День за днем

      Чимин все больше переставал понимать хоть что-либо, что здесь собственно происходит.       — В смысле там не будет интернета и в принципе связи? — ещё больше расширяя глаза и оборачиваясь на Юнги, проговорил он.       — Ага! Круто, правда? — не унимался Хосок, резво крутя руль вместительного внедорожника, бодро пробирающегося сквозь тьму города.       Время к полуночи, а этот живчик со своей не менее живучей женой, Чон Минджи, только вернулся с другого конца страны и уже готов к новым свершениям.       — Полное погружение! Природа! Красота! Юнги хмыкнул:       — То, что нужно, — и все ещё выдерживая недоумевающий взгляд своего парня, доверительно сжал его ладошку.       — Подождите, — не унимался Пак, все же сбавивший тон от мерных успокаивающих поглаживаний по тыльной стороне руки, — Давайте так, спать и есть будет где и что?       — Не вопрос, — отозвалась Минджи. — Там приехали наши друзья, всей семьей, все друг друга знают. Будут возить, показывать, кормить…       — Я вот, извините конечно, напьюсь, честное слово, — с широкой улыбкой встрял Хосок, представляя пьяную негу, которая его там так ждёт.       — Я вот тоже, — весело подхватила его жена (муж и жена — одна сатана, как говорится). — Так что вы будете предоставлены сами себе, справитесь?       Девушка с горящими энтузиазмом глазами оглянулась на парней на заднем сидении.       Чимин хмуро смотрел в окно, уже жалея, что вписался в подобную авантюру, а Юнги с уставшей улыбкой кивал на все заявления Минджи:       — Справимся, не волнуйтесь за нас. Нам главное точка откуда и куда.       — Карты сейчас достанем, — мечтательно тянул водитель и добавил, подмигивая в зеркало заднего вида, — Романтика, да, парни?       — У нас в телефонах карта… ЧТО?! — Чимин задохнулся от возмущения, рисуя в голове неутешительные картинки. Хосок с Минджи дружно засмеялись.       — Да, да, карта у них, сразу видно — городской, — Чон обогнал тойоту и, встроившись в ряд, обратился к Юнги, — Чимин ещё того, страдает этим, как его, катастрофическим дебилизмом?       — Топографическим кретинизмом, — усмехнувшись непосредственности друга, поправил Юнги, тут же скривившись от боли, пронизывающей ладонь от ответного спазматического сдавливания.       — Ничего, — пытался он успокоить начинающего закипать парня, сидящего рядом, или может себя, — Остров же, никуда не денемся…       — Ты просто всех моих талантов не знаешь, — зло фыркнул Чимин.       Чон Хосок собственно долгие годы назад и стал ненароком купидоном, сведшим своих близких друзей. Теперь эту троицу сложно было разлить будь то вода, взрослая жизнь с постоянной работой или километры-километры расстояний. Пак и Мин были и единственными свидетелями на более чем скромной свадьбе Чонов, один выступая ещё в роли шафера, а второй — в роли фотографа. Но это совсем другая история…       Вернувшись в родные места на наконец-то выбитый общий отпуск, Чимин и Юнги были приятно удивлены, что их старый друг вместе со своей под стать тому женой не забыл их в суете собственных взрослых каникул. Возбуждённый звонок, выведший парней из состояния анабиоза после многочасового перелета, был коротким и абсолютно не информативным, каким и был Хосок в плане планирования и организации того или иного мероприятия. Чону удавалось выезжать на энтузиазме и оптимизме, горевшем в нем вечным двигателем и во всем известном месте.       — Выезжаем вечером, берите теплую одежду, что там еще… Полотенце большое и тапки для бани, ух, — тараторил Чон. — Рванем на природу!       Рванули.       Чимин сто раз пожалел, что не связался с Хосоком раньше, чтобы привезти более подходящую одежду для отдыха на природе. Юнги спокойно собирал все, что попадалось под руку — нет теплой одежды? Бери всю, что есть.       — Он по поводу щетки там что-то сказал?       — Ну возьми на всякий случай, — отзывался Мин. — Полотенце положил, тапки тоже…       — Думаешь, будет так холодно? — не унимался Чимин, сходивший с ума от внезапности и не распланированности предприятия.       — Ему виднее, Чимин, у него как никак там друзья, наверное они и подсказали.       — Спокойный ты мой, — ласково отозвались в ответ, обхватывая за талию тёплыми руками. — Чтобы я без тебя делал…       — Дружил с Хосоком один на один, — усмехнувшись, парировал Юнги, поворачивая голову в сторону умостившегося на плече лица любимого и целуя в кончик носа.       — Я б сдох, — весело отозвался Чимин.       — Я б тоже.       Перевалочный пункт, а именно небольшая квартирка Хосока и его жены, представляло собой пространство, в котором пронеслось торнадо, как минимум два. Вещи валялись в абсолютно хаотичном порядке, вот только среди всего этого нагромождения два хозяина как ни в чем не бывало умело выхватывали необходимую одежду и другие предметы, которые обязательно понадобятся в дороге.       — Я стирку закину, а ты в магазин за снеками, и спать, — скомандовал Чон, бросая приятелям одеяло на пол. — Добро пожаловать, скауты! Спим три часа и вперёд!       — Походные условия, — не выдержал Чимин, устраиваясь на импровизированном спальном месте, и обратился к своему парню, — Спать будешь?       — Не, почитаю, посплю в машине, — отозвался Юнги устало.       Чимину так и не удалось уснуть, покрутившись под боком все это время смирно читающего рядом Юнги, парень сдался, уставившись в телефон.       Около трёх ночи прозвенел первый будильник, способный своим тонким тихим пением разбудить разве что нарастающее нетерпение неспящего Пака, но никак не Хосока, храпящего за стенкой.       — Пойди, разбуди их, — прошептал Чимин.       — А чё я? — возмутился так же шепотом Юнги. — Ты вот Хосока будил когда-нибудь? Вот, — ответил он отрицательно мотающему головой Паку, А я будил, такое себе…дело…       — Нам что лучше, на час-два больше в очереди на паром стоять, или злой водитель? — в шуршащем диалоге проговорил Чимин.       — Мда, незадача…       Юнги тихонько подошёл к незапертой двери, ведущей в соседнюю комнату. Тихий зов друга, как и его жены ничего не дал.       Предприятие было под угрозой.       — Хоби! — громче выдохнул Мин и инстинктивно спрятался за косяк двери.       — Мм? — промычал тот, как будто на автомате перекатываясь с живота на спину и потирая глаза.       — Три часа, Хоби, мы когда выдвигаемся? — прошелестел Чимин, появившийся за спиной у Юнги и выглядывающий сбоку.       — Три уже? — театрально удивлённо промычал Хосок, потянувшись к телефону. — Так 2.57…       — Три минуты вам на раскачку, — выпалил Мин, кивнув на жену друга. — Если что, мы готовы.       Путь по недавно отремонтированной дороге по городу, а затем и за него, был спокойный и ровный, полный весёлых историй из путешествий неутомимой парочки. Чимин мерно покачивал головой в полудрёме, иногда мыча что-нибудь типа «Правда?!» или «Ну вы даёте…». Юнги посапывал, уронив голову на плечо Пака. На какой-нибудь неожиданной кочке, оба парня на заднем сидении резко вскакивали и открывали глаза, сканируя обстановку, но стоило дороге выровняться, все возвращалось на круги своя.       — Во, приехали! — выпалил Хосок, пристраиваясь в ряд машин, тянувшихся почти от кромки воды. — Хорошо, что рано выехали, вон, очередь небольшая.       — Вообще, — согласилась Минджи. — Думаю, часик стоять…       Паром размеренно рассекал воду, чайки горланили, норовя пикировать на добродушных туристов, подкармливающих птиц. Чимин смотрел на гребни волн, щурясь от утреннего солнца. Теплые руки обнимали со спины, на плече приятным грузом устроился Юнги, покачивая парня и себя самого.       — Как красиво, — выдохнул Чимин.       — И спокойно, — отозвались за спиной.       Телефоны обоих благополучно молчали. Абоненты были не в сети.       Отдых бывает разным. Некоторые считают, что, чтобы не терять времени, сама по себе смена деятельности является отличным отдыхом. Сменил одну работу на другую — вот тебе и иллюзия отдыха.       