Любитель острых ощущений

- Не спеши. Ты слишком быстро идешь, - говорю я, пока Джерард поднимается по ступенькам на крыльцо. Его выписали сегодня. Это такое счастливое событие, что он почти поправился. У него все в порядке, и то, что он вышел из больницы - замечательно, но рана до конца еще не затянулась внутри, поэтому ему нужно быть осторожным. Когда он был в больнице, мне было спокойнее, но сейчас я переживаю. Он не до конца оправился и придется следить за ним. Может, я слишком переживаю, ведь он чувствует себя хорошо. К тому же, у меня до сих пор кошмары. Я не говорил ему об этом, не хотел беспокоить, а сейчас он, вероятно, узнает обо всем сам. А может, сегодня ночью повезет и кошмаров не будет. Ведь он уже дома и будет рядом. Может это подействует на меня, как лекарство от кошмаров. Одно его присутствие. Я открыл перед ним дверь, приглашая войти в дом. Он посмотрел на меня, обратив внимание на то, как я себя веду. - Ты постоянно будешь со мной нянчиться? Я что младенец? Я всего лишь поднялся по ступенькам. - Но врач сказал, тебе нельзя напрягаться. Быстрая ходьба может тебя вымотать. - Я думаю, врач имел в виду то, что мне работать нельзя и переутомляться, а если я поднимусь по ступенькам или сам открою входную дверь, то не переутомлюсь. Он прав. Я слишком сильно переживаю. От каждой мелочи. Но меня же можно понять. Я боюсь, что с ним может что-нибудь случиться. За последнее время я много чего повидал во снах, и они на меня повлияли. - Прости, - сказал я и вошел в дом следом за ним, запирая двери на ключ. - Ничего. Ну вот мы снова дома. Снова вместе. Так приятно, что я смог покинуть эту гребаную больницу и вернуться сюда. Мне там так надоело, что ужас просто! - он подошел ближе ко мне. - Я так соскучился. - Я же приходил к тебе каждый день, - усмехнулся я. - Я имею в виду другое. Соскучился по всему: по дому, по тому, как мы дурачились, по совместному принятию душа, по твоему телу, - проводя рукой по моей груди, медленно говорит он. Я так давно не ощущал этого. Так давно мы не были вместе наедине. В больнице совсем не то, а тут мы можем делать то, что хотим. - Я тоже скучал по всему этому, особенно... - я поцеловал его. - Что особенно? - Особенно мне не хватало твоего тепла, когда я спал один. И когда просыпался, тебя тоже не было рядом. Это угнетало. - Но теперь я дома и все снова будет, как прежде, - улыбнулся он и поцеловал меня. Медленно, нежно, но изредка кусая губы. Он не изменился. Он прижал меня к себе, схватившись руками за зад, и простонал, отстраняясь. - Блять! - Что такое? - Я не могу. Плечо болит только от того, что я тебя обнимаю. Мы не можем из-за него даже трахнуться хорошенько! Что за блядство! - выругался он и отпустил меня. - Я в душ, - он поднялся по лестнице вверх, оставляя меня одного. Он все такой же импульсивный и резкий. Такой, каким я его всегда знал. Мне еще предстоит сегодняшняя ночь. Все это время, пока Джи был в больнице, меня постоянно мучили кошмары. Еще удивительно, как я нормально выгляжу внешне, потому что не часто высыпался за последнее время. Я не хочу, чтобы он волновался. Не хочу, чтобы он знал. Каждый кошмар хуже предыдущего, и я постоянно просыпался в страхе, задыхаясь. Еще удивительно, как я не сошел с ума. Я думал, что меня это быстро сломает, но пока держусь. Не знаю, сколько это еще продлится. Я поднялся по лестнице и зашел в спальню. Я не рад тут находиться: ни в этом доме, ни в этой комнате. Эти стены давят на меня. Да и вообще, хороших воспоминаний тут не так уж и много. Все они в основном связаны с Джи. Да почему в основном. Так и есть. Все они связаны только с ним. Таких моментов не очень много, но они есть. Но вот только это небольшое количество хороших воспоминаний не может перекрыть