Степень контакта

Уа’Джит похожи на прямоходящих змей. Люди разумные называют их «рептилойды», а потом смеются как придурки. Людей на станции много, и исходные праотцы конкретно этой ветви расы гуманоидов уже встречались в своей истории и с Уа’Джит, и с Табакси. Они считают их прообразом богов, построивших на родной планете легендарные пирамиды и сотворивших немало необъяснимых чудес. Многие из этих гипотез верны и правдивы. В недалёком же прошлом, прыткие колонизаторы из дальнего умиротворённого уголка галактики, впервые повстречав змееголовых Уа’Джит были немало обескуражены. В уже колонизированной части звёздной системы, Люди разумные наткнулись на целую планету, заселённую рабами, используемыми Уа’Джит, и будто в зеркало посмотрелись. Вполне узнаваемые мужчины и женщины жили крупными обустроенными общинами, отстаивая свои территории и трудясь на благо чужой цивилизации, почитая долговязых змей в качестве богов. Как выяснилось много позже, рабы змееголовых действительно являлись потомками вывезенных из солнечной системы первых людей, однако, эволюция в их случае зашла в тупик. Переброска с планеты на планету и долгое пребывание в космосе нанесло ДНК непоправимый вред. Из-за чего рабы сделались глупыми, агрессивными, плохо обучаемыми и крайне суеверными. Многие тысячелетия обособленной жизни под присмотром одной из самых развитых рас обитаемых галактик, не помогли ничем. Технологии не развивались, кровопролитные воины велись, заселённая планета осваивалась плохо, а периодически возникавшие массовые преступления типа геноцида заставили даже терпеливых и мудрых Уа’Джит опустить все четыре руки.       Так вот, столкнувшись с изолированными на далёкой планете бывшими сородичами исходные земляне, чуть не поплатились жизнью за свою любознательность и уверенность, что встретили единомышленников. Увидев «земляков», рабы змееголовых приняли их за противоборствующее племя и всей толпой, (а на момент первого контакта в коммуне было около сорока взрослых мужчин, обученных держать оружие), бросились на чужаков, коих было всего шестеро. Короче, если бы не вмешались Уа’Джит, Разумные люди вряд ли пережили бы встречу со своими «сводными братьями». Но после инцидента быстро сориентировались на местности и поняли, что иметь дело следует не с себе подобными, а с двух с половинной метровыми прямоходящими змееголовыми чужаками. Но Уа’Джит оказались на редкость спокойными и весьма доброжелательными ребятами. Впрочем, не мудрено быть спокойным и доброжелательным, если твоя раса является ведущей во всём межзвёздном пространстве на три ближайших галактики. Даже заносчивые наги признали старшинство Уа’Джит. А дело всё было в том, что змееголовые долговязые умники владели уникальными гибридными технологиями, и половина рас не могла их освоить ввиду своей ограниченности, а те, кто разобрался – не рисковали применять. Например, легендарные пилоты-истребители исповедовали триединство себя, своего доспеха и своей боевой машины, которая по факту являлась переразмеренным экзоскелетом. Потому и управлялись Уа’Джит с этими махинами просто играючи. Истребитель был продолжением тела воина, собирался под конкретного бойца, так же, как и доспех, помогавший управлять кораблём. А поскольку всё руление было завязано на пилота, тут вступала в силу особенность физиологии Уа’Джит. Острейшее зрение, моментальная реакция на малейшее колебание температуры, уникальная восприимчивость к запахам, в том числе к феромонам. Это не считая выносливых мышц, не зависящих от наличия кислорода, и уникального костного каркаса, удерживающего целых две пары полноценных рук. Говорить о том, что с таким количеством конечностей, мозг Уа’Джит координировал и обсчитывал невероятное количество операций, не приходилось. Раса прямоходящих змей считалась элитой абсолютно заслужено. После длительного контакта с Людьми разумными, подтвердилось, что именно Уа’Джит стали прообразом той самой летающей богини-кобры, что так почиталась древними египтянами. Именно их естественные хрящевые капюшоны, обрамлявшие голову, имитировали фараоны Египта в своих одеяниях, подчёркивая божественное происхождение.       Но Уа’Джит не единственные инопланетяне, столкнувшись с которыми, Люди разумные (и не только они) узнали много нового о прообразах своих богов. Впрочем, в эру высоких технологий и главенства разума над суевериями, никто особо не обижался, так подшучивали иногда. В глубинах космоса сотрудничество ценилось выше противостояния. Слишком много естественных опасностей, чтобы выяснять кто кому что должен. На межгалактической станции – распределительном пункте трёх галактик – кого только не встретишь, и живут, вроде мирно. Не без особенностей, но и без больших потасовок. Основной контингент – люди. Диссантура и ремонтники. Все остальные постольку поскольку. Был, конечно костяк типа медицинской службы или таможни, или мастеров на все руки. Хитрые Табакси вообще поленились строить свою станцию и оккупировали межрасовый порт.             А вот Уа’Джит были редкостью, это Амхарэт понял ещё до поступления на базу. Ничего удивительного, впрочем. Уа’Джит вообще, а Амхарэт в частности – элита. Лучшие штурмовые пилоты и бойцы на три галактики. Само наличие одного такого пилота в конвое к грузу или транспорту заставит мародёров и разбойников крепко задуматься, а стоит ли предпринимать попытку нападения на межзвёздный караван. Естественно свободно работающие Уа’Джит нарасхват. Но так глубоко в космосе их немного. Амхарэт сопровождал посольство, но сейчас посол обосновался на обитаемых планетах в нескольких парсеках от станции, и пока миссия дипломата не решит совершить обратный переход к родным звёздам, пилот-истребитель мог спокойно ожидать вызова в конвой на станции и брать другие заказы.             