Большое путешествие: Третья сила

(Между мирами. Кабинет Игрока.)       Безучастно глядя на сотрясающиеся стены кабинета, Игрок барабаня пальцами по столешнице, сидит и усиленно делает вид, что в кабинете он один. Родственника и Кота развалившегося прямо на полу, он взглядом не удостаивает. Парочка же, усиленно делает вид что они вообще не при делах и просто мимо проходили. Родственник бормоча что-то невнятное, блаженно улыбается. Кот, лежит на боку и довольно мурча вылизывает лапку. Трёт ей мордочку и наконец садится, поднимает заднюю лапку… — Господин Мяурр! — не выдержав такого разгильдяйства кричит Игрок и бьёт кулаками по столу.       По кабинету расходится волна энергии, от которой Родственник вытягивается по стойке смирно. Кот, встаёт на задние лапки и поднимает голову.       Игрок перемещается к ним, заложив руки за спину бегает туда сюда, останавливается… — Ну как, Страдание теперь не совсем Страдание? — ехидно тянет человек в чёрном. — А мне нравится, — мурлычет Кот. — Женщина получилась симпатичная. И крыса её, довольно аппетитно выглядит. Так и тянет на охоту сходить. Кстати, господин Игрок, не знал что вы ценитель женской красоты. Такую красотку из этой мешковины состряпали. Мр-р-ряв! Господин Лаши, точно оценил бы. — Может их познакомить? — Заткнулись оба! — рявкает Игрок, вытягивает руку, призывает увесистую бумажную папку и трясёт ей перед парочкой. — Что вы творите? А? Что, я вас спрашиваю? — А что? — неподдельно удивляется Родственник. — Можно больше конкретики? — Так, сейчас, — открыв папку листает страницы Игрок. — Вот! Ну вот же. Брейниак. — И что с ним не так? Ну летел он сюда с целью натянуть «Не спящих» летел. Но тут! Пространственная аномалия, неожиданно, конечно же. Ну и попал он, чисто случайно в другое измерение, где его чисто случайно сожрали вместе с кораблём. Так что в этом такого? Такое сплошь и рядом. Аномалии, они знаешь ли явления загадочные. — Ладно, — потирая виски стонет Игрок. — Смеющийся Бэтмен, тоже случайно загнулся? — Совершенно верно, — кивает уже Кот. — По чистой случайности, этот невоспитанный и очень наглый тип, наступил на мой шикарный хвост. И только представьте себе господин Игрок, он даже не извинился за это. Наоборот, повёл себя как дикое животное. На сделанное ему замечание, начал угрожать мне, обзывал всякими нехорошими словами. А я благородных кровей и не смог стерпеть обиду. — И что вы сделали? — Я вызвал его на дуэль, хотел разобраться как и положено. Но и тут получил в свой адрес поток угроз и оскорблений. — А потом? — Ну, потом… — мнётся Кот и потерев лапкой нос продолжает. — Использовал малую часть своих способностей, призвал призраков и стёр наглеца из реальности. — А заодно засветился на Генезисе, пообщался с Орионом и Большой Бардой, в следствии чего оба теперь сидят и думают о жизни. Заглянул на Апоклиф, что-то намурлыкал на ухо Бабуле, от чего она всё послала и решила устроиться воспитателем в детский сад. И, дай угадаю, чисто случайно, вместе с Родственником пролетел по Вселенной и убил или промыл мозги злодеям, демонам, инопланетянам и прочим существам и сущностям. Так? — Ну, было, — вздыхает Кот, резко поднимает голову, прижимает к груди лапки и глядя на него огромными глазами жалобным тоном продолжает. — Виноват я, прошу судить по всей строгости. Но перед этим… Не для себя стараюсь. Для общего дела лапок не покладая работаю. Полюбил я вас, как родные вы мне стали. — Ой, прекрати… — отмахивается Игрок. — До слёз, — протирая глаза всхлипывает Родственник и указывает на Кота. — Брат, ну посмотри на него. Ну разве можно на него обижаться? — Прекрати паясничать! — схватив человека в чёрном за лацканы пиджака рычит Игрок.       