все плохие. В этом доме витает страх, боль и куча переживаний, которые я когда-либо пережил, начиная со смерти крестного и по сей день. - О чем задумался? - прервал мои мысли голос Джерарда. Он зашел в комнату, вытирая голову полотенцем. На нем ничего нет и тело блестит от воды. О боже, он такой сексуальный! Он вытирает волосы, а для меня все как в замедленной съемке. То, как он вытирает волосы, потом трясет головой с приоткрытым ртом, начинает вытирать свое тело, черт, он прекрасен, как всегда. Он провел рукой по груди, и все вернулось в прежний ритм, потому что я увидел на груди, в том месте, где должно быть сердце, шрам. Именно туда попала пуля, и теперь там осталось напоминание об этом. Я, видимо, переменился в лице, когда увидел это. - Да что с тобой такое? Ты странно себя ведешь. - Все нормально, - сказал я и отвел взгляд в сторону. - Ты не можешь смотреть на меня теперь, потому что видишь шрам? Но этого не исправить. Ты из-за него что, совсем не захочешь смотреть на меня, потому что скажешь, что он напоминает тебе обо всем? Но это же глупо. Откуда он знает, о чем я подумал? Я ведь даже ничего не сказал и не намекнул на то, о чем думаю. Неужели так очевидно, что именно меня тревожит. Он подошел и встал передо мной, раздвинул ноги и сел на мои колени. Голый Джерард сидит на мне - это возбуждающе, но сейчас не время для этого. Он еще не до конца оправился. Я посмотрел в его глаза, а он взял меня за руку. Что он делает? Он поднял мою руку и приложил к груди, прямо к тому месту, где шрам. Я попытался отдернуть руку, но он еще сильнее прижал ее к груди. - Ты должен перестать думать об этом, - тихо сказал он. - Если ты будешь постоянно об этом думать, то легче не станет никогда. Я совершенно не задумываюсь об этом и мне хорошо. Я рад, что остался жив и спас тебя, счастлив, что снова дома и того урода посадили. Я не думаю о плохом и поэтому счастлив. Меня ничего не беспокоит. Пожалуйста, прошу тебя, перестань думать обо всем, что произошло. Я уверен, ты все это время не выкидывал произошедшее из головы, потому что это сразу видно по твоему поведению. Мы живы, мы вместе! Пойми уже наконец то, что все позади и можно продолжать жить дальше! - говорит он, глядя мне прямо в глаза. Он все еще прижимает мою руку к груди, и я ощущаю биение его сердца, его дыхание, как вздымается и опускается его грудь. - Чувствуешь? Оно бьется. Оно такое же живое, как и я сам. Давай же, Фрэнки, забудь все плохое. Оставь это позади и переверни страницу своей жизни с мрачной на чистую и совершенно новую, - он так замечательно говорит, что я готов слушать его вечно. Смотреть в его глаза, наблюдать за тем, как двигаются его губы, когда он говорит и, что самое главное, чувствовать биение его сердца и знать, что оно по-прежнему сильно бьется в груди. - Я с тобой, - он поцеловал меня и обнял. Я сжал его в ответ. Он ойкнул мне в самое ухо, и я ослабил хватку, чтобы не причинять боль. Я так счастлив, что он со мной. Я рад снова ощущать его тепло и прикосновения. - Так, все, прекращаем обнимашки, потому что у меня уже встает, а я сейчас не в состоянии трахаться, - слезая с меня, сказал он и залез в постель. Я усмехнулся, снял свою одежду и лег рядом с ним. - Джерард Уэй, который уже долгое время не может заниматься сексом - это так прискорбно. Это, наверное, самое ужасное, что случалось с тобой в жизни. - Если бы у меня не болело плечо, я бы с тобой сейчас такое сделал! Но тебе просто повезло. - Да нет, как раз наоборот. Мне крупно не повезло, что ты не в состоянии что-либо со мной сделать. Но ничего, у тебя будет уйма времени, когда ты полностью поправишься, - улыбнулся я и поцеловал его. Он лежит на спине, смотрит в потолок, а я придвинулся поближе. Как же я рад, что он дома.

