План не провалился

Стайлз очень любит интернет. Это, по истине, самое гениальное изобретение человечества. Тут можно найти все: от рецепта коктейля Молотова до брачных игр волков, от невозможно странных форумов, населенных подлинными свидетелями вторжения инопланетян, до кулинарных блогов, где учат готовить овсянку ста пятьюдесятью разными способами. А еще игры, соцсети и видео на любой вкус. Абсолютно на любой. И вот на одно такое «странное» видео Стайлз и наткнулся… Он был дома один, отец снова дежурил ночью. Скотт где-то мотался, то ли с Арджент, то ли кого другого успел себе найти, и даже Хейл-младший давно в гости не заглядывал. Ну это и не удивительно, последнее время они жили мирно, без всякой сверхъестественной ерунды. Но Стайлз по этим ночным визитам немного соскучился, хоть и ни за что бы в этом не признался. И в том, что противный Хейл иногда ему снился. В очень компрометирующем виде. Делать вечером было особо нечего, Стайлз попробовал поиграть в какую-то сетевую стрелялку, но дело не пошло: ни в какую команду он затесаться не смог, а одиночек в игре как-то недолюбливают. Да Стайлз и играл-то вяло, нехотя. После очередной «смерти» он просто закрыл вкладку и бездумно щелкнул на значке Ютюба. И понеслось. Ведь как обычно бывает: открываешь одно видео, потом сразу щелкаешь другое, потом третье и не замечаешь, как все больше тонешь в этом бесконечном болоте. Очнулся Стайлз только в два часа ночи за просмотром танцевального видео. Как же его зашвырнуло так далеко? И ладно бы это было что-то модно-современно-молодежное. Но нет. Стайлз залип на танец живота. Который танцевал мужчина. Невысокий, сухопарый, подтянутый. На нем были широкие, полупрозрачные шаровары с разрезами, в которых то и дело мелькали голые колени. Глаза, густо подведенные черным карандашом, казались нереально большими и сверкающими. Но больше всего внимание Стайлза зацепили тонкие золотые цепочки, что вились по стройному загорелому торсу танцора. Это было так красиво и волнующе, что Стайлз пересмотрел видео раз пять, следя каждый раз то за руками, которые очень походили на змей, то за бедрами, которыми танцор так виртуозно выписывал разные фигуры, то за животом, по которому прокатывались волны и мелкая рябь. Наконец Стайлз не выдержал, встал напротив зеркала и замер, потому что он собирался сделать кое-что для себя неожиданное. Он сглотнул и попытался закрутить бедрами хоть что-то. Получилось очень коряво. Потом Стайлз повернулся боком и изобразил прогиб в пояснице. В видео танцор почти достал головой до пола, у Стайлза же получился угол максимум градусов в пятнадцать. — Хм, да что за! Дальше последовали руки-змеи, в исполнении Стайлза больше похожие на крылья птеродактиля. — Черт! Ты просто смешон, — сказал он сам себе и понуро отправился спать. А наутро еще раз открыл то самое видео и снова залип на идеально выверенные движения и завораживающую музыку. Она как-то его успокаивала, замедляла, так что до вечера Стайлз мурлыкал себе под нос «Оюни»* и «Хабиби, хабиби»*. Шериф прислушался, хотел, было, уточнить не случилось ли с его неугомонным сыном чего, но решил не вмешиваться. По крайней мере, Стайлз дома, а не мотается по лесам с битой наперевес и в сомнительной компании. Одного Хейла шериф мог еще стерпеть и закрыть глаза на его не слишком светлое прошлое, но когда из ниоткуда появился второй, гораздо более опасный, но лучше маскирующийся, головной боли у встревоженного отца прибавилось. Все-таки Питер коварнее и умнее своего племянника, с ним надо держать ухо востро. — Сын, все хорошо? — на всякий случай спросил Джон. — Отлично, — расплылся в улыбке Стайлз. — А что такое? — Да ничего, — отозвался он, Стайлз кивнул, и семейный ужин продолжился в атмосфере легкой расслабленности. Потом отец с сыном посмотрели по телевизору бейсбол и разошлись спать. Все тихо и спокойно.

***

Стайлз в очередной раз вздохнул и потер переносицу. Надо было что-то решать. Красивый танец и его исполнитель все не шли у него из головы. Более того, Стайлз нашел все возможные видео с мужским танцем живота — их было не так уж и много — и пересматривал часами, выискивая у исполнителей отличия, отмечая фирменные приемчики и движения и завидуя. Они все двигались так плавно и грациозно, словно плыли над полом. А эти руки, эти руки! Мягкие, но сильные, с длинными пальцами и восхитительным рельефом. Танцоры не были качками, но каждую мышцу на их теле было видно, и это было очень красиво. За ними, наверное, ходили толпы поклонников любого пола. Ну еще бы. Кто устоит перед таким соблазнительным совершенством? Никто! Даже один хмурый противный волк, на котором обычные приемы обольщения не работали. Ну, обычные приемы Стайлза — заболтать до смерти, отвесить неуклюжий комплимент, выставить себя клоуном. Дерек только закатывал глаза и хмурил брови. Поэтому Стайлз решился — он научится так танцевать, а потом соблазнит Хейла. А если не получится, то сбежит в Вегас и будет устраивать в казино шоу-программы. Он гуглил — танцоры за один выход могут брать и триста долларов. Гигантские деньги! Он занялся поисками хорошей, но недорогой школы. Просмотрел массу сайтов, прочитал сотни отзывов, но всё ему не подходило. То слишком далеко от дома, то дорого, в одном месте принимали только детей, в другом только девушек… Случайно, совершенно случайно он сорвал со столба объявление очередной школы. Странное название — «Кристалл Востока», место расположения не в самом благополучном районе и лишь номер телефона. Без сайта, инстаграмма или электронной почты. — Хм, — задумчиво выдохнул Стайлз, медленно вытягивая телефон из кармана. Это все было похоже на лохотрон, и кислотный фон объявления только усугублял опасения Стайлза. — Эй, Стилински! — прилетело в него неожиданно. Стайлз от испуга вздрогнул и быстро смял в кулаке бумажку с номером. — Прекрати так вздыхать. У меня от этого прическа портится. — Отвали, Уитмор, — огрызнулся Стайлз. — Иди у Эрики лак для волос возьми. — Если этим лаком можно будет облить тебя и поджечь, то возьму. — Да-да, очень смешно, — Стайлз помахал рукой на Джексона, мол «отвали», и снова вернулся к объявлению. — Стайлз! — Скотт рухнул на соседний стул и от души хлопнул друга по спине, очевидно забыв, что силы у него немерено. Из Стайлза весь воздух вышел, и он закашлялся, чем опять спровоцировал Уитмора. — Стилински, ты не понял? — Отвали, Уитмор, — заметил уже Скотт, и на удивление Джексон отвернулся. — Вот так-то. Зависнем сегодня у тебя? — Не, бро, прости, сегодня не получится, — прохрипел еле отдышавшийся Стайлз. — У МакКолла свидание сорвалось, — снова активизировался Уитмор. — Да еще его вторая подружка его динамит. Ай-яй-яй! Нехорошо, Стилински. — Джексон, если я тебе хвост откушу, то обещаю, назад он не отрастет, — пообещал Скотт. — Оу! Я смотрю, у тебя, МакКолл, никак яйца отрасли? Или чужие погонять взял? Скотт раздувает ноздри и сжимает кулаки, Джексон хищно улыбается и чуть ли не облизывается раздвоенным языком. Он уже, конечно, не ящерица, но что-то рептилье в нем есть. — Да хватит вам! — хрипит Стайлз. — Вы что, с ума оба сошли? — Полнолуние скоро, — щурится Скотт и потихоньку успокаивается. — А… О! — выдает Стайлз. — Точно. Я не подумал. — Когда ты последний раз думал, — ворчит Уитмор и уходит подальше от друзей. — Ну, так сегодня ты занят? — провожает Скотт его взглядом и поворачивается к Стайлзу. — Ага, прости. — Ничего страшного, бро, — МакКолл печально улыбается. — В следующий раз. Наконец-то Стайлз один и может спокойно заняться своими делами. Он расправляет смятое объявление на столе, внимательно рассматривает и пытается понять, где тут подвох. Но цифры номера телефона и название школы танцев ответа не дают. И тогда Стайлз решительно тыкает в сенсорную клавиатуру и ждет ответа, покусывая губы. — Привет, — раздается через пару секунд в трубке с сильнейшим акцентом. — Эм, я, наверное, не туда попал, — неуверенно выдает Стайлз. — Туда-туда! — успокаивают его. — Если конечно ты правильно нажал цифры. Стайлз тихо офигевает и уже думает сбросить звонок, но его собеседник вздыхает: — Ох, парень, ладно. Меня зовут Кристина, и это «Кристалл Востока». Чем могу тебе помочь? — О-о-о! — тянет Стайлз и мысленно бьет себя по лбу. Как он мог не понять, что с ним говорит девушка? — Это из-за акцента, — откликается Кристина на его мысли. — Короче, не бери в голову. Так что ты хотел? И Стайлз выкладывает этой малознакомой девушке с сильным акцентом из неведомой конторы все. В пределах разумного, конечно. Как он шарился по интернету, как случайно наткнулся на видео, как пропал от гипнотических движений и завораживающей музыки и как попробовал повторить, но ничего не вышло. — Ага, понимаю, — протянула Кристина в конце его рассказа. — Сама такая. Как в пять лет увидела восточную танцовщицу, так тоже запала на все это. Короче, приезжай. Детали занятий уточним на месте. — Вот так сразу? — изумился Стайлз. Он был не совсем готов, ни морально, ни физически. — А чего тянуть! Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Школа танцев оказалась небольшим полуподвальчиком с малоприметной вывеской. Стайлз оставил машину за пару кварталов и оставшийся отрезок пути прошел пешком, старательно петляя по переулкам. Ему почему-то хотелось, чтобы никто из его чрезвычайно внимательных и глазастых друзей, его не спалил. Потому что «Танцы? Серьезно, Стайлз? Танцы живота? Ну ты совсем рехнулся!» Хозяйка школы, она же единственный преподаватель, она же администратор, она же уборщица, скучала на небольшом диванчике в холле и переключала каналы на маленьком телевизоре. Пришедшему Стайлзу она обрадовалась, подскочила с места и потрясла протянутую руку. Кристина оказалась невысокой, фигуристой брюнеткой с характерным курносым носом. — Из России, — с гордостью поведала девушка и усадила гостя на диван. — Ну, рассказывай, что смотрел, кого видел! — Ну, — Стайлз вытащил телефон из кармана, нашел давным-давно скаченное видео и протянул Кристине: — Вот. — Угу, угу, угу, — кивала она, пролистывая ролики, отсматривая буквально несколько секунд. — Ну ясно. Это Леша Рябошапка. Я у него один раз на классе была. Охрененный чувак. Это Ваагн. Он постановками занимается. Крутой хореограф, вся Россия у него ставится. Но это все классика. Тебе классика нравится? — Какая классика? — уточнил Стайлз. — Ну вот ролики. Это все межансе*. Почему ты не выбрал что-то народное? Есть стили чисто мужские. — Я в этом вообще ничего не понимаю. Что первое увидел, на то и запал, — покаялся Стайлз. — Или на того? — подмигнула Кристина и пихнула Стайлза в бок, а потом расхохоталась. — Да ладно, не красней. Все нормально. Но на такого красавчика я тоже не прочь попускать слюнки. Он шикарный. Так, значит, идем по классике? — Если это так называется, то да. Первое занятие Кристина назначила на завтра.

***

Стайлз считал себя тренированным человеком. Ну, не задохликом каким. К тому же беготня за волками помогала ему без проблем поддерживать свое тело в форме. И он вот никак не ожидал, что танцы так сильно выматывают. Первые десять минут, пока шла разминка, все было нормально. Стайлз крутил головой следом за Крис, потом махал руками, дышал, наклонялся и грешным делом подумал, что с такими тренировками он и сам мог дома справиться, но потом начался ад. Сначала Крис заставила его двигать шеей. — Это как? — с подозрением уставился на нее Стайлз. — Это просто, смотри, — изобразила немыслимое движение тренерша. — Ладно, попробую, — со вздохом выдал Стайлз, двинул шеей и вскрикнул от боли. — Не так быстро, плавней, мягче, — безжалостная Крис ткнула несчастного пальцем в самый центр боли, отчего он взвыл. — Это пиздецки больно! — Ну а кто сказал, что будет легко, — хмыкнула тренерша, и они продолжили. После шеи пошли плечи, и у Стайлза они жили своей собственной жизнью. Надо было поднять правое, быстро опустить и сразу же поднять левое. У него же поднималось все и сразу и опускаться не хотело. Крис встала ему за спину и долго управляла как марионеткой, заставляя одеревеневшее тело работать как надо. Через полчаса Стайлз был готов упасть на пол и помереть прямо посреди танцевального зала. Тело устало, в нем обнаружились какие-то потайные мышцы, о существовании которых до нынешнего дня Стайлз даже не подозревал. За ту короткую пятиминутную паузу, что разрешила сделать Крис, он успел только добрести до угла, где стояла его бутылка с водой и попить. — Не время сидеть! — тренерша возникла перед ним, как чертик из коробочки. — Идем дальше. У нас на очереди грудь. — Но у меня нет груди, — попробовал вяло отбрехаться Стайлз. — Есть. Ты просто не искал хорошо. Подъем! Грудная клетка, талия, бедра, колени, стопы. Даже стопы у Стайлза болели! А это они еще не делали ничего специфического. Крис всё занятие сыпала какими-то терминами, говорила о трясках, сбросах, подбивах, ключах и восьмерках. В какой-то момент Стайлзу показалось, что он в компьютерной игре, и ему надо пройти квест. Где-то написать восьмерку и что-то открыть ключом, предварительно потряся. Но он был готов только куда-нибудь сброситься. — Ну как ты? — после часа мучений спросила Крис, присаживаясь рядом с валяющимся на полу Стайлзом. — Как будто меня топтали, — слабо прошелестел он. — Ничего-ничего, — утешила тренерша. — Это с непривычки так. Потом проще будет. Вот увидишь, как на второй тренировке все заиграет. — М-м-м… — замычал Стайлз в ответ. Он был не уверен, что вторая тренировка будет. До дома он добрался словно в бреду. Руки немного тряслись, даже когда просто лежали на руле его джипа. В шее кололо, и голова кружилась. Хорошо, что он хоть добрался без аварий. А то было бы обидно впилиться куда-нибудь в столб. Ну что это такое! Стайлз выдержал все нападения сверхъестественных тварей, но простой урок танцев осилить не смог. Позор! Ему повезло, что шериф был снова на ночном дежурстве и не увидел своего немного шатающегося сына, а то у него бы возникло много вопросов и, может быть, какой-нибудь Хейл оказался бы за решеткой. Так, на всякий случай, для профилактики. Стайлз дополз до своей комнаты и рухнул на постель, как подкошенный, с одной единственный мыслью — спать! И отрубился тут же, только коснувшись головой подушки. Спал он крепко и не услышал, как в комнату через окно пролез Дерек. Он застыл в оконном проеме, наполовину на улице, потому что не ожидал, что Стайлз спит — время-то еще детское. Но Стилински сопел, раскинувшись поверх покрывала, и слегка вздрагивал. Хейл нахмурился: что это такое со Стайлзом? Почему он не со своим дружком МакКоллом или на худой конец не зависает как обычно в интернете, а спит? Не заболел ли? Дерек полностью залез в комнату, дошел до постели и, склонившись, понюхал Стайлза. И лучше бы этого не делал, потому что вдохнул чересчур ароматный и концентрированный запах пота с очень резкими, неприятными нотками. От неожиданности Хейл чихнул и испугался, что выдал себя. Сейчас Стайлз проснется, увидит, как Дерек опасно над ним нависает, и точно заколотит окно рябиновыми досками, смоченными в аконите. Поэтому Хейл поспешил выпрямиться и принять самый невозмутимый вид, но ничего не произошло — Стайлз продолжил спать, только всхрапнув на громкий звук. «Очень странно, — Дерек склонил голову на бок, — где это Стайлз так вымотался? У них ведь не было сегодня тренировки. Он где-то занимается сам? Но зачем?» Вопросы Хейла так и остались без ответов в его голове. Он стащил со Стайлза кеды, стараясь больше не вдыхать глубоко. Аккуратно перекатил спящего по постели, высвобождая покрывало, и накрыл его, чтобы Стайлз точно не заболел. От окна еще раз обернулся, взглянув на вихрастую макушку, и выскользнул наружу.

