***
21 октября 2021 г., 14:18
Еще теплый осенний ветер ласково щекочет волосы на макушке Чонгука, когда тот первым оказывается на вершине склона Керёнсана. Немного усталый взгляд проходится по территории национального парка, деревья которого уже переобулись в красочный наряд, напоминая с высоты цветастый ковер, сотканный где-то в далекой арабской стране. Вдали уже слышатся веселые голоса его спутников. Сокджин, травящий очередную старперскую шуточку, заставляет остальных громко смеяться, забывая об усталости. Поход — определенно был хорошей идеей.
— Хён! — радостное лицо Чонгука показывается за очередным поворотом на небольшой тропинке, огибающей гору. Сокджин улыбается в ответ, показывая ладонь в знак приветствия. — Тут безумно красиво! — голос становится ближе, когда Сокджин с шумом скидывает с плечей тяжелый рюкзак и подходит к выступу, открывающему безумные до головокружения виды. Постепенно подтягиваются и остальные, складывая вещи в одну кучу и заворожённо наблюдая за девственной природой.
Две просторные походные палатки образуются на мягком ковре еще не пожелтевшей травы ближе к вечеру. Чуть ниже по склону слышатся веселые крики и шуршит листва. Первым показывается Чимин с охапкой хвороста в руках. Его лица почти не видно из-за большого количества мелких веток, но заметно, как парень оглядывается назад, обращая общее внимание на Тэхена с огромным длинным бревном на плечах.
— Я поймаю тебя и закопаю прямо в этой листве! — Бревно с тупым грохотом падает на землю и Тэхен тут же прогибается в спине назад, стряхивая ладонью пыльный след от ботинка на своих широких штанах. Чимин же отзывается лучезарной улыбкой и прячется за широкими плечами Намджуна, который только закончил раскладывать камни для кострища. Тишины сегодня ждать не стоит.
Вечернее солнце окрашивает местность по-своему. Яркая листва меркнет в сравнении с более ярким закатом. Костер давно трещит дровами, а кружащий над ним Юнги осторожно убирает с огня железный чайник. По темнеющему небу начинают расползаться огоньки далеких светил, мирно дремавших до этого за голубой пеленой небосклона. Все семеро оказываются у костра, когда яркий диск холодной луны уже во всю царит над горизонтом. Негромкая музыка, доносившаяся все это время из портативной колонки, внезапно смолкает, заставляя услышать шипение поджаривающихся на небольших шампурах сосисок. Хосок вздыхает, переворачивая над огнем зефир, в его глазах ярким светом отражается пламя. Он внимательно разглядывает его, ощущая какое-то особенное единение с природой в этот момент.
Тишину нарушает Тэхен. Он садится ближе к костру и направляет к огню ладони. Тени от длинных пальцев мгновенно начинают плясать по стволам находящихся за его спиной вековых деревьев. — Когда я был еще мальчишкой бабушка рассказывала мне старинную историю об этом месте… — Остальные замолкают, прислушиваясь к мягкому баритону осторожно рассекающему тишину.
«Когда-то давно, эти края имели дурную славу у населения Кореи. Здесь не селились люди, не возделывались поля и даже не пасся скот, а забредшие случайно путники — никогда не находили дорогу обратно. Лес был настолько глухим и непроглядным, что даже при свете дня казался темным и устрашающим. Но молодого короля по имени Мёнджон, занявшего престол Когурё после падения древнего Чосона — мало волновали слухи. Он любил охоту не меньше, чем трон, поэтому присмотревшись понял, что это место изобилует животной фауной. Таким образом запретные леса вокруг горы Керёсан оказались еще более запретными, став охотничьими угодьями короля.