***

Джи лежит на кушетке в палате, я стою около него. Он без сознания, еще не приходил в себя после операции и клинической смерти. Я держу его за руку и вижу на экране, как его жизнь снова обрывается. Его же спасли, как это вышло! Почему он снова умирает?! Я ничего не понимаю! Я позвал врачей, но никого не оказалось в больнице. Все словно вымерли. Я трясу его, будто это чем-то поможет, кричу, чтобы он очнулся, но ничего. Прямая линия на экране и никакого биения в груди. Я смотрю в его лицо, плачу, а он резко распахивает глаза. В них нет никаких зрачков и чудесного зеленого цвета - они белые, как в фильмах ужасов. Он ехидно улыбается. Я вскрикиваю и просыпаюсь. Мое лицо в ладонях Джи, и он пытается меня успокоить. Боже, почему это продолжается?! Я хочу, чтобы это прекратилось. Мне так плохо! Но теперь он тут, и я могу прижаться к нему. Я утыкаюсь ему в грудь и плачу. Мне больно и плохо от этих кошмаров. - Тише, спокойно, это просто кошмар, - шепчет он, но не знает, что этот кошмар уже, возможно, сотый по счету. Как обычно от этого мне холодно, бьет дрожь, и я весь в холодном поту. Это симптомы, которые стали мне привычны во все ночи после происшествия. - Давай, ложись и снова будем спать, - я ничего не говорю. Я молча лег обратно, а он прижал меня к себе, поглаживая пальцами по волосам и успокаивая. Я снова заснул.

***

Прошло полночи, а я просыпался уже дважды, и каждый раз Джи успокаивал меня, и мы снова засыпали. После третьего раза он не выдержал. - Что, черт подери, с тобой происходит? Давно это началось? Я перевожу дыхание после очередного кошмара, в котором сам же и застрелил Джи. Я стрелял в него много раз, не жалея пуль. Кровь хлыстала из всех ран, а я, не останавливаясь, стрелял. Даже когда его глаза остекленели, я не остановился и выстрелил прямо в голову. После этого я проснулся. Мне уже можно список составить о том, какими смертями Джи умирал в моих снах. - Началось после того, как тебя подстрелили. Он потеребил себя за волосы, вздохнул и посмотрел на меня. - И что тебе снится? - мне кажется, он уже знает ответ, но хочет в этом точно убедиться. Я смотрю на него, обдумываю, что сказать, и молчу. - Фрэнк, скажи, что тебе снится. - Ты! Как ты умираешь. Постоянно, разными смертями. Каждый сон ты умираешь по-новому. Каждый гребаный сон! - крикнул я и закрыл лицо руками. Он молчит, видимо не знает, что сказать. - Я не могу нормально спать, потому что стоит заснуть, и я либо вижу, как тебя жрут трупные черви, либо сам тебя убиваю, при этом ничего не могу поделать с этим и спасти тебя во сне. Я не знаю, как прекратить этот гребаный и сплошной кошмар! Я не знаю... - пытаясь успокоиться, говорю я. Он подсел ближе и прижал меня к своей груди так крепко, насколько возможно. Он сдавленно начал дышать. У него явно болит плечо от того, с какой силой он меня обнимает, но ему плевать. Он не знает, как мне помочь и это все, что он может сделать. Обнять меня, словно защищая от всего вокруг своими объятиями. - Мы переезжаем. - Что? - к чему он вдруг это сказал? Какое отношение мои сны имеют к дому? - Тебе нужно сменить атмосферу. Ты как-то говорил, что дом плохо влияет на тебя. Я смотрю, стало намного хуже, поэтому мы переезжаем. Завтра, - сказал он и поцеловал меня. - И это не обсуждается. А может быть он прав. То, как это место давит на меня, может быть, тоже имеет какое-то влияние. Может быть, смена обстановки действительно пойдет мне на пользу. Я не против переехать и покинуть этот дом. Я хотел сделать это уже давно, поэтому меня ничто не останавливает и ничего не держит. - Хорошо, я согласен. И куда мы переедем? - Ко мне домой. Будем жить с Майки. - А он не будет против? - Он будет безумно рад, а теперь попытаемся поспать. На этот раз надеюсь, что тебе не приснится очередной кошмар. - А я-то как надеюсь, - сказал я, и мы легли. Ночка просто ужас, но присутствие Джи меня спасает. Сейчас мне намного лучше, чем прежде. Ну, что ж, попытаюсь заснуть снова и, как бы мне хотелось, чтобы это был последний раз за сегодняшнюю ночь, потому что надоело просыпаться в холодном поту после очередного ночного кошмара. Хочу полноценно отдохнуть.