Родственник пытается сопротивляться, хватает Игрока за руки, пробует разжать, на что хозяин кабинета рычит, прилагает чуть больше усилий и пытаясь завалить оппонента ставит его на одно колено. — Из-за чего взбесился? — скалясь спрашивает человек в чёрном. — Думаешь мы от нечего делать по Вселенным мотались? Думаешь мы просто поиграть захотели? Мы, пока ты Страдание переделывал, перекрыли Присутствию очень солидные потоки гавваха. От чего он заметно потерял в силе и теперь мечется в бесплодных попытках восстановить хоть что-нибудь. Причём сделали это так тонко, что если и посыпятся шишки, от Старших, то не на твою голову. — Хочешь сказать что пожертвовал собой ради меня? — Ты и твой Курьер, вы мой последний и единственный шанс, — безуспешно пытаясь встать шипит Родственник. — Потеряю вас, так и так буду развоплощён. — А Мяурр? — Господин Игрок, за меня беспокоится не стоит. Я везде и нигде. Я жив и в тоже время мёртв. Я есть и меня нет. К тому же следов я не оставляю, потому как богом не являюсь. — Сволочи. Кого я перевоспитать собрался? — ставя Родственника на ноги и поправля на нём лацканы, качает головой Игрок. — Ладно, забыли об этом. И это… Спасибо. — Другое дело, — поправляя галстук улыбается человек в чёрном, выразительно смотрит на Игрока и продолжает. — Хм-м-м, а ты и правда страшен в гневе. Прям как раньше. Ну или как я, в молодости. — Не вспоминай. Просто я… — Ну и кто оказался прав в расчётах? Есть, конечно, неучтёные моменты, о которых я даже не думал, — тут он посмотрит на монитор, на котором Страдание, пыхтя и обливаясь потом, старательно выполняет приседания, а сидящая рядом крыса, попискивая, задаёт темп. — Но эти моменты не критичны. Страдание действительно пригодится. Ну и финальный штрих…       Перед ним в воздухе зависает массивная гранитная плита, напитываясь загадочной энергией сине-малинового цвета что формирует надпись, глубоко врезанную в поверхность плиты «Проснись, ты обосрался!». Плита ярко вспыхивает и исчезает. — Да, выглядит как детская выходка, — чешет затылок Родственник. — Но получатель взбесится, что нам троим на руку. Враг выведенный из себя, сделает фатальную для него ошибку. Я в этом уверен. И сделает он её, очень скоро. — Что дальше? — Пока ничего, — разводит руками Родственник. — К остальным лезть опасно и так слишком много внимания привлекли. Слетаю домой, посмотрю как там. Я ненадолго. — А я в Готэм, — кивает Кот. — Мистеру Спайдеру, очень скоро потребуется помощь. Если что зовите.       Парочка покидает кабинет. Родственник просто исчезает, Кот прыгает в воронку. Оставшийся в одиночестве Игрок, садится за стол и прислушивается. Вскоре, стены кабинета со страшной силой сотрясаются. — Аха-ха-ха-ха-а! Получил! — хлопнув ладоши хохочет Игрок, разваливается в кресле, закидывает ноги на стол и глядя на монитор бормочет. — Мир меняется. Его трясёт, корёжит и выворачивает! Обожаю свою работу. А теперь давай, сделай шаг. Соверши ошибку!       Подняв голову Игрок прислушивается, как вдруг губы его растягиваются в самой гадкой ухмылке. — Молодец, Родственник, — сложив руки на груди выдыхает Игрок. — Твои завороты, просто моё почтение. Так! За такую работу, надо снизить плату. Не совсем бесплатно, но от такой цены… Эх, теперь ты Курьер. Не подкачай… (Немногим ранее. Присутствие.)       Разглядывая плиту, на которой испуская чужеродную отвратительную энергию пылают символы оскорбительного содержания, Присутствия мечется в пространстве и с трудом сдерживается от срыва. — Ненавижу! Строишь, создаёшь, доводишь до идеала — и обязательно явится какой-нибудь паскудный защитник биомассы… Да для этих микробов за счастье служить топливом, источником силы для высших существ… Да кого вообще должно волновать мнение этого мусора?! Нет, надо обязательно вмешаться, всё испортить, украсть плоды твоих трудов… — разглагольствовала сияющая звёздами сущность перед другой, звероподобной, распространяющей ауру злобы, ненависти и гнева. — Если бы не эти ограничения Высших, я бы давно раздавил этих букашек, но нет… Проклятые Высшие боятся, что я приду к ним и потребую своё законное место среди них… Завистливые трусы не хотят делиться Властью! И предатели! Кругом одни предатели… Концепции — и те предали… Ну уж нет, теперь никакой свободы воли. Привяжу их души к Источнику, этого хватит, чтобы справиться с любым эмиссаром пришлых! А когда он будет захвачен. О-о-о, я встрою его души в Источник, и их вечные мучения… Да! Они послужат великолепной приправой к силе! К МОЕЙ СИЛЕ!       