атропос

маленькие ладошки сжимали запястья джонса, не позволяя уйти. все мышцы задревенели, будто специально не давая двинуться с места, а только смотреть в перепуганные глаза девочки. — малыш, пожалуйста, нам надо идти… — прошептал он, разглядывая черты лица сестры. — я не пойду туда без тебя. — девочка замотала головой и потянула брата на себя. — кейси, пожалуйста, не оставляй меня. — я тебя не оставляю. — парень аккуратно высвободил руки и обнял девочку, крепко прижимая к себе. — ты же знаешь, что это временно. я не могу пока что уехать с тобой, пойми. но я обязательно приеду к вам, и мы снова будем вместе, я тебе обещаю. девочка вытерла нос руковом кофты кейси, которую он одел на нее, чтоб та не замёрзла. она уткнулась в плечо брата и заплакала. — пообещай мне. — она сжала в кулачках капюшон кейси. — кейси, пообещай, что ты приедешь и будешь жить вместе со мной. — конечно. я обещаю тебе. — джонс поднялся на ноги, поднимая сестру с собой. — пожалуйста, пойдем на рейс, ты можешь опаздать. девочка слабо кивнула, втягивая воздух. она крепче прижалась к брату, шепча ему на ухо, чем они будут заниматься, когда кейси приедет. — мы будем играть в хоккей, как в детстве, когда, ты помнишь, мы ставили большую коробку и ты учил меня как отправлять шайбу в ворота. ещё когда у нас будет много много денег (я тоже помогу вам заработать!), мы пойдем в самое лучшее кафе в городе и будем кушать вкусное мороженое, а потом гулять по парку, и ты будешь катать меня на плечах. на глаза кейси наворачивались слезы, но он усилием воли заставлял их вернутся обратно. а сестрёнка все продолжала свое безостановочное перечисление, она строила свой хрупкий мир, который мог разрушится, если у джонса вдруг не получится переехать. ему снова захотелось упасть на колени и разрыдаться прямо здесь, но он должен быть сильным. не ради себя. ради сестры, что и так едва держится. — да? мы же всегда хотели так сделать! — воскликнула девочка, вырисовавыя что-то на спине брата пальцем. собственные мысли полностью заглушили мечтательные рассказы сестры. он не слышал, о чем она до этого говорила, но он знал, что для нее это важно. что это обещание — это все, что будет держать ее на плаву и помогать не сдаваться. поэтому он обязан его выполнить. — да, милая, я обещаю, что я приеду к вам и мы обязательно займёмся всем тем, про что ты сейчас рассказывала. — правда? — девочка заулыбалась, посмотрев своему брату в глаза. ее взгляд был таким детским. таким наивным и одновременно таким смышленным. кейси криво улыбнулся и она заправила одну из прядей ему за ухо. — я знаю, что ты врешь, кейси, но хотя бы постарайся, ладно? ты не можешь точно обещать, что вернёшься, но, пожалуйста, постарайся сделать это. глаза защипало. эта девочка стала такой умной за последние годы. кейси сглотнул и кивнул. — я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернутся, малыш. — я люблю тебя, братик. — она снова кинулась в объятья парня. — и я тебя люблю, сестрёнка. — он сжал тело девочки, что, кажется, вот-вот должно было хрустнуть чье-нибудь ребро. они долго прощались, но когда девочка наконец скрылась в трапе самолёта, до этого долго маша брату ручкой, кейси рухнул на колени. дав волю эмоциям, он разрыдался прямо посреди аэропорта. отец, спасибо тебе большое, пап, оставил после себя большие долги перед влиятельными людьми в городе. а перед тем, как его убили, он переписал их на своего старшего, по всей видимости любимого, сына. кейси не мог допустить, чтоб из-за долгов папаши пострадала его маленькая двенадцатилетняя сестричка или мама. так что сначала он отправил в венгрию мать, чтоб она устроилась на работу и смогла обеспечить жилье (конечно, он дал ей денег на половину расходов, но платить за еду и устроится на работу она должна была сама), а через месяц, в этот день, отправил туда и сестру. джонс с трудом поднялся на ноги и вышел из аэропорта. где достать столько денег до того, как его убьют, он и понятия не имел. закрывшись в своих мыслях, он отошёл подальше от людей и закурил сигарету. — извините, молодой человек, вы не хотите сыграть со мной? — мужской голос вырвал его из оцепенения собственных мыслей.

