Демон в моей голове

Я в ахуе следил за стремительно развивающимися событиями. Алтан в очередной раз замахнулся катаной на Сережу, но Разумовский ловко увернулся. Надо же, тряпка и без меня что-то может. Олег отбивался сразу от троих, а Дракон что-то радостно черкал в блокноте. Самого меня прижал к полу новоявленный Чумной Доктор, силы которого, конечно, были ничтожны по сравнению с моей, но я сейчас находился в таком раздрае… Ну да, это я, Птица. Как же я докатился до жизни такой? Что ж…

***

– Тебе не победить меня! Я вскинул крылья, укрывая Разумовского от Кутха, который тяжелым немигающим взглядом смотрел на меня. За моей спиной в ступоре застыл Сережа. Он пораженно уставился на бога-ворона, вообще не обращая внимания на мой героический выпад. И с этим человеком я сюсюкался чуть ли не с младенчества! Неблагодарный! Вдруг Сережа за моей спиной ни с того, ни с сего бессильно бухнулся, я обеспокоенно оглянулся, угрожающе встопорщив крылья. Но Разумовский просто уснул, свернувшись калачиком. Я опустил крылья и с преувеличенной обреченностью снова повернулся лицом к злому богу. Если до этого был шанс, что он не будет при свидетелях устраивать драмы, то теперь он стремительно улетучивался. Я флегматично пожал плечами и сложил руки на груди. – Ну привет, – поздоровался я, чуть встряхивая длинными рыжими волосами Сережи, и после небольшой заминки все же добавил, – Папа. – Я же говорил, что все равно тебя найду, – с едва заметным самодовольством проговорил Кутх, а я раздраженно закатил глаза. – Ты сбежал в такой важный для меня момент, я был почти готов вернуться, а ты… – Ты прекрасно справлялся и без меня, – перебил я, чуть нервно вздергивая крыльями. – У тебя все еще была преданная и такая удобная Свартжель, мое присутствие вам бы мешало. – Свартжель не обладает и половиной той силы, которая столь неразумно досталась тебе, – злобно проговорил Кутх, наклоняясь прямо к моему лицу. – Лучше бы она была моим отпрыском, нежели ты. Я с вызовом вздернул бровями и с насмешкой ответил: – А что ты так неразумно распределял свою силу? Не мог ее дочерью своей сделать до моего появления? Меня сбила с ладони невидимая волна, но я тут же расправил крылья, удерживаясь на лету. Я злобно глянул на распрямившегося Кутха, на ладони которого остался лежать беззащитный Сережа. С одной стороны, я могу сейчас запросто улететь и тем самым спасти свою шкуру от очень-очень злого папочки, от которого я когда-то съебался. Но с другой стороны, оставь я Сережу здесь – и не факт, что мы когда-либо еще встретимся. Кутх оценивающе посмотрел на человека, сжавшегося на его ладони. По спине пробежал холодок от одной только мысли, что Кутх способен сделать с ним, неважно по какой причине. Я подлетел чуть ближе, и это не укрылось от глаз моего отца. Он презрительно хмыкнул и сжал тело Сережи в ладони, а я вскипел от ярости. – На кого ты стал похож, – осуждающе проговорил он, отводя руку дальше от меня. Я подлетел еще ближе. – Привязался к человеку и стал от него зависим. Даже перенял его облик! А ведь когда-то все демоны и прочая тварь боялась одного твоего имени, от которого ты тоже отрекся! И ради чего? Чтобы твоя кукла стала моим аватаром, а я поглотил его разум навсегда. Я резко рванул вперед, и Кутх ожидаемо отклонился в сторону. Но когда он с усмешкой на губах обернулся, то в пространстве никого не было… Когда Сережа открыл глаза, он увидел, как Кутх целиком заглатывает Птицу.

