Видишь? Вижу...

— Почему... — слово слетает с губ и растворяется где-то во мраке. Этот простой, как казалось раньше, вопрос не даёт покоя стендап-комику уже достаточно долгое время. Каждый раз, когда глаза закрываются, приходят не самые радостные мысли, что начинают ритуальный танец в сознании. Каждый раз из бесконечного потока вылетают всё новые и новые теории, догадки, но вывод остаётся прежним.. Ответа нет. Нужен лишь он, и тогда пазл сложится, тогда можно будет понять, кто прав, а кто виноват, тогда уже можно будет спать спокойно, а не просыпаться ночью, считая часы до восхода и продолжая думать. Естественно, есть вариант, который готовы преподнести всеми любимые оправдания, но, порой, простые вещи так не работают. Он даже не рассматривает этот вариант, ибо нужна конкретика, а она отошла, сказав: "Абонент временно недоступен, перезвоните позже!" Даже смешно... Но это не тот случай, который запросто можно обыграть. Это непростая шахматная доска. Один неверный шаг, и можно будет поднять руки, приготовившись к расстрелу. — ... — тихий вздох недовольства очередной бессонной ночью. Тошнит уже. Сасара закрывает глаза ладонью, чтобы окончательно погрузить мир вокруг себя в темноту. Всё-таки, фонари города делают своё дело, пусть света совсем мало, но он тоже мешает. Когда ты проснулся от беспокойства, тебе всё будет мешать. Абсолютно. Да, ладонь становится спасением, но надолго ли? Как только активность мозга начинает понемногу снижаться, а пульс постепенно выравнивается, то тут и начинается всё по-новой. Размытые образы, непонимание происходящего. Бесполезный разговор, после, незначительная фраза, а в итоге... "Как жаль! Ведь вам пора уйти со сцены!" И ничего... Лишь бесконечные войны с собой и скитания по собственному сознанию, что явно дало сбой. Несколько месяцев нескончаемой агрессии. А почему?.. Что произошло? В чём же была причина той ссоры? Зачем были преподнесены все эти страдания судьбой? Столько вопросов, но так мало ответов. Когда уже этот кошмар закончится? Сначала его самого покинули, а после и он сам так же поступил. Или, не совсем так? — Как долго я бессмысленно лежу? — интересуется сам у себя Нурудэ, потирая переносицу и поворачиваясь на бок. Лёгкая улыбка с капелькой грусти сама собой образовалась на лице. Сегодня был как раз тот самый день, когда стендап-комик ночевал не у себя дома, а у вакагасиры семьи Катен. Информация о том, как Сасара тут оказался, надёжно скрыта и не разархивирована. Нурудэ тихо вздыхает и убирает прядь серебристых волос с лица своей пассии, которая только сильнее хмурится во сне. Есть для янтарных глаз в жизни несколько вещей, на которые можно смотреть бесконечно, и одной из них является Аохитсуги Саматоки, но он не вещь, хотя, если бы он ею был, то ему всё равно не было бы ни цены, ни равных. "Ты всегда раздражал меня? Твоя речь, твоё поведение, твоё лицо, твой характер... Разве я это ненавижу?.. И ненавидел тогда?" — кончики пальцев едва касаются чужой щеки, а вскоре их подменяет ладонь. Бледная кожа на удивление не так уж и холодна, как может показаться, но, одно неверное движение, и не будет её обладатель больше спать. А ведь он почти не изменился... — ?! — неожиданно, сознание пронзает невидимая стрела, и стендап-комик тут же отодвигается как можно дальше от якудза, а после и вообще встаёт, уходя в ванную комнату чуть шатаясь. Очередное помутнение сознания... Это длится каждый раз не более пятнадцати или двадцати секунд, но нередко становится невыносимо плохо именно после общения с суровым гангстером. Видимо, эти странности скоро должны пройти, хотя врачи ничего так толком и не смогли сказать, кроме как заверить Нурудэ, что это всё от переутомления. Ага, конечно! Если бы всё было настолько просто... Но почему именно после общения с одним конкретным человеком?! Главное, не сдаваться. Истина лежит где-то совсем рядом, осталось лишь повернуть в правильном направлении, и тогда всё сложится в адекватную картину. И тогда, точно, придётся вновь пересмотреть все отношения... Будет сложно? Страшно? Однозначно. — Ты в порядке? — тут же звучит вопрос, стоит только Сасаре вернуться в спальню. Естественно Саматоки проснулся от всей этой беготни и возможного шума. Самому неприятно даже. — Конечно! — выдавливает из себя стендап-комик, садясь рядом с якудза и невинно улыбаясь. Плохой из него актёр вышел, ибо на лице всё было написано белым по чёрному. От оранжевых глаз было сложно что-то скрывать, особенно, когда тебя знали уже достаточно давно. — Держи, — Аохитсуги протягивает Нурудэ стакан воды и продолжает пристально изучать чужое лицо, бледность которого, кажется, скоро будет видно в самой кромешной тьме. Неужели начнёт светиться? — Спасибо... — стендап-комик не станет спрашивать, что тут делает стакан с водой. Неужели так долго сознание штормило? Да вроде нет. — Что случилось? — интересуется Саматоки, когда стакан возвращается на тумбу без содержимого. — Я почувствовал себя парусником... — невозмутимо произносит Сасара, сильнее сощурившись. Возникает напряжённая пауза, после которой диалог продолжает начавший его собеседник: — А если серьёзно? — Хе... Серьёзно, значит... После нескольких попыток отвертеться от разговора, Нурудэ всё же делится частью своих переживаний с Аохитсуги, стараясь не нагружать его ещё сильнее, ибо понимает, что это может пагубно отразиться на чужом состоянии. Нужно всё подать так, чтобы блондин переживал как можно меньше, а лучше, чтобы вообще не беспокоился, мол, это всё переутомление, скоро пройдёт, но не тут то было, ведь, когда монолог заканчивается, Сасара ловит на себе пристальный и серьёзный взгляд. — За что?! — кричит Нурудэ, когда ему прилетает подушкой прямо в лицо, из-за чего парень чуть не улетает на пол. — За то, что пытаешься всё разгрести в одиночку! — звучит ответ, который заставляет замереть на месте в изумлении. — Не мог сразу сказать, что ты до сих пор маешься? Почему ты постоянно что-то скрываешь, а?! Придурь... — стендап-комика буквально хватают и почти душат, если не учитывать тот факт, что его просто держат, чтобы не сбежал. — Не смей грузить себя тем, где не можешь дать пока точного ответа. Всё разрешимо! Слышал? Так и спать начнёшь спокойнее. — Да слышал я! Задушишь! — фыркает Сасара, хватаясь за чужой локоть в попытках освободиться. — Задушить тебя и надо... — изгибает бровь Саматоки, из-за чего Нурудэ только возобновляет попытки вырваться. — Хэ-э-э-э-э?! А может не надо? Кто тебе будет рассказывать столь гениальные шутки? Ты не сможешь без них! — Уж как-нибудь проживу... — ?! Естественно, никто никого не задушит, ведь это не трагедия Шекспира "Отелло". Это просто два любящих друг друга человека, которые всегда придут друг другу на помощь. Больше никто не посмеет их разлучить. А от странных помутнений сознания вскоре не останется и следа. Любой гипноз когда-нибудь рассеется. И всё будет хорошо...