Я всё время буду рядом

      Прошла неделя, две, месяц. Усаги всё никак не могла смириться с тем, что её подруги погибли навсегда, и девушка вновь и вновь пыталась воскресить их с помощью серебряного кристалла, не замечая того, что сама при этом теряет силы и здоровье.       В конце концов, спустя ещё пару недель — лунная воительница сдалась окончательно, впрочем Сейлор Стар Файтер — тоже. Больше Усаги не предпринимала никаких попыток воскресить своих подруг, а решила сосредоточить всё своё внимание на Сейе, ведь ему тоже было нелегко — он потерял и друзей и свою принцессу. — Ты не хочешь вернуться на Кинмоку? — как-то раз спросила у него Усаги, на что любимый ей ответил, что не желает туда возвращаться, так как всё будет напоминать о тех людях, что были ему так дороги.       Сейя принял решение отныне жить на Земле, и Усаги поддержала в его в этом, стараясь больше не говорить на больную для них обоих, тему. Прошло ещё пару месяцев, но Усаги всё никак не могла избавиться от навязчивого чувства вины, которое преследовало её и днём, и ночью. Она постоянно винила себя в том, что не смогла уберечь от смерти своих верных защитниц. И хоть лунная воительница больше не плакала и не билась в истерике, как раньше, но всё равно её настроение нельзя было назвать хорошим. Усаги искренне жалела, что из всех выжила именно она, а не остальные. «Почему выжила именно я? Почему, например, не Минако? Не Рей. Не Сецуна. Не Тайки и Ятен? Почему выжила я? Наверное, лишь благодаря силе серебряного кристалла… Но теперь мне кажется, что было бы лучше, если бы я погибла, а они все остались жить. И старлайты тоже. Тогда Сейя был бы счастлив, ведь он бы никого не потерял.» Общее горе не только не разобщило Сейю и Усаги, а наоборот, ещё больше сблизило их. Теперь они ещё больше понимали друг друга, будучи объединенными общим горем. С каждым днём Сейя всё сильнее и сильнее привязывался к лунной принцессе, понимая, что она — самое дорогое, что у него есть. И что дороже Усаги у него никогда никого и не будет. Они уже давно жили вместе, а родители Усаги этому событию были только рады, так как Сейя им очень понравился. Разумеется, гибель друзей повлияла на мировоззрение и общее восприятие окружающей действительности Усаги — девушка как будто стала взрослее, стала более собранной и ответственной и теперь поняла истинную ценность жизни. Она каждый божий день благодарила судьбу за то, что ей посчастливилось встретить такого человека как Сейя, который стал её персональным светом надежды, подарив ей веру в лучшее будущее. Конечно, парню тоже было тяжело, ведь он в одночасье потерял своих братьев и свою принцессу. Но Усаги для него была лучшим стимулом, чтобы жить дальше. — Главное, что мы с тобой живы, Куколка. Это значит, что и ты, и я ещё нужны этому миру! — успокаивал её мужчина, в очередной раз гуляя с любимой по заснеженным тропинкам парка и наслаждаясь прекрасными зимними пейзажами. — Я знаю, Сейя. Нам ничего другого и не остаётся, кроме как принять эту действительность.