…

Я летел незримой тенью над Питером. Меня всего ломило, конечности не хотели слушаться, крылья еле шевелились, а внутри будто каждую минуту снова и снова взрывались органы. Вот, что чувствует демон, когда пытается уйти от привязанного человека. Многие не выдерживают, подыхают, не отлетев и на километр, и утягивают своего носителя за собой в преисподню. Но мы с Сережей сильные, справимся. Я вон как далеко уже улетел, просто надо поскорее найти себе новую жертву и затаиться. А там и ему, и мне будет проще. Я внимательно вглядывался в безлюдные улочки северной столицы, а перед глазами то и дело всплывали отрывки из прошлого. Вечно злой и недовольный Кутх, который был моим отцом, завидующая, но, безусловно, тоже талантливая Свартжель, иногда приходившая к нам, и куча демонов поменьше, покорно и испуганно блеющие предо мной. Мы жили в каком-то заброшенном и всеми забытом мирке, что жутко бесило отца. И меня. Только в отличие от меня, Кутх не мог выбраться из этого мира самостоятельно, и мы со Свартжель искали способ вытащить его. Пока однажды мне не осточертело быть безупречным воеводой, если была необходимость, гонцом между мирами и мальчиком на побегушках. Я просто не вернулся с очередного задания. Я бездумно бродил по этому миру, в городе, который мне безумно нравился, и наслаждался свободой. Пару раз сталкивался со здешними демонами и даже познакомился с настоящим драконом. Мне казалось, они все вымерли. И так было до тех пор, пока меня снова не нашла Свартжель. Конечно, моя сводная сестра не смогла меня одолеть, но тогда я почувствовал, что стал слабее. Намного слабее. Чуть позже я понял, что я теряю свои силы, потому что меня в этом мире ничего не держит и постепенно утягивает назад. Мне нужен был носитель, и я его нашел в рыжеволосом мальчишке, который ратовал за справедливость и красиво рисовал. Сережа был очень хорошим мальчиком, хотя сначала он мне не понравился. Мягкий, податливый и чересчур добрый. Я понимал, что его скоро разорвут на куски, и хотел уже свалить и найти нового носителя… но остался. Сережа был действительно уникальным человеком, смело заступился за побитую собаку, один против троих хулиганов. По факту, у него не было шансов уйти с побережья целым. Без меня не было бы шансов. Мы столько всего вместе пережили с Сережей, пусть он меня и ненавидел, я лишь хотел, чтобы он мог дать сдачи. Я злился, что Сережа всеми силами стремится избавиться от меня, что он не ценит мои старания, но сейчас вместо привычной злости была странная пустота внутри. Пожалуй, мои методы были слишком радикальными, признаю. Для такого доброго парня я был слишком жесток. Волков, возможно, понял бы мои старания, но Разумовский отличается от нас обоих. И сейчас Сережа думает, что я умер. И какие же у него воспоминания остались от меня? Явно не самые радужные. Нет, мне не было стыдно за все то, что приходилось терпеть Сереже от меня. В конце концов, он стал таким сильным, основал свою соцсеть, задал жару Грому во время игры… Мне было жаль расставаться с ним. Но назад к Кутху я не хотел. Мы, скорее всего, больше никогда не встретимся, ведь ему пожизненное светит, и как я смогу уговорить своего нового носителя если он найдется навестить международного террориста в тюрьме, которая, вероятнее всего, будет вообще в другой стране?! Я осторожно опустился на крышу какого-то особняка и согнулся пополам, тихо зашипев от боли. Нужно срочно найти носителя… Я вдруг прислушался. Да, мне не послышалось. Где-то в этом доме кто-то болезненно стонал. О, человек, как я тебя понимаю! Мне, наверное, даже еще хуже, тебя ведь не разрывает пополам, потому что твоя другая часть находится в Сибири, блять! Я тяжело вздохнул и соскользнул к окну. На прикроватной тумбочке неярко светил желтый ночник, слабо освещая комнату. На большой кровати, вжавшись лицом в подушку, приглушенно кричала какая-то девушка. Лица ее мне не было видно из-за растрепанных длинных черных волос, но кричала она довольно громко, а подушка лишь немного приглушала звук. Что же у нее так болит и почему никто не слышит ее вопли? Я же услышал! (опустим тот факт, что слух у меня намного более чуткий, чем у человека) Я смог открыть окно и просочиться в комнату. Девушка перевернулась на спину, а я пораженно замер посреди комнаты. Это была не девушка, а парень, но мы ему не скажем, что со спины он похож на девчонку. Хорошо, что меня не было видно, благо я предусмотрительный, и он не заорал еще и от испуга. Парень болезненно выдохнул, откинул одеяло и сквозь слезы с ненавистью посмотрел на перебинтованные ноги. А, ну теперь понятно, почему наша Таня так громко плачет. Он снова откинулся на подушки и стал тихо шипеть разного рода проклятья. Вот змеюка! Подойдет. Я осторожно закрыл окно (парень, по ходу дела, вообще ничего не заметил из-за боли) и бесшумно прокрался к кровати. Мягко присел в изножье и, наконец, показался. Парень почувствовал чужое присутствие, открыл глаза, и я хищно улыбнулся. Он испуганно подскочил на месте, но когда снова открыл глаза, комната была пуста. Зато не его голова. … Парень остервенело сжимал простынь и с ненавистью смотрел в телевизор. Диктор с максимально спокойным лицом говорил, что Разумовский невероятным образом сбежал, предварительно устроив теракт в Сибири. Алтан – так звали этого парня с шикарными волосами – раздраженно цокнул на заявление ведущего, что полиция упорно ищет террориста. За эти несколько дней я успел понять, что из-за Сережи у пацана умерла мать, она была из тех, кто погиб от взрыва на площади. Ой, проебался чуток. Но это можно было использовать! Я наклонился к уху разъяренного Алтана и заманчиво прошептал: – Разумовский убил твою мать… Это из-за него ты вынужден сейчас жить у деда, а сам Баатар, тем временем, не спешит входить в твое положение, наследничек… Алтан сердито зашипел. Не, ну вылитая гадюка! То, что доктор прописал! – Мне нечего им противопоставить, – недовольно и разочаровано выдохнул парень, и я осторожно положил руки ему на плечи. – Мне даже сидеть больно. – Ничего, – я прижал дрожащего от напряжения Алтана к себе и, едва касаясь губами уха, продолжил, медленно раскрывая черные, как ночь, крылья, – Для начала мы избавимся от старика. И тогда… … Через две недели Алтан встал на ноги. Еще через две недели он уже уверенно ходил и даже бегал. А еще через месяц Баатара Дагбаева нашли мертвым в своей же постели.

