9 с половиной недель

Оказавшись в тесной, холодной, пропахшей сыростью комнате, Гермиона осмотрелась. Узкая кровать, шаткий деревянный столик и старая, выцветшая от времени картина, на которой была изображена красивая, статная женщина, которая надменно смотрела на девушку своими синими глазами – всё, что было в этой комнате. От взгляда незнакомки Гермионе было неловко, и она решила набросить на картину покрывало. Немного успокоившись, девушка присела на край кровати, и, наконец, дала волю чувствам. Только теперь, оставшись одной в этой жуткой комнате, она осознала, насколько плохо её теперешнее положение. Никакой лазейки, никаких вариантов. Никто не знает где она, Рон вообще не помнит, что произошло, никаких зацепок для её поисков. Если её когда-нибудь и найдут, то, скорее всего, это будет уже не она, а её бездыханное, искалеченное тело. На что способен этот человек? Какие извращения он успел придумать за столько лет? Какие пытки? Мысли вихрем крутились в её голове, одна хуже другой, сознание показывало страшные картины собственной смерти. А потом вдруг стало всё равно, словно отпустило. Паника отступила. Девушка глубоко вздохнула, резко вскочила с кровати и начала мерять комнату шагами. Нужно было придумать хоть что –нибудь. Господи, сколько раз за время учёбы в Хогвартсе и за время войны они попадали в передряги с Гарри и Роном! И именно она всегда придумывала, как им выбраться. По большому счёту, без всякой ложной скромности, вряд ли они выжили, если бы не она. Так где же сейчас эта сообразительность? Почему её мозг просто отказывается работать, когда это так жизненно необходимо? Скрип половиц под её ногами отвлекал и к тому же был настолько громким, что девушка боялась, что Скабиор услышит и придёт сюда, а этого она сейчас боялась больше всего. Казалось, прошла вечность, прежде чем она поняла, что Скабиор куда-то ушёл, потому что снизу больше не раздавалось ни звука. Немного погодя, девушка решила, что его уход - это единственная возможность осмотреться, вдруг есть какой-то выход, и волшебник не всё предусмотрел. Осторожно отперев дверь, Гермиона вышла из комнаты. Девушка спускалась по лестнице, и каждая ступенька, словно назло громко скрипела под её ногами. Дрожа от страха, Гермиона прислушивалась к каждому шороху внизу, останавливаясь на каждом шагу. Она всё ещё не была до конца уверена, что Скабиор ушёл. Наконец, ступеньки закончились, и девушка боязливо осмотрелась. Вроде никого. Гермиона облегчённо выдохнула. Она осторожно подошла к двери и подёргала за ручку, хоть и понимала, что это бесполезно. Подошла к окнам, но поняла, что и они защищены заклинаниями. Гермиона и не подозревала, что всё это время бывший егерь с улыбкой наблюдал за ней, его веселили отчаянные, но такие бесполезные попытки девушки найти выход. -Ну, как успехи, красавица? – голос Скабиора заставил девушку вздрогнуть. Она повернулась на звук и увидела, что мужчина стоял, опираясь на дверной косяк и ехидно улыбаясь. Девушка поняла, что он никуда и не уходил. -Никак, - зло ответила Гермиона, смело глядя прямо ему в глаза. Скабиор усмехнулся. - Тебе не выбраться отсюда, и если ты уже забыла, ты дала Непреложный обет. Ты умрёшь, если нарушишь правила. - Да плевать! Уж лучше так, чем терпеть твои маньяческие замашки, чёртов извращенец! – Гермиона кипела от гнева. - Блеф, - тон Скабиора был спокоен, и это как-то настораживало Гермиону. – Ты хочешь жить, ещё бы не хотела. Молодая, красивая героиня войны, впереди долгая и счастливая жизнь с таким же героем. Но вот беда, я посмел разрушить все твои планы, сейчас я решаю, что будет с тобой завтра. Кто бы мог подумать… Ведь десять лет назад моя судьба была в твои руках. Не узнай ты меня тогда, эти годы не оказались бы для меня адом. Боль и ненависть отразились в его глазах лишь на мгновение, но Гермиона успела это уловить. На какую-то секунду ей даже стало жаль Скабиора, но это ненужное чувство тут же сменилось негодованием. - Ты кто, Бог, чтобы вершить судьбы? – закричала девушка, - да ты погубил столько невинных людей, что заслужил каждую минуту, проведённую в Азкабане! Ты отвратителен! Ни один мускул не дрогнул на его лице, только во взгляде появилось что-то, от чего Гермиона тысячу раз пожалела о сказанном. Мужчина медленно, не сводя глаз с лица побледневшей девушки, подошёл к ней вплотную. - А теперь слушай сюда, милая, - он произнёс это тихо, практически шёпотом, но в его голосе было больше опасности, чем если бы он кричал. – Ты сейчас не в том положении, чтобы безнаказанно говорить такое. Я бы не стал называть себя терпеливым человеком, поэтому на твоём месте не рисковал бы. Кто знает, что может прийти в голову такому извращенцу как я? Сегодня я не хочу тебя убивать, а завтра могу передумать. И могу сделать с тобой такое, что тебя даже твоя родная мать не узнает. И если хочешь, чтобы твоё прекрасное личико и дальше оставалось таким же прекрасным, думай что и кому ты говоришь. Поняла? Ну- ну, что же ты дрожишь? Тебе страшно? Ты боишься меня? Гермиона кивнула, пытаясь сдержаться и не разреветься, хотя в глазах уже стояли слёзы. Но вопреки всем стараниям девушки, по её щеке скатилась маленькая слезинка, и Скабиор аккуратно стёр её большим пальцем. Гермиону передёрнуло от его прикосновения. Скабиор отстранился и посмотрел ей в глаза, словно пытаясь понять, о чём думает Гермиона. -Я не такой монстр, как тебе кажется, - вдруг задумчиво произнёс он. Гермиона лишь фыркнула. - И именно поэтому ты держишь меня тут и угрожаешь жестокой расправой? Да, это просто верх гуманизма! Скабиор ничего не ответив, отвернулся от девушки и пошёл к выходу. - Портрет женщины в комнате… Это твоя мать? – Гермиона и сама не успела осознать, как вырвались эти слова. Но было уже поздно. Скабиор остановился, на несколько секунд застыв на месте. Затем медленно повернулся лицом к девушке. Его губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза недобро блеснули. - Ты видно не поняла меня… - вздохнул он. – Что ж, видимо одними словами и уговорами вести себя, как полагает в твоём незавидном положении дело не обойдётся… Гермиона нервно сглотнула. -Но я же не спросила ничего такого… Просто любопытно, только и всего… Прости, наверное, я не должна была… - Да, ты права. Ты не должна была. И теперь, я надеюсь, ты раз и навсегда усвоишь, как должна себя вести. Скабиор достал волшебную палочку и направил её на Гермиону. - Империо!