Среди разномастной компании долговязый серо-бежевый матовый прямоходящий змей не сильно-то выделялся. Встречались ребята и поярче. Да те же наги, которые всегда держались особняком и презрительно фыркали на всех двуногих, за что их не столько боялись, сколько недолюбливали. Но то ли из-за сходства с остальными змеелюдами «рептилойдами», то ли просто так, но к Амхарэту тоже относились настороженно. Высокий почти гуманоид, с ледяной аристократичной мимикой, вечно прямой офицерской выправкой, негромким вкрадчивым голосом – доверия не внушал. Все знали на что способны эти пилоты, ибо их храбрость и боевые навыки гремели на все галактики. О чём с таким говорить? Уа’Джит не пьют, не ходят в нижние уровни за продажной любовью, не употребляют специальных составов, расширяющих сознание – скукота.       И, в целом, проживание на станции было весьма сносным, если бы Амхарэт так сильно не мёрз. В глубинах космоса, чутких к низким температурам «змей» берегли их скафандры-доспехи, но не будешь же ты расхаживать по мирной станции, тем более спать в полной разгрузке! Амхарэт пытался решить вопрос специальными подогреваемыми койками, которыми пользовались другие расы. Результат отвратительный. Что годилось нагу, категорически не подходило аристократичным Уа’Джит. Минут через сорок тело перегревалось, приходилось просыпаться и отключать подогрев, от чего койка остывала, и ещё через сорок стандартных минут змей просыпался уже от холода, стуча всеми тремя плотно сомкнутыми челюстями, и заново включал адскую, плохо отрегулированную, пыточную лежанку. Промаявшись три цикла отдыха с этим безобразием, Амхарэт принял волевое решение отказаться от искусственной гадости и искать решение в более естественных плоскостях. Первый выход из ситуации был очевидным, но не слишком хорошим – Уа’Джит стал спать в истребителе. От такого «отдыха» затекала спина и болела голова, поскольку без доспеха сидеть в кабине категорически запрещалось, а доспех помогал улавливать почти всё, что происходило на станции, и это, по понятным причинам, не способствовало отдыху. Амхарэт продолжил поиски. И совершенно случайно выяснилось, что, когда он восстанавливался на станции после ранения, его тело поддерживали в нормальном режиме при помощи медицинского оборудования, напоминавшего технологии родной расы. ---Система мне понятна. – Вежливо кивал змей, утомлённый пояснениями штатного хирурга. – Меня интересует могу ли я, скажем, приходить сюда и восстанавливать силы на одной из таких коек. ---Исключено! – Возмутился светило местной медицины. ---Поясните? ---Ну, во-первых, датчики будут вам мешать. ---Помилуйте, любезный. Я – Уа’Джит. Нам вживляют первые датчики раньше, чем мы учимся поглощать твёрдую пищу. ---И всё же, мы говорим с вами о медицинском оборудовании, а вы не больны. ---Вы предлагаете мне довести себя бессонницей до состояния болезни и только тогда предоставите мне необходимую койку? ---Ну… у меня же нет основания пускать вас в лазарет. ---Великая мать всех обитаемых планет, а мы ещё считаем серкурианцев разумной расой. ---Послушайте! – Возмутился врач. ---Я вас понял, любезный, всего наилучшего. ---Что, отказал он тебе? – Румяная хохотушка из старших медсестёр относилась ко всем бывшим пациентам с материнской заботой. – Не унывай. Сходи лучше к Анне, она тебе подскажет что делать. Хрящи капюшона удивлённо раскрылись шире. ---Чего обомлел? Ты думаешь у нас тут эти койки все рабочие? Их с самого запуска станции не меняли. Твоя отказывала через раз, пока ты без сознания лежал. Вот старший тебя к ним пускать и не хочет. Их на больных не хватает, а на здоровых и подавно не хватит. ---Безусловно, хорошо, что я узнаю об этом только сейчас, однако, не могу игнорировать тот факт, что вы всё же восстановили мне здоровье. Как быть с этим? Уа’Джит никогда особенно не доверял местным врачам, ибо родная медицина обогнала кустарные методы, распространённые на станции, на несколько тысяч лет. Но выбирать ему не приходилось. Так что он относился к местному медпункту как к полевому госпиталю, где не до капризов. ---Анна тебя грела. Койку твою починить она не смогла, пришлось мастера звать. Вот пока он возился, она тебя как змею на груди-то и пригрела. – Расхохоталась фатарианка. – Беспокоилась за тебя. Ещё бы, столько медикаментов впустую потратили бы, если б замёрз. Анна – самка человека. Она помогала в больничном покое, хотя на самом деле могла бы этого не делать. Но с её уровнем интеллекта и знаниями об уникальных расах, её дергали по поводу и без. Амхарэт хорошо с нею общался с самого начала. Она то запрещала размещать корабли киоутов около турбинных отсеков, зная, что базовые технологии отсталых океанических полурыб не терпят перегрева и дополнительного излучения и выходят из строя. То хлопотала, чтобы истребитель самого Амхарэта не ставили в пыльный ангар, а держали в «чистых» белых комнатах. То помогала переводить странный диалект вибартов, которые потом всем посольством скинулись ей на самое дорогое вино на станции, потому что только при участии этой самки удалось правильно понять друг друга с властями, и делегацию наконец пропустили к планетам. ---Благодарю за совет, любезная, полагаю мне следует им воспользоваться.

