feel blue

Сонхва сквозь полудрёму слышал чьи-то голоса. Их было двое, и говорили они полушёпотом. Не заостряя на этом внимание, друид попытался вновь погрузиться в сон. Ранее ему снилась мать. Они лежали под ярко-голубым небом на лесной поляне, что была одновременно знакома и чужда Паку. Бора ласково поглаживала его по волосам и напевала колыбельную, которую Сонхва часто слушал в детстве. Прикосновения матери будто возвращали ему силы. Друиду было так легко и хорошо, его не мучили тревоги и сомнения, он был горд собой и наслаждался моментом. – Сонхва, ты влюблён, – тихо проговорила Бора. – Что? – Сонхва не сразу понял смысл фразы матери. В кого он влюблён? Что такое любовь? Для чего она нужна? Чтобы продолжить род? Тогда почему Усаны и другие на корабле вместе? Неужели они не любят друг друга? А как же Минхо с Джисоном, и их истинное проявление любви? – Ты слишком много думаешь, – покачала головой друидка. – Много думая, ты начинаешь грустить. Не думай, это не твоё. – Даже умерев, ты продолжаешь надо мной издеваться, – вздохнул брюнет, но перестал копаться в себе. – Я не понимаю, что значит любовь. Передо мной много примеров, но я всё ещё не могу понять значение этого чувства. – Расслабься, милый, – женщина поцеловала его в лоб и улыбнулась, от чего тот прикрыл глаза. – Тебе просто нужно расслабиться и плыть по течению. Не всякая любовь тяжела, я уверена, что у тебя она будет счастливее, чем у меня и других твоих предков. – Какой-то круг проклятья, – выдохнул Сонхва. – Не игнорируй своих чувств, так ты ослабляешь свои силы и истощаешь себя. Поглаживания вдруг прекратились. Пак открыл глаза и не увидел матери. Быстро поднимаясь, он оглянулся и заметил чёрный, угольный обелиск. Всё это время он отдыхал в своём пространстве, не зная этого. Была ли Бора частью воспоминаний или призраком? Сонхва не успел понять этого, как проснулся. Он перевернулся на спину, открыл глаза и увидел перед собой тёмный потолок капитанской каюты. Моргнув, Пак понял, что уже точно не спит. Голоса смолкли, и друид находился практически в полной тишине, не считая гомон на палубе. Погружаясь в собственные мысли, Сонхва вновь задумался над тем, кого же он любит. На ум приходил лишь один свободный человек из его близкого круга общения. Ким Хонджун. Капитан вызывал у друида определённую симпатию, которую он не мог никак охарактеризовать: вряд ли сердце замирает и начинает с трепетом биться, когда ты видишь просто друга или же злейшего врага. Когда Хонджун вызвался его проводить до дома Сынмина и держал долгое время за руку, а потом и вовсе пришёл за ним поздно вечером. В тот день сердце Сонхва сделало кульбит и постоянно билось в присутствии мертвеца. Для него это было странно, но приятно. Может это есть любовь? Этого Пак точно знать не мог, но отчаянно хотел проверить. Друиды живут с открытыми чувствами, поэтому им опасно отвергать часть самих себя, так как это ведёт к ослаблению их сил и связи с природой. – О, Сонхва, ты проснулся, – в каюту вошёл красный Хонджун и слегка улыбнулся, увидев лежащего с открытыми глазами Сонхва в свете заката солнца. Он явно не ожидал, что в этот раз друид очнётся уже к вечеру, и был немного смущён этим. После того, как капитан уложил брюнета к себе на постель, в порт прибыли Сынмин с Феликсом, несущие травы и колбы для Сонхва. Они разложили всё во врачевой и ушли к Минги, чтобы подсчитать сумму. Тот, скривив губы, заполнил бумаги и велел завтра прийти за деньгами, потому что был занят ревизией. Феликс пожал плечами и ускакал к Сану в каюту, чтобы узнать о состоянии Уёна. Сынмин и Хонджун не обратили на это внимание и решили подняться наверх. – Кстати говоря, я сделал снадобья, – спокойно проговорил вулфганг. – Эй! Потише! – хоть шатен и говорил довольно тихо, для пирата это было очень громко, поэтому он на него шикнул и ударил по плечу. Не хватало ещё того, чтоб весь корабль это знал. Тут Аврора странно залюлюкала и качнулась. Мертвец выругался – вот стерва, поняла замыслы капитана. Он постучал по балке, и корабль замолчал, понимая его недовольство. – Каждый раз считаю тебя сумасшедшим, когда вижу твои взаимодействия с Авророй, – подметил Сынмин. Они медленно поднялись по трапу и вышли на верхнюю палубу. Моряков почти не было – они все на ужине, поэтому говорить можно было без опаски. – Вот твоё чудо-средство, – подойдя к двери капитанской каюты, знахарь вытащил из поясной сумки голубой бутылёк и продемонстрировал. – Если будешь натирать, то пять капель, а если пить, то три капли в любую жидкость. В алкоголь одну! Действие около получаса, у кого как, но удовольствие ты тоже должен получить. Это вроде афродозиака. – Спасибо, – кивнул Хонджун и взял бутылёк в руки. – Сколько с меня? – Потом отплатишь, сохраню эту возможность, как желание. Надо же, сам Король Пиратов у меня в долгу! – хохотнул Сынмин. – Ладно, всего хорошего, я пошёл к себе. Феликс вроде хотел у вас остаться, ну, это теперь уже забота Сана. Он махнул рукой и поспешил удалиться с корабля. Мертвец этому был даже рад. Заходя в свою каюту, он думал о том, как объяснить Сонхва, что такое плотские утехи. Но какого было его удивление обнаружить друида неспящим. –Хонджун? – Да? – в голове тысяча и одна мысль. Почему-то казалось, что Ким что-то не так сделал. – Хочу вина. Сонхва не знал, что творит. В голову пришла странная идея: поцеловать Хонджуна. Но вряд ли было бы тактично сразу его целовать, поэтому в его голову пришёл гениальный план: выпить по куксе вина. Капитан кивнул ему, подошёл к своему столу и вытащил из ящика бутылку. – Не против пить с горла? – рискнул спросить мертвец, не зная о планах друида. – Нет, – ему же это было на руку. Когда Ким подошёл к кровати, Сонхва выпрямился и выхватил уже открытую бутылку.