***

      Время шло, события развивались своим чередом. После трагической гибели старлайтов, Какью и подруг Усаги прошло около двух лет. Усаги и Сейя расписались и переехали жить в Германию. Сейя больше не стремился к певческой карьере, хотя его продолжали узнавать. Поскольку к этому моменту у Сейи уже были хорошие денежные накопления, то он открыл свой бизнес, делая деньги на производстве экологичных запчастей для автомобилей, и надо сказать, начал неплохо на этом зарабатывать.       Усаги устроилась работать няней в частный детский сад, и надо сказать, работа приносила ей удовольствие, даже несмотря на то, что Усаги иногда испытывала некоторые трудности при общении на немецком. Однако сама обзаводиться ребёнком не спешила, поскольку прекрасно понимала, что это очень большая ответственность. Сейя разделял её мнение и тоже был солидарен с ней, но в глубине души мужчина стал задумываться о том, как бы убедить Усаги в том, что они справятся с родительством и это только укрепит их отношения. Однажды, когда оба они находились в длительном отпуске и отдыхали на Филиппинах, Усаги вскользь обмолвилась о том, что хотела бы сыночка, и Сейя предложил ей поработать над этим, но девушка довольно негативно высказалась на его предложение. — Ты думаешь, что я из вредности не хочу беременеть, да? Это не так. — Тогда в чём дело, Усаги? Мы уже два года женаты! — Я сказала, что я хочу ребёнка, но это не значит, что я хочу и готова прямо сейчас его родить. Нет, Сейя. В отдаленном будущем я хочу, чтобы у нас с тобой был сын. В отдалённом, Сейя! Не сейчас. — Я понял, Усаги. И не надо на меня повышать голос, — в интонации голоса мужчины проскальзывали ледяные нотки, было заметно, что он обиделся на супругу.       Однако больше они не разговаривали о детях и продолжали наслаждаться отдыхом на Филиппинах. И четырнадцать дней отпуска пролетели незаметно — супруги Коу практически не вылезали с пляжа, а когда всё-таки им надоедал стандартный вид отдыха, то они занимались сёрфингом. Точнее, пытались сделать это, и разумеется, не без помощи тренера-инструктора, коим была красивая рыжеволосая девушка с миндалевидными глазами карего цвета. Девушка была очень хороша с собой, поэтому Усаги начала ревновать, хоть и старалась не подавать вида, но долго сдерживать это гложущее её чувство девушка не могла. Усаги буквально изнутри разрывало от ревности, когда она видела, как эта женщина-тренер учит Сейю стоять на серфинговой доске, объясняет ему всё, и Усаги просто не выдержала, посчитав, что тренер флиртует с её супругом. — Вы, конечно, простите нас. — Непривычно надменным тоном произнесла Усаги Коу, высокомерно смотря на тренера, — но более мы не нуждаемся в вашей помощи. Мы с Сейей дальше справимся сами! Женщина не стала пререкаться с Усаги, лишь разочарованно пожала плечами и вскоре удалилась, а вот Сейя был поражён — ему ещё не доводилось наблюдать, как его любимая супруга готова взорваться от ревности, словно пробудившийся вулкан. «Моя Оданго меня ревнует… Причём, абсолютно зря!» — Усаги! Это что сейчас было? — Я просто не хочу, чтобы эта женщина тренировала тебя. Мне она не нравится, Сейя. Она откровенно флиртует с тобой, — Усаги всё ещё сердилась, и на мужа в том числе. — И не надо мне вот сейчас такие удивлённые глаза показывать. Пойми, Сейя, — я ревную! А ревную я, потому что люблю! Ты — единственный близкий мой человек, после стольких потерь, я не могу потерять ещё и тебя, иначе я просто сорвусь…       Из ярких голубых глаз прекрасной девушки вдруг хлынули слёзы, и её голос задрожал в следствии переизбытка чувств и эмоций, а затем Усаги вдруг обессиленно опустилась коленями на песок и громко зарыдала, вновь ощутив всю боль потери. Болезненные воспоминания из прошлого вновь вернулись в её мысли, и Усаги теперь никак не могла успокоиться.       Пару секунд Сейя стоял практически неподвижно, потрясенный столь бурной реакцией своей любимой супруги, но затем поспешил опуститься на колени рядом с ней, и крепко обнять. — Оданго… Ну поплачь, поплачь. Может, тебе хоть чуть-чуть полегчает. — Любимый человек стал утешать девушку, желая морально поддержать её и давая ей понять, что готов разделить с ней её боль. И все это время он так и делал — делил с Усаги, как радость, так и грусть и боль от былых потерь, старался во всём поддерживать её, помогал жене отвлечься от всех тех драматических событий, что коснулись их обоих, и которые несмотря на то, что хоть и остались в прошлом, но до сих пор были очень болезненными как для Усаги, так и для Сейи. — Я хочу домой, Сейя. — Вволю наплакавшись, тяжёлым голосом произнесла Усаги. — Ну хорошо, Куколка. Я сегодня же забронирую билет обратно в Германию, и в ближайшие пару дней вернёмся домой. — Нет, Сейя. Ты не совсем корректно понял меня. Я хочу вернуться к прежней жизни. Я хочу вернуться в Японию, всё-таки там остались для меня родные и памятные места, там живут мои родители. Там я когда-то познакомилась с девочками, с Минако, Макото, Рей, Ами и остальными. И да, — Усаги вновь развернулась лицом к мужу и внимательно стала всматриваться в его лицо, — я поняла, что глупо бежать от воспоминаний. Они всегда будут с нами, Сейя. Собственно говоря, воспоминания о наших друзьях — это единственное, что у нас осталось. И их надо беречь. — Хорошо, Куколка. Мы вернёмся в Японию. Пусть будет так.       Конечно, Сейя отчасти расстроился из-за внепланового возвращения в Японию, ведь теперь у него был хороший бизнес, который оказался весьма прибыльным, но спокойствие и благополучие любимой женщины для него было куда важнее, чем всё остальное. Тем более они с Усаги, когда потеряли всех своих близких, поклялись другу другу быть опорой и поддержкой, помогать друг другу и всё время быть рядом.