***

На вторую тренировку Стайлз пошел, ведь он уже оплатил базовый курс из десяти занятий, от чего его любимый джип остался без новых колпаков, а сам Стайлз без карманных денег на ближайший месяц. Но, как и обещала Крис, второй раз прошел успешнее, у Стайлза даже получились те самые качели плечами, которые никак не выходили на первом занятии. Он рассматривал себя в зеркало и дивился тому, как странно двигается его тело. — Молодец! — похвалила его Крис. — То, что надо. Только на следующую тренировку надень что-то менее широкое, а то я не вижу тебя. — Менее широкое это что? — с подозрением уточнил Стайлз. — Лосины, — оттянула тонкую черную ткань от своей ноги Крис. — И майку можешь не надевать — будем волны животом делать. — А обязательно лосины? — Можешь надеть шорты, — тренерша чуть наклонилась вперед и заговорщически добавила, — покороче. — Окей, лосины, значит, лосины! Лосины плотно облепили его ноги, выделив и подчеркнув все, что можно, и спереди, и сзади. Стайлз разглядывал себя в зеркало в примерочной и не мог понять, что чувствует. С одной стороны его ноги выглядели красиво. Оказалось, что они стройные и не кривые, и заметно это стало только в этом тонком черном недоразумении. С другой стороны зона его паха сильно выпирала, и Стайлз чувствовал себя некомфортно. Ткань давила на член, да еще и белье смялось в некрасивые и неудобные складки. Тут уже боксеры не наденешь, тут нужно что-то более обтягивающее и, желательно, не длинное, потому что на заднице будут видны резинки. Неужели придется носить еще и стринги?! От одной этой мысли Стайлз покрылся румянцем стыда и каплями холодного пота. Ему только стрингов сейчас не хватает! Он и так с трудом отмазался от Скотта, чтобы сбежать в магазин за новой тренировочной формой, и оглядывался по сторонам, не желая встретить знакомых, пока выбирал лосины в женском отделе. Совершенно точно покупку стрингов он сегодня не переживет. Стайлз благополучно расплатился на кассе, спрятал небольшой пакетик в карман и только на выходе из торгового центра облегченно вздохнул — он никого не встретил, какое счастье! А стринги он закажет в интернет-магазине и попросит тщательно их запаковать, чтобы у курьера не возникло никаких соображений, что же он доставляет покупателю. — Ну вот, другое дело! — одобрила его наряд Крис. — Только майку все равно придётся снять, как бы ты под ней ни прятался. — Я думал, ты не заметишь, — пробубнил Стайлз себе под нос и нехотя стянул широкую, закрывающую задницу майку. — Давай ближе к зеркалу и повторяй за мной: вдох-выдох, вдох-выдох. Чем ты дышишь? — Животом, — в перерыве между шумными вдохами отозвался Стайлз. — Нет, сейчас надо дышать грудью. Вот тут, — ткнула Крис его пальцем в середину груди. — Дыши вверх. — Чего? — вытаращился Стайлз. — Подожми живот и тянись грудью вверх. Замри, задержись пару счетов и резко выдохни. Ну не настолько же, — заметила Крис, когда ученик закашлялся. — Пробуй еще. Держи спину. Давай, правильное дыхание это пятьдесят процентов успеха. Она снова зажала Стайлза в тиски, держа его живот одной рукой, второй нажимала между лопаток, чтобы он выпрямил спину, и подталкивала в нужном направлении, и наконец Стайлз задышал. Этот способ дыхания оказался очень сложным. С непривычки у него даже заболела спина. — Это бывает, — заметила Крис, — потому что мышцы другие задействуешь и думаешь, что сделать надо. Но это пройдёт, к следующей тренировке думать перестанешь. Стайлз слабо показал ей большой палец. Он снова еле добрался до дома. Поясница ныла, и в этот раз подрагивали колени. Стайлз нашел в себе силы отмокнуть под горячим душем и завалился в постель, пытаясь размять себе ноющие мышцы. — Стайлз, — появление в своей комнате Хейла Стайлз проигнорировал и даже не пошевелился на зов. — Стайлз, — судя по звуку, гость уже успел добраться до кровати, — завтра полнолуние. — Я помню, — глухо отозвался Стайлз. — У меня календарь есть. — Ты должен завтра быть со стаей. — Спасибо, что пригласил. Но мог бы просто прислать сообщение. Так проще и быстрее. Хэй, Дерек, учись пользоваться телефоном. А сейчас извини, я бы с удовольствием с тобой поболтал, но мне тут немного хреново. Минуты три в комнате было тихо, Стайлз подумал, что остался один, и попробовал снова помассировать поясницу. — Что с тобой случилось? — Черт! — он нашел в себе силы, чтобы приподняться и развернуться к Хейлу. — Разве ты не ушел? — Нет. Так что? — О, боже мой! Сейчас небо упадет на землю, Хмуроволк спрашивает, что со мной произошло, — фыркнул Стайлз, валясь обратно на подушку. — Спина болит. Эй, что ты делаешь? Возмутился, было, Стайлз, потому что почувствовал, как его кровать проседает под чужим весом, но потом выдал изумленное «О-о-о», ведь Хейл надавил на какую-то точку в его спине, и боль стала постепенно уходить. Стайлз мяукал, взрыкивал и стонал в зависимости от того, что с его спиной делал Хейл. — О-ох, да! Это божественно, Дерек! Не останавливайся, — выдал со сладким вздохом Стайлз, но чудодейственные руки внезапно исчезли вместе со своим хозяином. — Дерек? Стайлз сел в кровати и огляделся: пусто, словно и не было никого в его комнате. Неужели этот волшебный массаж ему приснился? Странно, ведь ощущения были такие реальные. Стайлз пожал плечами и улёгся обратно, накрылся одеялом. В конце концов, это мог быть и сон. Пока Стайлз медленно засыпал в своей комнате, лениво размышляя о реальности произошедшего, Дерек с горящими щеками и дымящимся членом мчался по лесу. Как бы он мозгом ни отрицал свой интерес к одному вертлявому неугомонному мальчишке, остальной его организм не хотел оставаться равнодушным и сейчас сбоил, показывая всю масштабность Хейловского недотраха. Ох, как Стайлз стонал! Особенно в конце, когда просил не останавливаться. Если бы Дерек предусмотрительно не сбежал, он бы и не остановился, довел бы дело до конца и наконец трахнул мальчишку. Но хорошо, что мозги у него включились вовремя — Дерек не хотел быть насильником, а Стайлз никаких чувств к нему не выказывал. Вот Хейл и сбежал. Это лучше для всех.

***

Полнолуние особое время для волчат. Им разрешали отпустить себя и порезвиться. В их распоряжении были два взрослых и опытных волка, которых можно было потрепать, да и друг друга волчата с удовольствием валяли по земле. Эрика, как самая сильная и быстрая, всегда побеждала. Одолеть ей не удалось только Дерека, но он был альфа, да Питера, но этого засранца никто бы не одолел. Стайлз подозревал, что если Питер захочет, то и их альфа не выдержит. Стайлзу нравилось наблюдать за волчьей возней. Он обычно устраивался на крыльце дома Хейлов и следил, как Дерек в полуформе раздает затрещины направо и налево, волчата разлетаются от него, как резиновые мячики, но упорно лезут обратно. Очень редко к ним присоединялся Питер, и тогда тренировки проходили жестче. Сегодня же Хейл-старший устроился рядом со Стайлзом, коротко глянул на него и вернул внимание куче мале посреди двора. Слышался обиженный визг, кто-то порыкивал, в воздухе мелькали лапы и хвосты. Дерек не вмешивался и вообще весь вечер держался вдалеке. Хмуро смотрел исподлобья и старательно избегал встречаться со Стайлзом взглядом. «Ладно, — мысленно вздохнул Стайлз, — не хочешь не надо». — Эй, Скотти! Я болею за тебя! — прокричал он и добавил с легкой завистью в голосе: — Похоже, им это нравится… — Не хочешь так же? — негромко поинтересовался Питер, и они со Стайлзом уставились друг на друга. — Все еще против укуса? — Не, это не для меня, — мотнул Стайлз головой. — Зря, из тебя бы вышла прекрасная бета, — приподнял Питер брови. — Думаю, наш альфа с удовольствием тебя обратит, раз уж от моего укуса ты отказался. Они говорили достаточно тихо, но Дерек на другом конце поляны все равно все услышал и напрягся. Что там задумал Питер? Зачем он так говорит со Стайлзом? — Я, пожалуй, и в этом случае откажусь, — отозвался Стайлз. — Должен же быть среди вас хоть один человек, чтобы разрушать рябиновые круги. — Мне кажется, будь ты оборотнем, рябиновые круги не были бы тебе помехой, — вскользь обронил Хейл-старший и поднялся: — Эй, мелюзга, кто первый добежит до ручья, тот получит лишнюю сотню на карманные расходы. И он первым рванул в указанную сторону, обращаясь на ходу и теряя одежду. Волчата немного помедлили, переключаясь на новую задачу, и помчали следом. Стайлз хмыкнул, глядя на сверкающие пятки: — Ну что, Хмуроволк, только мы опять одни и остались? — он оглянулся, но Дерека на полянке тоже не оказалось. — Ну как и всегда, в принципе. Стайлз поднялся с крыльца и пошлепал в дом, чтобы подготовиться к возвращению стаи: волчата будут голодные и грязные, значит надо много еды и чистые полотенца.

***

Вот уже два месяца Стайлз постигал азы восточных танцев. К тому базовому курсу он прикупил еще десять уроков, потом еще десять, отказывая себе почти во всем. Больше не было никаких походов в кино или в пиццерию, были только восточные напевы и удары барабанов. Стайлз привык к лосинам, надевал их с уже ме́ньшим ужасом. Он даже к стрингам привык. Ну да, поначалу было непривычно и натирало в самых неожиданных местах, но потом и эти неприятные ощущения ушли. Он смотрел на себя в зеркало, отмечая, что живот немного подтянулся, плечи развернулись, выправилась осанка. А главное — он почти перестал глотать таблетки от своего СДВГ. Вместо этого напевал полюбившиеся песни, что часто играли на тренировках, или считал ритмы. И это помогало ему сосредоточиться, а в особо волнительные моменты рядом с Дереком спрятать учащенный пульс за ритмичным проговариванием в голове «дум-тэк-тэк, дуум-тэк»*. Считать надо правильно, а то Крис на следующей тренировке надает ему по шее. Стайлз уже хорошо освоил коленную тряску, мог делать простой ключ, даже руки стали немного пластичнее. Конечно, до тех идеалов из видео ему было далеко, но достигнутые им результаты впечатляли. Из-за своего плотного графика тренировок он частенько пропускал сборы стаи и не явился на очередное полнолуние, потому что неожиданно и глупо потянул ногу — он просто наклонился. — Ох, Стайлз, — Крис долго растирала ему заднюю поверхность бедра, — только ты так можешь, наверное. — Наверное, — грустно отозвался Стайлз, морщась от боли. Дерек почти на рассвете забрался к нему в комнату и завис на подоконнике, принюхиваясь и прислушиваясь. Всю ночь он был занят волчатами, слишком взволнованными в этот раз, и вырваться от них смог только под утро, умотав всех вусмерть. Его бесило, что Стайлз не пришел сегодня и не отвечал на звонки. С этим неугомонным ведь могло случиться все, что угодно, но он просто спит. На животе, неестественно выставив из-под одеяла одну ногу. Хейл спрыгнул в комнату, дошагал до кровати, опасливо принюхиваясь. Пахло нормально: мылом и шампунем, — а еще волк смог почувствовать тонкий-тонкий аромат ментола, как от спортивной растирки. У Стайлза снова травма? Так и есть, проблема в той самой неестественной ноге. Дерек нахмурился. Чем таким занимается Стайлз и к тому же втайне ото всех? Даже его дружок МакКолл не в курсе. Явно чем-то странным и подозрительным, но это ладно, с этим можно потом разобраться, а сейчас стоило заняться больной ногой. Он почти хватается за поврежденный участок, но тормозит в нескольких сантиметрах от серой штанины. Интересно, сможет ли он вытянуть боль так, не касаясь кожи, или стоит Стайлза как-то раздеть? Где-то внизу слышится какой-то шум, и Дерек вздрагивает, смотрит на дверь. Да, не лучшая идея прийти в дом шерифа на рассвете. Но вроде машины Стилински-старшего он на подъездной дорожке не заметил, значит, это шумит холодильник. Или кровь стучит у Дерека в ушах от того, что он задумал сделать. Стайлз спит как убитый и совсем не реагирует, когда Дерек аккуратно стягивает с него одеяло. Тут из пушки пали, Стайлз не проснется. Так, ладно, до самого повреждения он вряд ли доберется, но приблизится максимально. Хейл приподнимает футболку и видит ямочки на пояснице у Стайлза. И это, надо признаться, волнующе. В эти ямочки очень удобно лягут большие пальцы, если Дерек будет сзади. Уф! Он даже покраснел под своей щетиной. Надо бы погуще ее отрастить, чтобы уж наверняка ничего не было заметно, а то увиденное сегодня будет еще долго Дерека преследовать. Он трясет головой, выгоняя пошлые мысли, потом трет ладони друг о друга, согревая, и касается чужой кожи самыми кончиками пальцев. Черные змейки бегут по венам, а Стайлз чуть постанывает во сне от облегчения. Всю ночь ему снились какие-то мутные кошмары, под утро же наконец сон сменился, на первый план вышел Дерек и спас его, а потом начал целовать. — О, да, — пробормотал Стайлз глухо и еле слышно, — да, Дерек. Хейл напрягся и чуть было не отдернул руку, но понял, что Стайлз спит. И где-то там, внутри его сна обитает какой-то Дерек. Какова вероятность, что Стайлз зовет именно его, ведь других Дереков в округе не наблюдалось? Хотя, может Стайлз поклонник канадского хоккея или нидерландского кинематографа. Там много разных Дереков… Боль наконец-то иссякла, и Хейл убрал руку. Стайлз завозился: приятный сон закончился, — и немного обмяк, устроился поудобнее, смог перевернуться на бок и подтащить к себе поближе свободную подушку. Он продолжил спать, а Дерек еще некоторое время стоял около постели, пытаясь в себе разобраться, но не смог. Это слишком сложно — разбираться в себе. Поэтому он провернул свой обычный прием «подоконник-улица» и отправился домой. Дом стаи был тих, волчата угомонились и спали по комнатам, а значит никто не помешает Дереку спокойно выпить кофе. Он завис у кофеварки, дожидаясь свою порцию, когда неожиданно сзади раздалось: — Ну что, проверил своего ненаглядного? — Питер, — обернулся Дерек, натыкаясь на невозмутимого дядюшку. — На месте? — продолжил Питер и кивнул сам себе, растягивая губы в улыбке. — А где же ему еще быть… — Никого я не проверял. — Мне можешь не врать, племянничек, — хмыкнул Хейл-старший. — Что же, по-твоему, я не узнаю уникального запаха Стайлза. Он подался слегка вперед, потянул носом воздух рядом с Дереком: — Спортивная растирка, хвоя, кока-кола. Хм… — на секунду задумался и нахмурился Питер и снова улыбнулся себе, словно подтвердил какие-то свои размышления. — Определенно, да. Дерек слегка зарычал, но никакого эффекта это не возымело — на Питера вообще было сложно повлиять. Несмотря на то, что он был бетой, своему альфе он подчинялся чисто номинально. — Ты же знаешь, как я к нему отношусь? — тихо заметил Питер, глянув на племянника исподлобья. — Стайлз лакомый кусочек, смотри, не проворонь его. — Я как-нибудь обойдусь без твоих советов, — прорычал Дерек, сжимая кулаки. — Да-да, конечно, — Питер развернулся и спокойно ушел наверх, к себе.

