рашн кантри

Громкие, достаточно яркие, противные звуки, доносящиеся из приоткрытого окна разбудили Намджуна на четыре минуты раньше его будильника. Он жил на сотом этаже высотного здания в центре Москвы, каким, мать его, образом он услышал гул образовавшейся пробки. Парень, наверное, стоит сказать, мужчина, потому что ему в этом году исполнялось двадцать пять, поднялся с белоснежной постели. Утро такого человека тоже проходило всегда одинаково. В одно и то же время он принимал душ, завтракал и выходил. Ничего интересного или примечательного. Садясь в свой гелендваген, Намджун спросил у водителя, — как дела? Тот ответил ему, — сто процентов акций у холдинга «Промгаз-медиа». Это означало «всё просто замечательно, как и всегда.» А значит, можно спокойно приступать к работе. Начало рабочего дня. Рабочий процесс. Обед. Рабочий процесс. Конец рабочего дня. День тянулся медленно и однообразно, но вот, взглянув на часы на правой руке, Ким понял, что пора домой. Правильно говорят, что отсутствие новостей — это всё же хорошая новость. Намджун вышел из офиса. Ему хотелось поскорее вернуться домой, и мысль о том, что сейчас вечер пятницы, вызвала у него лёгкую улыбку. На самом деле у него не было друзей, потому что на это нужны ценные ресурсы. Время и деньги. Он не имел первого, но второе… Тратить средства на кого-то ещё? Был ли в этом смысл? Дамы сердца у мужчины не было по той же самой причине. Он не был обделён женским вниманием, но ни одна из этих выпендрёжниц не смогла бы показаться ему хоть капельку привлекательной. Они все были одинаковые. Что по внешности — что по характеру. Ему вполне хватало пятиминутного общения с водителем, пока они ехали до его работы и обратно. Намджун не собирался сдавать на права, и уж тем более садиться за руль. У него на это были весьма личные причины. Общения с отцом на выходных раз в месяц ему тоже хватало. Ну, в принципе, всё. Он постоянно работал, не было времени думать о чём-то другом. Намджун наконец вернулся домой после очередного трудового дня. Помыв руки и переодевшись в домашнюю одежду, он направился на кухню. Если так подумать, то он был счастлив тому, что имеет. У него всегда был чёткий план действий, не так сложно было ему следовать. Чего-то изысканного на ужин не хотелось, поэтому мужчина достал из кухонного шкафчика две пачки рамёна из «Пятёрочки», высыпал их содержимое в кастрюлю с водой и поставил на плиту. Поужинав, Намджун по обыкновению сел на диван и включил телевизор. А что там может идти вечером, в будний-то день? Правильно, ничего хорошего. На Первом канале снова пытаются узнать, кто от кого родил и сколько у кого детей. Включив на Россию 1, Намджун было подумал, что участники передачи говорят на азбуке Морзе, но, нет, это всего лишь писк цензуры, заменяющий чей-то разгорячённый спор. А на Пятом канале, знаете, что? След. Подождав до девяти часов вечера, он включил единственную нормальную передачу Первого канала — новости. Не то, чтобы он считал эти новости чем-то сверхправдивым, но ничего другого телевидение предложить не могло. Уж тем более ему. Работающему в индустрии СМИ, и знающему, что, кто и когда говорит. Новости заканчиваются, и Намджун решает для себя, что пока в экономике всё тихо, он может спать спокойно. С этими мыслями он уходит в спальню, чтобы за весь день наконец-то отдохнуть. Перед сном мужчина проверяет рабочий чат. Ноль сообщений. Со спокойной душой он выключает свет и закрывает глаза. Потрескивание костра, громкий смех, пляшущие тени на деревьях. Всплеск воды и пронзительный крик. Резкий звук телефона. Намджун быстро вскакивает на кровати, не понимая, что происходит. Кто, блять, мог звонить, когда