***

---Чего нос повесил? – Весело спросила Анна, возясь с чьим-то челноком. Очередной «отказник». Если ремонтники долго не брали чьё-то оборудование, все знали, что можно пойти к землянкам – эти девчонки разберутся. Уж мелкий-то ремонт сделают всегда. Откуда у представителей именно этой расы брались навыки непонятно, но все три галактики предавали миф из уст в уста, а главное работало же!       Таких ремонтниц на станции размещалось человек тридцать. Весёлые, умные, чистоплотные, некоторые даже семейные. Но если хотелось не просто развлечений на одну ночь, все знали, что можно попробовать подкатить. Если гаечным ключом по морде сразу не получишь – шансы неплохие. Но никакой грубости, только вежливые ухаживания. И, либо сразу дадут от ворот поворот, мол, рожей не вышел, либо могут приласкать. Так давний соратник Амахарэта самец табакси по кличке Мэйси нашёл себе не одну, а целых двух партнёрш среди землянок. Сестры-близняшки, в присутствии которых кот начинал урчать так, что шла вибрация по железному полу. Восторги прямоходящего кота Амхарэт даже слушать не стал. Табакси всегда были безбашенными оторвами, хотя и хорошими воинами. Отказываться от их поддержки в бою было бы глупо и опрометчиво, а всё остальное Амахарэта не касалось. Ну ходит Мэйси с довольной рожей десятый цикл подряд – туда ему и дорога. Они посреди открытого космоса на межгалактической станции – чем ещё тут заняться, пока работы нет?! ---При всём уважении, добрейшая, но с моей физиологией «повесить нос» весьма проблематично. – Чопорно ответил змей. Да, то, что у млекопитающих являлось костями носоглотки, у Уа’Джит относилось к челюстям: верхняя неподвижная и две, раскрывавшиеся створками, под ней. Получалась аккуратная, слегка вытянутая змеиная морда. ---Не придирайся. Рассказывай, кто тебя покусал. Сейчас закончу с этой джонкой, и твоей бедой займусь. ---Ваш энтузиазм восхищает. Но я привык решать свои проблемы самостоятельно. ---Чего пришёл тогда? – Удивилась самка человека. ---Ваша подруга из лазарета рассказала мне весьма занимательную историю. ---О боже, сдала всё-таки. – Анна чуть ключ не выронила. – Слушай, я просто… ---Нет-нет, никаких претензий в ваш адрес, добрейшая, напротив – я хотел бы спросить, не могу ли я чем-то компенсировать вам хлопоты? ---Амэ, ну что ты начинаешь, как неродной. Змей фыркнул, имитируя усмешку. ---Заканчивай и пойдём полетаем. – Чуть прищурив серебристо-серые глаза предложил долговязый представитель старшей расы. ---Ты не умеешь летать. – На всякий случай смерив Уа’Джит на предмет отросших крыльев, произнесла девушка. ---Я же не говорю про станцию. – Мягкий, слегка урчащий голос, звучал крайне уверенно. ---Ты про свой звездолёт? – Удивилась Анна. – Насколько я помню, он сконструирован чётко под одного пилота, и места для пассажира в кабине точно нет. ---Для такой малявки место найдётся. – Снисходительно заметил змей. Анна вытерла пот закатанным рукавом спецовки и присмотрелась к инопланетянину. Будь это кто угодно другой, она бы решила, что иноземец флиртует, но это был Амхарэт! Самая заносчивая задница на все пятнадцать радиусов станции! Это их расу считали богами на восемнадцати разумных планетах, это они помогли ассимилировать и развить несколько разумных видов, которые теперь вместе с остальными бороздили космос. Это к ним каждый раз бежали за помощью, произойди хоть что-то из ряда вон! И теперь этот подлец, как ни в чём не бывало, стоит тут на своих длиннющих ногах, покорно сложив все четыре руки и ничуть не смущаясь зовёт человека «полетать». ---Ну ладно, раз ты настаиваешь. Дай мне пару минут переодеться, и я в твоём распоряжении. ---Капсулу доделывать не будешь? ---Нужна деталь – без неё всё равно не закончу. Да и не мой это заказ, а Константины. У Анны зарозовели щёки, когда огромный змей усадил её на колени, спиной к себе. Она сидела наполовину на нём, наполовину на плотной подставке механического управления, нынче закрытой полированной панелью. ---Не ёрзай. – Спокойно посоветовал Амхарэт, подбирая самку человека под бёдра, размещая удобнее. Верхние руки, уже убранные в пазы управления, машинально настраивали корабль к взлёту, а нижние, рулившие вооружением, размещали пассажира, совершенно бесстыжим образом разводя чужие колени широко в стороны. ---Откинься мне на грудь и поставь ноги сверху на голенища сапог, там ты не помешаешь управлению. Анна, краснея ещё сильнее, хихикнула, но сделала всё как просили. Голова Амхарэта оказалась точно над её макушкой. Слегка щёлкнув, закрылся навигационный шлем змея, двигатели мягко зашумели, и межгалактический истребитель легко выплыл из бокса в открытый космос. ---Куда полетим? – Ради приличия поинтересовался змей. ---Не знаю. На твой вкус. ---Есть тут одно место. Туманность аметиста – восхитительна, особенно с близкого расстояния. Она действительно переливается всеми оттенками розового и лилового. ---Амэ, сколько цветов вы различаете? ---Побольше, чем люди – точно. – Хвастается змей. ---Ты тоже считаешь, что это красиво? ---Очень. – Абсолютно серьёзно соглашается Уа’Джит Кольца ближайшей планеты, похожей на родной Сатурн, такие же серебристые и ровные, как на картинках, где Анна видела её до того. ---Восторг, Амэ, какой восторг! ---Подожди, я сделаю круг, чтобы ты рассмотрела. ---Там видна «вечная буря»? ---Да, и это тоже красиво. Когда очертания межгалактической станции, переливавшейся тусклыми огнями на фоне далёких звёзд, стали явными, Амхарэт пустил звездолёт в медленный дрейф ожидая ответа диспетчера, подтверждавшего возможность вернуться в бокс. ---Так и не скажешь зачем эта прогулка? ---Просто проветрить голову, ты против? Я обременил тебя своим обществом? ---Ничуть. Мне просто показалось, что тебя что-то беспокоит? Ох уж эти чуткие теплокровные, и вроде сердце у них всего одно, а всё равно… ---Не бери в голову. Просто не высыпаюсь. Надеялся, что полёт поможет расслабиться или устать должным образом. ---Тебе достать лекарства или найти специалиста? ---Уволь, я уже имел счастье общаться со «специалистом» сегодня, и