***

Очевидно, что Питер был бы лу́чшим альфой, чем Дерек. Он был умен, хитер и изворотлив, а для своего благополучия, а значит для благополучия стаи пошел бы на многое. Поэтому было неудивительно, что Питер первым заметил, что со Стайлзом что-то творится. Шебутной и дерганный обычно мальчишка стал спокойнее, плавнее, а если прислушаться и принюхаться, можно было различить, как Стайлз крайне тихо напевает себе под нос восточные мотивчики и пахнет от него пряным сандалом. Он конечно старательно от этого запаха избавляется, но дымные колечки от палочек благовоний, которые Кристина любит зажигать на занятии, чтобы все вокруг пропиталось атмосферой Востока, запутываются в волосах и крепко впитываются в кожу. Странно, что остальные до сих пор ничего не унюхали. Да, никчемных волков воспитывает Дерек, Питер бы смог натаскать их лучше, но он в процесс обучения самостоятельно не вмешивается, если только племянник не попросит его приглядеть за стаей. Питер примерно прикинул расписание Стайлза и частоту, с которой он исчезает из поля зрения, и просто проследил за ним. Мальчишка ехал на окраину города, в один из районов на отшибе, не слишком благополучный, но и не откровенное гетто. Он оставил машину, явно не доезжая до конечной точки, закинул на спину рюкзак и еще минут пять петлял между домами, выстроив довольно сложный маршрут. Питер следовал за ним безмолвной тенью, поражаясь, как Стайлз умело запутывает следы. Но наконец они пришли, мальчишка последний раз оглянулся и нырнул в полуподвальчик. Рядом с дверью была прибита неброская табличка. — «Кристалл Востока», — хмыкнул Питер себе под нос и тоже огляделся. На улице было немноголюдно, и на него мало кто обращал внимание. Наверное, не стоит ему сейчас приезжать сюда на своей машине, что-то дорогое явно не будет гармонировать с этим пейзажем. Поэтому Питер прошелся вдоль дома и украдкой заглянул в окна этого «Кристалла». И чуть было не присвистнул, потому что было от чего. За окном был небольшой танцевальный зальчик с зеркалами, а в центре Стайлз. В тонких черных лосинах и с голым торсом, что означало автоматическое и обильное слюноотделение. Мальчишка был сосредоточен и собран. Он смотрел ровно на себя в зеркале и крутил бедрами. Крутил очень соблазнительно, но несколько скованно. У Питера аж зачесалось в одном месте. Захотелось распахнуть створку, проникнуть в зал и прижать к себе такого необычного и соблазнительного Стайлза. И он бы это точно сделал, но рядом со Стайлзом появилась невысокая фигуристая брюнетка, ткнула в спину пальцем и велела расслабить булки. — Если я расслаблюсь, ничего не будет крутиться, — отозвался Стайлз напряженно. — У тебя сейчас лицо от натуги треснет, — заметила брюнетка. — Смотри, я расслаблена, но у меня все крутится. И она показала, как именно у нее все крутится. Получилось очень сочно и красиво. Но и Стайлз и Питер проследили за девичьими бедрами равнодушными взглядами. — У тебя есть чем крутить, — поджав губы, заметил Стайлз. — У тебя тоже, — хохотнула девушка. — Или мне опять поискать, как с грудью? — Не надо! — вскрикнул мальчишка и прикрыл задницу руками, попятился от тренерши. — Ну так и не зажимайся! Мы не бодибилдингом занимаемся, нам жопой орехи колоть не надо. Мы танцуем, а на зажиме ни одного нормального движения не получится. — А как же «тарелочка»? — Я в «тарелочке» ничего не зажимаю, — как на дебила посмотрела брюнетка на Стайлза. — Я поджимаю. Чувствуешь разницу. — Зажим, — она напряглась, закаменела. — Поджим, — все ее тело расслабилось, и только таз описал мелкий круг. — Смотри. Тут поджим, а тут все свободно. И вот они пошли твои змеи и шимми* плечами, что мы в прошлый раз делали. Помнишь? Тренерша сбросила с себя движения, расслабилась окончательно и пытливо уставилась на ученика. — Ну, — замялся Стайлз, — помнить-то конечно помню, но… — Но не тренировал, — завершила она за него фразу и бесцеремонно подтолкнула к зеркалу. — Давай еще раз повторим. Плечи разверни, спина прямая, локти присогни, ты же все-таки не робот. И вот этой точкой толкай вперед. Девушка ткнула Стайлза пальцем в плечо, обозначая точку, которой надо толкать, а Питер отлип от окна и пошел обратно, пряча хитрую улыбку. Похоже, его племянничек попал. А уж добрый дядюшка постарается, чтобы Дерек поскорее увидел все это безобразие.

***

Это должны были быть обычные стайные посиделки. Ну там, пицца, чипсы, бургеры, газировка, несколько фильмов и в конце, может быть, стайные обнимашки. Хоть все волки и задирали носы и цедили сквозь зубы что-то по типу «Мы взрослые и серьезные, у нас у каждого набор клыков и когтей, мы ходячие машины для убийства и не нуждаемся в каких-то обнимашках», но никто не вырывался и не убегал, когда Стайлз сгребал всех в кучу и прижимал к себе. Волчата жались к нему поближе, стремясь оставить свой запах на хрупком человеке и друг на друге, показывая чужакам, если такие в городе появятся, что они в стае, и они сильны. Даже говнюк-Джексон снисходил до групповой обнимательной терапии. Даже Питер иногда проводил по ораве подростков рукой, впрочем, усмехаясь по своему обычаю. Только Дерек никак в этом не участвовал. Он и на стайные посиделки сначала в лофте, а потом и в отстроенном доме согласился с огромной неохотой. И лишь потому, что Стайлз его просто достал. — Нет, — просто сказал Дерек на очередную его просьбу. — Потому что… — он приподнял брови и жестом показал, что ждет продолжения фразы. — Потому что я сказал «нет». — Это не аргумент, Дерек! — пришел в движение Стайлз и заходил по комнате. — Ты альфа или где? Ну не мне же учить тебя стайной жизни! Неужели у вас раньше ничего подобного не было? Дерек глухо зарычал при упоминании своей прошлой жизни. Когда была жива его семья, а стая в Бейкон Хиллс была большая и дружная и мало похожая на нынешний сброд. — А малыш в чем-то прав, — донеслось от двери, и Дерек зарычал чуть громче. Только Питера ему не хватало. — Эй! Я не малыш, но все равно, спасибо, крипи-дядюшка! — воскликнул Стайлз и с довольной улыбочкой уставился на Дерека. Он в который раз оказался прав, раз уж его даже Питер поддержал. Дерек попытался сжечь их обоих силой своего взгляда, но у него ничего не получилось, и совместные посиделки стали обязательной частью стайной жизни. Обычные посиделки, когда наконец-то собрались все — Дерек возвращался с пробежки и успел заметить перед домом машины Джексона и Стайлза. И если на первого ему было наплевать, второго хотелось увидеть до зубовного скрежета. В последнее время они мало где пересекались, и Дерек даже немного успел соскучиться по Стайлзу. Но он, естественно, в этом никогда не признается. У него просто комплекс мученика. Шум в доме стоял привычный, Дерек вычленил из общего гомона быструю речь Стайлза, который что-то опять растолковывал тормозящему Скотту, и от звуков его голоса внутренний волк заинтересованно приподнял голову. Он-то уже все понял и принял, а человеческая часть Дерека еще противилась, хоть и уступала по чуть-чуть. Глядишь, лет пятнадцать-двадцать, и Дерек созреет до признания Стайлзу. Душ принес ему нужную свежесть, смыл запах пота с кожи и некоторую хмурость с лица — Стайлз здесь, и Дерек сможет спокойно прослеживать путь от одной родинки на его щеке до другой, пока все остальные будут пялиться в телевизор. Хорошо, что волчата еще слишком молодые и неопытные и не замечают, как сердце Дерека тоже убыстряется рядом со Стайлзом. Чувствует это только Питер, но почему-то ничего племяннику не говорит. Наверное, копит все эти постыдные моменты неконтроля своего альфы, чтобы щелкнуть его по носу побольнее. Гомон в гостиной не утихает, но спустившийся на кухню Дерек понимает, что совсем не слышит Стайлза, а не услышать его проблематично. Это же Стайлз. Хейл заглядывает в комнату и пробегается взглядом по подросткам — все тут. Даже Лидия сегодня почтила их своим присутствием, нет только Стайлза. — Где Стилински? — рычит Дерек. — А? — Скотт отрывается от созерцания своей подружки и поворачивается к нему. Дерек бы с большим удовольствием сейчас сломал МакКоллу его и без того косую челюсть. Может на место встанет хотя бы… — А! Он уже уехал. У него какие-то дела сегодня. Он меня только подбросил. А что? — Ничего, — Дерек уходит на кухню и может быть излишне сильно сжимает в кулаке кофейную чашку. Она не выдерживает и трескается. — На счастье, — замечает вовремя появившийся Питер. Он прилично одет, а значит на кино-вечер не останется. — Куда собрался? — Дерек смотрит исподлобья, стряхивая осколки в мусорное ведро. — Уж не думаешь ли ты, что я останусь на подростковую вечеринку? — поднимает Хейл-старший бровь. — Раньше оставался. — Так раньше их устраивал Стайлз. А без нашего малыша это все не то. Снова твои волчата будут долго спорить, что им посмотреть. И третий раз «Дневник памяти» я не выдержу. Поэтому раз наш малыш предпочитает тусоваться отдельно от нас, я тоже сваливаю. — Ты что-то знаешь про Стайлза, — не спрашивает, а утверждает Дерек. — Я знаю, что он обворожительно хорош и КРИСТАЛьно чист, — странно выделяет голосом предпоследнее слово Питер. — Я, кстати, еду на ВОСТОК. Говорю, чтобы мы с тобой случайно не пересеклись где-нибудь на нейтральной территории, если тоже решишь прогуляться. Пешком. Они смотрят друг на друга некоторое время не мигая. У Питера в глазах табун чертей танцует джигу, и улыбочка на губах хитрая-хитрая. Он явно что-то задумал, только Дерек не может понять что. Не случайно он так старательно выговорил и «кристалл», и «восток». Это что-то значит. Какой-то новый ритуал для отъема сил альфы? Надо разобраться, жаль мозг Дерековой стаи свалил в неизвестном направлении. Питер с наслаждением наблюдает, как племянник хмурит брови, и как скрипят шестеренки в его голове. Дерек вообще слишком много думает и, чаще всего, совсем не в том направлении. Но Питер «Умница» Хейл все уже разведал и знает, что Стайлз сделал для своей крутобедрой учительницы страничку в инстаграмме и сайт, которые выпадают в первых строчках в поиске, как бы ты ни сформулировал запрос. Остается надеяться, что Дерек все же умеет пользоваться интернетом, и он достаточно проникся атмосферой таинственности, которую Питер так умело сейчас создал. О, Питер очень старался казаться подозрительным, у него это всегда так хорошо получалось. Старший Хейл поправляет лацканы пиджака, посылает немного взбешенному племяннику воздушный поцелуй и исчезает, оставляя Дерека с полной гостиной уже начинающих ругаться подростков. Они действительно спорят, какой фильм им смотреть и рычат друг на друга. Особо громко слышно Эрику и Джексона. Дерек выходит из кухни, рявкает на волчат, чтобы они заткнулись, и уходит к себе в спальню. Раньше досугом занимался Стилински, альфа выступал только в роли банкомата, исправно оплачивая доставку для всех и пару-тройку подписок на стриминговые сервисы, и теперь без Стайлза ему приходилось туго. Как бы не противно это было признавать. Внизу все еще шумели, но Хейл старательно отключился от криков «Какого черта, я не буду смотреть эту сопливую херню!» и «Никаких «Крепких орешков» пока я тут!» и запустил Гугл. Что бы Стайлз не говорил, Дерек умеет пользоваться телефоном и уже быстро вписывает в поисковую строку «кристалл» и «восток», попадая сразу на сайт какой-то танцевальной школы. Он тупо пялится в экран, разглядывая мигающие, усыпанные пошлыми блестками надписи и никак не может понять, что именно собрался делать Питер. Или Стайлз. Или они вместе. Дерек пробует разные сочетания слов, меняет их порядок, добавляет предлоги, вводит даже «Как лишить альфу силы с помощью кристалла», но попадает на какую-то очень специфическую сторону интернета, понимает, что речь идет про наркотики, и закрывает ненадежную вкладку. Черт-те что! Во что эти двое влезли? И если за дядюшку Дерек не беспокоился, тот все-таки взрослый, самостоятельный мужчина и волен делать абсолютно все, что его душа пожелает, если она у него еще есть, то Стайлза выдернуть из этой наркотической ловушки он просто обязан. В его стае наркоманов не будет! Поэтому Дерек еще раз заходит на сайт танцевальной школы, потому что уверен, что это только прикрытие какого-нибудь притона, записывает адрес и выскальзывает из дома незамеченным — волчата затихли, видимо, определились с фильмом. А то, что из гостиной тянуло очевидной обидой и недовольством, Дерек решил проигнорировать. В конце концов, никто никого не загрыз. Навигатор вывел Хейла почти на окраину города, и этот район ему не совсем понравился. Просто подтверждались его мысли про притон. Он проехался по улицам, высматривая вывеску «Кристалла Востока», а когда заметил, то чуть не выскочил из машины с желанием вытащить Стайлза наружу поскорее. Дерек точно знал, что тот внутри — его сердцебиение он не спутает ни с чьим другим. Но все же осторожность взяла верх, и Хейл вовремя остановил себя. У притона имелось довольно большое окно, в которое так и хотелось заглянуть. Было жалко бросать машину прямо посреди улицы, да и Камаро была слишком приметная, поэтому Дерек отогнал ее на ближайшую платную парковку и вернулся уже на своих двоих, отметив, что Питер настаивал на пешей прогулке. Дерек склонился к освещенному окну и застыл в изумлении. «Кристалл Востока» оказался не притоном, а действительно танцевальной школой. С одним единственным учеником. Стайлз стоял посреди зала и старательно крутил бедрами. На нем были только черные лосины, плотно облегающие довольно стройные и красивые ноги, а верхом он пренебрег. Дерек уставился на Стайлза широко открытыми глазами, потому что даже и подумать не мог, что под клетчатыми рубашками и безразмерными толстовками скрывается такое тело. Стайлз был суховатым и поджарым, с достаточно широкими плечами и теми самыми соблазнительными ямочками на пояснице, в которые так удобно лягут большие пальцы. Округлая задница, сильные бедра и невероятно изящные щиколотки. Рельефные руки и длинные эстетичные пальцы. Стайлз был от макушки до пяток идеален и прекрасен. По его напряженной спине стекал пот, и Дерек как завороженный проследил путь одной капли, которая пробежала ровно по позвоночнику и исчезла за поясом низко сидящих лосин, и если не впиталась в ткань, то попала в ложбинку между ягодиц. Из горла у Дерека вырвалось низкое хриплое рычание, и его как ветром сдуло от окна. Стайлз нахмурился и обернулся — ему показалось, он слышал какой-то шум на улице. — Стайлз! — тут же одернула его Кристина. — Зеркало в другой стороне. — Да-да, извини, — он повернулся обратно. — Просто показалось. — Кажется — креститься надо, — проворчала Крис по-русски. — Чего? — не расслышал Стайлз. — Не отвлекайся! — Понято, принято, — вздохнул он и вернулся к большой бочке, что выписывал вокруг себя бедрами.