***

Я старался не привязываться к пацану. Он лишь инструмент в достижении цели. Я чувствовал, что Сережа жив, несмотря на громкие заявления дикторов с экрана телевизора о пропавшем без вести Разумовском. Той верой я заражал Алтана, которому внушил, что месть необходима, что этот «гребанный террорист» отнял у него мать, а следом деда… Да, старик много крови подпортил Алтану, запугал пацана совсем, но его смерть тоже была некоторым катализатором, так как число живых родственников у Дагбаева стремительно падало. Осталась только Юма, его сестра. По ночам я осторожно выскальзывал из тела Алтана и шел искать информацию о Сереже своими способами. Я должен к нему вернуться, он мой носитель. Хотя как бы я ни старался, не привязаться к парню не получилось. Да, возможно, я его медленно сводил с ума, но безумными людьми управлять намного проще, чем теми, кто находится в рассудке. Разумовский тому подтверждение. И опять же, я благотворно влияю на людей! Судя по отношению и словам Юмы, Алтан был той еще ромашкой. Я же привил ему жесткость и хладнокровие. Ну разве это плохо? Разве это не хорошие качества? Правда, все стало намного сложнее, когда Алтан решил завести себе телохранителя. Я неизменно стоял за плечом Дагбаева, когда он проводил «смотрины». Никто из этих жалких людишек не подходил Алтану, да и сами по себе они были не примечательны. Тот же самый Волков, возможно, больше подошел бы, но он уже занят у Сережи. У Разумовского я, кончено, ничего отбирать не буду, но все равно приходилось нашептывать Алтану, что никто не подходит. Не подходил. Вадик меня очаровал со всех фронтов. Высокий, мускулистый, да еще и с цветной татухой! Все, как надо, ни единого изъяна в нем не было, о чем я тут же сообщил заинтересованному Дагбаеву. Хорошо, что наши вкусы и интересы совпали, потому что «уговаривать» его мне не хотелось. Это было действенно и быстро, но моя сила все равно вредила Алтану, а мне он нужен вполне вменяемым. В тот же день ночью я опять пошел на разведку и в коридоре столкнулся с караулящим королевские покои Вадиком. И чутье меня все же не подвело. – Птица, – тихо поздоровался он, когда я прошел мимо. Я почтительно склонил голову и также тихо (хотя меня никто, кроме него, и не услышал бы) отозвался: – Дракон. Так мы пересекались очень редко, а потому не сильно взаимодействовали друг с другом. Дракон прекрасно видел, что мне приходится делать с Алтаном, когда он немного упрямится, но ничего не говорил. И каждый раз, когда мне приходилось применять силу, а Дракон все также молчал, я усмехался про себя и думал: «Хорош наемник, защитник мира». Как-то раз я сидел на крыше, внимательно вслушиваясь в тихое гудение Питера. Я пытался нащупать хоть малейший намек на то, что Сережа вернулся в город, но все было по-прежнему тихо. Я раздраженно цокнул языком, когда Вадим довольно изящно для своих габаритов приземлился рядом со мной. – Тебе не жалко пацана? – вдруг спросил наемник, глядя на меня. Я тихо усмехнулся и тряхнул рыжими волосами – так и не сменил внешность. – Совсем же его загоняешь. – Мне нужно вернуться, – твердо ответил я и повернул голову к Дракону. – Любыми способами. – И не боишься, что ты больше не нужен? – Тряпка… – я замялся. Разумовский без меня был прекрасным, добрым человеком, но со мной он становился жестче и сильнее. Я был нужен ему, равно как и он мне, потому что к Сереже я привык, Сережу я знаю. – Посмотрим, как он отреагирует, – после едва заметной паузы продолжил я, однако Дракон заминку уловил. Он перекатил неизменную зубочистку в другой уголок рта и широко ухмыльнулся. – Ты даже не уверен, рады ли тебе будут, а все равно заставляешь Алтана делать то, что ему не нужно. – Рады мне точно не будут, – уверенно заявил я, вставая, чтобы размять затекшие крылья. – Меня интересует, что будет следовать за первым гневом. – А если ничего не получится? Просто съебешь нахуй и бросишь Алтана дальше сходить с ума? – Но у него же есть ты, – я лукаво ухмыльнулся, глядя сверху вниз на скалящегося Вадика. – Позаботься о своей змеевне, Дракон. И ушел немного полетать над городом, чтобы развеяться. … Я, перегнувшись через плечо ахуевающего Алтана, также ахуевающе смотрел на договор с Хольтом. Я плотоядно и довольно ухмыльнулся, и Алтан повторил мой оскал. Сережа-Сережа, меня не было всего ничего, а ты уже так знатно проебался. А если бы Алтан не сидел у меня на поводке, а реально хотел бы тебя убить? Дракон, следящий за нами обоими и также скалящийся, опять перекатил зубочистку, послушно ожидая моих дальнейших указаний. Я проговорил одними губами, с немыслимой радостью глядя в договор о навороченном костюме: – Он вернулся… Алтан послушно повторил все за мной, а Дракон незаметно напрягся. … Мы были на каком-то то ли благотворительном вечере, то ли презентации чего-то нового и «поражающего сознание». Я скучающе положил голову ничего не замечающему Алтану на плечо, чуть ли не засыпая от нудных речей. Алтану, которому тоже не очень нравилось здесь находиться, я сейчас сильно сочувствовал. Я хотя бы могу скрыться в подсознании Алтана и сбежать от этой брехни, а ему спрятаться негде! Телефон призывно звякнул, и мы оба заинтересовано посмотрели на карман. Алтан вытащил его и открыл уведомление от Дракона. Наши глаза шокировано округлились, и Алтан тут же сбежал подальше от толпы людей, где кто-то мог случайно посмотреть в экран. Я неотрывно следовал за ним, а сердце мое трепетало. Алтан быстрым жестом набрал Вадима и раздраженно прошипел в трубку: – Ты что, с ума сошел? – Да ладно вам, можно подумать, это что-то неприличное. Я тихо цокнул языком и недовольно пробормотал: – Он вообще понимает, где мы? Нашел время кровавую баню присылать... Алтан тут же послушно все повторил за мной, а я хлопнул себя по губам. С этого дня буду молчать – пацан без меня уже вообще не соображает. Главное, чтобы Дракон этого не заметил, а то его терпение все же не бесконечно. Вадим – я буквально чувствовал его довольную ухмылку по ту сторону – тем временем продолжил: – Ведь все это на пользу дела и вашей душе на радость. Меня немного передернуло. Пусть сам Алтан не любил, когда Дракон с ним фамильярничает, меня постоянно дергало, когда наемник обращался к Дагбаеву на «Вы». Мне все время казалось, что он в эти моменты обращается не конкретно к Алтану, а к нам обоим. – Хватит развлекаться, – одернул наемника Алтан, стискивая виски. – Мне нужно, чтобы ты выяснил, где Разумовский, – займись делом, наконец. Алтан хотел уже сбросить звонок, но Дракон неожиданно продолжил: – У меня появилась одна мысль... Я заинтересованно взглянул на Алтана, который тихо выдохнул, и приготовился слушать план Вадима. Дракон, не дожидаясь разрешения, продолжил: – Нам не надо узнавать, где Разумовский. У нас теперь есть его номер – жаль, нет телефона, но и мессенджер подойдет. Он сам примчится, когда получит эту замечательную фотографию. Я возликовал. Это действительно должно сработать , потому что если и существует человек, ради которого Сережа готов пойти в явную ловушку, то это Олег Волков. Жалко, что не я, но я и не человек. Однако Алтан не был в этом так уверен и сдержанно возразил Вадиму: – Не льсти этой мрази. Волков был его единственным оставшимся другом, но это не помешало Разумовскому подставить его, а потом расстрелять в упор. И ты теперь ждешь, что он прибежит его спасать. – Да, – уверенно заявил я, складывая руки на груди. Вообще-то расстрелял Волкова я, Сережа до последнего сопротивлялся, так что мне пришлось даже использовать силу, чтобы выполнить условия игры. Так что не надо мне тут гнать на Сережу! Вадик был со мной полностью солидарен. – Ставлю пять косарей! Я бы дал больше. – У тебя нет пяти косарей, – пробурчал Алтан в трубку. Но он вдруг резко поднял голову и заявил, – Хотя, знаешь что, я даю тебе карт-бланш: сделай, как решил, но если Разумовский не «примчится», на крюке окажешься ты – только крюк будет под ребром. И сбросил вызов. Я тихо цокнул и закатил глаза. Алтан может попрощаться со своими деньгами, Сережа будет рисковать ради Олега. Кто, как не я может это подтвердить? Я порой его даже ревновал. Хотя это ожидаемо, что Разумовский будет трястись больше за своего ручного наемника, чем за демона, который всю его жизнь абьюзил (только ради блага!). Алтан развернулся и пошел обратно в толпу, а я мягко выскользнул из его тела. Дагбаев чуть качнулся, зажмурился, но быстро пришел в себя. Он тихо вздохнул и пошел дальше, а я на выход. Что ж, теперь Сережу будет отследить проще, ведь он будет очень сильно нервничать.