в помощи мне было отказано. ---Тебя отказались лечить?! – Анна даже голову повернула, чтобы посмотреть на закрытое маской шлема «лицо» змея. ---Нет, что ты. Как раз лечение мне пообещали, ровно в тот момент, когда моя бессонница повредит мне здоровье. Мне отказали в возможности воспользоваться греющей койкой в больничном отсеке. ---О боже! У тебя же должна быть своя такая же! Она сломалась? ---Нет, она работает как надо… как её задумали конструкторы. К сожалению, это мне совершенно не подходит. Медицинская гораздо лучше, но как выяснилось, во-первых, я не могу получить к ней доступ, во-вторых, она тоже частенько барахлит. ---Не против, если я посмотрю, что с не так с твоей лежанкой? ---Я точно знаю, что ты там ничем не поможешь, но запрещать тебе что-то – себе дороже. ---Вот и умница. – Анна похлопала Амхарэта по бедру, лежавшему у неё под рукой и только потом подумала, что, наверное, не стоило. Величественный Уа’Джит, с достоинством распахнул перед человеком дверь в свою каюту и галантно пропустил «даму» внутрь. ---Я всё ещё не уверен, что тебе следует это делать. – Признался змей. ---Да брось. Тебя расслабляют полёты, а меня – тупая механическая работа. Так что показывай свою койку, быть может там всё не так страшно. ---Довольно странно начинать более близкое знакомство со спальни, но изволь. Анна рассмеялась. Всё-таки Уа’Джит своеобразная раса. ---Ну, если ты не готов прикрутить этот выкидыш электромеханической промышленности к вживлённым в тебя датчикам… ---Исключено. ---Тогда тут и правда нечем помочь. ---Я сказал об этом в самом начале. Так или иначе, я благодарен тебе за потраченное время. ---Но это ни разу не решило твою проблему – ты не можешь нормально спать! – Возмутилась Анна. ---Это мои проблемы, и обременять тебя их решением я просто не имею права. Тем более, что у тебя точно нет ни единой точки приложения усилия для изменения ситуации. ---Поспорим?! ---Прости? – Не понял озадаченный Уа’Джит. ---Я знаю один отличный способ решить проблему с твоим сном. ---Что ж, поделись, раз твой интеллект в решении этой задачи, превзошёл мой. ---Я всё расскажу, но нам надо перейти в мою каюту. ---С какой целью, позволь уточнить? ---Там широкая кровать, а не это безобразие, больше похожее на гроб. ---И чем нам поможет обычное ложе? ---Я смогу лечь рядом и греть тебя. Как в лазарете. Ну, раз ты уже в курсе, что я один раз это и так делала. ---… – Амхарэт даже не нашёлся, что ответить. ---Да брось! Тебя это не напрягало, когда ты валялся после ранения, и сейчас не напряжёт. Я обещаю не брыкаться. Честно-честно! ---Это настолько немыслимо, что я не знаю слов на всеобщем, чтобы выразить своё негодование. ---В чём проблема?! Постой. – Протянула землянка. – А уж не воспринимаешь ли ты меня как партнёра для спаривания? М?! ---Глупости! – Возмутился змей. ---Тогда не понимаю в чём проблема. Амхарэт сузил глаза, а капюшон собрался ближе к голове, как при опасности, будто змею бросили вызов или обвинили в трусости. ---А ты права. – Вернув себе самообладание подтвердил Уа’Джит. – У меня нет причин отказываться, тем более что ты предложила сама. ---Ну вот, так бы сразу. Пошли, поспишь нормально. Использовать рабов, чтобы те грели ложе хозяину – считалось распространённой практикой, особенно на ранних стадиях колониальных походов. Физиологически, если не учитывать разницу в уровне развития нервной системы, Анна ничем не отличалась от рабынь, служивших у него в доме на родине. Хотя сравнивать местных женщин и прислугу не пришло бы в голову. Уа’Джит, как любая развитая раса, в первую очередь обращали внимание на интеллект, а уж потом на внешний вид. Потому сопоставление землянки с рабынями вызывало стойкий диссонанс. Всё равно что человеку признать табакси равным домашним кошкам! ---Проходи. – По-свойски бросила женщина, зайдя в каюту первой. – Чего-нибудь выпьешь? ---При всём уважении, но нет. Бокс оказался куда более свободным и комфортабельным, чем Уа’Джит ожидал. ---Как хочешь. Вон за той створкой спальный отсек – располагайся, я сейчас присоединюсь. Вещи можешь сложить на полку, там есть место. Подойдя к указанной задраенной дверце, Амхарэт остановился. ---Я могу поменять своё решение? – Вкрадчиво спросил долговязый змей. ---Нет. – Безапелляционно заявила самка человека и исчезла за створкой очищающей кабины. Осталось только вздохнуть и принять свою судьбу с достоинством. Ровное широкое ложе, застеленное мелкомикронной простынею приятного тёмно-серого цвета и такое же одеяло – ничего необычного. Матрас был весьма упругим, и Уа’Джит подумал, что людям с их мягкими мышцами, нежной кожей и жировыми «подушками» должно быть не очень комфортно на таком спать. А вот его всё устраивало, если бы не температура. Ещё раз отогнав мысли о том, что следовало как-то более прилично вести себя с девушкой, тогда этого всего не случилось бы, Амхарэт отщёлкнул слева и справа от капюшона тонкие пластины, к которым крепился его шлем, снял браслеты управления и оповещения, стянул ещё несколько твёрдых и явно мешающих деталей. ---О, ты уже всё! – Настиг его восхищённый возглас. – Отлично. Ложись, не стесняйся. Можешь выбрать сторону, на которой тебе удобнее. Короткие тёмно-зелёные шорты и лиловая майка вызвали вопросительный взгляд змея. ---Что?! Это хлопок! Да, он не стерилен, но он чистый. И он хорошо держит тепло. Ложись! Я укрою нас одеялом, и ты отогреешься довольно быстро. Если станет жарко – сбросишь одеяло, если снова холодно – накроешься. Это тебе не кнопки перещёлкивать всю ночь напролёт. ---Ты понимаешь, что при всём желании, я не смогу спать на боку? – Предупредил Уа’Джит. ---Да сколько угодно. Если мне будет неудобно, я перелягу сама. За всю свою долгую жизнь Амхарэт ни разу не использовал рабов, чтобы греть своё ложе, потому пришлось повозиться, ища приемлемую позу для обоих. В конце концов, Анна пристроилась на нижнем плече змея, прильнула к нему всем телом и закинула ногу поверх длинной ровной нижней конечности Уа’Джит. ---Удобно? ---Да, вполне, благодарю. ---Не отлежу плечо? ---Твоя голова не такая тяжёлая. ---Это ты меня пустоголовой сейчас назвал? ---Всё время забываю, что вы – Люди разумные, и умеете улавливать двойной подтекст. – Притворно вздохнул змей, прикрывая глаза. «Приятное тепло» - мелькнула мысль и разум провалился в спасительный сон. Глаза открылись так же внезапно, как и закрылись. Амхарэт постарался найти для этого причину и предположил самую очевидную – привычный дискомфорт. Ничего подобного. Телу всё ещё было уютно и тепло, даже очень. Высунутая из-под одеяла нога отдавала излишки жара, полученного от тела человеческой самки, всё ещё лежавшей у него на плече. Синхронные часы показывали, что змей умудрился проспать целых четыре стандартизированных часа, что в сравнении с предыдущими сорокаминутными отрезками показались просто чудесными. И всё же. Почему он проснулся?       