***

— Ты! — дома Дерек сграбастал дядюшку за грудки и впечатал в стену. — Ты знал! — О, смотрю, ты тоже впечатлился, — оскалился родственник в ответ, даже не пытаясь освободиться. — Соблазнительная картинка. Прямо взял бы и увез нашего малыша куда подальше. Дерек на это полыхнул красными глазами и зарычал, настолько низко и угрожающе, что казалось этот рык родился где-то глубоко в преисподней и только потом вырвался из горла альфы. Питер не обратил на это никакого внимания, даже бровью не повел. — Мило. Оставь это для своих щенков. К моему большому сожалению Стайлз предпочитает несколько другой типаж мужчин, кого-то помоложе, посуровее и незнакомого с бритвой. Слова дядюшки до Дерека не дошли — уши были словно заложены ватой, так сильно он был взбешен и шокирован Стайлзом. Он столько раз отговаривался «делами», а сам просто сбегал на танцы. На танцульки! И пропускал из-за этого стайные посиделки, на которых сам же настоял, и полнолуния. Питер понял, что племянник снова ушел в своих размышлениях немного не туда. Поэтому он похлопал его по плечу и преспокойно отправился к себе, оставив Дерека наедине с его неудовольствием и злобой. Питер был ему всего лишь дядей, согласитесь, не самый близкий родственник, и уж тем более не советчик в делах любовных, особенно когда объект воздыханий у них один на двоих.

***

Дерек с трудом дождался следующего вечера и отправился к Стайлзу на серьезный разговор и по привычке влез в комнату через окно. Стайлз, обычно психующий на такое вероломство, в этот раз даже не поднял головы от тетрадки. Хейл вгляделся в его затылок, упакованную в широкую футболку спину и завис. Перед глазами снова встали капли пота, катящиеся по позвоночнику, блестящие бока и округлая задница в черных лосинах. Дерек потряс головой, выгоняя из нее горячие видения, и позвал: — Стайлз, — когда же тот не ответил, Хейл закатил глаза и тронул его за плечо, разворачивая к себе. — Чертов волчара! — взвизгнул Стайлз и чуть не упал со стула, стремительно вытаскивая наушники из телефона. Дерек отметил, что пульс у него скакнул, и сердце забилось как бешеное. А еще Стайлз вытаращился на Хейла как на инопланетянина. — Я же простил стучать! И не подкрадываться ко мне со спины. — А то что, укусишь? — осклабился Дерек. — Ей богу, заколочу окно рябиновыми досками, — забормотал себе под нос Стайлз, отворачиваясь обратно к столу, — и капканы волчьи внизу поставлю. Дерек фыркнул. Они оба знали, что ничего из озвученного Стайлз делать не будет. — Где ты вчера был? — поинтересовался Хейл. — О, это что, допрос? — тут же вскинулся Стайлз, опять сверля Дерека взглядом. — Вчера были стайные посиделки, которые ты сам у меня вытребовал. — Я в курсе, я же привез Скотта, — отмахнулся мальчишка. — Ну прости, что не остался опекать вашу мохнатую братию, у меня появились срочные и важные дела. — Какие? — задал волнующий вопрос Дерек и обратился в слух, желая уловить все оттенки лжи Стайлза. — Отец попросил помочь с кое-чем, — отозвался тот совершенно спокойно. Дерек чуть зубами не щелкнул от досады — Стайлз ни жестом, ни словом, ни запахом не показал, что врет. У него даже сердце билось ровно, не пропуская удары и не несясь вскачь, как обычно. Мальчишка смотрел на Дерека чуть прищурившись, повиснув одной рукой на спинке стула. Само спокойствие и невозмутимость. И когда он только научился врать так искусно? Дерек поджал губы, коротко выдохнул через нос и быстро вылез в окно, услышав летящее в спину: — О, ну да! Конечно. Ничего не меняется. Грозный страшный альфа пришел, напугал, устроил допрос с пристрастием и просто свалил. Очень классно, Дерек, просто зашибись! И научись уже пользоваться дверью, форточник херов! Хейл запрыгнул в машину и быстро вырулил от дома шерифа, и только спустя десять минут напряженного молчания Стайлз смог разжать пальцы на своем колене. Он был так мучительно близок к своему разоблачению. Только огромным усилием воли и постоянным повторением в голове «дум-тэк-тэк, дуум-тэк» он смог удержать свое сердце от гигантских скачков по грудной клетке. Хейл не должен знать, чем он занимается, не сейчас, Стайлз еще не готов, он только на пару шагов стал ближе к своей цели, а до нее еще шагать и шагать!

***

Когда Дерек был зол — он бегал, когда хотел подумать — он бегал, когда надо было проветриться или просто занять свободное время — он бегал. Он и сейчас нарезал круги по заповеднику, посверкивая красными глазами, не боясь спалиться перед кем-то, потому что специально выбирал отдаленные тропы. Перед ним все еще маячила голая спина Стайлза с капельками пота и его аппетитная задница, но Дерек усиленно гнал воспоминания прочь, отговариваясь тем, что Стайлз ему не нужен, и он вообще по девочкам, да? Эта мантра не помогала. Стайлз в его видении поворачивался лицом и ухмылялся, качая головой. Его губы словно шептали «Глупый, глупый волк», не обидно, а нежно, заставляя щеки краснеть, и дыхание сбиваться. Так и не успокоившись и не разгрузив голову, Дерек устало отправился домой. Святые угодники! Дома было пусто и тихо в кои-то веки. Никто не топал, не рычал друг на друга и не сыпал колкостями направо и налево. Дерек принял душ и рухнул на диван в гостиной, тупо глядя в раскрытую книгу. Слова упорно не хотели складываться в предложения, он скользил взглядом по строчкам, совсем не вникая в смысл. Когда хлопнула входная дверь, Дерек вздрогнул и нахмурился, потому что не услышал, как к дому подъехала машина, и Питер взбежал на крыльцо. — Что ты тут делаешь? — удивленно протянул дядя. — Я тут живу, — огрызнулся Дерек. — Но сегодня вторник… А! — вдруг просиял Питер лицом. — Ты, наверное, еще не запомнил расписание. Вторник, четверг, суббота, это же просто, Дерек. — Какое расписание? — у Дерека не было сил собачиться с дядей. — Расписание занятий Стайлза, — протянул тот и причмокнул губами: — Фантастическое зрелище! Никогда бы не подумал, что малыш Стилински такой… Питер изобразил в воздухе какую-то фигуру руками, и это больше похоже было на контур женского тела, но Хейл-старший не стал заморачиваться. Дерек смотрел на него еще смурнее, чем обычно. — Знаешь, — вдруг заговорщически подмигнул дядя племяннику, — за просмотр ведь денег не берут. Главное суметь удержаться в тени. Дерек ненавидел своего дядюшку. Вот честно. Этот разговор, хитрые взгляды Питера, его последняя фраза пошатнули Дереков контроль, и он сорвался. Сошел с ума. Но ведь действительно за просмотр денег не берут, да и никто особо не обратит внимания на большого лохматого пса, развалившегося у стены дома. С бездомышами мало кто связывался, а уж лезть к такому крупному и опасному точно никто не станет. Поэтому Дерек спрятал одежду в ближайшем глухом переулке, перекинулся и потрусил под знакомое окно, не до конца понимая зачем. Но когда снова увидел через немного пыльное стекло сосредоточенно выписывающего бедрами замысловатые круги Стайлза, готов был завыть. Но затаился и все занятие жадно следил за мальчишкой. Волк был вне себя от счастья, только порыкивал на тренершу, которая непозволительно много касалась Стайлза. Она беспроблемно трогала его за голые плечи, тыкала пальцем в грудь, а в конце вообще прижалась сзади, вжала Стайлза задницей в себя и по-хозяйски ухватилась за его бедра. Волк глухо зарычал и щелкнул челюстями, но вынужден был моментально заткнуться и почти слиться с местностью, потому что Стайлз вскинулся и завертел головой. Если бы тренерша его не держала своей железной хваткой, то кинулся бы к окну, ведь он слышал какой-то подозрительно знакомый шум. Но от Крис просто так не вырвешься. Потный и усталый Стайлз вывалился из дверей школы, поправил сползающий рюкзак и потопал к машине, которую по-прежнему оставлял за пару кварталов. Он был задумчив и увлечен новым мотивчиком и совсем не заметил, что по пятам за ним идет черный волк. Дерек крался в тени домов, благодаря Стайлза за конспирацию — мальчишка топал переулками, не выходя на освещенные участки дороги. Но одновременно был не прочь и всыпать ему по первое число, что беспечный Стайлз не заботится о своей безопасности. Было уже довольно темно и поздно, когда он закончил, но мальчишка даже по сторонам не посмотрел, сворачивая от школы сразу налево и углубляясь во дворы и темноту. И ладно сейчас с ним был именно Дерек, но нельзя же быть таким легкомысленным! Стайлз шел не спеша, мурлыкал под нос слова очередной восточной песенки, волк прислушивался и принюхивался. Стайлз пах совершенно по-другому для него — приятно, не отталкивающе. Чихать больше не хотелось, хотелось его догнать, повалить на землю и уткнуться волчьим носом в мокрые волосы. Собственный аромат Стайлза был смешан с запахом ароматических палочек, а еще от него явно несло духами этой девицы. Если против первого волк не был против, то эту тяжелую амбру нужно было срочно чем-то перебить. Желательно своим пряным ароматом. Но Стайлз быстрее добрался до своей машины, чем волк решил действовать. Хлопнула дверца, завелся двигатель, волк отступил в тень, провожая взглядом уехавшего мальчишку, а потом потрусил назад. Дерек-человек был немножко собой недоволен. Он слишком уступил своему волку, позволил крутиться в голове весьма фривольным мыслям и даже хотел пометить человека! Стайлза! Восхитительно нелепого, чудесного, красивого, вкусно пахнущего Стайлза… Да, Дереку придется очень долго бегать, чтобы остыть и вернуть себе душевное равновесие. И он как человек, наверное, может себя сдерживать, но вот волк нет. Эта мохнатая паскуда беснуется внутри, бодает головой под ребра, скребет грудину, гонит к своему человеку. Дерек усиленно сопротивляется, но в четверг снова оказывается под окнами танцевальной школы, заглядывает внутрь и поскуливает от того, как невыносимый Стайлз гнется в пояснице, делая разминку. У него ноги стоят широко, а сам он упирается в пол ладонями, высоко выставив задницу вверх. Тут же сбоку подкрадывается тренерша и звонко шлепает Стайлза. Волк скалит зубы на эту наглость, мальчишка только протяжно стонет: — Крис! Ну я же просил! — Извини, куколка! — лыбится девица. — Не смогла удержаться. У тебя слишком привлекательная попка. — Скажешь тоже, — пряча под небрежным фырканьем смущение, тянет Стайлз и выпрямляется. — Что сегодня? — Будем импровизировать. — Может не надо? — он неуверенно трет шею сзади. — Надо. Ты уже почти все движения знаешь. Просто слушай музыку и двигайся. — Окей, я попробую. Крис включает легкую инструменталку и сначала сама показывает, как примерно надо двигаться. Она плавно плывет по залу, встряхивает волосами, плечами, грудью. Убыстряется и замедляется, стреляет глазами и улыбается. Кружится на месте, а потом замирает в моменте, прислушивается к музыке и, кивнув сама себе, извивается змеей. Это красиво, это завораживает. Стайлз даже хлопает в конце, когда Крис шутливо раскланивается. — Видишь, ничего страшного. — Ну! Это ж ты. — А это ты, — Крис подходит к нему ближе и тыкает пальцем в лоб. — Меньше думай, больше действуй. — Ох, с этим у меня как раз проблем нет, — ухмыляется Стайлз и пробует повторить хоть десятую часть того, что делала сейчас Крис. И хотя у него не получается в начале, его танец нравится волку гораздо больше. Он облизывает клыки и снова провожает человека до машины. Он сегодня пахнет амброй чуть-чуть — девица почти его не лапала — и это позволяет волку опять не сорваться. Дерек-человек снова долго выговаривает себе самому, что он помешавшийся дурак.