***

Сережа напряженно смотрел в монитор. По его искаженному лицу крупными каплями тек пот, а челюсть сжата до предела. Рыжие волосы растрепаны (боже, Сережа, зачем ты их отстриг? У тебя была такая чудесная шевелюра, которая теперь досталась Алтану...), тело бьет сильная дрожь. Он так напуган... Я отвел взгляд и закусил губу. Он сейчас так волнуется за Олега, а когда меня «пожирал» Кутх, ни один мускул не дрогнул на его лице. Да, Дракон был прав. Я ему был уже не нужен. А вот Алтану без меня действительно плохо придется, надо бы вернуться к нему, пока парень в обморок от обессиливания не грохнулся. Вдруг Сережа вздрогнул и резко развернулся. Он посмотрел прямо на меня, но я был невидим для него, а потому не волновался. Наверное, он почувствовал меня. Я в надежде поднял голову. Значит, за все это время связь не так уж сильно ослабла, даже несмотря на смену носителя. Если он меня позовет, если он только попросит, я вернусь... Только действительно ли я нужен ему? – Птица? – вдруг еле слышно прошептал он. Я вновь вскинул голову. Ну же, попроси, позови еще! Мне нужно не просто мое имя, мне нужно, чтобы ты сказал... – Я знаю, что ты здесь, – неожиданно жестко проговорил он, а его лицо приняло каменную маску. Понятно, мне здесь не рады. Надо возвращаться, но только как, если Сережа заметил мое присутствие? – Так и будешь прятаться? Это не твой стиль. Был не моим, но так как Алтану не обязательно знать, что внутри него временно поселился демон, этот демон вынужден был скрываться. А судя по сложившейся ситуации, уже и не временно. О Дракон обрадуется! Надеюсь, я не умру раньше срока от его чешуйчатых лап. – Понятно, – с некоторым разочарованием протянул Разумовский. – Скрываешься, значит. А я думал, что ты помочь пришел... Тут я не выдержал и вышел на свет перед немного ошалевшим Сережей. Видимо, он реально не ожидал меня узреть, на что я хищно ухмыльнулся. – Элегантный ход, пижон, блять, – сказал я, подходя к застывшему Сергею ближе. Я остановился в паре метров от него, сложил руки на груди и, наконец, расправил крылья. Сережа не верящим взглядом осматривал всего меня, медленно вставая с кресла. В его глазах отражалось все: неуверенность, растерянность, страх, ненависть (ну конечно) и... радость? Я не мог считать настоящие чувства Сережи, потому что не был «подключен» к Разумовскому, но залезать в его сознание я не спешил. Оттого мне приходилось лишь строить догадки о том, что испытывает сейчас Сережа, основываясь на знаниях о нем. Сережа опустил лицо в пол, тихо вздохнул и поднял уже твердый взгляд на меня. Молодец, не показывай своему потенциальному врагу своих истинных чувств. Хотя я тебе не враг, но так как ты считаешь иначе, будем базироваться на этом определении. – Мне нужна твоя помощь, – уверенно заявил Разумовский, копируя мою позу, только не топорща крылья от радости. – Вот так – ни здрасти, ни до свидания, – шутливо упрекнул я бывшего носителя, который юмора моего не разделял. Фу, какая бука. – Что же случилось у моего лисенка? Сережу передернуло от детского прозвища, которым я его наградил в незапамятные времена, только вселившись в него. Разумовский снова вздохнул, успокаиваясь, и продолжил: – А то ты не знаешь. Олега похитили... Я приподнял бровь в ожидании продолжения. Но Сережа не спешил и лишь сверлил меня тяжелым взглядом. Понял, сука, что я его мысли не читаю, вот и скрывает за каменным лицом настоящие эмоции. – И? – терпеливо протянул я. – И я хочу, чтобы ты помог мне его вытащить, – закончил Сережа, а я прошел в другой угол комнаты, потому что мне стало скучно. – Как будто сам не справишься, – беззлобно усмехнулся я, на что Разумовский неожиданно бурно отреагировал: – Да, блять, я могу не справится! – он с криком развернулся, а я удивленно посмотрел на его горящие безумные глаза и трясущиеся руки. – Помимо тебя во мне сидит еще один человек, и он ни на что не способен! И он может все испортить, потому что я не смогу сопротивляться! Ты мне нужен, мне нужна твоя жестокость и спокойствие! Я тихо усмехнулся, отвел взгляд и снова посмотрел на взъерошенного Сережу. Тот тяжело дышал после своей горячей тирады, запустил руку в волосы и еще больше их растрепал. Про Тряпку я знал, видел не раз его, бездумно бродящим по подсознанию Сережи. Я даже хотел от него избавится, чтобы он нам не мешал, но все откладывал и откладывал. Почему-то мне вдруг стало очень грустно. С одной стороны, у меня появился реальный шанс на вполне законных основаниях снова укорениться в сознании Сережи – то, чего я добивался очень долгое время. А с другой, я понимал, что Разумовский в какой-то мере стал от меня зависимым, как и я от него. Я не хотел быть уязвимым перед человеком, даже если этот человек Сережа, потому что уже достаточно походил в рабстве у своего отца. Я равнодушно посмотрел на ожидающего ответ Сережу и тихо спросил: – А что взамен? – Ты сможешь вернуться в мое тело, – уверенно заявил Разумовский, будто знал, что это было моей единственной целью последние годы. Но ему не обязательно быть в этом уверенным, я же гордый и ебанутый демон, который не должен показывать свои слабости, а потому показательно усмехнулся. Я подошел к Сереже почти вплотную и чуть наклонился к нему. Тот стойко выдержал мой взгляд. – Нет, Сережа, – тихо прошептал я, по-птичьи наклоняя голову набок. – Это тебе надо, чтобы я вернулся. Потому что я решаю твои проблемы, жестко и радикально. Я, а не мальчишка в навороченном костюме. Я, а не наемник с стокгольмским синдромом. Я, не кто-то другой. Я нужен тебе, это правда, все время был нужен. Только почему ты меня не позвал раньше, а только когда задницу начало конкретно поджаривать? – Потому что я думал, что ты мертв, – с каменным лицом ответил Разумовский, но я видел, как неуверенность проскользила в его глазах. – Ты прекрасно знал, что это не так, – жестко отрезал я, распаляясь все больше. – Мы слишком долго были неразрывно связаны, чтобы так просто связь оборвалась. Признайся мне честно, – я резко нагнулся, заставляя Сережу сесть обратно в кресло. Он нервно сжал руки на подлокотниках, понимая, что деловые переговоры идут явно не в его пользу. – Ты всю жизнь хотел от меня избавиться, считал, что я помеха. Но стоило мне исчезнуть, как жизнь стала еще хуже. Молодец, Разумовский, ловко ты это придумал, я в начале даже не понял. – То есть, ты меня посылаешь? – безэмоционально спросил Сережа, затравлено глядя на меня. Я немного ухмыльнулся и пошел прочь. Вслед мне не донеслось ни звука. Что ж, пора вернуться к Алтану и подготовить его к встрече с двумя Чумными Докторами.

