Обещание

Наследный принц быстро вышел, попросил дракона покинуть комнату и передать стражникам, чтобы никого не впускали, так как у них будет конфиденциальный разговор. На последней фразе дракон многозначительно ухмыльнулся, но лишь сказал, что поставит звуковой барьер и сокроет комнату от чужих глаз, чтобы и из окон также ничего не было видно. А затем удалился. Альберу зашёл в ванную и ахнул, замерев на месте. Рыжеволосый стоял к нему спиной, которая сплошь была покрыта синяками. Синяки также виднелись на бёдрах и руках. Когда Кэйл обернулся, на звук открываемой двери, то стало видно, что бёдра и колени также были покрыты синяками. Ситуацию немного спасало то, что они имели уже зеленовато-фиолетового оттенок, будто им несколько дней. Но... "Боже, что же я натворил" Наследный принц отвёл глаза и склонил голову. Ему было стыдно. Все выглядело так, будто Хэнитьюза жестоко избили. Кэйл доверился ему, а он превратил его первый раз в это... Рыжеволосый, заметив смятение и грусть на лице блондина приблизился к нему и коснулся его лица. — Альберу, что с тобой? Что-то случилось? — Пожалуйста, прости меня, Кэйл. Я не хотел, чтобы все так вышло, я не хотел причинить тебе боль. — Боль? Ты о чем? Кэйл закатил глаза. Он терпеть не мог боль. Если бы Альберу и в самом деле причинил ему вред, то он бы ни за что повторно его к себе не допустил бы. — О тебе. Ты весь покрыт синяками из-за меня. Всё выглядит так будто я тебя избил или взял силой. Не стоило сердиться, когда ты назвал меня насильником. Кажется, это было близко к правде. "Блин, ну как он может все это смешивать." Когда Альберу ухаживал за Кэйлом добиваясь ответных чувств, то однажды они провели ночь на горячих источниках и спали в одной кровати. На утро, проснувшийся голым рыжеволосый, спросил у наследного принца, не поимели ли его пока он спал. Кронпринца до глубины души обидело такое предположение возлюбленного и тогда они сильно поссорились. — Альберу, ты что? Ты не причинял мне боль, а доставил удовольствие. Всё что мы делали было по обоюдному согласию. Ну, а то, что мы поскользнулись и упали в душе, так с кем не бывает? Их первый раз был ночью перед телепортацией из Королевства Роан. Утром они принимали совместный душ, попутно лаская друг друга, когда Хэнитьюз был на руках у Альберу, тот поскользнулся, и они кубарем свалились на пол. Тогда эта сценка показалась красноволосому смешной и он еще долго ржал над их неловкостью. Синяки от падения проявились несколько позже. — То, что на твоих бедрах не от падения, а от того, что я сделал до этого. — Нет. То, что на моих бедрах и в остальных местах из-за слабого тела и свойств этой кожи. Любое сильное прикосновение оставляет синяк. Ты из-за этого собираешься больше не касаться меня? На бедрах, боках и других местах рыжеволосого в самом деле было много синяков следы которых идеально совпадали с отпечатками ладоней темного эльфа. Но Кэйлу было наплевать на них по трем причинам, во-первых, его кожа и впрямь была слишком чувствительна и на ней очень легко оставались следы после небольшого нажатия, во-вторых, у него есть Жизненная Сила Сердца, которая все подлатает, в-третьих, он сам просил любовника сильнее обнимать себя и действовать решительнее. Альберу всю жизнь тренировался и у него была сильная хватка профессионального воина. Кэйл понимал, что они оба еще совсем неопытные юнцы в постельных делах и на первых порах у них наверняка будут недопонимания перегибы и неловкости. Он бы никогда не допустил и не простил насилие в отношении себя или угрозу своему здоровью или жизни. А эти синяки можно считать досадной случайностью. Тем более что рыжеволосый и сам царапал и сжимал возлюбленного изо всей силы, но силы у него было маловато. Полностью одетый в официальный мундир с символикой правящей семьи, наследный принц молча стоял перед абсолютно голым Кэйлом. Учитывая, что рыжеволосый уже был возбужден после поцелуя, то этот контраст показался ему довольно сексуальным. "Не знаю, что он там себе понапридумывал, но я не собираюсь ложиться спать без десерта" — Собираешься так и стоять здесь, как истукан? — Я не уверен. Если я коснусь тебя, то опять могу причинить боль. Хэнитьюз решил, что если кронпринц ничего не хочет сейчас делать из-за сеанса самобичевания, то ему все придётся делать самому. — Отлично, значит так и стойте, не двигаясь, Ваше Высочество. Вы ко мне сегодня не прикоснетесь. Сказал Кэйл строгим тоном и опустился на корточки. Хэнитьюз начал расстегивать штаны кронпринца. Тот попытался остановить рыжеволосого руками за что получил шлепок по руке и строгий выговор. — Руки за спину и схватись одной рукой за другую. Это было сказано голосом главнокомандующего, которого сложно было ослушаться. Он также заставил глаза кронпринца темнеть. Лицо рыжеволосого покрылось румянцем, но его уже ничто не могло остановить. Он намеревался показать своему любовнику насколько сильно ему нравится быть с ним, а также как беспочвенны его страхи и переживания.