***

Их сталкивает вместе недели через две, когда в субботу утром Стайлз как верный бро привозит МакКолла на утреннюю тренировку. Все эти две недели Дерек исправно подглядывал за занятиями Стайлза, ревновал его к девчонке-тренерше, несколько раз порывался выйти из тени, встать на пути своего человека, но так и не смог. Волчья ипостась была сильна, но часть мозга все-таки рационально-человеческая с крепко вбитыми туда комплексами. Дерек боялся отказа, боялся пренебрежения, боялся, что на лице Стайлза промелькнет отвращение, и тогда они точно больше не увидятся и поэтому бездействовал. Стайлз зевает и усаживается на крыльцо, приваливаясь к перилам в надежде подремать немного и не отвлекаться на одного хмурого засранца. Дерек сегодня в ударе, вдвое больше сверкает красными глазами, рычит громче и громит бет направо и налево. Когда треск костей становится слишком невыносимым, Стайлз раскрывает глаза и видит, что все волчата валяются на земле, корчась от боли. Дерек подцепляет Джексона за шкирку с явным намерением ему еще что-нибудь сломать, и Стилински не выдерживает: — Эй, большой грозный волк! Сбавь обороты. Ты ломаешь им кости быстрее, чем они успевают срастить старые переломы. Это просто негуманно. — Не лезь не в свое дело! — велит Дерек, отпуская Уиттмора. Тот шмякается на землю и спешит отползти немного в сторону, где группируются остальные. — Да я-то не лезу, куда мне! — фыркает Стайлз, поднимаясь с крыльца. — Твои методы тренировки самые четкие. Ты по принципу «Бей своих, чтобы чужие боялись» действуешь? — Стайлз! — угрожающе рычит Дерек. — Ну что опять Стайлз! — взмахивает тот руками, и этот жест не похож на прежние его размахивания верхними конечностями. Он какой-то слишком плавный и летящий. Да и прохаживается Стайлз перед Дереком совсем по-другому. Походка легкая, от бедра. Дерек следит за ним, раздувая ноздри. Мальчишка все еще пахнет сандалом и этой дурацкой амброй, что пропитывает его насквозь, когда тренерша прижимается к нему всем телом. А он вроде бы и не против. — Это не тренировка, Дерек. Ты хоть понимаешь это? — продолжает Стайлз. — Ты должен учить их нападать и защищаться, а не валяться по земле. Да Джексон даже подняться не успевает, как снова оказывается на лопатках. На заднем плане слышится негодующий, но заглушенный вопль Уиттмора, что Стилински врет. На Джексона наваливаются сразу все, ведь альфа так удачно от них отвлекся, а это шанс побыстрее залечить раны. — Они должны быть быстрыми и сильными, — рычит Дерек. — Они думать должны уметь! — кричит Стайлз. — Просчитывать свои атаки и выявлять слабые места соперников, а с твоими тренировками они думают, как бы им побыстрее с земли подняться и удрать от тебя, глупый ты волчара! Если у тебя плохое настроение, не срывай его на окружающих. Лучше подрочи вместо этого. Они стоят друг к другу непозволительно близко, дышат в лицо и сжимают кулаки. Дереку настойчиво лезет в нос противный запах девчонки с танцев, он угрожающе нечленораздельно рычит, а потом срывается в лес. На полянке немая сцена, волчата переглядываются и незаметно выдыхают — альфа куда-то умчался, а значит, никто их больше ломать не станет. Они плетутся в дом зализывать раны, а Стайлз смотрит в чащу, кусает губы и думает не перегнул ли. Пойти на поиски большого страшного волка было изначально плохим решением, но Стайлз действительно любит сначала делать, потом думать. Он продирается через лес и изредка аукает, зовет Дерека, но безрезультатно. Наконец его внимание привлекает шум за ближайшими кустами, и Стайлз лезет вперед, разгребая ветки руками, чтобы застыть в немом шоке. Их альфа упирается согнутой рукой в дерево, а второй быстро себе дрочит. И это что-то новенькое, острое и запретное. Стайлз широко распахивает глаза и как завороженный следит за исчезающей в кулаке головкой чужого члена. Ему бы сейчас тихо отступить и быстро скрыться с места «происшествия», ведь похоже Дерек его не учуял, но ноги не позволяют. Они как ватные, и коленки подгибаются. Дерек, его недостижимый идеал, так близко, что можно до него дотронуться. Стайлз гулко сглатывает. Ему хочется подойти и помочь Хейлу кончить, возможно даже отсосать. Он перетаптывается на месте, и под ногами предательски хрустят веточки. Дерек вскидывается, оборачивается и замечает свидетеля, отчего проводит рукой по стволу слишком жестко и быстро и кончает. У Стайлза глаза распахиваются еще шире, нижняя челюсть падает, щеки заливает румянец, а член в штанах крепнет. Они встречаются с Хейлом глазами, и прежде чем тот что-то скажет или прибьет Стайлза на месте, Стилински срывается, наконец, с места и со всех ног бежит обратно. Это конец. Можно забыть про смелый план обольщения Дерека, ведь после такого ему точно не жить.

***

Дерек не знает, из-за чего так выходит из себя. Из-за слов ли мальчишки или потому, что он пахнет другой. А может потому, что он так красиво теперь движется, плавно, медленно, соблазнительно. Останавливается напротив, выпячивает бедро и обличительно тычет пальцем в грудь. И даже не замечает за собой этого. Невыносимо терпеть, и спасает снова бег. Как только он удаляется от дома на достаточное расстояние, то тут же залезает рукой в штаны и принимается себе дрочить. И вовсе дело не в Стайлзе, просто у него давно нормального секса не было. Только вот кончает он от одного взгляда в теплые карие глаза, удивленно сейчас распахнутые. Мальчишка дергает с места быстрее, чем Дерек успевает сообразить, что случилось. Он бредет к дому, думая, как ему себя вести со Стайлзом, но не придумывает и только хмурится больше. Стилински бросает на него быстрый взгляд, встречает сдвинутые брови, недобрый оскал и медленно отползает по стеночке. От него ощутимо несет страхом, просто ужасом, чего давно уже не было, не в присутствии Дерека уж точно, потом с улицы слышен звук заводимого мотора и крик, что Скотту придется добираться до дома самостоятельно, потому что на Стайлза напали срочные и очень важные дела. Он сбегает, а Дерек не может его остановить. Где-то в глубине дома горестно качает головой Питер, но в этот раз ничего не говорит.

***

Стайлз прикидывает идти ли сегодня на тренировку, но решает все же сходить, надеясь, что любимые песни поднимут настроение. А еще так меньше шансов встретиться с красноглазым монстром. Все время, пока Стайлз дома и ждет вечера, чтобы отправиться в школу, он прислушивается к уличным звукам, боясь услышать рев мотора Камаро или скрежет когтей по подоконнику. Хотя Дерек сможет войти и бесшумно, используя все свои оборотнические штучки. Но минуты бегут, а никто убивать Стайлза не приходит. Он вздыхает чуть спокойнее, натягивает ставшие привычными лосины, сверху маскирует их широкими спортивными штанами и едет танцевать. — Привет, Стайлз! Какой-то ты сегодня пришибленный! — Крис входит в зал через пять минут от начала занятия. Она немного уставшая, но довольная. Благодаря сайту и инстаграмму клиентов у нее прибавилось, получились две новые группы по семь человек — больше в маленький зальчик просто не убиралось, и занятия Стайлза сползли по времени на семь вечера, возвращался же он домой около десяти. Отец, когда не дежурил и просиживал редкие свободные вечера перед телевизором, смотрел на него с подозрением, но Стайлз приходил целый и невредимый, улыбался и не трещал со скоростью пулемета, выплевывая быстрые слова-пули. И это было хорошо, Джон тоже улыбался и успокаивался. Пока рядом с его сыном не крутится вся эта мохнатая братия, можно быть спокойным. Иногда Джон даже думал, что Стайлз наконец-то завел себе подружку — от него периодически пахло духами, и аромат был без сомнения женский. И это тоже было неплохо, ведь он желал сыну счастья. — Пришибленный, — неловко хохотнул Стайлз, потирая затылок. — Ну не совсем. Не в этот раз. В этот раз обошлось, но неизвестно, что будет завтра. Вот может завтра-то меня и пришибут. — Снова тараторишь, — цокнула языком Крис. — Давай, погнали разминку. Она включила музыку, плюхнулась на стульчик и стала наблюдать, как Стайлз делает разминку. Все движения были для него уже привычные, он делал все на автомате, размеренно дыша и плавно покачиваясь из стороны в сторону. Да, вообще его прогресс был сильно заметен. Стайлз на заре своей танцевальной карьеры и Стайлз сейчас, с трехмесячным опытом — это два совсем разных человека. Он подтянулся, стал лучше владеть своим неуклюжим телом, и оказалось, что его дом не состоит сплошняком из острых углов, а ноги могут ходить прямо, не заплетаясь друг от друга. Вообще, это стало неким открытием для вечно падающего ни с того, ни с сего Стайлза. Он стал гармоничнее, безусловно открыв в себе какую-то закупоренную чакру. — Лучше б ты рот свой закупорил, — ворчала иногда Крис по-русски, особенно когда Стайлз пускался в пространные рассуждения о природе, энергии и жизненных потоках, и добавляла уже по-английски: — Меньше пафоса, Стайлз! Мы не йоги, мы арабские танцовщицы, мы трясем грудью, чтобы выгнать пчелу из лифчика. — Я не танцовщица, — дул он губы, — у меня нет лифчика. — Я тогда тебе сейчас что-нибудь в штаны засуну! — угрожала Крис, и ненадолго Стайлз замолкал, сосредоточенно крутя бедрами или потрясая плечами. Но сегодня у него не клеилось. Плечи отказывались рассинхронизироваться с грудной клеткой, руки снова походили на крылья птеродактиля, и даже любимая коленная тряска, которая у Стайлза пошла с третьего занятия, выглядела кособоко и убого. Он пыхтел, потел, начинал заново, но снова выходило непонятно что. А все потому, что до сих пор вспоминал увиденное в лесу. Картинка чужого, исчезающего в кулаке члена, периодически вспыхивала перед глазами, и ноги в тот же момент спотыкались об воздух. И почему он не подошел к Дереку? Он бы за такое точно его убил, но Стайлз хотя бы успел прикоснуться к прекрасному. — Так, — недовольно шикнула Крис, — перерыв. Да что с тобой? — Не знаю, — вынужден был соврать Стайлз. — Ты и не знаешь! Ладно, поняла я все. Садись, — велела она и первая пересела на пол. — Это тебя точно отвлечет. Растяжка… Стайлз горестно вздохнул, но устроился напротив, поерзал и раскинул ноги в стороны, ожидая, когда Крис упрется ему в лодыжки и начнет свою пытку. *** Дерек собрался с силами только под вечер. Целый день волк внутри него возился и скулил и требовал хоть что-то сделать, и человек, наконец, сдался. Дерек проехал мимо дома Стилински, но свет ни в одном окне не горел, значит, шериф на работе, а Стайлз опять танцует. Сегодня же суббота! Хейл скинул одежду в привычном месте в подворотне, аккуратно сложил в пакет и забросил на крышу ближайшего дома. У него уже выработался некий удобный порядок действий. Одежда оставалась в целости и сохранности, а то бегать с голым задом по улицам как-то не комильфо. И тем более заявляться так домой — насмешек от любимого дядюшки было бы не избежать. Черный волк отправился знакомым маршрутом и залег в тени здания. Позднее время ему было только на руку, точнее, на лапу. В зале все также были двое, только они сидели прямо на полу, упершись друг в друга ногами, и разговаривали. Дерек застал обрывок фразы, видимо, беседовать они начали уже давно. — Своеобразный мудак, на которого ты запал. — Что?! Нет! Нет! — взрывается Стайлз, но тут же сникает под проницательным взглядом. — Ну вообще-то да, это так. Черт! И почему я тебе это рассказываю? Ты случайно не ведьма? — Ага, Баба-Яга, — хмыкает девица. — Только добрая. Так уж и быть напою, накормлю и спать уложу. А утром клубочек на дорожку дам, куда он покатится, туда и ступай. — Я ничего не понял, — почесал Стайлз нос и поёрзал — ноги уже затекли сидеть в широкой раскоряке. — Забей. Волк слушал и не верил своим ушам. Стайлз запал на кого-то, кто не Лидия Мартин? Да еще и на парня! Это была очень интригующая информация, которую надо было тщательно обдумать. Двое в зале завозились, поднимаясь с пола, и Стайлз застонал, разминая ноги. — Ох, я теперь точно ходить не смогу, — пожаловался он. — Это лишний раз показывает, что тебя нужно носить на руках. — Эй, я не слабак! — Нет, ты сладкая булочка, — чмокнула губами девица, — вкусная сладкая булочка, от которой твой неприступный скоро сойдет с ума. Ближе к зеркалу! Сделаю я из тебя звезду восточного гарема.