Опрос внутренних систем дал неутешительный ответ. Оба сердца бились не быстро и синхронно, но сильнее обычного. Амхарэт провёл свободной нижней рукой к паху и нащупал влагу. Только этого не хватало! Он был возбуждён. Изолированное от родной расы тело, по какой-то ошибке, стало рассматривать феромоны от человеческой самки, как побуждение к спариванию! За четыре часа в задраенном отсеке он надышался ими так, что унять возбуждение становилось сложно. Змей поёрзал, разбудив «партнёршу», ещё не знавшую об уготованной ей чести. ---Что случилось? – Сонно сморгнув в почти полной темноте спального блока, землянка погладила ровную кожу груди – светлое тело Уа’Джит сильно контрастировало с более тёмным интерьером. – Тебе холодно? Жарко? Тревожно осматривая Амхарэта, женщина приподнялась на локте. Тот лишь успел прикрыть пах узкой ладонью. ---Нет-нет, всё в порядке. – Горло пришлось прочистить. – Прости, что потревожил, полагаю, мне лучше уйти. Как он доберётся фактически в соседний радиус кают с почти раскрывшейся половой щелью, уже текущей и выделяющей призывающие феромоны готового к спариванию самца, Амхарэт, конечно, не придумал, но действовать нужно было срочно. Ещё немного пребывания в одном помещении с «партнёршей» и скрыть возникшую проблему не получится. ---Амэ, тебе плохо. – Встревожилась Анна, прижимая руку ко лбу чужака и оглядывая его в нарастающем мягком свете пробуждения, настроенном в кабине. – Ты такой горячий. От шевеления, запах самки усилился и, коротко поджав челюсть, Уа’Джит ощутил в руке вышедший наружу половой орган. ---Амэ. – Взгляд женщины скользнул вдоль напряжённого тела вниз. – Оу. ---Прости… это… ---Ого, какой красивый! ---Ш-ш-што?! ---Кра-си-вый! – Повторила самка. Две тёплые ладони легли чуть выше тазовых костей, а сама наглая землянка оседлала ноги Уа’Джит, разглядывая половую систему инопланетянина. Амхарэт зафиксировался устойчивее на локтях, не веря своему легендарному зрению, но быстро пришёл в себя и нижними руками перехватил наглого человека. ---Не могла бы ты вести себя сдержаннее? – Почти так же как обычно попросил змей. – Это, между прочим, неприлично… и это не нормально… я просто… это всё из-за твоего запаха и… ---О! Так это для меня! – Откровенно веселилась Анна. – Давно мне не дарили цветов. Она дёрнула плечом, освободившись от неуверенной хватки и тут же оказалась около самого сокровенного. Головка члена Уа’Джит и правда напоминала раскрытый бутон фиолетово-голубой орхидеи. С нежными, почти прозрачными лепестками крайней плоти, с широкой тёмно-пурпурной, почти чёрной уретрой, сочащейся семяносным соком. Лавандовым упругим стволом, переходившим в бледно голубой, становившийся серо-белым, как основная кожа. ---Эти краешки кажутся такими нежными. – Поделилась своими впечатлениями бесстыдница и подула на гемипенис. Не решаясь трогать чужую голову, находившуюся в считанных сантиметрах от полового органа, Амхарэт бессильно застонал, а предательские инстинкты заставили бёдра податься слегка вверх, навстречу воздушному потоку. Движение было еле заметным, но наглой самке хватило. ---О, мой сладкий, ты хочешь познакомиться поближе. Давай – я не обижу тебя. Ощущать горячий язык на возбуждённой плоти было выше его сил. Локти разошлись в стороны сами собой, и Амхарэт рухнул навзничь, тут же выгибаясь дугой. ---Сейчас, мой хороший. Кончишь и поспишь нормально ещё. – Уговаривала между делом чужестранца женщина. Чуткие пальцы сжимали основание детородного органа, губы смешивали слюну с естественным соком и семенем, сочившимся на протяжении всего процесса, кончик языка просился в уретру, заставляя Амхарэта вздрагивать и молиться прародителям. И когда тёплые мягкие ладони скользнули от паха к животу, змей не выдержал и кончил. ---Ого, сколько! – Сквозь шум в голове услышал он восхищённый возглас. – Погоди, я вытру, а ты отдыхай. Землянка стащила с себя майку и собрала пролитую жидкость, затем швырнула мокрую тряпку в угол и прильнув к тяжело дышащему Уа’Джит, вытянулась вдоль его тела, прижалась мягкой грудью и поцеловала в плечо, снова накрыв их обоих, чтобы не терять тепло. ---Если что – буди. – Проинструктировала она Амхарэта. Тот пялился невидящими глазами в постепенно темнеющий свод потолка, и мыслей в голове не было ни одной, иначе он бы уже что-то сказал. Но мозги постепенно отпускало, и Амхарэт первым делом подумал о том, что, при прочих равных, мог бы ходить по станции с такой же довольной рожей, как Мэйси. Если самки людей поголовно такие раскрепощённые любовницы, то скоро их тут всех расхватают, ещё и драку устроят – к аналитикам не ходи. Вся тесная комната пропахла его пряным семенем и переполнилась выбросом человеческих эндорфинов. Ещё Амхарэт подумал, что в определённом смысле, произошедшее весьма кстати. Сбрасывать сексуальное напряжение, как-никак надо, а делать это в специальном заведении не получится. Нужно ждать, чтобы тело отреагировало на партнёршу. Можно было прибегнуть к химии, но искусственные феромоны чаще вызывали отторжение и могли привести к отравлению.       