, да, Кисаки Тетта умеет делать ходы. И не то, чтобы его волновали последствия. Что же, пусть он и сильно приблизился к её спине, но всё ещё мало. Следует сделать следующий шаг. Внешность. Кисаки Тетта не глуп, знает, как важна внешность в мире людей. Герой. Герой. Герой. Он должен выглядеть также. Какая же прическа у героя? Кисаки слегка хмурится, но без сожалений стрижется таким же образом. "Обрати на меня свое внимание", — кричит он в мыслях, проходя мимо своего героя. "Посмотри на меня", — утопает в мольбах. Он изменился. Стал сильнее. Неужели тебе, герою, нет до него дела? Неужели ты меня не замечаешь, герой? Ставишь себя выше? Выше? Потому что Хинату спас ты? Ты? "Посмотри, чего я достиг", — в реальности руки сжимаются в кулаки, — "Как я превзошёл тебя". Но не то, чтобы Такемичи волновался об этом. Кисаки Тетта сходит с ума. Неужели герой лучше? Неужели он, Кисаки, не сдвинулся с места? Очередная галлюцинация. И вновь Хината Тачибана. Но не то, чтобы он не был ей рад. Он всегда рад своей Хинате. Подходит вплотную и крепко прижимает к себе. Его. Она его! Мысль о том, что Хината, что стоит перед глазами — реальна, заставляет сердце биться чаще. Нет, нет, сейчас рано. Он должен подчинить себе более сильных соперников. Кисаки Тетта не любит лишнее внимание. Ведь после него, обычно, следовали удары. Поэтому Кисаки предпочитает играть из тени. Тщательно продумывая, заставляя живых людей быть не более, чем марионетками в своих руках. Да и не то, чтобы они его волновали. Майки. Сано Манджиро. Глава "Тосвы". И следующая цель. Май-ки, Май-ки. Все его зовут непобедимым. Но является ли он таковым? Ухмылка на лице и слегка прищуренные глаза цепляют взгляд Такемичи, а Кисаки понимает, что он уже здесь. Что он уже вступил в "Тосву". Что он уже состоит в ней. А герой задыхается, не зная, что делать. "Хината станет моей", — думает Тетта, а на лице расплывается улыбка, искренняя. Пусть и сумасшедшая. Кисаки Тетта ненавидит героя. Хочет его убить. Прямо сейчас. Здесь. Ведь Хината не сможет его любить, если он умрёт, верно? Не сможет же? Кисаки Тетта зол на своего героя. Ведь герой забрал Хинату. Его Хинату. Хината Тачибана любит героя. Герой любит Хинату. Всё просто. Всё логично. Но Кисаки Тетта не следует логике сейчас. Кисаки уже дома, один в своей комнате. Тетта зарывается в простынь, а ткань намокает под его слезами. Кисаки смеётся, громко и безумно, а люди слышат его смех, даже если находятся в соседних кварталах. Он... отдал её? Она не его? Хината больше не принадлежит Кисаки? Кисаки рвёт простынь со слезами на глазах, утопая в безумном смехе. Они встречаются, так? Его Хината встречается с кем-то, кроме самого Кисаки? Не с ним? Кисаки пытается собраться с мыслями. Успокоиться. Вдох. Выдох. Блеск вновь появляется в глазах. Да, верно. Он ведь хороший друг. Он позволит повеселиться своей Хинате. Пока что позволит. Не то, чтобы он этого хотел. Пока он следует плану, всё хорошо. И герой перестанет быть героем. Кисаки уже достиг столь многого. Дело за малым. Кисаки Тетта подхватывает очки и смеётся жутким хохотом. Пришло время идти дальше. Сломать Майки. Подчинить его себе. Он возглавит преступный мир, а Хината устанет от героя. Всё в порядке. Но сначала следует достать ватку, ведь его губа сильно кровоточит. Кисаки Тетта хитёр и любой его план продуман до мелочей. Любой его шаг идеален. Он без проблем составит план действий на десяток лет вперёд. Герой расстался с Хинатой. Кисаки достиг высшего положения. Кисаки Тетта возглавляет преступный мир. Всё также правит из тени. Время пришло. Руки дрожат, несмотря на уверенность в плане. Но, должно быть, удача на его стороне. ...Или правильнее сказать, всё идёт в точности, как он и задумывал. Кольцо тонкой ювелирной работы лежит в бархатной коробочке. Аккуратное. Да, верно, именно такое и может подойти его Хинате. Хотя, стоит заметить, что даже оно недостаточно прекрасно для Тачибаны. Её пальцы изящны. И кольцо не столь идеально, как они. Дыхание на миг замирает, когда он, стоя на крыше и удерживая в руках коробочку, замечает Тачибану Хинату. Не то, чтобы она была реальна. Но её чудесные глаза заставляют затрепетать от счастья, ведь Хината смотрит на него. И не имеет значения, происходит ли это в реальности. Кисаки едва не делает шаг вперёд. Нет, рано. Он не может умереть так глупо, пока не достиг цели. А его цель — Хината. Хината Тачибана отказывает, а мир Кисаки рушиться. Что пошло не так в его плане? Что? Когда? Почему? Взгляд цепляется за украшение на шее. Кисаки её помнит, цепочку, кажется, подарил герой. Неужели она за все эти годы не сняла её? Кисаки Тетта зол. Хината прощается, разворачивается, уходит. Спина отдаляется. Рот Кисаки замирает в немом крике, а трясущаяся рука тянется вперёд. Отчаянно. "Хината, вернись", — умоляет он, находясь едва ли в сознании, — "Вернись!". Хината Тачибана не возвращается. Бархатная коробочка падает, ударившись об асфальт. Глаза распахнуты широко, веки дрожат, а зрачок сузился. Нет. Нет. Нет. Этого не может быть! Но это происходит. Кисаки кричит, срывается, умоляет вернуться. Но не то, чтобы Хината была рядом. Кисаки Тетта уже подходит к дому. Своему ли? Он не знает. По рукам стекает кровь, окрашивая асфальт в оттенок красного. Кап. Кап. Кап. Кисаки Тетта окончательно свихнулся. "Что же делать?", — отчаянно размышляет Кисаки. Бам. Кулак загоревшей кожи впечатывается в лицо какого-то блондина. Бам. Нога сбивает человека, чёрные штаны которого были слишком широкими. Бам. Руки расположились на шее парня, чьи голубые глаза со страхом впиваются в его. Когда дыхание этих людей замирает, Кисаки приходит в себя. О, да, он придумал новый план. Кисаки Тетта тщательно убирает за собой следы. А потом слышит в телевизоре механическое: "Тачибана Хината погибла в разборках между..." Верно. Если Хината не принадлежит ему, то не достанется никому. Если Тачибана любит не его, то никого не будет любить. Ведь трупы не могут любить, верно? Теперь Хината только его. Ведь о местонахождении её трупа знает только он. Кисаки Тетта ежедневно говорит с мёртвым человеком. Кисаки Тетта был психом с детства. Кисаки Тетта возглавляет преступный мир. Глаза Кисаки всё ещё блестят, когда он обнимает разлагающийся труп.