***

На следующей тренировке сразу после разминки Крис долго что-то искала в своем телефоне, наконец нашла и удовлетворенно себе кивнула: — Это то, что стопроцентно тебе подойдет, — и запустила песню*. Стайлз влюбился с первых звуков. Довольно протяжное пение, а потом неспешная мелодия, не очень похожая на восточную, но захватывающая. Впрочем, это все быстро оборвалось и заменилось звоном монет и бубенчиков и глухими ударами барабанов. Удары разгонялись, монеты звенели все быстрее и громче, под конец нарастая до запредельного темпа, закончилось все с раскатистым «б-а-а-а-м» гонга и перезвоном бубенчиков. Это была целиком и полностью музыка Стайлза. — Ну, что, нравится? — подмигнула Крис. — Очень, — сознался он честно. — От сердца, так сказать, отрываю. Сама хотела под нее танцевать, но так уж и быть — дарю, пользуйся. — Спасибо, — Стайлз в порыве благодарности обнял тренершу. — Все-все, — похлопала она его по спине, — давай работать. Оказалось, танцевать придуманную хореографию гораздо интереснее, чем просто выполнять движения одно за другим. Да, конечно хореография это и есть набор движений в строгом порядке, но эти движения твои личные, специально для тебя подобранные. Стайлз ощутил это с самого начала. У Крис были кое-какие наметки, но что-то ей пришлось менять на ходу, ведь не всё на Стайлзе смотрелось хорошо. Например, они отказались от плавного томного выхода под первые звуки, а заменили его статичной картинкой, где Стайлз стоял спиной к зрителям, показывая мускулатуру и подтянутую задницу, а потом медленно поворачивался. Но добавили больше резких четких движений. Волна животом у Стайлза получалась несколько ломаной, но под такую музыку это очень хорошо смотрелось. — Ох, Сти! Если бы ты был хоть на пять процентов по девушкам, я бы тебя уже давно завалила! — на губах у Крис играла пошлая улыбка. — Я би, — почему-то обиделся Стайлз. — И поэтому все уши мне прожужжал про великолепную задницу и просто каменный пресс одного конкретного мудака. Стайлз запыхтел, а тренерша отмахнулась: — Да-да, это просто гей-период у тебя. — Дереко-период, — пробормотал Стайлз себе под нос. И вряд ли этот период кончится. Они с Хейлом пересекались очень редко в последнее время, Стайлз старательно его избегал. Доставлял Скотта на тренировку, если это требовалось, и тут же сваливал, не терроризировал стаю болтовней и субботними посиделками, не маячил у альфы перед глазами. Они ни словечком не перекинулись с того самого дня, и это Стайлза угнетало, ведь он и молчанка вещи несовместимые. Его даже подмывало подкараулить как-нибудь Дерека во время его бесконечных пробежек в лесу и поговорить, но своя неоткушенная голова на плечах была дороже. Особенно после всех угрожающих взглядов, которыми его одаривал Дерек, если им удавалось увидеться. А не так давно Стайлз зазевался, не успел вовремя сбежать и со всего маху в него врезался. Его окатило тогда такой злобой, что он чуть с крыльца не упал и не свернул себе шею. А Дерек действительно злился, потому что был вынужден три раза в неделю слушать о безграничной любви Стайлза к какому-то незнакомцу. Безмолвно бесился, злился, в первую очередь на себя за свою нерешительность, хмурил брови, но исправно оказывался под окном танцевальной школы и любовался соблазнительным, но недоступным телом. Питер все порывался что-то сказать племяннику, но натыкался на его хмурые, сведенные к переносице брови и молчал. И как назло в этой ситуации временное и такое приятное затишье в городе было нарушено каким-то пришлым друидом, которому позарез понадобилось сделать в корнях Неметона жертвоприношение. И в качестве жертвы он почему-то выбрал Эрику. Стайлз, ах везунчик Стайлз, как раз отъезжал от магазина, когда заметил смутно знакомые белокурые локоны, мелькнувшие в каком-то темном грязном проулке, и незамедлительно отправился на выручку волчице. Из оружия у него была с собой только бита да безграничная смелость. А еще лучший друг на связи, которому-то Стайлз и рассказал, что преследует супер мутного типа, и тот с легкостью тащит на плече Эрику в неизвестном направлении. Скотт запаниковал, но Стайлз велел ему позвонить Дереку и двигать им на помощь. Сам он альфе звонить по известным причинам не хотел. Все разрешилось благополучно. Ну почти. Стая опаздывала, друид уже был готов резать Эрику, и Стайлз решил действовать. Он подобрался к месту действия поближе и гаркнул в лучших традициях американских фильмов: — Всем стоять, работает полиция! Друид вздрогнул и удивленно уставился на одинокого «полицейского», пришедшая в себя обездвиженная и закляпленная Эрика слишком громко закатила глаза, Стайлз веселился. — Руки вверх, и я уж так и быть разрешу тебе позвонить своему адвокату. — Ты еще кто такой? — поинтересовался друид, откладывая ритуальный нож и готовясь расправиться с незваным гостем. — И что здесь делаешь? — Я Сейлор Мун, и я несу возмездие во имя луны! — радостно отозвался Стайлз и попытался достать друида битой. Удар у него не получился, зато он сам получил нехилый такой магический заряд в грудь, отчего отлетел на пару метров и врезался в дерево. — Мягкая посадка, — Стайлз с трудом сел и привалился к остановившему его дереву, а друид спокойно вернулся к обряду. — Эй, стой! А поговорить? — Мне некогда, — отмахнулся тот и разрезал на Эрике кофточку прямо по середине. Она гневно завыла и обязательно бы заметалась по импровизированному алтарю, если бы не магические путы. — Ну уж нет, чувак! — кряхтя, Стайлз поднялся. — Это вообще ни в какие ворота. Не ты покупал, не тебе и рвать. Да и вообще можно было просто снять, без порчи личного имущества. Он подобрался к друиду поближе и даже смог тюкнуть его по голове, не сильно, но это на время отвлекло чокнутого от жертвы, на которой и одежды-то было не так много — кофточка, короткая юбка и нижнее белье. Еще три взмаха ножом и дальше будет просто кожа. Стайлз старательно тянул время до подхода основных сил, хоть успел сам получить несколько весьма болезненных тумаков. На боку наверняка будет синяк, и чудо, если удастся обойтись без переломов. — Эрика, любовь моя, скажи, как ты себя чувствуешь? — после очередного жесткого приземления уточнил Стайлз. — Вот я — не очень. Но не переживай! Старина Стайлз сейчас соберется с силами, соберет себя в кучу и всем покажет. Кстати, ты там случайно не слышишь, как далеко наш альфа? И где вот он шляется, когда так нужен? Ответом ему послужил раскатистый и наполненный яростью волчий вой. — Ну слава богу! — выдохнул Стайлз и растянул губы в улыбке. — Теперь тебе точно не поздоровится, большой папа-волк тебе сейчас наваляет. И не знаю, за что больше. За то, что ты похитил его бету, или за то, что испортил ее одежду, которую, между прочим, оплачивали с его кредитки. Если бы могла, Эрика шлепнула бы себя ладонью по лицу. Иногда Стайлз нес такую ерунду. Поправочка, всегда нес ерунду. Это же Стайлз! Дерек, после звонка от перепуганного МакКолла, несся через лес, почти не разбирая дороги. Где-то там, в корнях чертового Неметона чокнутый друид приносит в жертву его бету и, возможно, Стайлза. Он был совершенно точно уверен, что мальчишка не останется в стороне, а полезет в самое пекло, пытаясь битой противостоять магии. Безрассудный, отважный супергерой. Вот он сидит прямо на земле, побитый и страдающий, но все равно несет какую-то чушь, заговаривая зубы друиду. Тот не выглядит каким-то сильно опасным, но Дерек практически размазывает его по земле. Этот мерзавец тронул то, что принадлежит альфе! Естественно он заслужил смерть. У Дерека перед глазами красная пелена, но он смаргивает ее, когда слышит усталое: — Ну вот, папочка-волк на месте, он позаботится о тебе, принцесса, а старине Стайлзу пора возвращаться домой. И выпить немного обезболивающего. И возможно проверить свои многострадальные ребра, а то что-то мне как-то нездоровится. — Стайлз! — рычит Дерек, рывком поднимает мальчишку с земли, тот охает от боли, но Хейл уже ее вытягивает, и становится полегче, Стайлз с облегчением выдыхает. — Вот за что я люблю вас, мохнозадиков, то вот за эту читерскую способность! — Стайлз! — не дает ему увлечься Дерек. — Какого черта! — Воу-воу, полегче, большой парень, — Стайлз поднимает руки вверх, изображая жест «сдаюсь». — Все нормально. — Какого черта ты не дождался меня? — рычит Хейл ему в лицо. — И что мне надо было делать? — кричит мальчишка в ответ. — Просто стоять и смотреть, как этот псих режет Эрику?! — Тебе надо было дождаться меня и не лезть на рожон, — красные глаза альфы сверкают похлеще рубинов на солнце. — Если ты способен стоять и смотреть, как режут кого-то из твоей стаи, то я нет! — Стайлз толкает Дерека в грудь и, прихрамывая, уходит прочь. Когда Хейл освобождает Эрику от веревок, она неодобрительно на него смотрит и качает головой.

***

У Стайлза болит каждая косточка в его многострадальном теле, на боку и спине наливается угрожающий сине-черный синяк из-за встречи с деревом, а мелкие царапины и ссадины можно даже не считать, настолько их много. Он зло срывает с себя футболку, морщась от болезненных ощущений, рассматривает повреждения в зеркало и бормочет себе под нос, пока пытается все обработать: — Стайлз, куда ты лезешь! Стайлз, это не твое дело! Стайлз, заткнись! Вечно одно и то же, волчары недоделанные. Хоть бы раз сказали: «Спасибо, Стайлз, что снова спас наши задницы. Хэй, старик, как ты? Подбросить тебя до дома?» Так нет! Только и слышу, что я придурок и просто мешаюсь под ногами. Ауч! — морщится Стайлз, слишком сильно надавливая на ушибленное место. Он долго возится в ванной, приводя себя в порядок. Хорошо, что синий бок можно спрятать под одеждой, а остальные видимые участки кожи не пострадали. У Стайлза болит голова и немного шумит в ушах — последствия легкого сотрясения мозга. Эх, сколько у него уже их было за все время… Не сосчитать. Он выпивает пару обезболивающих таблеток и валится в кровать. Взвизгивает и переворачивается на живот. Ладно, он сможет это перетерпеть. Все нормально, сейчас бы заснуть, как известно, во сне все заживает быстрее. Подслушивающий под окном Дерек забирается в комнату, когда Стайлз окончательно засыпает, и вытягивает боль. Он действительно не сказал мальчишке спасибо, но лишь потому, что слишком за него испугался, ведь Стайлз просто человек, существо хрупкое, не смотря на всю его смелость, и он мог пострадать. А у Дерека просто проблемы с проявлением эмоций. Ему гораздо проще залезть к Стайлзу в комнату и тянуть из него боль всю ночь, чем сказать слова благодарности. Хейл — дурак.

***

Создание сольного танца подходило к концу — Стайлзу оставалось только шлифовать технику, добиваться точности в движениях, не падать после бесконечного количества поворотов и не забывать выдерживать паузу в особых местах. И с этим он почти справлялся. Ему не нравилось лишь выражение его лица. Пока Стайлз танцевал, он мало задумывался, какие там гримасы корчит, и оказалось все намного хуже, чем он мог представить. Крис сняла на видео один его проход, чтобы потом разобрать ошибки, и они увидели это — богатую, но крайне неуместную в таком виде танца мимику Стайлза. — О, боже! — он схватился за голову. — Это правда я с таким лицом танцую? — Хм… — задумалась Крис и перевела взгляд на ученика. — Как-то раньше я не замечала. — Это же кошмар! Это испортит все впечатление. Он и так не может на меня спокойно смотреть, постоянно хмурится, и желваками играет, а когда такое лицо увидит, вообще мне его откусит! На эту последнюю фразу волк, лежавший на своем привычном месте, вскинулся и с подозрением покосился за стекло. Кого-то это описание ему напоминало. — Почему это? — спросила между тем Крис. — Мы из разных лиг, — повесил голову Стайлз и вздохнул. — Где он, а где я… — Сти, ты натуральный красавчик! — отметила тренерша и ласково погладила Стайлза по плечу. — Давай попробуем еще раз, только не думай сейчас о правильности движений. Расслабься, представь, что он сейчас перед тобой, и тебе надо его соблазнить. — Ладно, попробую, — нехотя согласился Стайлз. Этот заход вышел еще хуже. Стайлз знал все свои движения наизусть, точно знал, что за чем идет, но все равно умудрился налажать и спутаться, особенно когда представил перед собой хмурую рожу одного хмурого засранца. Стайлз споткнулся в воздухе и чуть не рухнул на пол, затормозив в самый последний момент. Крис недовольно остановила музыку. — Что случилось? — Так еще хуже. Не буду я никого представлять, — буркнул Стайлз, поджимая пальцы на ногах — неудачно он как-то споткнулся… — Ладно, давай по старой схеме, — разрешила Крис. — В зале только ты. Действуй. — С таким лицом, как у меня, в зале и останусь я один, — со вздохом встал он на исходную точку. Еще примерно полчаса мучений, и Крис признает, что сегодня не день Стайлза. Он слишком загружен, слишком парится и напрягается, а танец должен идти изнутри. Пятьдесят процентов успеха на технике, а вторые пятьдесят — это харизма и внутреннее состояние. Если танцор зажат, то получится робот, а им был нужен чувственный, уверенный в себе исполнитель. — Ну вот же, смотри, — тыкал Стайлз пальцем в экран. Они с Крис снова сидели на полу, близко друг к другу, соприкасаясь плечами, и в очередной раз смотрели видео. — Смотри, он почти ничего не делает, но его танец так смотрится! Будто он знает всех, кто сидит в зале. И… он с ними заигрывает. Танцует для всех, но как бы для каждого в отдельности. И улыбается так правильно, так легко, а у меня рот, как у лягушки! — Стайлз, детка, — Крис ободряюще гладила ученика по коленке. — Так это Леша, он танцует больше десяти лет. Когда так много на сцене находишься, начинаешь тоньше чувствовать зал, публику. Ему не нужно следить за техникой, он очень хорошо ей владеет. Он на сцене просто отрывается, кайфует. Радует себя и зрителей. Это все опыт, опыт и многократное повторение базы. Но эти слова до Стайлза пока не доходили. Он горестно вздыхал и мотал головой. План по соблазнению Дерека откладывался на неопределенный срок. По крайней мере до тех пор, пока Стайлз не усмирит свое лицо.

***

Он танцует уже второй час. Устал до одурения, вспотел — по спине бегут соленые дорожки, в ушах уже звенит от практически непрекращающегося стука бубенчиков и монеток. — А, черт! — восклицает Стайлз и даже не доделывает финальное падение. Вместо этого он немного зло выключает поставленную на повтор песню и сползает спиной по стене. Он безнадежен. От Стайлза так несет недовольством и разочарованием, что волк на улице закрывает нос лапой и поскуливает. Ему вот, например, все нравится. Нравится, как Стайлз двигается, как взмахивает руками, замирает на полупальцах и мелко-мелко трясется. И нравится, как он в самом конце долго крутится на одном месте, а потом резко обрушивается на пол. Когда волк увидел это в первый раз, он дико перепугался и даже вскочил на лапы. Ему показалось, что мальчишка, по меньшей мере, сломал себе ноги. Ведь грохот был неимоверный. Но Стайлз лишь поморщился и поднялся, потирая отшибленные места. — Больно? — с садистской ноткой в голосе уточнила тренерша. Стайлз кивнул. — А потому что не смотришь, как я показываю. Следи, где мои колени! Она прокрутилась несколько раз, набирая скорость, и распласталась по полу, подвернув ноги под себя. — Ты видел, что я снижаться стала? И упала на голень, а не на коленную чашечку. — Видел, — признался Стайлз, честно упустивший эти детали в первый раз. — Видел, — передразнила его Крис и поднялась: — Стой, сейчас наколенники тебе принесу. С мягкой защитой стало проще и почти не больно. Падать Стайлз научился. И в конце лежал несколько секунд, восстанавливая дыхание, шумно дыша, раскрасневшийся и с немного поплывшим взглядом. Ему нравилось танцевать, следовать за музыкой, взлетая на самый верх и падая камнем вниз, нравились его руки-крылья, его плоский живот с наметившимися кубиками пресса. Ха! Еще немного усилий, и пресс у него будет не хуже, чем у Дерека. Нравилось новое «Я» Стайлза Стилински. Единственное, что выбешивало — это лицо и кривящиеся в странных ухмылках губы. — Ну, как успехи? — запахи Стайлза были смыты тяжелой амброй, и волк оскалил клыки, еле слышно рыча на вошедшую девицу. Он знал, что ее зовут Крис, но упорно про себя называл ее девицей. Она трогала Стайлза! Постоянно. И даже не задумывалась об этом. Могла положить ему руку на плечо, погладить колено и даже отвесить шлепок по заднице! То, чего Дерек позволить себе не мог. Особенно когда Стайлз стал шарахаться от него, как от огня. Все же стоило тогда в лесу догнать его и все объяснить. И поблагодарить за спасение Эрики. — Не очень, — привычно вздохнул Стайлз. — Я так и думала. Поэтому — вот! — Крис протянул ему что-то черное и звенящее. — Что это? — Стайлз поднялся и взял комок, взвешивая на ладони. — Разверни, — велела тренерша. — Это мой старый комплект. Стайлз аккуратно развернул ткань и чуть встряхнул в руках черный шелковый пояс с монетками. Они мелодично зазвенели, стукаясь друг о друга. На пол медленно спикировала какая-то черная переливающаяся тряпочка. Стайлз поднял ее, повертел в руках. — Пояс покупной, я пару раз с ним танцевала. Давно-давно, когда это модно было. А вуаль делала сама. — Вуаль? — Стайлз поднял на нее огромные глаза. — Да, закрывает нижнюю часть лица от носа. Остаются только глаза. Она не очень плотная, но издалека ничего видно не будет. — Крис… — благоговейно протянул Стайлз. — Как ты догадалась? — Погуглила, — хмыкнула она. — Как ты всегда и советуешь. Интернет та еще помойка, но найти можно все, что угодно. — Спасибо! — выкрикнул он и кинулся обниматься. Волк поморщился, насколько это можно сделать с его носом. — Ты меня просто спасла! Это же то, что нужно. — Да-да, я же волшебница, — похлопала Крис его по спине. — Обещала же клубочек дать. А к клубочку еще несколько подарочков. Надевай уже. — Ага! Стайлз завозился, пытаясь надеть на себя все и сразу. Крис отобрала у него пояс и завязала двойным узлом. Он пришелся впору и ровно лег на бедрах. Стайлз покрутил тазом и прислушался с громкому перезвону с некоторым сомнением. — Не нравится? — уточнила Крис. — Выглядит красиво, но не знаю понравится ли ему. У него… довольно чуткий слух, — закусил Стайлз нижнюю губу, а волк встрепенулся. Чуткий слух. У кого может быть чуткой слух? У оборотней. Стайлз запал на какого-то оборотня? У них в округе бродит неучтенный оборотень? Или Стайлз запал на кого-то из стаи? Скотт сразу отпадает. Бро навеки, как любили повторять эти два дурачка. Джексон тоже из-за взаимной вражды со Стайлзом. Бойд занят. Оставались Айзек и Питер. Себя Дерек как-то к объектам воздыханий Стайлза не причислял. У него комплекс мученика и страдальца. Волк так увлекся вычислением неизвестного, что чуть не пропустил мимо ушей следующую фразу девицы: — Ну уж потерпит три минуты твой хмуробровка. Не так уж это и много. — Ага, — хмыкнул Стайлз. — Или как обычно шваркнет меня спиной о ближайшую стену. — А ты бы предпочел кровать? — хитро заулыбалась Крис и пихнул Стайлза в бок. — Может быть, — проворчал он, отодвигаясь от чужих острых локтей, понимая теперь своих друзей, которым от него периодически так доставалось. — Хотя и у стены я не против. Только он ведь меня не для того зажимает. — Ох, Сти, детка! — рассмеялась девица. — Бросай ты своего угрюмого, возвращайся обратно на прямую дорожку! Я тебя тут встречу и до кровати провожу. — Соблазнительное предложение, — слегка улыбнулся Стайлз, — но я однолюб. Не больше одной невзаимной влюбленности за раз. Рыжими локонами я переболел, теперь черед черной щетины и кожаных курток. — Значит, буду ждать русского сезона, — подмигнула Крис и взяла из его рук вуаль. Быстро завязала тесемки на затылке, развернула Стайлза к зеркалу и чуть подтолкнула в спину. — Восточная загадка. Из зеркала на Стайлза смотрел незнакомец в маске. И если у всех нормальных людей маска прикрывала глаза, типа маскируя лицо, у него все было наоборот — только яркие карие глаза и было видно. Широкий, подведший его рот прятался за прозрачной вуалью и почти не был заметен. Стайлз ухмыльнулся, надул губы, показал себе язык и остался доволен — его нелепость была надежно укрыта. — Ну держись, Дерек, — пробормотал он тихо, но волк за окном все услышал и чуть ли не завыл от внезапного осознания. Да, конечно хмурые брови, щетина и кожаные куртки могли быть совпадением, но когда прозвучало его имя, все сразу встало на свои места. Хотя, Стайлз до сих пор мог быть фанатом канадского хоккея или нидерландского кинематографа. Правда под это описание никто там не попадал, и волк подскочил, пританцовывая у стены. Неужели ему повезло? Сегодня ему было тяжелее всего провожать Стайлза до машины. Хотелось перекинуться, подойти вплотную и как следует его поцеловать. Облизать шею и перебить чужой запах. Заявить наконец свои права на этого человека. Правда, Дерек-человек опять был другого мнения. Волк проследил, как Стайлз, немного повеселевший и расслабившийся по сравнению с началом тренировки, уезжает домой, и отправился в переулок за одеждой. Дерек тоже забрался в машину, но поехал не к дому Стилински, а в заповедник — ему надо было побегать и подумать. И за это он получил от своей животной части несварение.