***

Мы стояли втроем в один ряд – я, Алтан и Олег. Мы ждали Вадима, который должен был привести «покорного» Разумовского. Меня мог видеть только Дракон, от которого ничего не скроешь, хотя я хотел как-нибудь незаметно показаться Волкову. Ну так, поиздеваться немного, потому что я все еще был похож на Сережу, только с по-прежнему длинными волосами. Но я сделал кое-что другое. В полной тишине щелкнули наручники, и Олег Волков настороженно зашевелился. Но Алтан не обратил на его возню никакого внимания. Интересно, почему же? Наконец, в глубине прохода показался жующий зубочистку Дракон и Сережа, которого окружила группа наемников Вадима. Разумовский быстро стрельнул глазами на Олега, чтобы убедиться в его относительной целостности и какой-никакой сохранности. Вадим тут же подошел к Алтану, который, закатив глаза, протянул ему купюру. Глаза Дракона любовно загорелись при виде денег, и он мне незаметно подмигнул. Я тихо усмехнулся и отошел ближе к Сереже. Тот, разумеется, меня не видел. Зато почувствовал. Я осторожно обошел его с другой стороны и, наклонившись к его уху, тихо прошептал, пока Алтан доставал катану, подходя ближе: – Ладно, ты меня уговорил... Я тут же «отсоединился» от Алтана и, показавшись в поле зрения абсолютно всех людей, резко расправил крылья, отбрасывая наемников в разные углы. Я резко взмахнул крыльями, и ошалевшего от внезапного ухода Алтана сбило мощной волной воздуха. Я распрямился позади шокированного Сережи и «мило» улыбнулся ему. – Ты... – неверяще выдохнул он, а меня самого что-то сбило. Оказывается, пока я отвлекся на моего любимого Сережу, Чумной Доктор успел кое-что предпринять. В итоге я в ахуе следил за стремительно развивающимися событиями. Отошедший от первого шока Алтан набросился на Сережу, в очередной раз замахиваясь катаной, но Разумовский ловко увернулся. Надо же, тряпка и без меня что-то может. Каким-то чудесным способом освободившийся Олег отбивался сразу от троих, а Дракон что-то радостно черкал в блокноте. Самого меня прижал к полу новоявленный Чумной Доктор, силы которого, конечно, были ничтожны по сравнению с моей, но я сейчас находился в таком раздрае… Я вскинул крылья и сбросил ЧД с себя. Тот несильно стукнулся спиной о бетонный пол и болезненно выдохнул. М-да, все же переборщил. Отвык я драться с людьми, забыл, что они такие хрупкие. Я подошел к валяющемуся герою, который настороженно замер, и протянул ему руку. – Спокойно, Врач, – сказал я, помогая парню подняться. – Я за Сережу. Кстати о птичках, где мой носитель? Я обернулся, ища взглядом в этой куче-мале Сергея. Разумовский показывал чудеса гимнастики, как только можно уклоняясь от катаны Алтана. Вообще, на стороне Сереги было одно преимущество – Дагбаев все еще не отошел от моего резкого ухода, а потому нетвердо стоял на ногах. Но Сереже об этом знать не обязательно. Меня что-то сильно треснуло по голове, и я, шипя от боли, обернулся. Чумной Доктор изумленно (насколько я понял, ведь он в маске, как я могу знать, как он смотрит) переводил взгляд с куска арматуры у себя в руках на меня, а я обиженно потер побитую голову. Не, надо срочно вселяться в Серегу. Я просто лениво отмахнулся от ЧД и пошел пока помогать Олегу, который еле на ногах держался. Я разметал всех нежелательных личностей, которые пытались уложить Волкова, и триумфально посмотрел на шокированного Олега. – Что за... – пораженно пробормотал он, глядя на меня. – Всегда пожалуйста, – ответил я и метнулся к Сереже. Я схватил Алтана за шкирку и подбросил высоко вверх, закидывая на второй этаж. Дракон к этому времени уже куда-то испарился, что было мне на руку. Не хватало сейчас еще драку с этой рептилией устраивать. А, нет, Дракон тут. Внимательные синие глаза задумчиво посмотрели на меня, внутри них блеснуло золото, и Вадим скрылся помогать своему боссу. Я воспользовался этой возможностью, тут же схватил Сережу, Олега и ЧД и полетел на выход. Угадайте, кто больше всех орал? Не правильно, абсолютно все! Ну подумаешь, схватил неудобно поперек талии, ну что тут такого? Съебаться же отсюда надо нам! Я молниеносно вылетел из здания и полетел на точку. Сережа что-то прокричал про машину, но я не обратил на его вопли внимания. Сейчас надо спрятать этих троих, а потом уже разбираться с транспортом. Машину мы сможем отогнать в любое время, а вот фора, которую нам любезно выделил Дракон, не резиновая.

