Солнце садится в декабре

Середина сентября, 2019 год

Коридоры едва ли не наводили тоску. Если бы не оживленные разговоры студентов и теплое освещение настенных светильников и люстр, едва ли кто-либо захотел бы выйти из достаточно уютных комнат. За окном было пасмурно. Пусть шла первая неделя сентября, и лето не должно было далеко уйти, тучи, морось и начинавшая желтеть трава заставляли погрузиться в осеннюю хандру. Что? Какую хандру? Может еще какао с зефиром? Здание академии было окружено лесом буквально со всех сторон. Некоторые участки стен здания были овиты клематисом или виноградом. В этом было что-то зловещее, но лишь первые секунды пребывания здесь. Академия не была обветшалым зданием. Она даже старым не казалась. Скорее величественным. Высокое, завораживающее и притягивающее взгляд строение, которое, казалось, было замком, а не учебным заведением. По такому хотелось ходить в смокинге с бокалом красного вина и с деловым видом говорить служанкам куда поставить новую статуэтку за миллионы фунтов стерлингов. Коридоры казались бесконечными. Требовалось как минимум 10 минут чтобы дойти от общежития до ближайшего учебного кабинета. Благо, отдельные от главного корпуса здания были соединены между собой подземными тоннелями, что позволяло зимой не окоченеть от холода. Хотя даже эти катакомбы наводили тоску… Одним из немногих плюсов академии была высота этажей. Благодаря большим аудиториям окна в коридорах были даже больше, чем в человеческий рост. И это обеспечивало прекрасным освещением днем и зловещей темнотой ночью. Как раз возле такого окна стояла группа студентов — пять человек. Все оживленно обсуждали начало занятий, несмотря на то что они были не типичными. — Кто откуда? — вдруг спросил парень из компании и окинул всех взглядом. — Я из Бостона, — добавил почти сразу, наверное, чтобы не выделяться. — Ну тебя и занесло, конечно. Перелететь полмира и застрять в такой дыре, как окраина Сторрингтона. — ухмыльнулся другой парень. — Я из Бирмингема, — ребята оживленно загоготали. — Да, того, где снимали тот сериал, — он закатил глаза так, будто слышал это чаще, чем «как твое самочувствие». — Глазго, — негромко вставил парень в очках, так что все едва ли успели это прокрутить в голове. — А я из Польши. Городок близ Варшавы, — сказал какой-то юноша, и первый парень заметно оживился. — У меня дядя в Варшаве живет! Я езжу к нему на каникулах. Знаю, что там очень много музеев, — он неуклюже почесал нос и компания засмеялась, — Ну вы чего? — А ты откуда? — спросил второй парень у девушки, что стояла чуть поодаль от компании. Она вальяжно и неспеша, как кошка, повернула к ним голову и медленно перевела взгляд с экрана мобильного телефона на ребят. Казалось, этот вопрос ее даже немного потревожил, поэтому парень, что его задал, неуютно поежился. Девушка облизала губы и с расстановкой произнесла: — Я из Лондона, — она изящно поправила огненные рыжие волосы и подняла правую бровь. — А что? — Да мы просто знакомимся, — от чего-то виновато сказал третий парень и отвернулся к окну. На улице было мерзко. Не удивительно, что все студенты находились в корпусе. Дождь шел не переставая с самого утра. Лужи уже напоминали маленькие водоемы. Казалось, это никогда не прекратится, потому что тучи не становились светлее. — Оу, да у нас здесь заносчивая столичная су… — бросил проходящий мимо парень и усмехнулся. Хоуп перебила его раньше, чем он закончил. — Мамочка не научила тебя манерам, Хантер? — крикнула она в спину парня так, чтобы услышали все. И те, кому нужно было, услышали. В том числе Хантер. Он замер. Не хотелось уходить из спора проигравшим. — Что ты сказала? — переспросил он, давая шанс извиниться и закрыть свой рот. В груди