Дальше мысли потекли в сторону заботы о партнёрше. Даже если всё произошедшее –нелепая случайность, обижать девушку точно повода не было. Она не выставила его вон из своей каюты, была нежна… При воспоминании об этом два сердца всё-таки устроили «перекличку». Амхарэт рвано вздохнул и обнял женщину, лежавшую под боком. Та уютно поёжилась и улыбнулась сквозь сон. Змей решил, что разбираться он будет после начала смены, а не до. У него ещё порядка восьми стандартных часов в запасе, и минимум четыре из них он намерен потратить на сон. Уа’Джит проснулся от того, что под него упорно подпихивали одеяло, вдоль всего тела. Пеленая как мумию. ---Позволь узнать цель твоих телодвижений? – Повернув голову, светски поинтересовался змей. ---Я сохраняю тепло, чтобы ты ещё поспал, а мне пора в камеру очистки и на службу. Отчёты сами себя не напишут. Амхарэт выпутался из тряпки, легко приподнялся, ухватил хозяйку каюты тремя руками и придвинул к себе, четвёртой рукой убирая с её лица волосы. Очаровательно! Судя по опущенным глазам и розовым щекам, девушке было стыдно за «ночной» инцидент. ---Во-первых, отчёты следовало давным-давно автоматизировать. Если ты не в курсе, то ручная отчётность – один из признаков недоразвитости расы. Во-вторых, я не намерен делать вид, что пять часов назад ничего не произошло. То, что моё тело дало отклик на твои гормоны необычно и непредсказуемо, и оставлять это без внимания – неправильно. Не говоря уже о том, что твои действия довольно сильно меня удивили. Анна опустила голову ниже. ---Будь любезна, ответь мне. – Без доли агрессии попросил змей. ---Ты хочешь, чтобы я признала, что ты мне нравишься?! Пожалуйста. Мы, как и ваша раса, обращаем внимание не на внешность, а на «личность» - сложное полотно из интеллекта, манер, образования, эмоций, если хочешь. Я не докучала тебе своим вниманием. И не стала бы никогда – имею представления о том, как у вашей расы устроен выбор партнёра, и рассчитывать мне там, честно говоря, не на что… ну, я так думала… Голос стал совсем тихим, а молчание неловким. ---Что ж, в таком случае, полагаю, мне остаётся только одно. – Заключил Амхарэт. Анна покорно кивнула, заранее согласная на любые санкции. ---Мне следует пригласить тебя на свидание. ---Что?! ---Я неясно выразился? Не уверен, как это устроено у вас в культуре, но у нас принято ухаживать за партнёром. Безусловно, ситуация такова, что мы не соблюли последовательность событий, но это отнюдь не мешает мне исполнить свой долг. ---Долг? ---Именно так. Я предлагаю начать с прогулки по саду. Там есть приятные тихие места, где нам не помешают общаться. И если ты скажешь, какую пищу предпочитаешь, я буду весьма благодарен, не хотелось бы выставить себя дураком в процессе совместной трапезы. Разумеется, я готов обсудить подарки и любые иные условия. Анна засмеялась. ---Я поняла. Забываю, что ты у нас галантный кавалер, и воспитание не позволяет тебе просто так спать с девушкой. Очень мило. Но давай всё-таки начнём с правил. ---Изволь. ---Прежде всего, я не хотела бы огласки. Ну знаешь, все эти разговоры о том, что мы с тобой… короче, нет. Это ужасно неловко и, наверное, даже мерзко. ---Соглашусь. – Кивнул Амхарэт. – Но, в таком случае, ты должна пообещать, что не станешь принимать знаки внимания от других самцов. Вне зависимости от расы. ---Будешь ревновать? ---Непременно. ---Договорились. – Анна улыбалась, разглядывая Уа’Джит как картинку. ---О том, что ты не примешь чужие ухаживания? ---О том, что ты будешь ревновать, если приму. Змей закатил глаза. ---Что-то ещё? – Учтиво кивнул он. ---Ну-у-у-у, в следующий раз… когда мы… будем…. – Анна закусила губу. – Я хочу, чтобы ты составил для меня карту своего тела. ---В каком, позволь уточнить, смысле? Землянка села поудобнее, прочистила горло и пояснила: ---Я выдам тебе маркировочный карандаш, и ты отметишь им на своём теле те места, которые считаются у вас эрогенными зонами. ---О чёрные дыры исходной навигации! ---Да, и скажешь, как на них правильно воздействовать. – Настаивала самка. Амхарэт раздул капюшон в удивлении и предвкушении. ---И не будешь торопить меня. А если начнёшь мешать мне, то разрешишь связать себя. Змей сглотнул. ---Согласен. Определённо, на всё согласен.

***

Амхарэт допускает, что цари древности что-то такое себе там знали, раз все как один считали представительниц расы людей лучшими любовницами, и вывезли из дальней колонии именно их. Он штудирует справочники, выясняя не могут ли какие-то естественные процессы его тела навредить партнёрше. А ещё пытается понять пристрастия людей в еде и подарках. Ничего нового, правда, не находит. Редкоземельные минералы и инертные металлы – какая проза! Анна идёт к Таше и Тае за контрабандным товаром. ---Тебе? Шесть оков из кожи фираты? Серьёзно?! Нездоровый огонь в глазах этих маньячек напрягает. ---Так, прекратили обе! ---Айни, расскажи! Расскажи! – Требуют в один голос близнецы. ---Прекратили, я сказала. Я же не спрашиваю, как там ваш кот облезлый! Вот и к моему змею нечего лезть! ---Айни! Мы достанем. – Хлопает глазами одна, будто её упрекнули в некомпетентности. ---Достанем-достанем, но с одним условием! – Тут же торгуется вторая. ---Что ещё? ---Хотим фото его члена! – Почти хором. ---Вы… ?! Вы – две безумные кошатницы!!! Нахрена вам член моего змея?! Вы всё равно его никогда не получите в пользование! ---Ну, мы же не спрашиваем зачем тебе целых ШЕСТЬ мягких оков для усмирения особо опасных хищников, используемых во время процедур изучения зверя. ---Так, я поняла, вы мне ничем не поможете, пойду искать сама. ---Ну, Айни! – Заныли близнецы. – Ну хоть опиши. Пожалуйста! Не отстанут ведь… ---Он толстый длинный, а головка похожа на распустившейся бутон. ---Фото! Хотим фото! Айни! Фото! – Загалдели и запрыгали близняшки. ---Извращенки! ---Мы всё достанем. ---Честно-честно. И смазку. И какую-нибудь вкусняшку змейке. ---Только сделай фоточку. Всего одну, солнышко. Ну позя-зя-зя-зя-зя! ---Ладно. Но только одну! И смазка нам ни к чему – у него с этим делом всё в полном порядке. ---Мы тебя любим! ---Лучше б вы кота своего любили. ---Мэйси – хороший. Мэйси лапушка. Мы его бережём. Мэйси наш котик сладкий. Про секс с