***

— проходите, пожалуйста. — голос врача звучал как в тумане. парень прошел в палату и опустился на корточки перед кроватью. — мамуль, это я. — произнес он, взяв женщину, лежавшую на койке, за руку. его голос надломился, глаза щипало, но усилием воли он проглотил комок в горле. — сынок? — она повернулась в сторону голоса, слегка поскрипывая кроватью. — да, мам. — он мягко поцеловал ее в тыльную сторону ладони. — как ты себя чувствуешь? — ой, плохо, мальчик мой, плохо… — она крепче сжала пальцы сына. — состояние ухудшилось. мне нужна серьезная и дорогая операция… — что? — парень резко поднялся на ноги и начал ходить вокруг палаты. — раф, я прошу тебя, сядь. операцию смогут сделать только через полтора месяца. но для этого нужна большая сумма денег, которых у нас с тобой нет. — сейчас нет, но я их достану. мам, ты меня слышишь? я тебе клянусь, мамуль, я достану деньги, скажи, сколько надо? раф снова опустился на колени перед матерью. руки тряслись, на глаза накатывались слезы, которые было уже невозможно остановить. только сидеть на полу, глотая соленые горячие струи стекающие по щекам. — милый… — женщина мягко поцеловала его в лоб. — прошу тебя успокойся, не надо денег. я подумала… подумала и решила, что я уже свое отжила. у меня есть прекрасный сын и мне этого достаточно. так что… — мама! — брови рафа взлетели вверх. — мам, ты что такое говоришь? нет! не смей даже думать об этом! я найду деньги, слышишь меня? найду обязательно. — ох, мой мальчик… — она склонилась к темной голове парня, перебирая отросшие волосы. — я люблю тебя, мам, очень люблю, слышишь? — раф вжался в постель, сжимая в кулаках простыню. — я никогда тебя не оставлю, чего бы мне это не стоило. — хорошо, милый. я тоже тебя очень люблю. — с подбородка женщины капнула одинокая слеза. — так люблю… они просидели так до последнего. до тех пор, пока доктор не постучал в дверь и с суровым видом не попросил посетителя выйти. они с мамой разговаривали обо всем. обо всем хорошем. о детстве, об их мечтах, о будущем. как мама выздоровеет, и они вместе поедут заграницу, куда она всегда мечтала слетать. но от этих хороших разговоров становилось лишь грустнее. выходя из палаты, раф улыбался. губы, будто за тонкие ниточки привязанные к уголкам, были натянуты в улыбке. как можно более живой, как можно более искренней. он рад был видеть маму, но сердце каждый раз сжималось и казалось, что больше оно не забьется. от страха. от обиды на маму, что она смогла допустить мысль, что раф даст ей умереть. от ощущения, что все это в последний раз. что на этом разговоре закончится все. по щекам текли слезы, закатываясь в уголки, стекая с подбородка. он ещё раз, одними губами повторил, что любит ее. мама в ответ улыбнулась и сказала, что тоже. на ватных ногах раф дошел до ближайшей лавки и рухнул на нее, не в состоянии больше стоять. с глаз градом лились слезы. мама может умереть, а денег на операцию взять просто негде. он и так в долгах, ему угрожают, что убьют его, но кроме как такими путями достать денег на лечения никак нельзя. ни одна работа не принесет такого дохода. раф посмотрел на свои руки. они тряслись, будто парня только что ударило разрядом тока. сжав пальцы в кулак, он закричал сквозь плотно сомкнутые зубы. костяшки были белее самого чистого снега. раф даже не заметил, как рядом с ним кто-то сел. — не хотите сыграть в игру? — раздался размеренный мужской голос.