***

От следующего полнолуния, пришедшегося на воскресенье, Стайлз отвертеться не смог, и ему пришлось тащиться вечером к Хейлам. Он привычно оставил джип перед домом и поплелся на задний двор, на широкую, расчищенную специально для тренировок поляну, усаживаясь на свое привычное место на крыльце. И только с большим трудом смог оторвать взгляд от земли, чтобы оглядеться. Дерек смотрел прямо на него, и Стайлз нервно сглотнул. Интересно, Хейл все еще помнит, как они пересеклись в лесу в один очень пикантный для альфы момент? И хочет ли он за это Стайлза покусать? По привычному хмурому выражению лица Дерека это было непонятно, и Стайлз тихонечко выдохнул, принимаясь считать в голове ритмы. Дерек просканировал лицо Стайлза и еле заметно улыбнулся. Он был рад, что мальчишка все же пришел и теперь сидел на ступеньках и старательно пялился в какую угодно сторону, но только не на него. Волк, паскуда мохнатая, был доволен, ведь сумел уломать хозяина не рубить с плеча и сначала понаблюдать, принюхаться. Сейчас Стайлз пах просто идеально — собой, немного смущением, заинтересованностью и смутным желанием. А главное — никаких тяжелых восточных запахов. Наверное, он тщательно отмывается после каждой тренировки, раз Дерек не смог ни разу уловить на нем сандал и амбру. Полнолуние проходит сегодня гораздо проще, волчата не дерутся и не рычат, а больше ластятся, потираясь боками друг о друга и периодически подбегая к человеку. Стайлз с удовольствием гладит их морды, треплет Скотта за ухом, как обычного пса, пропускает густой мех Эрики сквозь пальцы, сдержанно проводит Бойду по спине. Они нравятся ему все, но больше всего Стайлз любит волков Хейлов. Питер и Дерек крупнее бет-подростков, в них чувствуется мощь и стать, но они не так часто оборачиваются, по крайней мере, у него на глазах. Стайлз же не знает, что один черный волк регулярно дежурит под окном маленького танцевального зальчика на отшибе города. Стайлз натягивает рукава толстовки на пальцы и ежится — холодновато сегодня — и завидует волчьей шубе. Оборотням тепло и весело: Скотт переворачивается через голову и остается валяться на земле, потешно дергая лапами. В него с ходу врезается Айзек, и через мгновение рядом с ними оказываются остальные, радостно взвизгивая и покусывая друг друга за бока. Стайлз улыбается этому и не замечает, что большой черный волк медленно подходит к нему и устраивается сбоку. Только когда боку становится тепло, он поворачивает голову, встречаясь со взглядом золотисто-желтых глаз. Стайлз тяжело сглатывает, но сразу же успокаивается и тянет чуть насмешливо: — Привет, приятель. Что, Дерек отпустил тебя погулять? Волк скалится в ответ, но это совсем не страшно. — Я знаю, что ты и Дерек одно целое, — морщит нос мальчишка. — Но как бы это объяснить… Вы ведь совсем разные. Хотя ворчите одинаково. Стайлз негромко смеется и осторожно поднимает руку, чтобы провести волку по голове. Тот уходит от прикосновения, и мальчишка забавно дует губы: — Ну, брось, приятель! У тебя самый мягкий мех из всех, к тому же теплый, а я замерз. Волк закатывает глаза, но двигается ближе и позволяет Стайлзу прижать холодные руки к его спине. Стайлз ерзает, выискивая удобное положение, и через секунду голова волка оказывается у него на плече, и это какие-то очень тесные обнимашки. — Ты самый красивый и теплый волк из всех, что я знаю, — вздыхает Стайлз счастливо, где-то в доме негромко смеется Питер, Дерек даже не дергается, с дядей можно разобраться попозднее. — На меня, наверное, тоже действует ваше полнолуние. Оно сегодня какое-то особое, да? Я просто люблю каждого в округе. Даже Джексона. Даже тебя крипи-дядюшка! Твой волк мне тоже очень нравится. Стайлз кричит, хотя может и просто сказать, даже прошептать, волк все равно услышит, и Питер отвечает насмешливым: — Я тоже тебя люблю, лапушка. Дерек чуть угрожающе рычит, а Стайлз отодвигается и заглядывает в волчью морду. — Ты что, ревнуешь? — у него глаза большие-большие, блестящие, с задорными искорками на дне, и такой притягательный запах, который волчьим носом ощущается еще вкуснее. — Не ревнуй, Хмуроволк. Твои гримасы мне нравятся больше, а с Питером просто иногда приятно перекинуться парой словечек. — Ты ранил меня в самое сердце, — картинно прижимает Питер руку к груди, выходя на крыльцо. — Иди в дом, на улице холодно. — Не-ет, — сладко вздыхает Стайлз, снова обнимая волка Дерека за шею. — Тепло. — Стайлз, — мягче тянет Питер. — Задницу отморозишь. Иди, ложись. Уже почти светает. — Ладно, — нехотя соглашается мальчишка и, прежде чем встать, треплет Дерека за уши, получая недовольный клацк зубами. — Да, какое-то странное полнолуние. Это случайно не ты виноват, крипи-дядюшка? Он смотрит на Питера немного лукаво, а тот разводит руками, как бы говоря, что он вообще-то за любую шалость, но эта не его рук дело. — Спишем все на какую-нибудь неправильную фазу луны, — хмыкает Стайлз и медленно заходит в дом — спать хочется неимоверно. Для него уже готова гостевая комната, хотя правильнее ее называть комнатой Стайлза. Там есть его кружка, зубная щетка, пижама и несколько подушек. Когда Стайлз скрывается в доме, Питер укоризненно смотрит на племянника, а тот снова скалит клыки. Так надо, он должен был проверить, и Стайлз прав, сегодня особая фаза луны.

***

Стайлз пыхтит и танцует с удвоенным рвением. Он сегодня в ударе — движения получаются как надо, он расслаблен, даже местами вальяжен, и ему кажется, что он смог ухватить тот кураж, про который любит говорить Крис. Когда техника отходит на второй план, а изнутри прет просто безумная энергия. Его всего распирает, так хочется побыстрее дойти до финала. Да, до сих пор страшно, до сих пор он не понимает, как отреагирует Дерек, ведь тот полон противоречий. В один момент рычит и сводит брови на переносице так, что секунда, и они срастутся. А в другой смотрит на Стайлза пристально и изучающе. Голодно. И никто не поймет этого Хейла: то ли сожрать хочет сразу, то ли план мести вынашивает. После волшебного полнолуния, Стайлз проснулся немного помятый и какой-то слабый, как и все волчата. Прекрасно себя чувствовали только Хейлы. Питер скалился больше обычно, Дерек хмурился. Стайлз плохо помнил, что именно было ночью, а на его вопросы дядя с племянником почему-то не отвечали. Было понятно только одно — откусывать ему голову Дерек не будет, и Стайлз расслабился. В конце концов, он же не сделал ничего плохого. Зато лед в их отношениях с Хейлом-младшим немного подтопился. Они перестали бегать друг от друга, и даже на следующие стайные посиделки, которые выпали не на субботу, а на пятницу, Стайлз пришел. Принес с собой все части «Голого пистолета», под непрекращающееся фырканье запустил, и через пятнадцать минут дом окутали умиротворение, спокойствие и счастье, а уж когда приехала доставка еды, которую Стайлз заказал заранее, все признали, что без него эти вечера были серы и унылы. — Без обид, Дерек, — Эрика вскрыла свою коробочку с китайской лапшой — Стайлз заказал каждому его любимое блюдо, — но организатор из тебя никакой. Дерек лениво и сыто рыкнул — ему досталось очень съедобное буррито — и спорить с Эрикой не стал. Она, в общем-то, права, у Стайлза лучше получалось планировать и готовиться. И он планирует свой танец и готовится, выбирая удобный момент. Но в доме постоянно кто-то находится и это сильно обламывает его. Ну нельзя же соблазнять альфу практически перед его стаей! Да и на большое число зрителей Стайлз как-то не рассчитывает. Его танец увидит только один человек. Кристина не в счет, она скорее воспринимается как врач, которому можно рассказать и показать абсолютно все. Последние бубенчики затихают, и Стайлз глубоко дышит на полу, приходя в себя. С вуалью танцевать было сложнее — воздух поступал в легкие с трудом из-за преграды. Пусть и почти прозрачной, но тряпка на носу это тряпка на носу. Он сдергивает лоскуток и жадно втягивает свежий воздух. Как хорошо! Ноги немного подрагивают, когда он поднимается, чтобы глотнуть воды и вытереть мокрую спину. Неуютно передергивает лопатками, потому что ему все занятие кажется, что за ним кто-то наблюдает. Но в окне никого нет, даже тачки на улице обычные, они тут стояли, когда Стайлз пришел. Однако ощущение сверлящего спину взгляда не покидает его. Надо прогнать танец еще пару раз для собственного успокоения и просто забить на чокнутого сталкера, даже если такой и существует. Стайлз нацепил обратно вуаль, надежно пряча рот и делая акцент на глазах — невероятно живых, ярких. Провел по мокрым волосам и встряхнулся. Да будет шоу. Он включил музыку и успел добежать до середины зала, чтобы с первыми аккордами плавно повести руки вверх. Так хорошо просматривались мышцы на спине. Кристина говорила, что это очень сексуально. Стайлз вскинул голову, проверяя на месте ли запястья, улыбнулся и стал раскручивать кисти вниз. На легком «дум» он приподнял и опустил бедро, стараясь не звякнуть монетами на поясе. Это было очень тяжело, надо очень хорошо контролировать свое тело и сократить одну определенную мышцу. У него не всегда пока это получалось, но просто стоит больше практиковаться. Стайлз качается из стороны в сторону, гнется телом, потом взмахивает руками и с мелодией поворачивается лицом в зеркало — там сейчас его зрители. Он сразу же включает в работу плечи, а руки движутся сами, пуская мелкую волну от плеча. Она пробегает по каждому суставу и от этого кажется, что костей у него вовсе нет, только кожа и, возможно, вода под ней, ведь что еще может так течь и волноваться? Мягкие шаги с носка на пятку — он проходит совсем чуть-чуть вперед, останавливается, не забывая оставить ногу красиво подвернутой, на большом пальце. Выделяется весь рельеф: бедро, икра, и изящная щиколотка как у самой главной наложницы султана. Волна с рук и плеч идет дальше, зацепляя грудь и, наконец, живот. Волна животом это вообще очень сложно, не каждый серьезно увлеченный восточными танцами человек может ее делать, но Стайлз освоил. Правда, как обычно сугубо свой вариант со ступеньками. Но музыка прощает такое исполнение, подчеркивает всю атлетичность Стайлза. Его любимый момент, когда одна мелодия вплетается в другую, и звучат одинокие удары по барабанам, дополненные звоном бубенчиков. Они кажутся такими однообразными, но для Стайлза каждый уникален, ведь к каждому привязано свое движение. Где-то снова плечи, где-то вздох грудной клеткой — «Дыши грудью, вверх!» — где-то надо подбить бедро или закрутить тарелочку. И тряска, любимая Стайлзом тряска. Он почему-то в эти моменты ощущал себя наполняющимся сосудом. Странное ощущение, но оно помогало понять, как правильно двигаться, как наполняться. Стайлз проходит по залу за ускоряющейся музыкой и уже вовсю звенит монетками на поясе — тут и должно быть громко. Опять поворачивается спиной к «зрителям», демонстрирует подтянутую задницу. Она как бы и раньше не висела, но со всеми этими трясками и приседаниями заметно округлилась и стала приятно упругой. Как раз под чьи-то ладони. И наконец финал. Яркий и запоминающийся. Стайлз начинает немного медленно и из-за такта, но, сделав пару поворотов, втягивается, ловит ритм, ощущает вибрации в воздухе. Не иначе токи магии, а может просто кровь шумит в висках от усталости и перегрузки. Выверенным, точным движением Стайлз падает на пол, раскидывая руки в стороны, и доделывает мелкую рябь животом. Все, он выжат. Поэтому лежит на полу немного дольше, чем обычно. Дышит, тупо пялится в потолок и устало размышляет, что этот проход был просто идеален. Такой и не стыдно Дереку показать. Мысль, что Хейл не оценит по достоинству его танцевальный порыв, точит и точит мозг Стайлза. Через некоторое время рядом приземляется Кристина, и они уже вдвоем валяются на полу, соприкасаясь плечами. Очень близко, но совершенно без каких-то ненужных поползновений. Крис для него теперь как второй бро, кто-то типа МакКолла, только с грудью. Именно ей первой он рассказал, что, похоже, втюрился в слишком неподходящего для него человека. — Пф! — фыркает она. — А когда мы любили тех, кого нужно? Это же неинтересно. Гораздо круче заполучить кого-то запретного. Запретного… Стайлз качает головой. Это верно сказано. Он сегодня дико собой доволен, хоть и зверски устал, будто снова пытается угнаться за бегущими вперед на схватку с очередной нечистью волками. Танцы выматывают похлеще лакросса. По крайней мере, пользы от них больше. Стайлз забрасывает на плечо рюкзак, целует Крис в щеку и выскальзывает на улицу, не замечая, как перед ним в переулок проскальзывает кто-то. Стайлз мурлыкает под нос «Хабиби, хабиби» и совсем немужественно взвизгивает, когда дорогу ему преграждают, и раздается дурманящий голос: — Как интересно ты помогаешь отцу. — Бля, — Стайлз хватается за сердце и с трудом сглатывает. — Какого черта, Дерек! Ты с ума сошел? — Может быть, — загадочно отзывается Дерек и надвигается на него. — Э-э-э… Хмуроволк, ты пьяный? Или под кайфом? — интересуется Стайлз, пятясь назад. — Разве есть наркотики для оборотней? — Есть один, — Дерек загоняет мальчишку в угол, тот прижимается лопатками к стене и замирает испуганным олененком. От него несет сандалом, любопытством с толикой страха и смесью возбуждения-надежды-недоверия. Вкусный коктейль. А Дерек, кажется, наконец-то прислушался к своему волку и намерен прибрать Стайлза к рукам, только последний еще об этом не догадывается. — Дерек, ты реально под кайфом? — Стайлз трясется и пытается действовать проверенным методом — заговорить до смерти и сбежать. — И поэтому голодный, да? Не ешь меня, пожалуйста! Я не вкусный! — Вкусный, — не соглашается Дерек и утыкается носом Стайлзу в щеку, дышит его запахом. — Тебе идет сандал, но не амбра. А еще мне нравится, как ты улыбаешься, когда танцуешь. Вуаль тебе совсем не нужна. — Что? — сереет лицом Стайлз. — Откуда? — Хороший слух и улучшенное зрение, — открывает свой «секрет» Хейл. — И… и сколько уже? — Несколько месяцев. — Ну ты и козел! — неожиданно выговаривает Стайлз и поджимает губы. — Почему? — теряется Дерек. — Я тут стараюсь, из кожи вон лезу, синяки на коленях набиваю, а он несколько месяцев просто в окно подглядывает! От такой ярости и напора Дерек вначале тушуется, но потом берет себя в руки и ослепительно улыбается, чем вызывает у Стайлза еще большую бурю эмоций: — Ах, тебе еще и смешно! — он пихает Дерека в грудь с намерением подвинуть его с дороги и уйти. — Никаких тебе танцев, понял?! — Понял, — отзывается тот, но с места не двигается. Наоборот нависает над Стайлзом и подцепляет его подбородок пальцами: — Подожди. Дерек поворачивает голову мальчишки и широко проводит языком от подбородка по линии нижней челюсти до уха с одной и с другой стороны и удовлетворенно выдыхает — он наконец-то избавился от противного запаха тренерши Стайлза. Теперь мальчишка пахнет собой, а еще немного им. Слюна быстро подсыхает на коже, и, к сожалению, запах выветривается. Чтобы он остался нужны более концентрированные жидкости. Стайлз офигевает от поведения Дерека и застывает, когда его язык быстро и немного слюняво проходится по шее. По спине бегут мурашки, сердце стучит неровно и громко, его вряд ли удастся замаскировать под привычный «дум-тэк-тэк, дуум-тэк», а вся кровь устремляется к низу живота, и это не очень хорошо, потому что Дерек теперь стопроцентно его учует. — Уже чую, — озвучивает он догадку Стайлза вслух и прижимается к нему всем телом. Горячим, твердым телом. — Так что делать будем? И Стайлз бы не был Стайлзом, если бы не кинулся в этот омут, очертя голову. Он решает, что хуже уже точно не будет, поэтому вскидывает голову, смотрит Дереку в глаза и быстро качается вперед, попадая, на удивление по губам, а не куда-то в щеку. И ему, на удивление, отвечают. Дерек даже выдерживает первые неловкие секунды поцелуя Стайлза, но потом все же перехватывает инициативу, фиксирует его, чтобы не рухнул раньше времени или не убежал, и делает все еще более сказочным. Потому что вау! Стайлз по-настоящему целуется с Дереком, и его вроде бы не хотят убить и не отталкивают. Наоборот Дерек прижимается ближе, устраивая ладони на пояснице. — Вау! — оторвавшись от чужих губ, совершенно обалдело выдал Стайлз, хотя потом мстительно добавил: — Но ты все равно козлина. — Почему это? — оторопел Дерек. — Слишком долго думал. И страдал молча. — Кто бы говорил. — Эй! — Стайлз обличительно ткнул в Дерека пальцем. — Я хотя бы готовился. Но, видимо, зря. Эх, такой танец пропал… — Я бы с удовольствием посмотрел, — ох, как бы Дерек посмотрел! Да еще бы и пощупал. — Ты же и так все уже видел, — пожал плечами Стайлз. — Хотя, подглядывать — не круто, Дерек! Ты грёбаный сталкер! — Это был не я, — сознался Дерек, — это все волк. — Да, вали все на него. Еще скажи, что это он тебя надоумил все же ко мне подойти. После этой фразы Дерек так красноречиво замолчал и забегал глазами, что Стайлз все сразу понял и всплеснул руками. — То есть, это все не ты, а твоя мохнатая вторая натура? И это твой волк не прочь со мной замутить, а не ты? Дерек запыхтел и засверкал глазами, а потом выпустил Стайлза из рук и приготовился сбежать. — А ну стоять, волчья задница! — уцепился тот за Хейла. — Я с тобой не закончил! Сейчас ты отвезешь меня домой и будешь извиняться за то, что долго думал. А потом я прочитаю тебе лекцию на тему «Дерек Хейл не мученик и абсолютно точно заслуживает любви и счастья». Понял? — Понял, — с довольной улыбкой отозвался Дерек и, перехватив поудобнее свою драгоценную ношу, потопал к машине.