неприятно сжалось сердце. Он чувствовал вину. Прямо сейчас. У всех на виду, как бы это не было прискорбно. И для того, чтобы загасить это ужасное чувство пустоты в душе, он относился ко всем так, как отец к матери в ее последний день. Но вместо ожидаемых извинений он услышал: — Интересно, как же ее звали? — она насмешливо бросила взгляд на юношу, который напряженно ждал продолжения ее слов. И изо всех сил надеялся, что она замолчит прежде, чем с языка сорвутся нежеланные слова. — Дай-ка подумать… — она наигранно приложила руку к подбородку и указательным пальцем пару раз постучала по губам, будто думала. А потом ахнула, будто вспомнила. — Случаем не бестактная шлю… Хантер сорвался с места в ту же секунду. — Дисемби! Мерфи! — послышался голос директрисы прежде, чем девушка успела договорить. Компания у окна и зеваки, что наблюдали за этой перепалкой, при виде женщины, что с легкостью могла бы вышвырнуть их из академии, разошлись, и Хантер с Хоуп остались в коридоре наедине с мисс Оувервелм. Как школьники. Парень замер в полуметре от девушки. Как тогда, в столовой. Ее легкие вместе с кислородом наполнились ароматом дорогого парфюма. От него вкусно пахло. Холодно. Первое, что чувствовалось — запах хвои. Пихта или тис. Или вовсе какой-нибудь можжевельник. Наверное, это были нотки мяты или цитруса. Отдаленно чувствовался запах какого то металла. И сигаретный дым. Едва ощутимо. «Только, когда нервничает». А еще веяло яростью, которая вспыхнет сразу, как получит подходящую искру. И искрой стала ее ухмылка, на слова директрисы. «Как она смеет?!» Казалось, ее это даже забавляло — видеть его полные гнева глаза и усмехаться, будто он рассказал шутку. Шуткублять. Его лицо было сосредоточенно. Взгляд пробирал до костей. Ледяные глаза были сейчас действительно ледяными, и именно поэтому исходящий от него аромат был еще более холодным. Но девушка даже не вздрогнула, когда он подлетел к ней, как фурия. Не шелохнулась, а лишь высокомерно встретила его я-придушу-тебя взгляд. «Сука». Натянул милую улыбку. — Мисс Оувервелм! — воскликнул он и развернулся лицом к директрисе. Юноша старался быть хорошим актером. Отец всегда говорил, что блеф может много дать в жизни. Но мать всегда могла различить Хантера, который говорит правду, от я-что-то-скрываю Хантера. — Я как раз вас искал. — Да что вы говорите, молодой человек, — женщина средних лет с недоверием посмотрела на юношу и прищурилась. — Что здесь происходит? Она поправила очки, что сползли на кончик носа, и подняла бровь в ожидании объяснений. Хоуп снова усмехнулась. — Вы все не так поняли, мисс Оувервелм, — вставила девушка и сделала шаг, выходя из-за широкой спины Хантера. — Да что вы? — директриса изумленно повернулась к девушке и с интересом спросила: — И что же, по-вашему, здесь произошло? Хоуп бросила взгляд на Хантера, что смотрел строго прямо. Он не повернулся в ее сторону даже после того, как она решила прикрыть его задницу. Юноша был не просто зол, он был в ярости. Хантер негромко, но глубоко дышал, так что боковым зрением было видно, как поднимаются и опускаются его плечи. — Мы немножко повздорили, — пояснила Хоуп и краем уха услышала тихий смешок юноши. Это не ускользнуло от глаз и ушей директрисы, и та бросила на парня мимолетный взгляд. — Хантер не уследил за своим языком и сказал то, что не нужно, — снова смешок. На этот раз ироничный. Ведь это она ляпнула то, что его так спровоцировало. «Еще хоть слово…» — Избавьте меня от этой истории, выдуманной на ходу, мисс Дисемби, — оборвала ее женщина. — Вы вылетите отсюда быстрее, чем бумажный самолетик в окно, если это повторится. — ее губы сжались в тонкую линию, и директриса изучающе окинула взглядом обоих адептов. — Я надеюсь, вы