Уа’Джит найти ничего не удалось – раса не изучена. Зато много материалов про нагов. ---«Подтверждая, что выбрала именно этого самца, самка зажимает его член паховыми створками и не выпускает из себя до окончания процесса»! Зашибись! И где я возьму паховые створки?! Прежде, чем потерять контроль над ситуацией окончательно Амхарэт успел поужинать в приятной компании за светской беседой, сразу затем выполнил просьбу и разметил своё тело ярко-красным маркером в местах особого свойства, выслушал кое-какие извинения и нелепейшие обоснования, но, следуя кодексу, позволил партнёрше надеть на себя мягкие оковы и разрешил зафиксировать все шесть конечностей к широкому ложу «чтобы не мешать процессу». Ах да, ему выдали какую-то нелепицу, типа «стоп-слова», при произнесении которого, его обещали отвязать и более не «мучить». Смешно. Хорошо, что самка человека не в курсе – оковы из шкуры фираты не удержат воина Уа’Джит.       Во время не глубокого изучения свойств его тела, Амхарэт уяснил ещё кое-что. Ему стало понятно, как сработал механизм возбуждения в прошлый раз. Оказывается, гормоны человеческого тела отлично заменяли феромоны исходной расы. А не реагировал он на эту бурду раньше, потому что в больших пространствах ангаров и малыми дозами эта ерунда не цепляла. Нужен был настоящий всплеск. И первый раз он попал под него даже не в спальне, а ещё раньше – в кабине своего звездолёта, когда сидевшая у него на коленях самка человека чуть не визжала от восторга, осматривая красоты космоса. Ну а уж потом… И вот теперь, следя за откликом инопланетного тела, землянка буквально взрывалась, исторгая целый букет ранее неизвестных веществ. Ощущения были такими невероятными, что Амхарэт погнул решётки вещевого отсека, вваренные в пол под кроватью, к которым были закреплены его руки и ноги. Заметив это, землянка, конечно, освободила любовника, извиняясь и напоминая, что боль терпеть не следовало. Какую-такую боль не стоило терпеть Амхарэт так и не понял. Он кончил два раза подряд и был опасно близок к экстренному психоэмоциональному выбросу. И если этот импульс нервной системы достигнет истребителя, корабль среагирует на него и разнесёт весь док. Но Анна уже расстёгивала ремни. ---Амэ, ты в порядке? Амхарэт не «в порядке», у него неестественно расширены зрачки, и он не в силах ответить. Он надышался выбросами гормонов человеческого тела, имевшими эффект хуже наркотиков. Он читал, что каждое такое вещество имеет своё имя: дофамин, адреналин, серотонин, и каждый из них сам по себе способен воздействовать на змей, но про густой коктейль из этой дури, приправленный его собственными гормонами, нигде не писали, а зря! ---Амэ! Поздно. Он уже не остановится. Амхарэт медленно приходил в себя. Даже во времена тренировок противодействия отравляющим веществам голова так не отказывала. Последние несколько часов тело работало исключительно на инстинктах, без участия рассудка, как во время боя. Перед глазами всё плыло, единственное на чём зрение частично фокусировалось – это красные следы маркировочного карандаша, растёртые по его светлой коже. ---Не знаю за что предки считали вашу расу богами. – Ещё одна точка фокусировки – женский голос. – Но, если мои девки узнают о твоих навыках, твой член станет легендой и будет передаваться исключительно из уст в уста. ---Это самое вульгарное, что я когда-либо слышал, несмотря на то, что регулярно бываю в казарме. – Машинально ответил Амхарэт, осознав себя лежащим на широком ложе в каюте землянки. Поза на боку – крайне неудобная с его особенностями, но менять он ничего не хотел, ибо верхние руки с удовольствием мяли мягкую грудь партнёрши, а нижние, изучали чуткими пальцами тёплую попу. ---Амэ, я сейчас ещё раз кончу, и будешь разбираться с выбросом моих гормонов сам. ---Погоди. ---Не могу, мой сладкий, твои руки не оставляют мне выбора. Амэ, я серьёзно. Такое ощущение, что ты не первый раз это делаешь. Боже правый! Ты не слушаешь меня? Амэ, Ах-а-амэ! ---Твоё тело – фабрика по производству психотропных веществ. – Отдышавшись сообщил змей, полагая, что после такого выброса у него будет неминуемое похмелье. ---Я не нарочно. Ты тоже хорош! Кто просил меня так мять? И где, спрашивается, научился?! ---Вопреки твоим предрассудкам, причина вовсе не в моей распущенности. А в профессии. Управление рядом систем истребителя – тонкая моторика. Там имеется минимальный отклик на сжатие и расслабление пальцев рук, температурная обратная связь, и ещё пара параметров, которые никто кроме Уа’Джит не освоит. ---Дай бог здоровья инженерам, которые это придумали. Анна устроилась рядом, найдя силы осмотреть любовника. Вроде никто не пострадал, кроме погнутой кровати. Здоров, конечно, чужеземец – ничего не скажешь. Женщина проверила кожу Уа’Джит. ---От оков, я думаю, нам лучше отказаться. Я испугалась, что ты себе запястья сломаешь или плечо вывернешь. ---На самом деле, я не против. – Признал Амхарэт. – Было необычно, как будто в кабине заклинило, но отнюдь не плохо. ---Да ну тебя! ---Нет, я серьёзно. К оковам у меня претензий нет. Просто следует отложить до более привычных времён. Я скоро перестану реагировать на твои выбросы так остро, и можно будет вернуть их в процесс. Теперь, встречаясь с Мэйси, они с Амхарэтом меряют друг друга еле уловимыми полувзглядами, будто хранят какую-то тайну. Впрочем, определённо хранят. Амхарэт, за каким-то чёртом теперь знает, что язык табакси способен довести земную женщину до пика в считанные секунды без какой-либо дополнительной стимуляции. Умный инопланетянин уверен, что и безумные партнёрши кота в курсе об особенностях его рук. Ещё Амхарэту рассказали (между сексом и сексом), что близняшки скупают все запасы контрабандных сливок на станции, чтобы порадовать своего котика.       А хитрый табакси в курсе как выглядит детородная система легендарного Уа’Джит. Хотя, судя по загадочным улыбкам, сопровождавшим появление Амхарэта в ангаре и горячим взглядам самок людей, которые думали, что их никто не замечает, фото его члена всё-таки «утекло» в массы.