Юнги и Чимин предпочитали все планировать, хотя это не всегда получалось, и в крайнем случае один из них точно был в курсе, какой план. Положившись на многолетний опыт путешествий своих друзей, парни были удивлены собственной беспечности, которая не раз отзывалась где-то в виске или в подергивающемся веке при очередном ответе на вопрос добродушным «Да хз, ща все узнаем».       Но теперь у них не было возможности даже задуматься на этот счёт. Калейдоскоп сменяющих друг друга живописных картинок закружил, унося далеко –далеко не только в прямом, но и в переносном смысле.       Столько нового, столько эмоций, столько новых эмоций…       Да, дороги на острове были, мягко сказать, их не было вовсе, от мотаний по машине у Чимина болела и кружилась голова, а Юнги был готов выть от ноющей боли в спине. Да, постоянная перемена мест приема пищи и гостиниц не только привлекала разнообразием, но и отталкивала разными условиями обслуживания от отсутствия тапочек до отсутствия горячей воды. Да, новые знакомства всегда были приятны, а разговоры веселы и интересны, только горло саднило от рассказанного и выпитого, а живот крутило от количества съеденного, объемы которого тонули в потоках и потоках слов…       Но это было практически ничем в сравнении с бескрайней водной гладью, приятно шуршащим песком и простором, будто распирающим изнутри. Виды со скал хватали за сердце волнительным трепетом, рокот набегающих волн, как в детстве в ракушках, прижатых к уху, заменил привычный шум города. От восторга у Чимина не закрывался рот, а глаза были такие большие, будто у волка из сказки, «чтобы лучше видеть».       Юнги еле поспевал за бегущим босиком любимым, смеющимся и таким счастливым в своем новом образе — дитя природы. Кто бы знал, что Чимин может быть таким, что он сам может быть таким. Мин тоже с восхищением смотрел на горы, волны, небо, вот только его взгляд каждый раз возвращался к Чимину, который будто отражал все это от себя своей счастливой улыбкой и блеском в глазах.       Ноги проваливались в песок, сверху почти обжигающий, но такой прохладный, если утопить ступеней чуть глубже, волосы сбились, редкие пряди прилипали ко лбу, а разгоряченные после бани парни бросались в прохладную воду, плескаясь и смеясь как дети…       Языки пламени будоражили уставшие умы, заставляя глаза гореть от отражающегося в них огня. Костер то разгорался, то затихал, повинуясь ветрам, часто меняющим свое направление. Чимин снова, избегая тянущегося дыма, пересел на другой брус, заменяющий сидячее место у огня, ближе прижавшись к Юнги.       — Согрелся? — спросил тот, позволяя парню опустить голову себе на плечо, а руками обнять старшего за талию под курткой.       — Немного, но сейчас еще лучше…       Луна поднималась из-за склона гор, являя миру свое бледное лицо. Солнце уже зашло, по ряби воды лишь изредка пробегали блики от далёких звёзд.       — Смотри! — Чимин, не поднимая головы с плеча любимого, уставился на ночное небо.       — Что там? — отозвался Юнги, повторяя движение глаз.       — Там Большая Медведица…       И правда, четыре достаточно яркие звезды составляли основу ковша, а три другие — его ручку. Смотреть на них, мысленно проводя линии от одной светящейся точки к другой, как когда-то в детстве по цифрам, заставляло замирать сердце и так и просило на лице теплую улыбку.       Юнги впервые в жизни видел небо таким — ночным, с множеством рассыпанных на нем звёзд, а теперь ещё и настоящее созвездие, которое встречалось ему только в книгах. Рядом, дыша почти в унисон, был самый родной на свете человек, крепко прижимающийся, делящийся своим теплом и счастьем.       Счастьем быть усталым от такого замечательного, хоть и безумного от начала и до конца отдыха на природе.       Счастьем быть с любимым человеком здесь и сейчас и впредь.       Счастьем просто быть…