***

Дерек держался лишь чудом, потому что на соседнем сидении ерзал Стайлз и периодически кидал на него красноречивые взгляды. Он наотрез отказался лишаться невинности в машине, даже на минет не согласился, сказал, что достаточно натерпелся за эти шесть месяцев. Одна покупка лосин чего стоила! А еще постоянные покушения Крис на его филейную часть. И вообще, он заслуживает лучшего. Мягкой кровати, по меньшей мере. Да и потом, «Неужто ты разрешишь осквернить свою малышку моим голым задом, Дерек?» Вот Хейл и гнал к дому шерифа на максимально разрешенной скорости. Как только они переступили порог, Дерек снова подхватил Стайлза под задницу и понес наверх, хоть это и было неудобно. Они пару раз врезались в стену, чуть не сломали перила на лестнице и не снесли фоторамки, а еще похоже Стайлз приложился макушкой о потолок. Но это сейчас мало волновало обоих, Дерек чисто машинально забрал несильную боль от удара, его больше интересовал рот Стайлза и упругие половинки задницы под пальцами. Мягкие серые спортивные штаны Стайлза улетели прочь, под ними Дерек наткнулся на черные лосины и довольно рыкнул. Когда же полез дальше, к своему удивлению он сразу нащупал голую кожу, без какого-либо намека на белье. Это было немного неожиданное, но будоражащее открытие. Дерек неаккуратно дернул лосины вниз, желая удостовериться, но Стайлз притормозил его: — Эй-эй-эй! Полегче, большой парень! У меня в ближайших планах нет покупки еще одних лосин. — Зачем тебе еще одни? — Дерек непонимающе уставился на мальчишку. — На занятия ходить. — Зачем? — с подозрением прищурился Хейл. — Чтобы эта девица тебя снова лапала? — Ой, какие мы ревнивые! — фыркнул Стайлз и пихнул его в плечо. Дерек не сдвинулся ни на шаг, наоборот снова уткнулся носом в шею. — Ну же, Хмуроволк, пусти! Я два часа танцевал. Я потный и пахну. — Мне нравится, — в подтверждение своих слов Хейл шумно вдохнул. — Уж не знаю, почему твоему чуткому носу так приглянулся запах моего пота, — скривился Стайлз. — Но мне он не нравится! Мне срочно надо его смыть. И заодно избавиться от амбры. Заговорщически завершил Стайлз и поиграл бровями. Дереку осталось только закатить глаза и выпустить его из объятий. Пока он плескался, Дерек метался по комнате и несколько раз останавливал себя от побега своим любимым способом. Удерживало его лишь одно — если он сейчас уйдет, Стайлз его больше к себе даже на пушечный выстрел не подпустит. От такой мысли волк внутри заворочался, зарычал и, была бы у него возможность, отвесил бы человеку такую затрещину, что звон его трусливых яиц было бы слышно на другом побережье. Но к счастью физически волк на Дерека воздействовать не мог, поэтому давил ментально. «Мальчишка, вкусный, смелый, верный, — скулил он в голове у Дерека. — Наш. Пометь. Не упусти!» И тут главное не начать думать, не копаться в себе, не вспоминать прошлые промахи. Потому что это Стайлз, с ним ни один из прошлых сценариев не сработает. Он сам кого угодно покусает и если решит спалить, то всё дотла. Со Стайлзом не будет просто, но когда Дерек искал легкие пути… — Эм, Дерек… — неуверенно звучит от двери, и Хейл отвисает, моргает, смотрит на переминающегося с ноги на ногу мальчишку. Он в одном полотенце вокруг бедер, и вода капает с его мокрых волос вниз. — Я опоздал, и ты включил режим самобичевания? — Нет. — Ну тогда может быть сделаешь что-нибудь? Потому что из нас двоих неопытный девственник — я. И я надеялся, что ты мне с этим как-то поможешь. Стайлз выглядит свежо, невинно и крайне соблазнительно. Так, что у волка аж слюна капает. Он на мгновение перехватывает контроль, и вот уже мальчишка распластан по кровати. Смотрит широко открытыми глазами и доверяет. Это подчиняет дикого зверя. Он не хочет укусить, как-то навредить, он просто хочет. Дерек с наслаждением провожает взглядом волны, что катятся у Стайлза по животу — немного ломаные, угловатые, как и сам Стайлз. Но это в его стиле и очень ему идет. Они только начали, но у обоих уже руки подрагивают, и в голове слишком много отрывков мыслей. Сталкиваются друг с другом, переплетаются в огромный клубок, и трудно выделить что-то одно. Чтобы собраться и сделать все как надо, Дерек замедляется, просто приказывает себе остановиться и медленно движется по телу Стайлза вниз. С удовольствием и некоторой завистью замечает пресс, который по рельефности скоро догонит его собственный, в целом оформленные грудные мышцы и крепкие руки. Стайлз где-то там наверху рвано вздыхает, когда полотенце спадает с бедер. — Что… ты… Ух! — выдает он пораженно. — Извиняюсь за то, что долго думал, — выдает Дерек и снова коротко облизывает головку члена. — Ох! Это, это… Ох! — обычно многословный Стайлз совсем не находит, что сказать, и только жмурится и стискивает кулаки. Дерек аккуратно придерживает его за бедра, когда медленно-медленно входит сзади. Он уже три раза извинился, и теперь они выходят на финишную прямую — финальное извинение. Перед глазами у Дерека широкая мускулистая спина и чудесные ямочки на пояснице. Он удобно располагает в них большие пальцы и тянет Стайлза на себя. Да, вот так, кайф! То, что надо, и то, чего так долго ему не хватало. Причем он уверен, что так хорошо именно потому, что он со Стайлзом. С кем-то другим такого восторга бы точно не было. Из-за одной противной мохнатой зверюги, что довольно порыкивает внутри в такт толчкам и щелкает зубами. Дерек буквально чувствует раздвоение личности: кажется, что волк рядом, и иногда Дерек видит себя будто со стороны. Наблюдает издалека, как он движется, как прогибается в спине Стайлз, принимая ласки, как он отдается Дереку, страстно и самоотверженно, как дрожат его бедра от наслаждения и подступающего оргазма. Они кончают не вместе, но это потому, что пока не настроены друг на друга, да и у Стайлза это уже четвертая разрядка, так что это скорее эмоциональный оргазм. Он вздрагивает, низко хрипло стонет и обмякает, растекаясь по кровати, не удерживаемый руками Дерека. Его тоже потряхивает и, кажется, что это был самый фантастический секс в его жизни. Дерек благодарен своему волку, который усиленно подталкивал его к активным действиям. И немного Питеру. Ведь это он подсказал, где последнее время ошивается Стайлз. Да, с дядей им предстоит серьезный разговор на тему подглядываний за чужими партнерами, но это потом. Разве можно думать о Питере, когда в кровати под ним распласталось такое восхитительное тело. Дерек, наверное, сможет еще раз, но мальчишка никак не реагирует на его влажные поцелуи в шею. Он в полуобмороке, а трахать бессознательного и неотзывчивого Хейлу не хочется. Стайлз на удивление молчал все время, только стонал, пыхтел да тянулся целоваться. Дерек решил отложить еще заход до следующего раза, когда это уже будут не извинения за собственную тормознутость, а полноценный такой трах, и улегся на кровать, подгребая Стайлза к себе. Уткнулся носом ему в волосы, провел по щеке, по шее и остался доволен — запах был тот, что надо. Только он и Стайлз, без сандала и ненавистной амбры. Слабые отголоски хвойного шампуня и нотки кока-колы, которой, казалось, Стайлз пропитался от и до. Но от этого тоже избавиться будет просто: достаточно в кафешках подсовывать Стайлзу воду или сок вместо газировки и контролировать закупку продуктов для дома. Дерек успокоено вздохнул и расслабился. Нервы и усталость брали свое, но теперь можно было спокойно закрыть глаза, окунуться в их запах и счастливо заснуть. Если бы не копошение пришедшего в себя Стайлза. Он попытался вывернуться из крепкой хватки и отвоевал себе немного места. — Д’рек, — невнятно выдавил он из себя. — Что? — Это были мега-извинения. — Я прощен? — О, да! Но, зная тебя, ты опять скоро начнешь косячить. Короче, Хмуроволк, дерьмо в этой жизни случается. И еще неизвестно, каким я буду. Может самой большой кучей в твоей жизни. Но! Пока я не воняю, я буду самым образцовым бойфрендом в мире! — Стайлз, — Дерек закатил глаза, но полноценно рассердиться, или возмутиться, или обидеться не успел, потому что в груди разлилось приятное тепло от такого странного признания. И он на ходу проглотил привычное «заткнись», вместо него заметив: — Я тоже постараюсь. Стайлз расплылся в глуповатой счастливой улыбке. — Дерек, нам надо срочно сходить на свидание в какой-нибудь клуб с приватом! Я должен привести свой план в исполнение. Иначе, зачем я это все затевал? — Сходим, — пряча улыбку, отозвался Дерек, поймав полный удивления и недоверия взгляд Стайлза. Тот тоже ждал привычную грубость, но, не получив ее, опешил. А потом коротко спокойно вздохнул, поерзал, устраиваясь поудобнее, и заснул. *** А утром они проснулись под неодобрительное покашливание шерифа, который после дежурства зашел проведать сына, потому что его машины перед домом не было, а он отец и все-таки волнуется. Джон не то, чтобы сильно удивился такому раскладу. Только пробормотал под нос «Ну, наконец-то!», а Дереку заметил, что спрос с него теперь будет двойной. Ладно, хоть обошлось без потрясания табельным и кое-каким особым оружием, которым шериф обзавелся, когда узнал про всю чертовщину, творящуюся в Бейкон Хиллс. В общем, все остались почти довольны. Когда же вечером Дерек заявился домой весь светящийся и пропахший хвоей, кока-колой и брокколи — «Твою диету никто не отменял, папа, даже не смотря на то, что у нас в гостях хищники!» — Питер удовлетворенно хмыкнул и качнул головой. А жизнь-то налаживается. Пора ему и с собственным одиночеством что-то делать.