согрей моё сердце

Ветер не сильно подул из открытого окна в сторону отчётов. Снова работа. Мори уснул, положив руки на стол и опустив голову в складки одежды. От бланков у него заболела голова и брюнет решил проветрить выделенный для него кабинет. Фукудзава после разговора с боссом мафии определил каждого "серийного убийцу" по местам, ведь их здание во временном отстранении... Пальцы вновь онемели, хотя ещё не было снега. Боже, почему так? Холодно ведь. Огай проснулся и открыв сонные глаза погрел дыханием кулаки, натирая кожу до болезненных 10°, не хватало ещё протезы ставить. Хотелось бы продолжить работу, но больше хотелось отдохнуть... будучи подростком брюнет не хотел учиться, он мог сидеть в телефоне даже если тот ему уже наскучил. Просто переворачивать вкладки, перечитывать цифры на будильнике в сотый раз .. Сейчас же он шел развеяться куда нибудь на верхние этажи, там никого нет. На лестнице глядя в окно фиолетовоглазый подметил сгустившиеся тучи.. будет дождь, это ещё лучше. Мафиози зашёл в коридор последнего этажа и зайдя в какой то угол сел на пол, убрав руки в карманы. Резко раздался гром... Что такого? Мори не боялся ни смерти, ни каторги, темноты или высоты, он до ужаса трясся из-за грозовых штормов. Ветер бил по окнам, раскаты грома доносившиеся издали, молнии, почерневшее небо - всё это слилось в единый звук в голове Огая. Брюнет съёжился, схватился за голову и в тряске сжал зубы, стараясь заглушить биением крови в ушах грозу. Представить громкий звук, будто бы облака упадут сейчас на город, некуда будет бежать. Эти лёгкие и одновременно тяжёлые тела прорубят огромную дырень в земле, откуда вернуться уже нельзя будет. Молнии будут бить по пяткам, скидывать туда людей, куда утянет и его самого... - насколько помню, ваш кабинет в другом месте, Мори-сан,- Раздался голос со стороны хоть какого то света. Мысли разделились на две стороны. Группа одной умоляла стоя на коленях: "Прошу, только не ты", а вторая, всё так же стоя на коленях, кричала "Помоги". Серебряный волк подошёл и присел возле, разглядывая трясущегося босса, можно ли к нему прикоснуться? Мори отвернулся, боясь смотреть в прекрасные серые глаза и стараясь утихомирить наступающие слёзы. Очередной раскат грома. Огай вздрогнул и сжался ещё сильнее, опустив голову в колени, тихо всхлипывая. Какой же позор.. Юкичи осторожно погладил того по плечу. - я могу чем то помочь? Мори, так и не повернув лица произнёс: - вы посчитаете мои слова б-бредом, Фукудзава-доно - не посчитаю,- спокойно сказал Юкичи, продолжая слабо поглаживать. Огай набрал в лёгкие воздуха и сглотнув немного отодвинулся, собираясь с силами. Просто рассказать всё. - Фукудзава-доно, я влюблён в вас очень давно, это глупо и не правильно, конечно же у вас нет чувств ко мне, но вы единственный кто меня согревает. А сейчас я очень, очень сильно боюсь грозы и при очередном громе у меня накатывается истерика, хотя я уже не могу плакать. После этого вы посчитаете меня бестактным, ветреным, безответственным, плохим лидером, и знаете что, мне всё равно, я не собираюсь больше молчать как трус какой то, хотя я им и являюсь!,- После сказанного мафиози уткнулся в колени, если уж унижаться то до конца. Скоро Серебряный волк уйдёт и брюнет будет проклинать себя до конца жизни за свою слабость. Как только Мори почувствовал теплые руки на своем теле он посмотрел на Директора. Фукудзава пересадил того на свои колени и крепко обнял, поцеловав в лоб. Огай уснул? Да не может такого быть наяву.. - я тоже в вас влюблён,- сказал блондин, поглаживая того по голове,- и тоже давно, как много совпадений Мори вскинул голову и посмотрел тому в глаза своим почти заплаканным взглядом. Не может поверить. - правда?,- биение сердца перешло на шею, от волнения он весь замер. - правда,- Юкичи слегка коснулся губами губ мафиози и погладил того по щеке,- больше всего на свете я хотел вас защищать,- Блондин взял того за ледяную руку и поцеловал в костяшки, согревая дыханием. Огай был слишком рад чтобы что-то говорить и нарушать такую прекрасную тишину. Он прижался к тёплому Фукудзаве и наблюдал за тем как тот его согревает. А когда гром раздавался вновь он вздрагивал и утыкался в грудь Серебряного Волка, не сильно стискивая в пальцах ткань его юкаты, на что получал поцелуи по лицу и крепкие объятия с поглаживаниями по плечам.