feel blue

Сонхва не спалось. Мягкие поглаживания Древа не погружали в мир снов, а лишь навевали вселенскую печаль. Друид и сам не знал, почему устал. Возможно, это большой объём информации, которую он получил за этот долгий день, а возможно, из-за понимания, что теперь его скучной и рутинной жизни настал конец. Он никогда не задумывался о своём будущем, никогда не надеялся быть принятым своими сородичами, никогда не пытался начать путешествовать, как сделали это Сан, Уён и Ёсан. Он не был для этого достаточно смелым. Жил себе на холодном побережье, лечил животных и питался дарами леса. Кажется, в детстве мать называла его звездой и учила ориентироваться по небу. Сонхва, убаюканный шумом волн, часто засыпал под звёздным небом. Оно было таким необъятным и чарующим. Звёзды и море всегда его сопровождали, но друид никогда не мог подумать, что окажется посреди моря на огромном волшебном корабле. Сонхва так и не смог заснуть, поэтому решил подняться на верхнюю палубу. Рассказы о призраках совсем не пугали. Друид оставил Древо, на что оно недовольно помахало ветвями, и вышел из врачевой. Вокруг было тихо. Половицы не скрипели под лёгкими шагами брюнета. Слышно было лишь дыхание корабля: покачивание канатов и шум волн снаружи. В этом была своя романтика. Стоило Сонхва только показаться на верхней палубе, как в него врезался порыв ветра, несущий морскую соль. Друид почувствовал себя лучше, вдохнув свежий воздух, он не был режущим и сильным. Голова тут же стала лёгкой и пустой. Все тревоги отошли на задний план, когда Пак прикрыл глаза, делая глубокие вдохи, растворяясь вместе с ветром. Открыв глаза, он осмотрел верхнюю палубу. Призраки, которые были совсем как живые, действительно здесь были: они бесшумно натягивали паруса, ловя ветер; и лениво передвигались туда-сюда, чтобы что-то перенести (согласившись на корабельную службу, в качестве награды они получали возможность на время материализоваться). За штурвалом стоял капитан, который лишь мазнул взглядом по вышедшему друиду и вернулся к полярной звезде. Отмечая слаженную работу призраков и игнорируя Хонджуна, Сонхва направился к борту, чтобы опереться о край. Он не понимал, откуда у него любовь к морю, ведь он - друид, посланник леса. Необъятный тёмный горизонт очаровывал, притягивая к себе подобно магниту. Яркое звёздное небо будто сливалось с водной гладью, образуя единое полотно. Это действительно завораживало. Пак бы никогда не увидел такое с суши. – Не спится? – Сонхва настолько сильно засмотрелся на море и звёзды, что не заметил, как к нему подошёл Хонджун и встал на расстоянии чуть больше вытянутой руки. Сзади за штурвалом стоял уже размытый образ. – Ага, – нервно кивнул друид, а капитан перевёл взгляд с врача на чарующий горизонт. – Красиво, – он выдохнул и опустил голову. – Пожалуй, соглашусь, – Пак прикрыл глаза от нового потока ветра в глаза и выпрямился. – Меня это успокаивает. – Что именно? Казалось, в тоне мертвеца не было той утренней грубости, что не могло не радовать. Он был слегка вялым, что не удивительно для неживого, а его голос приятно охрип. Возможно, капитан неплохо поёт. – До того, как попасть на корабль, – Сонхва обходил неприятную тему. – Я часто засыпал на пляже или утёсе под открытым небом, убаюканный шумом волн. – Прекрасно понимаю твои чувства. Они оба замолчали, наслаждаясь моментом. Каждый думал о своём. Сонхва не понимал, почему капитан вдруг решил подойди к нему, уступив свой пост призраку. Эта ситуация его сильно напрягала. Вдруг Ким опять набросится с кинжалом? Порывистый ветер сильно ударил в лицо. Друид облизал губы, чувствуя соль, и улыбнулся. В море было совсем всё по-другому. На побережье тоже было ветренно, но этот морской привкус можно было почувствовать лишь, когда окунёшься с головой в воду. Он жил у берега Голубого моря. В прозрачные воды этого моря будто добавили литры настоя васильков, которые подкрасили его. Однако оно было опасным и всегда холодным. Его не грело яркое солнце, а в толще обитали ужасные твари, вроде сирен и кракенов. Сонхва помнил по редким рассказам тех самых друзей матери, что русалки воюют с сиренами, ужасными существами, кожа которых покрыта кораллами, образуя панцирь, а сами они были жадными до крови. Паку стало интересно, а Ёсан встречался с ними когда-нибудь? Ему хотелось бы узнать его мнение насчёт этих морских тварей. Ветер вновь подул, а Сонхва снова облизнулся, на этот раз, доставая языком до самого подбородка. Ему нравилась эта соль, которая на вкус была, как свобода. – Прошу, не делай так больше, – прохрипел рядом Хонджун, который уткнулся в скрещенные руки. Друид испугался и непонимающе уставился на капитана. – Не делать что? – Ну, не облизывай губы так, – он поднял корпус и повторил движения языком, которые ранее совершил врач, но не смог достать им до подбородка. Сонхва соврёт, если скажет, что ему не понравилось то, что сейчас сделал Хонджун. Это было красивым зрелищем, которое брюнет постарается сохранить у себя в памяти. – Ты даже не засмущался! – заметил мертвец анализирующий взгляд Пака, что было трудно сделать в темноте. – А должен был? – тот искренне не понимал в чём проблема такого простого движения. Ким взвыл и вновь уткнулся в руки. За что ему этот несмышленый красивый мальчик? Почему он так жесток к нему? – Просто не делай такого рядом с кем-то, – он повернул голову и хмуро посмотрел на друида. Сонхва ничего не понял, но кивнул, отмечая, что нужно будет спросить об этом Уёна или Ёсана. Они снова замолчали, слушая, как корабль разрезает морскую гладь, а волны ударяют по корпусу. Они смотрели на звёзды и их отражение, погружаясь в воспоминания. Через некоторое время Хонджун выпрямился и безмолвно ушёл к себе в каюту, перед этим проследив за работой призраков.