Совместный рык Присутствия и Тёмного Зверя ужаса, сотрясая Вселенную разносится во все стороны. Восхищаясь своим гениальным планом, Присутствие выбрасывает энергию, но понимая, что тратит больше чем получает, быстро останавливается. К тому же, краем своего восприятия, он улавливает волны ехидства, от чего замолкает, прислушивается пытаясь определить откуда это исходит. Не добивается результата, фыркает и… — Но, надо всё подготовить. Я не могу ошибиться! Нет, не сейчас. Мне нужны чемпионы. Все… Одна провалилась и перешла на их сторону. Многие или исчезли, или отвернулись от меня. Но у меня ещё полно козырей. И я их использую. (Россия. Где-то в ебенях. Банда отморозков.) — Где это мы? — разглядывая величественные ели смотрит по сторонам Курьер. — Мы что, в другой мир попали? — Нет, — прислушиваясь бормочет Ди-Ди. — Произошёл выброс энергии. Нас немного снесло в сторону. На семьдесят километров западнее координат. Хм-м-м, интересно. Но это не страшно, сейчас… — Подожди, — останавливает её Курьер.       В это время из кустов, треща ветками как медведь, вываливается единичное человеческое тело. В телогрейке, ватных штанах, палкой в руках, ружьём за спиной и козой на поводке. Пыхтя самокруткой, тело, оказавшееся дряхлым стариком, без какого либо страха, подваливает к банде и внимательно рассматривает всех бесцветными глазами. — Я думал здесь медведей на поводках водят, — усмехается Дент. — А тут… — Цыц, — глянув на него кривится Курьер и шагает к деду. — Здорова батя… — Вы чьих будете? — сурово глядя на них спрашивает дед. — Да так, в гости приехали. Заблудились немного. А ты… — Хе, в гости, а к кому? Я всех знаю, в ближайшем селе шесть дворов осталося. Ты, сынок не свисти мне тута… — Да брось, бать. Говорю, в гости мы. Ехали… — На чём ехали? — На телепортации, — щёлкает мандибулами Гаррус. — Ух рожа у тебя, сынок, — тут же переключается на него дед. — Никак в детстве оспой переболел? Или ещё какой дрянью? Что тебя так изуродовало? А ты, дочка, крылья как у бабочки, а ноги птичьи. Где-то я тебя видел… А эти две чего такие зелёные? Болеють что ли? Ох и странные вы все. Как будто с Луны свалились. — Послушайте мистер, — начинает было Харви, но от взгляда старика сдувается. — Какой я тебе мистер? Ты меня ещё господином назови. — Давайте просто уйдём, — закуривая предлагает Страсть. — А ты, дочка, папироску-то выброси. Молодая ещё, а ну как рожать надумаешь. — Извините, — к всеобщему удивлению опускает голову Страсть. — Что же вы за чудики такие? — обводя всех взглядом спрашивает дед. — Говорите по нашенскому, без акцентов всяких, а выглядите… — «Не спящие» мы, — кивает Курьер. — Точно, — кряхтит дед. — Видал я вас по телевизеру. А то всё думаю лица знакомые, а вспомнить не могу. Стало быть ты Курьер, защитник мирных жителей. Ну, чавой пожаловали? — Так говорю же в гости к товарищу. А там если всё хорошо, то и останемся. Работать будем. — Работать это хорошо. Вы никак в Уральск-305 топаете? Далеко вас от него занесло. Считай на семьдесят вёрст ошиблись. А ты… Погодь… Ты! Я тебя знаю… Ты… — Да, — глядя на старика кивает Ди-Ди. — Здравствуй.       Смерть, помнила его. Тогда ещё молодого паренька, упорно цепляющегося за жизнь. И старик, увидев лицо Смерти, вспомнил их прошлые встречи. Вспомнил как она бродила по полю боя, как находясь в безвыходной ситуации неоднократно видел её, бледную девушку с завитушкой под глазом, которая уводила всех и своих, и врагов. Которая не спеша ходила между убитыми, поднимала их и уводила в никуда, на ту сторону, туда откуда не возвращаются. Девушка, кто столько раз была рядом, смотрела на него, но не подходила. Не подходила, ни тогда когда он чудом выжил, ни после при многочисленных обстрелах и бомбардировках. Ни даже когда он, тяжелораненый, лежал в госпитале. Она пришла, посидела на краю койки и оставив после себя пробирающий