***

---Агент Анна-Виктория, доложите обстановку. ---Без перемен, ситуация стабильная. ---Какая-то активность в секторе? ---Ничего особенного. Контрабанда, да и та вялая. Нарушение карантина по продуктам. Ни оружия, ни серьёзных наркотиков не замечено. ---А что по поводу Уа’Джит? Анна вздохнула. ---Слушайте, ребята, я уже сто раз говорила: он тут один. ОДИН пилот. Он не контактирует со своим посольством, вылетает только на задания, при нём его истребитель и табельное оружие. Эти девайсы, включая комплект доспехов, мы изучили уже вдоль и поперёк. Новых разработок у него нет – он слишком долго находится на станции, сюда просто не доставляют новинки их технологий. А если бы и доставили – он не обучен ими пользоваться и у него нет вживлённых датчиков для этого. Чего вы от меня хотите?! Чтобы я вам его член сфотографировала?! Собеседник девушки огляделся по сторонам, проверяя не слышит ли его кто-то, придвинулся ближе к системе захвата изображения и прошипел в самый приёмник: ---А знаешь, было бы неплохо. А то мне с каждым разом всё сложнее и сложнее составлять отчёт о твоей деятельности, дорогуша. – Под конец голос выдал истеричную свечку. ---Послушай-ка сюда, петушара штабной, если тебя там что-то не устраивает, то тащи свою натруженную жопу на станцию и веди наблюдение сам. Поработай хоть раз в своей жизни. А если не согласен, то захлопни свои пухлые губёшки и не жалуйся, а то морщины раньше срока появятся – мальчики любить не будут. И не надо мне рассказывать про комиссии в штабе! Я прекрасно знаю, что желающих торчать на станции прямо скажем – НИ-ОД-НО-ГО. А про меня начальство с самого выпуска знало, что для меня исследования расового взаимодействия в разы важнее личного комфорта, вот и решило, что раз я два полных года торчала на Теуне, изучая вибартов, то уж на станции и подавно поживу! Или я не права, а?! Или три выпуска курсантов не по моим методичкам проходят правила первых контактов с расами, к которым раньше близко подойти нельзя было?! М?! Говнюк малолетний! Учить меня вздумал?! Заткнись-ка ты нахрен, пока я наставнику Драви не написала письмецо. И что б я от тебя такого тона больше не слышала. Троечник несчастный. Или ты думаешь я не знаю, что ты аттестацию по преломлению пространства своей задницей прошёл, а не головой?! Ты не забывай, кто я такая! И что могу в любой момент вернуться в родную Альма-матер. Так что в твоих интересах писать ТАКИЕ отчёты, чтобы контора финансировала моё пребывание тут изо всех сил! Это ясно?! А теперь пошёл нахрен! Конец связи! Анна прервала сеанс и отодвинулась от передатчика. ---Почему ты не сказала ему правду? ---Про что? ---Про степень нашего контакта. ---Обойдётся, дебил малолетний. Моя личная жизнь тут никого не касается. А если кому-то что-то не нравится, может собрать комплект документов и рвануть сюда. Посмотрю я на то сколько человек долетит. ---Не понимаю… ---Амэ, ты – не проект. При всей заманчивости ситуации, но – НЕТ! Я не собираюсь писать очередную методичку о правилах установления близкого контакта с Уа’Джит на примере своей интимной жизни. Ты же умный. Ты же понимаешь, что такого количества эндорфинов я не могла бы вбрасывать в кровь в эйфории от научной работы. Амхарэт даже усмехнулся. Да, поспорить с физиологией не получится даже у него. ---Но позволь, если ты не желаешь предоставлять своим заказчикам данные, зачем находишься тут, на станции? ---Счастье моё, контора крайне ревностно относится к своим вложениям в сотрудников. Заикнись я о том, что хочу свободы – меня ограничат в чём только можно и припомнят каждый кредит, вложенный в моё обучение. Я этого не хочу. Отобьюсь, скорее всего, но просто зачем? А тут – на станции – я и так делаю что вздумается. Мне никто не указ. Я жила бы ровно такой же жизнью, где-нибудь на планете. Так какая разница? Тем более, что у меня тут есть ты. ---Контора должна иметь дополнительные методы слежения за тобой. ---А она и имеет. Но девчонки меня не сдадут, мы с ними все тут вроде как на воле пасёмся. Каждая от чего-то да сбежала. А датчики в моей каюте устанавливал такой же двоечник как этот петушок из штаба. Я перенастроила их в первую же неделю, и теперь они передают только то, что я хочу. Не забывай, я же специалист по починке всякого хлама. ---То есть я могу быть спокоен за изображение моего детородного органа? ---Не начинай, а? Я никому его не высылала, только показала. Амэ. Один раз! Близнецам, в качестве платы за определённую услугу, ну так уж у нас заведено! А дальше началось – игра в испорченный передатчик. Так что теперь половина станции уверена, что у тебя минимум два ствола, оба покрыты кристаллическими наростами и шершавые как язык у табакси, и переливаются всеми цветами спектра, а ещё, если успеть загадать желание, пока ты кончаешь – оно обязательно сбудется! Уа’Джит закрыл лицо всеми четырьмя руками, а его плечи задрожали, будто змей рыдал. ---Амэ, мой сладкий, ну не расстраивайся. Я больше так не буду! Уа’Джит подхватил её, закинул на плечо и направился к спальному блоку. ---Ты ужасно плохо себя ведёшь, в последнее время. Грубишь коллегам, занимающим важные посты в бюрократизированной иерархии. Не уважаешь организацию, давшую тебе образование и возможность вести научно-исследовательскую деятельность. А о твоём распутстве в постели можно слагать эпосы. Анна смеялась и гладила печи Амхарэта. Уа’Джит были смелыми, скрытными, умными, воспитанными и очень верными – это она знала ещё по учебникам. А тот конкретный, который достался лично ей, оказался ещё и первоклассным любовником.