***

Я силой открыл ближайшее окно в квартире и плавно залетел внутрь. Я осторожно отпустил людей на пол и уже нормально закрыл окно. Хорошо, что я стоял спиной к парням, потому что гримаса боли на секунду проскользнула на моем лице. Внутри все резко вздернулось от боли, но я успел это скрыть. Давненько я не дрался, ни к кому не привязанный. Да и в принципе очень частно один гулял, так что много сил использовал. Возможно, даже восстанавливаться буду долго. Я обернулся к Разумовскому, который уже вскочил на ноги и помогал подняться Олегу и ЧД. Что делать дальше, я в душе не ебал. И к Алтану не вернусь – Дракон не пустит, и тут оставаться страхово. Сережа наконец-то вспомнил о моем существовании (неужели?) и поднял голову. – Помоги Лере, – сказал он и повел Олега в комнату. Я обернулся к сидящему на полу Чумному Доктору и удивленно вскинул брови. – Лера, значит, – сказал я, вновь протягивая руку. Девушка (как оказалось, реально девушка) с крайне тяжелым вздохом ухватилась за ладонь, покрытую черной кожей, и подтянулась. Я аккуратно (чтоб не прилетело потом за порчу имущества) снял капюшон и маску, с интересом глядя в заебанные жизнью зеленые глаза. Я помог снять девушке основную часть костюма и деликатно отвернулся, позволяя Лере полностью переодеться в обычную одежду. Я услышал звук застегивающейся молнии и снова обернулся к Лере. Девушка пыталась незаметно рассмотреть меня, но поняв, что я ее раскрыл, она выпрямилась и открыто уже оглядела меня с ног до головы изучающим взглядом. Я насмешливо вздернул бровью, по-птичьи склонил голову и показательно подвигал огромными крыльями. Лера тут же перевела на них взгляд и неуютно поежилась. Я прошел вглубь комнаты мимо нее. – Извини, если сильно ударилась, – все же извинился я, хотя в моем голосе не было ни капли раскаяния. – Немного не рассчитал силу. – Ты кто вообще такой? – девушка наконец-то задала самый интересующий вопрос. – И почему ты похож на Сергея? – Потому что очень долго был с ним связан, и чтобы управлять им, когда он был еще мальчишкой, было проще принять его облик, – как есть ответил я, а Лера флегматично приподняла бровь. А мне она нравится! – И кто же ты, раз управлял им? – Демон, – ответил вместо меня вышедший Сережа. Он сложил руки на груди и облокотился о дверной косяк. – Очень злой и опасный. Я польщенно улыбнулся, расчесывая пятерней длинные рыжие волосы. – Это о нем ты говорил в дороге? – Лера вновь перевела взгляд на меня, а я удивленно вскинул брови. Сережа сделал лицо «зачем ты ему сказала он теперь не заткнется» и раздраженно закатил глаза. Я решил пощадить и без того убитые нервы Сережи и просто довольно ухмыльнулся, садясь на спинку ближайшего кресла. Разумовский кивнул Лере, подошел к ней и мягко подтолкнул на выход. – С этой тварью опасно находится в одном помещении больше минуты, – сказал он, буквально выпихивая девушку за дверь, – так что иди лучше домой. К тому же ты устала за сегодня, спасибо за помощь. – Пожалуйста, – выкрикнул я, меняя локацию на подоконник. Хлопнула входная дверь, и в комнату вернулся довольно-таки раздраженный Сережа. Я мило улыбнулся, мол, что не так, родной? Разумовский, не сводя с меня подозрительного взгляда, прошел к своему креслу (на котором я сидел) и настороженно опустился. – Тебе тоже спасибо за помощь, – наконец, сказал он, и я игриво вздернул бровями. – Вау, даже отдельно поблагодарил. Я польщен. – Ты свою часть сделки выполнил, – не обращая внимания на мои выпадки, продолжил Сережа. Он не смотрел на меня, и от этого у меня стала потихоньку расти обида. – Я готов выполнить свою. Тут я уже немного удивился. Это он про возвращение или что? – Это ты про что сейчас? – решил я все-таки уточнить, а то еще пизды отхвачу за неверно понятый вопрос (пусть это и не вопрос вовсе, а самый настоящий ответ). – Мое тело снова в твоем распоряжении, – ответил Разумовский, серьезно глядя на меня. – Ты же меня ненавидишь, – без злобы сказал я, расслабленно откидываясь на стекло. Я не злился из-за этого на Разумовского. То время, что мы были порознь, пошло мне на пользу, а ночные отгулы от Алтана позволили много обдумать и пересмотреть. Я остыл, понял,что неправильно все представлял, и потому Сережа иногда меня даже боялся. – Нет, – неожиданно возразил Разумовский, и я удивленно вскинул брови. – Я раньше тебя ненавидел, до того, как тебя типа сожрал Кутх, – Сережа сделал руками кавычки в воздухе. – А потом оказалось, что без тебя как-то не так... – Мы слишком долго были связаны, – серьезно ответил я, и Разумовский внимательно на меня посмотрел. Видимо, он ожидал, что я снова буду острить, но настрой был совершенно другой. Хотелось наконец-то разобраться в наших отношениях. – Это навредило и мне, и тебе. Это как наркозависимость – медленно привыкаешь, постоянно колешься, а потом резко бросаешь. Вот с нами все было также. – А с Алтаном? – спросил Сережа, опуская взгляд в пол. – С Алтаном я учел свои прошлые ошибки, – ответил я, тоже отводя глаза. Догадливый черт. – Каждую ночь выходил из его тела, не привязывался и использовал много силы, чтобы был практически полный контроль. Специально держался все время на поверхности сознания, чтобы не пустить корни. – Понятно, почему он так легко пережил разрыв, – тихо усмехнулся Разумовский, и я медленно кивнул головой. – Почему ты выжил? – после небольшой паузы снова спросил он. – Я же видел... – Ты должен был уже понять, – я вновь посмотрел на Сережу, подтягивая ноги под себя, – что не всему, что видишь, можно доверять. Я не умирал. Просто ушел. – И бросил меня там? – рассерженно воскликнул Разумовский, выпрямляясь в кресле. – Один на один с Кутхом?! – Если бы я остался и дальше, он, возможно, реально бы меня сожрал, – спокойно ответил я, остужая его пыл. – Кто знает, что взбредет в голову этому божку... – И кто он по твоей версии? – уже более спокойно спросил Сережа, тихо вздохнув. – Мой отец, – я посмотрел на реально ахуевшего Сережу и тихо хмыкнул. – Пиздец, во мне все семейство побывало... – Не все, у меня еще сводная сестра есть – Свартжель. Сережа сердито засопел носом, недовольно зыркая на меня. Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и поднес их к подбородку. – Ну и как это произошло? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовался Разумовский. – Я, скажем так, родной ребенок Кутха, сам знаешь, что мне дохуялиард лет. А Свартжель раньше была обычной девушкой. Но она была одним из самых преданных адептов его культа, так что он поручил мне ее, грубо говоря, инициировать в демоны. Ей перепала часть сил Кутха, и она, по факту, стала моей сестрой. Мы вдвоем выслуживались перед отцом, готовились к его возвращению. Где-то пятьдесят лет назад все было почти готово, чтобы Кутх опять возродился и поглотил этот мир. Но я устал подчиняться и сбежал. Оказывается, что без меня ничего не получилось, и поэтому чудесное воскрешение пришлось отложить на неопределенный срок. Несколько лет я просто сновался по вашему миру и радовался тому, что я теперь свободен. И если бы не моя внезапная встреча с сестрой, то я бы даже не задумался, что мне тоже нужен аватар, как и моему отцу. Так что ты просто оказался первым подвернувшимся под руку человеком. – Твой... отец ощущался совершенно по-другому, – заявил Сережа, поднимая взгляд на меня. – Потому что ему для существования нужен полный контроль, а мне достаточно тела. Если нужно что-то сделать, я использую силы. Сережа медленно кивнул и облокотился локтями о колени, сцепив руки в замок. – А почему тогда Алтан? – Та же участь, что с тобой. К тому же, он был разбит и покалечен. Во время нашей небольшой игры с Громом, у него погибла мать на Дворцовой площади, а он сам чуть не потерял ноги после аварии. Он был легкой жертвой с вполне объективной причиной встретиться с тобой. – То есть это ты его науськивал, чтобы он за мной охотился?! – сердито воскликнул Сережа, вскакивая со своего места. – Он был под моим четким контролем, – флегматично пожал я плечами. – Контролер хренов! – Сережа в два больших шага оказался прямо напротив меня. – Из-за тебя не получилась нормальная презентация нового ЧД, из-за тебя Олег пострадал, и мы еще остались без оружия! – Вот это я уже предвидеть не мог... Вру. Я предполагал, что Дракон сможет поймать либо Волкова, либо Лерку, либо самого Сережу. Тоже, все-таки, мифическая тварь, от него уйти не так-то просто. И все равно не остановился. – Неужели? Или ты и похищение Олега подстроил, чтобы на лаврах великого героя вернуться?! – Да! – злобно ответил я и тоже вскочил на ноги. Сережа отступил на полшага, но он не дрогнул. – Да, я все это подстроил, потому что я великое зло! Сын своего отца! Только и мечтаю по ночам, чтобы захватить твое тело полностью. Только вот что, мой дорогой, – я притянул Разумовского за пиджак, и у того в глазах промелькнул испуг, – если бы мне нужно было только тело, я бы остался у Алтана, не пришел бы к тебе тогда вообще и не стал бы пацана сводить с ума. Я бы вытеснил либо тебя в детстве, либо его давным-давно. Конечно, я мог бы захотеть мировое господство, но тогда было бы проще дождаться, пока мой отец не возродится, а потом занять его место. Так что ищи другую мотивацию, чтобы я творил сплошные злодеяния! Ведь я демон, очень злой и опасный, не способный на какие-либо чувства! Я тяжело дышал после своей тирады. Посмотрел в глаза что-то осознавшему Сереже и все же отпустил его, сделал несколько шагов в сторону. Крылья уже не приветливо, а грозно топорщились, и я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – В смысле, чувства? Блять, проболтался... Я затравленно посмотрел на шокированного Сережу, который неверяще глядел перед собой. Он перевел взгляд на меня, и я сложил руки на груди, снова отворачиваясь. – Что это значит, Птица? Собственное имя так правильно звучало из его уст. Я тяжело вздохнул, вскинул голову и обернулся. – То и значит. – Так тяжело сказать? – Да... Повисло неловкое молчание. Сережа неуверенно переступил с ноги на ногу и, опустив глаза в пол, подошел ближе. Он остановился прямо за моей спиной и почему-то очень тихо сказал: – Так это все было... из-за этого? Я медленно кивнул. Что тут уже скрывать-то, проболтался и хрен с ним. Договорим по-нормальному, потом, так уж и быть, съебусь куда-нибудь. Что у нас, людей мало на планете? Только надо будет сразу выселить человека, а то как в этот раз получится... Вдруг меня ласково обвили руки и прижали к себе. Крылья возмущенно вздернулись на резкое прижатие, но вскоре успокоились. Сережа осторожно провел пальцами между мелких перышек на груди, вырисовывая какие-то узоры. Я пораженно застыл, полностью отдавшись ощущениям. Это было что-то новенькое, меня так еще никто не касался. Сережа вжался лицом в жесткие черные перья на спине, прямо рядом с крыльями, и я тихо охнул. Рука осторожно прошлась вниз по животу, съехала вбок и остановилась на бедре. Сережа ласково взъерошил там перья, от чего я тихо застонал. Для меня все было ново, потому что до него я даже не задумывался о... о том, что сейчас делал зачем-то Сережа, а я не понимаю, что он делает и зачем. Что будет после этого? Секс? Зачем? Возможно ли такое между демоном и человеком? Как это будет? А может, я все неправильно понял... Я тяжело задышал от ощущений и волнения. Одной рукой Сережа ерошил перья на груди, другой – вдоль бедра, и еще вжимался лицом в крылья, где, как оказалось, была эрогенная зона. Я не выдержал, резко развернулся и отставил Сережу от себя. Он шокировано уставился на мой выпад и внимательно посмотрел на мое красное лицо. – Птиц, ты чего? – тихо спросил он, кладя одну руку поверх моей ладони на его плече. Я посмотрел Сереже в глаза и увидел плескающееся там беспокойство. Блять, что мы творим? Я озвучил свой вопрос вслух, и Сережа понимающе улыбнулся. Он снова притянул меня к себе, осторожно взял мое лицо в свои ладони и мягко, невинно поцеловал. Мое тело прострелило волной не испытываемых раньше ощущений. Потянуло низ живота, чему я очень удивился. Более десяти тысяч лет я считал, что демоны не могут чувствовать возбуждение, не могут желать кого-то. Как оказалось, все брехали. Яро и безбожно. Сережа убрал одну руку с моей ладони мне на грудь, углубляя поцелуй. Я тут же повиновался, шире открывая рот. Его язык тут же проник в меня, и я вновь застонал от накрывших меня чувств. Почему я раньше этим не занимался? Наверное, потому что не было Сережи. Его рука тем временем снова прошлась вниз и остановилась внизу живота. Сережа не шел дальше, просто поглаживая низ и осторожно перебирая перья. Я вцепился в плечи Разумовского, пряча когти, чтобы случайно не ранить Сережу. Вдруг мое тело прострелило внезапной болью, и я недовольно зашипел, сгинаясь пополам. Хоть я и не привязывался к Алтану, так долго один я еще не гулял. Сережа тут же чувственно схватил меня за плечи и осторожно погладил меня. Я обессиленно сел на пол. Ненавижу себя за эту слабость. Почему я не могу себя тут чувствовать также, как дома?! – Долго еще будешь строить из себя мученика? – немного сердито спросил Сережа, а я тихо фыркнул. – Я тебе еще в начале разговора предложил свое тело... – Сережа немного запнулся, а я тихо хихикнул. – Не в этом смысле! То есть... блять, иди нахуй. – Сам иди, – с искренней улыбкой ответил я, расслабленно прикрывая глаза. Сережа захотел что-то возразить, но резко замолчал, когда я перешел. Мы оба тяжело и облегченно выдохнули, когда наконец-то почувствовали друг друга. Это было не то, что я испытывал с Алтаном. Не знаю, с чем это было связано, но наши общие чувства обострились: то ли из-за общего возбуждения, то ли... Я лукаво посмотрел на красного Сережу, который старался скрыть свое смущение за равнодушным лицом. Я подполз ближе к тоже сидящему на полу Разумовскому и приобнял его крылом, чтоб не сбежал. – Надо же, какая неожиданность, – издевательски протянул я. – Заткнись, – резко оборвал меня Сережа, пододвигаясь ближе и нагло затыкая меня от возражений поцелуем. Я возмущенно промычал в поцелуй, но замолчал, когда рука сережи прошла между перьев на крыльях. – Сам такой же.