— Лови её! — голос прозвучал слишком громко для тихой местности, эхом разносясь по кромкам деревьев и спугнув пару мгновенно взмывших в небеса птиц. Стук копыт прекратился, конь, потоптавшись на месте пару мгновений фыркнул, а натянутая тетива свистнула возле лица, отправляя стрелу вперед. Железный наконечник сломал пару тонких ветвей, прежде чем достигнуть заветной цели. Мёнджон сразу спрыгнул с лошади и быстро преодолел расстояние, отодвигая ветви. Сначала его глаза уловили пушистый рыжий хвост, а только после этого показалось остальное. Возле куста лежала крупная лисица, скалясь и шипя она пыталась убежать, однако стрела в ее задней лапе создавала настолько дикую боль, что животное просто не могло пошевелиться. Обычно король не мешкал и секунды добивая раненых его же рукой зверей, но не в этот раз. Его зацепил взгляд. Ни одно животное не смотрело до этого в его глаза, но не эта лисица. Поэтому отбирать ее жизнь он не стал, а просто закинул в мешок и привез с собой во дворец. Местный лекарь достал стрелу и обработал раненное животное, после чего оно перекочевало в просторную клетку. Долгое время лисица не подпускала никого на метр ближе к прутьям, кидаясь и пуская в ход острые зубы, пока однажды маленький сын Мёнджона не забежал в хлев, где находился зверь. С того дня мальчишка стал навещать животное каждый день, утаскивая при этом с королевской кухни разные продукты, начиная с хлеба и оканчивая дорогим сырым мясом, пока это не заметила королева. Женщина проследила за ребенком и появилась за его спиной крайне внезапно. Вместо того, чтобы просто отругать мальца, она сильно ударила его по лицу и утащила прочь из хлева. Ребенок плакал, умоляя мать остаться, но та, в силу своего характера даже слушать не стала. Матерью она была довольно плохой, если не самой худшей. Выйдя замуж не по любви, она только и делала, что строила козни своему королю, а после рождения наследника и вовсе с катушек слетела. Сын только мешал ее планам занять престол и стать единоличной королевой Когурё.
Тишина двора нарушилась тихими голосами. — Я добыл новый яд в Китае. — мужской голос был довольно неприятным, это слышалось в каждой его ноте. — С его помощью мы можем постепенно травить ребенка, что приведет к неминуемой гибели.
— А король? — Черные треугольные уши навострились, поворачиваясь в сторону, откуда доносился голос. Это определенно была королева.
— К королю мы зайдем через убийцу в ближайшее время. Самгын, правитель Пэкче давно строит козни и имеет виды на Когурё, об этом знают все военноначальники. Мы сможем это обыграть, как ход Самгына, обвинив его в убийстве Мёнджона. — В ответ послышался лишь тихий, но злобный женский смех.
«Определенно ведьма» — пронеслись в голове мысли, когда замок на клетке щелкнул и из неё выбралась стройная мужская фигура в шелковых одеждах. Тень метнулась в сторону королевской кухни, после чего в помещении послышалось шуршание мешков.
Расстроенный ребенок ворвался в комнату отца на рассвете. По маленьким щекам катились горькие слёзы, от чего Синджон вздрагивал, утыкаясь в широкое плечо отца. Сегодня он понял, что лисица сбежала, но ему было печально больше от того, что он никогда не сможет снова послушать сказочных историй о бескрайних лесах и далеких добрых феях.
— Дядя добрый… — проскулил мальчишка, проваливаясь в сон на руках у удивленного и немного испуганного отца.
