День за днем

      – Ты в порядке? – прозвучало за спиной.       Чимин, сидящий на диване, не успел ничего ответить, как две теплые руки обняли его со спины. Поудобнее пристроив подбородок на плече любимого, Юнги почти шепотом повторил вопрос:       – Ты в порядке?       – Мм, – невнятно промычал младший, положив свои руки на сплетение, образовавшееся у него на груди и наклонив голову в сторону пушистых и душистых после душа волос старшего.       Наслаждаясь своего рода идиллией такого тихого и домашнего вечера, они замерли, ловя в воздухе лишь дыхание друг друга.       Почувствовав некоторое шевеление за спиной, Чимин слегка усмехнувшись потянул Юнги на себя через диван, не расцепляя рук. Мин, смешно кряхтя, поддался на такого рода заботу и устроился рядом с любимым, сначала просто сев, а потом устроив свою голову на коленях Чимина.       – Тебе удобно? – уточнил старший, немного поерзав и наконец найдя идеальное положение, в котором можно было провести остаток вечера.       – Да, так хорошо… – протянул Чимин.       Сейчас было и правда хорошо.       Рабочий день изначально не предвещавший ничего хорошего, был словно поезд, сбивающий как кегли последние нервные клетки младшего. Голова была тяжелая, тело – неповоротливое, собирающее в буквальном смысле все косяки, начиная с дома и заканчивая магазинчиком за углом. Время тянулось бесконечно долго, почему-то хотелось одновременно зевать и чихать, что придавало вялому течению дня еще больше нездоровых ноток. Глаза были сухие и, при моргании казалось, что веки вот-вот пойдут трещинами.       Когда пришло время собираться домой, на улице зарядил дождь. Даже не дождь. Чимин не раз ловил себя на мысли, что ищет подходящее название для этого погодного явления. Вода, возможно «капающая» с неба, даже не долетала до луж, как обычно оставляя легкие круги, это больше походило на спрей, распыленный в воздухе, когда ты вроде идешь по улице и, все в порядке, но в какой-то момент понимаешь, что куртка насквозь пропитана влагой, а холодный ветер пробирает до костей.       Мокрый и злой на весь мир человек, по закону подлости продолжает притягивать к себе самые мелкие пакости этой жизни – начиная от застрявшего в дверях ключа и заканчивая промокшим в кармане злосчастной куртки мобильным телефоном. В такие дни обнаруживается, что и холодильник пуст, как и нервно скручивающийся желудок хозяина квартиры, и свет мигает из-за постоянных перепадов и порывов ветра, и чертов восьмой этаж с вечно сломанным лифтом…       Но оказывается, что все не так уж и плохо, когда такой разбитый сидишь на диване, думая о завтрашнем дне, как об очередной пытке, а со спины тебя обнимают теплые сухие руки, готовые укрыть от всего мира, на плече устроилась тяжелая, но скорее от ощущения ее принадлежности к любимому человеку, чем от ее реального веса, голова, мерное дыхание согревает душу и сердце, обволакивая как после выпитой кружки горячего шоколада…       – Горячего шоколада бы… – мечтательно пробормотал Чимин, перебирая маленькими пальцами еще теплые после фена волосы Юнги.       – Сейчас будет… – начал было подниматься старший, но был остановлен все теми же маленькими ладошками.       – Позже, давай еще так посидим.       Юнги посмотрел младшему в глаза. Он знал этот рассеянный взгляд, направленный в никуда, эти с виду спокойные руки и опущенные плечи, а на самом деле устало опрокинутые и слегка подрагивающие от несвоевременных и ненужных сейчас мыслей. Устроившись обратно на коленях Чимина, старший не выдержал:       – Посмотри на меня, – попросил он.       Чимин устало опустил глаза, и на его лице наконец появилось некое подобие улыбки. Он возвращался «сюда», в этот миг, когда ничего не важно, кроме того, кто был с ним рядом; все течет, меняется, кроме той любви, которая плещется в глазах, продолжающих внимательно и с заботой смотреть на него. Только на него.       – Я люблю тебя. И это единственное, о чем я разрешаю тебе сейчас думать, – с легкой улыбкой шепчет Юнги. – Понял?       – Я тоже люблю тебя и с удовольствием принимаю твою заботу, – все шире улыбается в ответ Чимин.       – Вот и правильно. Посидим так еще, и будет тебе горячий шоколад…