до костей могильный холод, ничего не сказав ушла. А сейчас, по мнению старика, она пришла за ним. Каким-то образом он понимал, что хоть его время ещё не вышло, осталось ему очень и очень мало. — Не пойду, — сжав зубами самокрутку упрямо смотрит на неё дед. — Раньше забирать надо было. Тогда, в сороковых, ты рядом была. Сейчас, нельзя мне. — Но твоё время… — Столько лет не трогала, ещё пару годков подождёшь. Нельзя мне уходить. Нельзя! — Ты не понял… — Всё я понял. Ты Смерть, но это ничего не меняет! Не возьмёшь! Драться буду! — Да куда ж тебе? — глядя на них спрашивает Гаррус. — Тебе лет сколько? — Девяносто девять. Ещё десяток как минимум проскрипеть надо. Десяток, а потом… Сам пойду. Даже позову сам.       Ди-Ди, хлопая ресницами стояла и смотрела на него. С одной стороны, ей было очень жалко деда, с другой… Его время практически вышло. Ещё несколько часов и ей придётся увести его, проводить. И с этим ничего не поделаешь. — У тебя три часа, — мрачно говорит Ди-Ди. — Два часа, пятьдесят шесть минут, сорок секунд. Я так никогда не делала, но я добавлю время и дам тебе день, чтобы попрощаться. — Не пойду! — бросив шапку на землю заявляет дед. — Нельзя мне. — Со мной нельзя договорится, — мрачно произносит Ди-Ди и понимает, что таких людей как он, катастрофически мало. Встречая Смерть, все начинают уговаривать, плакать, бьются в истерике, пробуют подкупить и даже угрожают. Но вот таких, которые потратили своё время, но ради цели готовы драться, Смерть видит очень редко. — Ты пойми, нельзя мне уходить, — твёрдо и уверенно продолжает дед. — Старуха моя, не выживет. А у нас внучка маленькая. Пять лет всего. Ну куда она? Да будь ты человеком. — Человеком? Я никогда не смогу быть человеком. Я — Смерть, концепция. Мне… Человеком…       Глядя то на деда, то на Курьера Смерть начинает понимать, что всё сейчас не так, неправильно. Что у неё есть выход, она может поступить правильно. Но как правильно, она не знает. Чувствует что ответ рядом, но поймать его не может. И это, просто потрясает Ди-Ди. Впервые она так растеряна.       В ожидании ответа, она смотрит на Курьера, но тот закрыв от неё свои мысли, нагло улыбается. От чего ей хочется плакать, но… Но Курьер! Он может вырвать и вернуть любого, как было с Шайерой. Он может вылечить всё, даже старость. И если он это сделает, то Смерти не надо будет провожать упрямого старика. — Саске, любимый, подлечи его, — с трудом выдаёт Смерть. — Ему и правда рано. — Да, сейчас…       Курьер перемещается к старику, прикладывает к нему руки и лечит. Смерть видит, как упрямый дед, отдаляется от неё. Как наливается силой, как отступают немощность и болезни. И ей, почему-то становится легче. — Ты уверена что поступила правильно? — звучит в голове голос Игрока. — На все сто, — мысленно усмехается Смерть, но в то же время побаивается нагоняя от начальника. — Людей миллиарды, — продолжает Игрок. — Ты просто не сможешь всем помочь. Ты… — Только достойным, — мысленно улыбаясь говорит Ди-Ди. — Молодец, — довольно тянет Игрок. — Горжусь тобой.       Чем вызвана гордость Игрока, она так и не поняла. Но, сегодня, здесь на этом самом месте, всё изменилось. Она, её отношение к работе, весь мир, всё это стало другим. Ди-Ди, приблизилась к людям, существам которых так пыталась понять. — Саске, — мысленно обращается она к Курьеру. — Ты ведь мог сам всё сделать. Мне не надо было просить тебя. Почему ты… — Потому что ты должна была избавиться от прошлых привычек. Сделать шаг, пересмотреть. И ты смогла. Как ты себя чувствуешь? — Мне… Мне почему-то хорошо. Спокойно и такое ощущение, что я… Я подарила жизнь. Принесла… Радость? — Приятное чувство, да? — придерживая деда широко улыбается Курьер. — Но… Ты же и раньше давала второй шанс. Такое ведь было, я не ошибаюсь? — Да, но тогда решала не я. Присутствие говорил мне. Правда иногда, я всё же действовала сама, когда он не видел. А теперь… Я не могла дать ему второй шанс, он прожил отведённое время. Без тебя… Мне надо выпить.       