***

Мы вовремя вспомнили, что в соседней комнате немножечко спит Олег, и мною нами было принято решение временно бросить его здесь, а самим съебаться куда-нибудь для удовлетворения плотских утех. Мы быстро, буквально сгорая от нетерпения, заехали за машиной Сережи (благо, там никого не было) и как можно скорее поехали к Сереже домой. В квартиру мы зашли спокойно, но когда дверь закрылась, Сережа буквально набросился на меня. Я, если честно, охренел от такого напора. Когда я прокручивал у себя в голове разговор об этом, я долго уговаривал Сережу просто... хоть на что-то! В общем, не к этому меня жизнь готовила. Я вцепился в Сережины плечи и вообще ни разу не осторожно стащил с него пиджак. Черную водолазку ждала та же участь. Сам Сережа зарылся пальцами в перья под крыльями, и меня будто током прошибло. Я поцеловал его в изгиб шеи, чуть прикусив кожу. Сережа довольно выдохнул, сжимая пальцы сильнее. Я тихо застонал в шею Разумовскому, пока он тащил меня к огромной кровати. Сережа с размаху сел на край кровати, отползая вглубь. Я поймал его за бедра, чтобы стащить штаны. Черные боксеры Сережи крайне выразительно торчали, что заводило меня еще сильнее. Я погладил Сережу сначала по внешней, а потом и по внутренней стороне бедра, и тот довольно зажмурился. Наклонившись, поцеловал его подтянутый живот, резко стянул трусы, провел дорожку мокрых поцелуев по рыжим волоскам. Вдруг меня Сережа подтянул наверх, припадая к моим губам. Он зарылся рукой в длинные рыжие волосы, сжимая ладонь в кулак. Я довольно простонал, нашел в себе силы и волю и смог спрятать перья, обнажая тело. Сережина рука, которая гладила меня по спине, резко остановилась, а сам Разумовский оторвался от поцелуя. Он внимательно осмотрел меня, восхищенно округлив глаза, а я тихо усмехнулся. И чего разглядывает, если все точно такое же, как у него? Ну, почти все... Раззадоренный моим видом Сережа провел ладонью по крыльям и одновременно потерся пахом о мой. Я крайне довольно простонал, а Разумовский тем временем вложил мне в руку тюбик со смазкой. Я немного нахмурился и недовольно проворчал: – Чем вы тут с Олегом по ночам занимаетесь... – Это всегда должно лежать рядом, – жизнеутверждающе ответил Сережа, гладя меня по рыжим волосам. – И, желательно, везде. – Чтоб на всех поверхностях? – съязвил я, обильно выливая лубрикант на пальцы. Я сначала осторожно вставил один палец и, не встретив никакого сопротивления от Сережи, медленно добавил второй. Сережа тихо заскулил, и я на время остановился, тоже переводя дыхание. Из-за связи все ощущалось вдвойне ахуенно, наши чувства, ощущения и эмоции хаотично переплелись, и это я только вставил пальцы! Что будет дальше. – Все люди такие узкие и горячие? – не подумав, ляпнул я, от чего Сережа еще больше покраснел и беззвучно засмеялся. – Давай дальше, – ответил он, на пробу подмахивая бедрами. Я стал двигать пальцами внутри и ловил крышесносные стоны Сережи. Он был таким податливым, с покрасневшими щеками и растрепавшимися по кровати волосами. Я не выдержал и впился в его губы. Хоть целовался я неумело и грубовато, Разумовский мне охотно отвечал. Надо же когда-то учиться, почему бы не потренироваться на ком-нибудь, кто будет с тобой ближайшее всегда. Я, не глядя, подлил еще смазки и добавил третий палец, от чего Сережа особенно громко застонал. Я опустился на голую грудь Сережи и взял в рот горошину соска. Разумовский подо мной довольно захныкал и заелозил, прося больше и везде. Тут он уже внаглую схватился за основание моих крыльев, которые я прятать не стал, от чего я застонал прямо в грудь Сережи. – Птица, – на шумном выдохе протянул он. – Ну же! Я согласно замычал, напоследок прикусил сосок и оторвался от Сережи. Я вытащил пальцы, заставив Сережу недовольно вздохнуть, и вылил немного смазки себе на член. Разумовский убрал одну руку с крыльев и сам размазал лубрикант по всей длине. Я задохнулся от чувств, но так как хотелось еще больше, я шел дальше. Я приставил головку ко входу и осторожно зашел. Сережа застонал еще громче, зажмурившись от таких ощущений. Тут мы оба на мгновение остановились, восстанавливая дыхание и пытаясь не сойти с ума от наслаждения. Я через несколько секунд почувствовал, что Сережа готов, и аккуратно толкнулся. Сережа выгнулся в пояснице, взял меня за плечи и, подтянувшись, мягко поцеловал. Этот поцелуй так контрастировал с моими толчками, что я протяжно застонал в рот Сережи. Он закинул ноги мне на талию и сцепил их на пояснице. Я быстро приноровился, толчки стали глубже и быстрее, стал, приподнимая и опуская бедра Сережи, менять угол проникновения. Я беспорядочно целовал его грудь, шею, губы, он сжимал руки то на моих плечах, то на крыльях, от чего нас обоих конкретно крыло. Когда я почувствовал, что почти на пике, схватил член Сережи, двигая рукой то плавно и нежно, от чего Разумовский чуть ли не хныкал, то быстро и резко. Я резко вышел из Сережи, кончая ему на живот, и тот последовал сразу же за мной. Я откинулся на кровать рядом с Сережей, восстанавливая дыхание. Хоть это и первый секс в моей жизни, он точно самый лучший. Фу, как слащаво звучит. Я настороженно замер, когда рука Сережи аккуратно убрала с моего лица прядку, а его голова уместилась у меня на груди. Я обнял Разумовского за плечи, осторожно поглаживая по руке. Опять же, это пиздец как розово-ванильно звучит, но сейчас в комнате повисла такая идиллия, что, кажись, сделай неосторожное движение, и волшебство момента разобьется нахуй. – Птица? – вдруг протянул Сережа, и я вопросительно промычал. – Ты сказал, что свел Алтана с ума. – Ну? – Я просто боюсь, что он без тебя ебнется куда-то. – Мне вернуться к нему? – с усмешкой спросил я. – Нет! – Разумовский тут же схватил меня поперек талии, будто это могло меня остановить. Он посмотрел на меня такими голубыми глазами, что по телу снова пробежал ток. – Не волнуйся за него, – я провел пальцами в мягких волосах Сережи и оставил ладонь на щеке. – У этой змеевны есть свой Дракон. Сережа понимающе кивнул головой. Какой умный мальчик. Мы немного помолчали, осторожно гладя друг друга пальцами. – Интересно, а если ты любишь демона, это какая ориентация? – Да, блять! Птица, такой момент испортил!

***

Алтан стоял на балконе в своей комнате. Он сегодня прилетел в Гонконг, уже успел выслушать лекцию от своей сестры по поводу ведения дел клана и его мести. Только вот сейчас Алтан чувствовал себя странно опустошенным, как будто он потерял что-то очень большое и значительное. То ли после слов сестры, то ли после недавней стычки с Разумовским, но Алтан перестал чувствовать жажду мести. Она будто тоже ушла. Перед глазами вновь всплыл тот образ. Разумовский, полностью покрытый черными перьями и с огромными, такими же черными крыльями. У него были длинные рыжие волосы, развевающиеся при движении, а глаза отливали настоящим золотом. При воспоминании о... существе, которое он сегодня встретил, голову прострелило резкой болью. Алтан зашипел, сжал зубы и с размаху сел на первый попавшийся стул в комнате. Вот только мигрени сейчас не хватало, других дел по горло... – Ваше Золотейшество! Боль прошла также внезапно, как и появилась, будто ее спугнул громкий голос Вадима. Наемник весело ухмылялся и перекатывал зубочистку из одного краешка рта в другой. Алтан невольно засмотрелся на это действие, но тряхнул головой и чинно встал со стула. Вадик облокотился о стол и наклонил голову набок, готовясь внимательно слушать указания босса. – Ты выяснил, что это была за тварь? – холодно спросил Алтан, поворачиваясь спиной к наемнику. Зрачки резко стали вертикальными, а синяя радужка практически полностью затопила глаза. Вадим так быстро осмотрел помещение, проверяя на наличие каких-нибудь невидимых демонов, и глаза снова стали прежними. – Непонятная магическая хтонь, – весело заявился Вадик, хотя ему было совсем не весело. Птица слишком сильно ударил Алтана, и у того ушиб на всю спину. Хотя сам Дракон ни в чем демона не винил. Тот предупреждал, что при первой же возможности кинет их, и было понятно, на чьей стороне он окажется. – То есть? – переспросил Алтан, чуть поворачивая голову. – Вы не поверите, но это какой-то демон, – пожал плечами Вадик. – Иначе как объяснить, откуда у него эти крылья? Вадик выразительно помахал руками на манер курицы, а Алтан раздраженно закатил глаза. Алтан вдруг обнял себя руками, будто ему резко стало холодно. Вадик тут же подскочил с места и осторожно подошел к боссу. Тот его подкрадывание никак не прокомментировал, потому что даже не заметил. Тупая ноющая боль, что постоянно с той встречи пульсировала в груди, почему-то стала расти. Алтан обессиленно опустился на пол. Опять заболела голова, еще и ноги почему-то начало ломить, хотя они ни разу не болели через полгода после аварии. Алтан болезненно застонал, разрываясь от ощущений. Вдруг ему на плечи легли горячие руки, которые ласково и заботливо провели вниз. С этими прикосновениями боль становилась тупее и постепенно уходила. Алтан облегченно выдохнул и прошептал: – Спасибо... – Всегда пожалуйста, – ответил Дракон, нагло прижимая босса к себе.