он спит? Цифры на светящемся экране показывали три ночи. Пока мужчина приходил в себя, звонок прекратился. Когда Намджун взял телефон в руки, звонок снова раздался. Незнакомый номер. Разозлившись, Ким резко ответил, — да. — Шэв, усё пропало. Чего блять. Намджун подумал, что это подростки-пранкеры, где-то раздобывшие его номер. Хриплым ото сна голосом, он проговорил, — пошли нахуй. — Ох, прошу прощения, это я, Михалыч. У нас ЧП. Намджун не понял. Видимо, это были не пранкеры. Спустя мгновение, до него дошло, что, возможно, это был охранник, работающий сегодня в ночную смену в здании их компании. По крайней мере, он слышал, как того человека со странными неровными усами так называли. Намджун не стал выяснять, откуда у него его номер, и, ему показалось, что этот мужчина слегка навеселе. — Что случилось? — Начался пожар в главном офисе, судя по возгоранию, где-то в районе полуночи. Н-не переживайте Намджун… Не знаю, как вас по батьке… Только что вызвали пожарных и полицию… Намджуну захотелось, чтобы это были пранкеры. Зрачки мужчины сузились и выступил холодный пот. Как такое могло произойти? Почему? Кажется, этого не было в его ежедневных планах. Сейчас ночь, и логично предположить, что людей в здании не было. Значит, скорее всего, пострадавших нет. Намджун подумал, что ситуация от него не зависит, он выждал паузу и сказал, — будут новости, сразу сообщай, — смысла ехать туда ночью он не видел. Пустая трата времени. От его присутствия огонь не потухнет быстрее. — Ес, сэр, — ответил охранник. До конца не понявший, в чём дело, Намджун, снова заснул. Утром первым же делом он проверил список входящих, чтобы понять, не было ли всё это сном. Не было. Новостей от охранника больше не поступило. Наплевав на привычные утренние процедуры, Намджун рванул на место происшествия, чтобы увидеть всё самому. — Погодите-ка… а где здание? Михалыч, с огнетушителем в руках, мокрый и злой, стоял там, где должен был быть вход. Две полицейские машины, жёлтые ленты. Двадцать этажей сгорело за четыре часа?! Абсурд. Намджун стоял и не верил своим глазам. Он начал винить себя, хотя что он мог сделать? Мужчина выдохнул и направился к стражам порядка. — Проводку давно меняли? — спросил молоденький служащий с планшетом в руках. Похоже, пареньку было всё равно, у кого спрашивать. Намджун подумал о том, что деньги на это точно выделяли. После быстрого разговора с полицейскими, Намджун решил узнать, что же с документами и остальными ценными вещами. Среди подошедших собравшихся людей он заметил одного из секретарей. Тот стоял с таким мрачным видом, будто на минном поле. Он первый начал разговор, как только Намджун подошёл. — Ким Намджун, к сожалению, у меня плохие новости… Мы не успели сделать копии некоторых бумаг и документов. Извините… Видимо восстановить всё это будет очень сложно. Мужчина не успел ничего ответить, как раздался очередной телефонный звонок. Четыре страшных буквы на экране. Батя. — Как дела? — раздалось по ту сторону телефона. Намджун понял, что дела совсем плохи. Он ещё не успел отойти произошедшего. — Ну… Не то, чтобы очень… Намджун подумал, что всё, что бы он не говорил, не улучшило бы его положения. — Я жду тебя дома через пол часа, — послышались гудки. Намджун печально посмотрел на остатки здания, на людей вокруг, на плачущего охранника в смирительной рубашке. Экс-глава «Промгаз-медиа» так расстроился, что пришлось вызвать такси, не дожидаясь личного водителя. Он был в гостиной в доме родителей через пятнадцать минут. По лицу его отца было ясно, что тот был, мягко говоря, не в настроении. В принципе, помимо того, что в стену, в сантиметре от Намджуна, прилетел нож, всё было