***

      И вот, спустя две недели, Сейя и Усаги вновь вернулись в Японию, правда они уже заранее были настроены на то, что первое время им придётся непросто — ведь многое нужно будет начинать сначала. Усаги надо будет заново искать себе работу и строить карьеру, а Сейе — снова вкладываться в какое-нибудь выгодное дело, ну либо как вариант, возвращаться к своей певческой карьере. И в этот раз он выбрал второе.       Сейя принял такое решение, потому что, как он сам пояснил своей любимой супруге, он очень скучает по тем временам, когда они с Тайки и Ятеном выступали вместе в группе «Три звезды», пытаясь своими песнями призвать Принцессу Метеор. — Я очень скучаю по своим братьям… И по Принцессе Метеор тоже… Мне не хватает их. И именно поэтому, желая отдать своим любимым братьям дань уважения и памяти, я продолжу свою музыкальную карьеру. К сожалению, уже один, — печально произнёс старлайт, пытаясь совладать со своим срывающимися голосом, однако его эмоции вновь брали вввверх над ним, так же как и воспоминания. — Я никогда не забуду, как они умирали, Усаги. Никогда не забуду этот ужас. — На Сейю вновь нахлынули воспоминания трёхлетней давности, он снова и снова закрывал глаза и не переставал видеть измученных Стар Мейкер и Стар Хиллер, которые в последствии погибли от множества ранений и болевого шока. — Я никогда не забуду Ятена. Никогда не забуду Тайки. И нашу Принцессу… — А если бы погибла я? — осторожно спросила у него Усаги, даже не подозревая о том, как сильно она рассердит любимого мужчину этим вопросом. — Оданго! — выражение лица Сейи мгновенно приобрело осуждающий оттенок. — Как такое вообще можно спрашивать? Женщина, ты вообще в своём уме? Как ты можешь такое у меня спрашивать, ты же знаешь, насколько сильно ты мне дорога! И как я боялся тебя потерять, как я молил Бога о том, чтобы ты выжила… Родная моя! Ты меня очень расстроила таким вопросом.       Усаги тут же стала рассыпаться в многочисленных извинениях перед любимым супругом, и Сейя, будучи весьма чутким и понимающим человеком, сказал, что всё в порядке и он не держит на неё никакой обиды.

***

      По истечению трёх дней супруги Коу вернулись в Японию, где их встретил брат Усаги — Шинго, который был очень рад столь неожиданной встрече с сестрой. Шинго предложил Сейе и Усаги поехать к нему, но парочка вежливо отказалась, заявив, что они весь вечер потратят на приборку дома и разбор багажа.       Теперь им вновь предстояло готовиться к очередным переменам — Сейе нужно было заново карабкаться на вершину музыкального Олимпа, чтобы вернуть былую популярность и начать прилично зарабатывать. Усаги же предстояло искать новую работу. И в этот раз она решила устроиться куда-нибудь в офис, но в итоге, спустя несколько недель она нашла для себя подходящую вакансию в одной очень известной турфирме.       В целом, отношения Сейи и Усаги были очень гармоничными и крепкими, ведь после того, что они пережили, никаких трудностей они больше не боялись. Сейя очень любил свою супругу, любил так сильно, как никого другого, ведь Усаги была для него самым близким человеком и он всегда стремился быть с ней рядом, желая защитить свою красавицу-жену от любимых невзгод и неурядиц.       Спустя полгода случилось неожиданное — Усаги объявила мужу о беременности, и супруги Коу приняли решение сохранить её. Тем более, что Усаги чувствовала поддержку мужа, в том числе и моральную, была уверена в нём на все сто. — Ты точно готова к рождению ребёнка, милая? — уточнил у неё Сейя, вспомнив их давний разговор на курорте, когда его жена просила повременить с этим делом, опасаясь, что не сможет быть достаточно хорошей матерью. — Да. Готова! — глаза лунной принцессы излучали счастье и нежность, она искренне радовалась своему новому состоянию и безоговорочно приняла его. — Рядом с тобой, Сейя, я готова на всё! Даже пойти в ад… — Ну-у… Туда нам пока не надо, — усмехнулся мужчина, присаживаясь на лавочку рядом с женой и протягивая ей её любимую сладкую вату. — А вот в роддом скоро придётся ехать. — Я не этого совершенно боюсь, Сейя! — улыбка не сходила с лица Усаги. — Это стоит того. Зато…нас скоро будет трое! И на одного Коу на планете станет больше!       Усаги нежно прильнула к нему, демонстрируя мужу все свои тёплые чувства, что она испытывала прямо сейчас. И Сейя обнял её в ответ, пообещав, что он всё время будет рядом с ней.