***
Мёнджону не спалось той ночью. Тишина была слишком гнетущей, а в голове роились разные неприятные мысли. Ещё и слова маленького Сиджона о добром дяде никак не вязались с реальностью. Хотелось тешить себя тем, что это была всего лишь фантазия, просто сон единственного наследника. Громкий выдох лишь нарушает вакуум, как над головой проносится лезвие. Король успевает среагировать, вцепившись ладонями в чужое запястье, но холодная сталь успевает полоснуть его по лицу от щеки до лба через правый глаз. Мужчина сгибается от боли, пытаясь рукой сдержать хлынувшую кровь, как замечает еще одну тень, скользнувшую из угла покоев. Звон упавшего клинка кажется бесконечным, пока следом за ним на пол не валится безжизненное тело с переломанным позвоночником. Король взмывает в изголовье постели, хватая шелковый платок с тумбы и пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме. Единственный лунный луч, пробивавшийся в комнату сквозь маленькую щель зашторенного окна, цепляет собой полы шелковой светлой одежды, а тень мгновенно исчезает, хлопнув дверьми. Мёнджон берет себя в руки и прижимая платок сильнее к ране — отправляется следом, замечая только кончик рыжего хвоста в конце длинного открытого коридора. Сердце предательски ёкает, когда мужчина понимает, что буквально за тем поворотом находятся покои его маленького наследника и срывается на бег, распахивая увесистые двери. Сиджон сидит на кровати и потирает маленькими пальцами сонные глаза. Чуть поодаль от него, возле небольшого стола с графином наполненным водой стоит парень в белых одеяниях. Он криво улыбается, задевая носком обуви лицо лежащего перед ним на полу чиновника, а в тонких пальцах обрамленных длинными ногтями, покручивает керамический пузырек. — Ты кто такой? — голос Мёнджона звучит очень угрожающе, но стоящая перед ним фигура даже не реагирует, не поднимает глаз. Но отзывается Сиджон. Он заканчивает потирать сонные глаза и переводит взгляд на человека. — Дядя вернулся! — ребенок двигается ближе и обнимает опущенную вниз руку так, словно роднее ему нет никого на белом свете. Парень слегка наклоняется и осторожно треплет ребенка по темным волосам. В этот самый момент перед Мёнджоном открывается другой вид. За спиной парня образуется несколько пушистых светлых хвостов. — Кумихо… — тихо произносит король в момент, когда фигура перед ним осторожно выпутывается из объятий ребенка и подходит вплотную к мужчине. — Можно просто Хо, правитель. — Немного холодные пальцы лиса касаются руки Мёнджона и поворачивая ее ладонью вверх, вкладывают в руку нагревшийся от прикосновений пузырек. — Это могло оставить тебя без сына. - Откуда ты?.. — слова повисают в воздухе мгновенно, стоит только тонкому пальцу лечь поперек немного окровавленных губ. — Я ещё не совсем разобрался. — почти шепотом произносит лис и удаляется из комнаты, оставляя удивленного короля без объяснений. Длинные коридоры мелькают картинами и кувшинами с цветами в момент, когда по ним проносится вихрем рыжая лиса. Двери в покои королевы с грохотом открываются, а зверь внезапно исчезает, оставляя на своем месте прекрасного парня в белых одеждах. Женщина ничего не понимающая с просони мгновенно оказывается прижатой к постели за горло. Лис, улыбаясь ярким оскалом, поднимает легкое тело над кроватью, смотря прямо в глаза королевы, пока та истошно пытается вопить. Но сильные пальцы сжимают сильнее женскую шею, от чего наружу вырывается лишь хрип. — Это тебе за мальчугана, ведьма! — разносится рык, а когтистые пальцы врываются в грудную клетку вырывая колышущееся сердце…» Возле костра повисает еще большая тишина. Намджун сильнее вдавливается в плечо сидящего рядом Чонгука и вздрагивает, когда на лице Тэхена появляется спокойная улыбка. — А что было дальше? — не унимается любопытный младший, внимательно разглядывающий улыбку хёна напротив. — Кумихо остался при короле, который после позорной смерти королевы так и не женился. Поговаривали, что Мёнджон влюбился в лиса и провел с ним остаток своей жизни, а лис в свою очередь пообещал найти его даже в следующей жизни, чтобы быть рядом. — Тэхён заканчивает рассказ, вытягивая руки вверх и потягиваясь. На часах давно за полночь, а свежий горный воздух действует на организм сильнее снотворных. Места у костра постепенно пустеют. Хосок дожаривает последние два кусочка зефира. Огонь отражающийся от его глаз сияет сильнее прежнего, а зрачки сужаются до тонких щелей, заставляя радужку приобретать цвет пламени. Парень поднимает глаза и встречается со взглядом Юнги. Легкая улыбка играет на его губах, а рука протянута вперед с намеком на один из кусочков зефира, который тут же опускается в его ладонь. Лис всегда будет защищать своего короля. Лис найдет его даже на краю света.