хорошо. — Вот же ж, твою мать, не попал. — И тебе добрый день. — Ты хоть понимаешь, что ты потерял? Намджун промолчал. Он понимал, что его прямой вины тут нет. Но доказывать сейчас что-то было бесполезно. Его родственник был слишком принципиальным. После недолгой паузы, отец мужчины вновь заговорил. — Я сам закончу все дела в компании. Я не хочу, чтобы ты впредь брался за что-то подобное. Доверие к тебе потеряно… По правде говоря, у меня есть к тебе предложение. У моего брата, скажем, некоторые проблемы. Ему нужна помощь в управлении. Намджун вздохнул с облегчением, возможно, не всё так плохо и у него будет шанс начать работать как положено, чтобы никого не разочаровать. — Ты поедешь в деревню. Повисла тишина. Все надежды Намджуна вмиг испарились. Деревня? Место, где вместо того, чтобы развиваться, ты получишь только деградацию? Это шутка? Не смешно. — Ты всё слышал, — повторил отец, — нужные люди уже предупредили твоего дядю. Мир Намджуна перевернулся. Мягко говоря. Но делать ему было нечего. Слово отца было решающим. Мысленно он проклинал эту идиотскую ситуацию, потому что понимал, что это что-то вроде наказания. Он был слишком взрослым, чтобы стоять в углу или быть запертым в комнате. Одновременно расстроенный и злой Намджун приехал домой. Его поставили перед фактом, что завтра у него самолёт в семь утра. И деваться было некуда. Остаток дня он провёл наедине со своими мыслями. На следующее утро перед отъездом он ещё раз проверил наличие паспорта, всех документов и заказал такси до аэропорта. Мужчина ехал по родному городу и понимал, что возможно в последний раз видит эти места. Зная отца, он мог выдумать что-то более ужасное. Прибыв в аэропорт The man who проебал компанию, прошёл регистрацию на рейс и, рассматривая зал с множеством людей, понял, что никто из его семьи не пришёл его проводить. Заняв указанное в билете место, Намджун надел наушники, где уже играла расслабляющая музыка, и заснул. Три часа в самолёте пролетели на удивление быстро. За несколько минут до посадки Намджун снова просмотрел смс от отца с названием и расположением деревни. Теперь мужчина точно понимал, что в такой заднице он не бывал никогда. д. Чуваки. Где это, блять? Примерно такой же вопрос задавали Намджуну таксисты, стоящие рядом с аэропортом, когда он подходил к ним с просьбой отвезти его. В итоге мужчина нашёл одного пожилого водителя, который знал область как свои пять пальцев (по крайней мере, он сам так сказал). Боже, наконец-то поехали. Но три часа в дороге, порой не всегда ровной, совсем не радовали ни пассажира, ни водителя. — Сынок, зачем тебе в такую глушь? Родственники что-ли… Ты вон узкоглазый, из Казахстана, да? Намджун решил, что не стоит отвечать на кучу риторических вопросов, потому что начнётся дискуссия, чего он уж точно не хотел. Он являлся корейцем, причём чистокровным, но вот увлечение его отца русской культурой, похоже, зашло слишком далеко, когда он с женой и детьми ни с того ни с сего решил приехать в Россию. — Скоро приедем? — Чаво? — Долго ехать нам ещё? — Что, прости? Господи. Через какое-то время, таксист, чтобы не скучать в пути, решил погромче включить своё старенькое радио. Намджун отчаянно пытался припомнить, кому в прошлой жизни он ТАК перешёл дорогу, что все три часа езды ему пришлось слушать Верку Сердючку вперемешку с Филиппом Киркоровым. Причём всего две песни. «Всё будет хорошо» и «Цвет настроения синий» «Хоть бы этот дед водку не достал из бардачка» — подумал Ким. — Приехали! — прозвучал хриплый голос водителя и Намджун радостно выдохнул. Расплатившись и забрав свои вещи он вышел в каком-то поле. Пешком идти совсем не хотелось, но что уж поделаешь.