Ай-нэ-нэ!

      — Пять штук, — тут же говорит Чонгук, не сомневаясь вот ни на граммулечку. У Намджуна короткие волосы стремятся дыбом встать от восхищения наглостью младшего. Девчонка Чонгуку ощутимо нравится (чисто эстетически, разумеется), но и про прибыль макнэ не забывает. Не нравилась бы — срубил бы десять.       Кнопка ни на граммулечку не сомневается аналогично, тут же утыкаясь в телефон. Чонгук, у которого размазанное пивное состояние больше душевное, чем физическое, трезветь начинает моментально. Он, вроде как и забавляясь, а вроде как и всерьёз, диктует ей счёт. А агаши тапает по экрану настолько быстро, что Намджуну закрадывается подозрение, что цифры — это то, с чем она работает и вбито ей буквально в подкорку, потому что так быстро шустрить пальцами настолько пьяный человек обычно не способен. Правда, дальше ему становится немножечко не айс.       Пять штук — ни фига на шутка, конь в доступности один-единственный и тот из пластиковых бутылок, и если эта финтифлюшка сейчас им переведёт деньги, то…       Намджун тянет руку к её телефону остановить, но!       Стрекозиные очки от гаджета отрываются, и еле ворочая языком, сообщают:       — Перевела!       Нотки торжества в её голосе можно уловить даже сквозь невнятную речь, а затем она медленно заваливается набок, окончательно разморённая этаноловой жарой микроавтобуса.       Чонгук солидарно с Намджуном еле руки успевают подставить, чтоб она не рухнула на пол.       — Твою ж дивизию! — ругается Намджун, игнорируя писк уведомлений сразу на два смартфона. — Надо её выгрузить у ближайшей скамейки…       — Хён, — прерывает его всё ещё не совсем трезвый Чонгук. Держа девчонку одной рукой, он второй тянет из кармана мобильник и ошалело пялится на пришедшее смс.       — У нас здесь не вытрезвитель, мать твою, даже если она сто раз милая и вообще! Я ей отсыпаться в автобусе не позволю, потому что…       Взгляд Намджуна упирается в сунутый прямо под нос экран, на котором нереальная цифра ровно в десять раз больше названной суммы.       — Она что, нулём ошиблась? — в голосе младшего отчётливо прорезаются нотки растерянности, и он смотрит на мирно сопящую девушку, которую они с хёном придерживают в три руки.       — Ладно, позволю, — ошалело произносит Намджун.       За пятьдесят штук можно позволить ей в микроавтобусе не только спать, но и устроить пенную вечеринку, а им — украсть коня, поймать для неё Сокджина, и даже дать оттрахать себя, потому что геи геями, а экспериментировать любят оба, и с женским полом иногда в том числе. А за пятьдесят-то штук!..       Чонгук мобильник отбрасывает и подтягивает девчонку на себя, не доверяя строгому хёну. Намджун пока пребывает в полной растерянности, потому что сумма кажется вот вообще космической. И тащит свой гаджет из кармана убедиться, что на их общий с Чонгуком счёт капнула нереальная цифра.       Убеждается. Действительно капнула.       — Спать её уложи, — бурчит он, протягивая руки. Девчонка на плече макнэ уютненько утроилась, сунув нос куда-то в шею, а тот пальцем по её щеке тянет и чуть ли не лижет. — Эй! Страх потерял?       Чонгук живо руку убрал и моську строит самую невинную. Да ещё и голос делает пьянее, чем был буквально минуту назад:       — Хё-он, ну не видел я веснушек нормальных, вот и поскрёб ногтем…       Намджун, подтягивая девчонку уже на себя, неожиданно фыркает и шипит, кивая на единственное спальное место в микроавтобусе.       — Она нам столько бабок отвалила, что я ей всего тебя дам поскрести, когда проснётся.       Узкая откидная полка у них на весь микроавтобус одна, неудобная она просто пиздецки, и Чонгук с Намджуном туда вмещаются только в два слоя. Чаще всего их это устраивает, а спать они всё-таки дома предпочитают. Впрочем, для кнопки-носа-стрекозиных-очков хватить должно вполне: она ощутимо мельче любого из них, и ей там даже будет в какой-то мере вольготно. Один минус — как бы не свалилась, и потому Чонгук срочно изобретает систему привязывания девушки к узкой полке.       — Намджун, — многозначительно говорит он, одними интонациями стараясь склонить хёна к криминалу и попутно вытаскивая из-под стола ящик с проводами, где зарядки от Nokia3310 и мыши с аналоговыми разъёмами мирно соседствуют со стандартными USB. То, что старший сомневается, колеблясь между «идти на дело» и «вернуть деньги», он просекает ментально.       — Чонгук, — не остаётся в долгу его парень, потому что ну харикришна, он что, серьёзно? Украсть коня?       — Намджу-ун?       — Чонгу-ук?       — Намджун!       — …       — Ну хё-он! Пятьдесят кусков!       А он, зараза, прав.       Пятьдесят кусков почище любой дури бьют по подкорке адреналином, взвинчивая нервы и не оставляя выбора — воровать коня надо.