меня услышали, — уточнила она и Хоуп кивнула. — Мистер Мерфи? — парень кивнул и с оскалом все-таки посмотрел на девушку. — Отлично. На ваше счастье у меня сегодня целая гора дел, и разбираться с бумагами о вашем исключении у меня попросту нет времени. Так что вы будете патрулировать коридоры академии каждую субботу и среду в течение года, — она зачем-то утвердительно кивнула и почти сделала шаг прямо. — Но, мадам, — Хантер заставил ее остановиться и недовольно фыркнуть, будто ей шестнадцать, а не шестьдесят, — по расписанию мы в среду заканчиваем обучение в восемь часов вечера из-за тренировочного дня… — И? — она развернулась на каблуках и удивленно на него посмотрела. — Мы будем уставшими и… Хантер неожиданно для самого себя получил оплеуху по затылку и пораженно застыл. «Она что сделала?!» — Мы все сделаем, мисс Оувервелм. Дежурства будут строго по расписанию. Как только Хоуп договорила, женщина незамедлительно обогнула парочку и через несколько секунд скрылась где-то в поворотах академии. От чего-то всем студентам бесконечные коридоры напоминали лабиринт. Возможно, потому что они на первом курсе. Или потому что в них действительно можно было заблудиться. — Какого хера ты, сука, творишь? — он в возмущении сделал шаг к ней и оказался на расстоянии десяти сантиметров от девушки. Он кипел. — Спасаю твою задницу, конечно, — она скрестила руки на груди и непонимающе на него уставилась. — Тебе было бы лучше быть исключенным, не проучившись даже трёх недель? — Меня бы не исключили, — зачем-то фыркнул, и в ту же секунду прикусил язык. «Идиот!» — Что это значит? — с прищуром спросила девушка и устремила свой взгляд куда-то вперед. Юноша практически услышал, как в ее голове ворочаются шестеренки. «Господи, какой же ты придурок!» — Ничего не значит! — слишком быстро, чем следовало. — Я ляпнул просто так, — он немного нервно сделал шаг в сторону, чтобы обойти девушку. «Заткнись, господи, просто закрой свой рот и уходи к чертовой матери!» — О боже… — тихо прошептала она. «Нет. НЕТ. НЕТ!» — У тебя кто-то свой в академии, — она нахмурилась и еще больше прищурилась Парень сделал еще шаг, но Хоуп не собиралась заканчивать разговор. Она потянулась к его плечу, чтобы остановить, но Хантер увидел ее руку боковым зрением. От одной мысли, что она дотронется до него, юноше стало тошно. Так что в следующую секунду ее запястье было крепко сжато в его руке. Она удивленно на него уставилась. — Не смей прикасаться ко мне, — прошипел он, но вместо испуга увидел… Надменность? Что? — Тебе просто повезло, что ты ругался со мной, сладкий, — ответила девушка, изящно достала руку из его хватки и направилась в сторону своей комнаты. — Что значит повезло? — он нахмурился и недоуменно уставился на задумчивое лицо Хоуп. Она не ответила ровным счетом ничего на его вопрос, а лишь сделала несколько шагов в противоположном от юноши направлении. — Ко мне не поворачиваются спиной, Дисемби, — прошипел Хантер и разозленный посмотрел ей в след. — Ой, как жаль, что мне совершенно все равно, — ответила девушка и так же, как директриса, скрылась за поворотом. Парень фыркнул и до ушей донесся звук капающей с потолка воды. — Прекрасно, блять. Здесь еще и крыша течет. «Радуйся, что не едет». И, почти обиженный, пошел прямо по коридору. Мысли почему-то крутились вокруг этой наглой девчонки. Юноша словил себя на том, что хотел бы никогда больше с ней не пересекаться. От одной только мысли, что нужно будет находиться с ней в одном помещении его замутило. «Еще и эти чертовы дежурства». — Вот уж и впрямь заносчивая столичная… — он пнул какой-то камень, и тот с характерным звуком отскочил от стены и улетел куда-то вглубь коридора. — Прости, Аарон, но твоя сестра сущий дьявол…