Идею Смерти, поддержали практически все, особенно дед. Который подпрыгивая как молодой потащил хороших как он сказал людей, к себе. Курьер отказываться не стал, всё-таки верующие лишними не бывают. А старый после таких чудес, уверовал в Курьера по самое не могу. Вот теперь и бежал домой, угостить чем-нибудь чудотворцев, поговорить, а ещё как заметил Курьер, попросить их поправить здоровье и жене.       Также, Курьер заметил, что после самостоятельно принятого решения, Ди-Ди прибывает в абстракции. Смерть такие перемены пугали и дело не в том что она теперь может кому угодно давать второй шанс и без страха последствий подарить жизнь, а в том, что теперь, она может ещё и убивать. То есть, делать то, чего никогда не делала. Однако, долго метаться Смерть не собирается и для самой себя решает убивать только тех, кто этого по-настоящему заслуживает, да и то в самом крайнем случае. ****       Село с воодушевляющим названием «Счастливое» оказалось ближе чем все думали. Да и дворов там было не шесть, а все шестьдесят шесть.       При входе такой разношёрстной компании в населённый пункт, из домов, точнее из окон, едва не выпадывая начали высовываться бабки. Шептались, ломились к воротам, мгновенно сбивались в небольшие группки и обсуждали… Нет, не семью Курьера и даже не его самого, а деда Архипыча, который за время пути сам того не замечая скинул лет пятьдесят и теперь бодро вышагивал впереди, по пути показывая где у них тут что. Из всех достопримечательностей, Курьер заметил только водонапорную башня, сельпо, почту, сельсовет, каким-то чудом работающую школу. Также присутствовал медпункт и по заверениям Архипыча, раз в неделю в село приезжал рынок, где можно было купить вещи, игрушки, посуду и продукты по ценам ниже чем в магазине.       От всего этого Курьер поддался приступу ностальгии по детству своей первой жизни. Во времена когда он ещё не был таким мрачным и инертным. О времени когда найденная палка казалась крутым мечом или супер мощной плазменной винтовкой, а в кустах крапивы сидели враги которых во что бы то ни стало необходимо было выбить из засады. А потом сбегать на речку, погонять мяч, уйти куда-нибудь в лес, предварительно украв у соседей куст картошки. А потом сидя у костра, чумазому, но довольному, обжигаясь запечённой в углях картофелиной, рассказывать таким же чумазым друзьям невероятную историю. Позже, получить прутом от бабушки, отмыться и идти спать, чтобы завтра всё повторить.       Настроение Курьера, по связи передавалось всем, поэтому все кто когда-то был маленьким, вместе с ним вспоминали детство.       Так они и доходят до небольшого дома. У калитки, Архипыч мнётся, снимает и надевает шапку, поправляет ружьё и наконец не выдержав подходит к Курьеру. Силится попросить, но… — Пошли, — прочитав мысли деда улыбается он. — Помогу. — Спасибо… — теребя шапку шепчет дед. — Я покажу… И… Чем я рассчитываться буду? — Придёт время, когда мне понадобится помощь. Ты сразу поймёшь когда. Так вот, в такой момент, просто поверь в меня. — Дык я… Да я… Да я знаешь что… — Нет, молиться на меня не надо. Ни в коем случае. Мне это не нужно и не нравится. Договорились? Просто верь в меня. Как на фронте, помнишь? Когда ты верил в своих сослуживцев. Пошли.       Курьер с Архипычем уходят в дом, остальные стоят и смотрят на окружающую их толпу в основном пенсионеров. Совсем немного молодых и почему-то большое количество детей. — Смотри, Харви, — шепчет Гаррус. — Сейчас посмотрят, а потом медведей выпустят. — Хы! Откуда у них медведи. Это же стереотипы. Ведь… — Дурак ты, хоть и прокурор. У каждого русского ручной медведь есть. У некоторых даже боевые. Знаешь что их с детства капиталистов искать учат? Нет? Ну всё, хана тебе. — Да ну тебя… Ну и бред. А ты шутник, Вакариан, — смеясь высказывает Харви, поворачивается к воротам и нос к носу встречается с огромным медведем.       В шапке ушанке, перемотанный пулемётными лентами, косолапый стоит и брезгливо смотрит на Дента. Приближается к нему, втягивает носом воздух и чихая говорит грубым рычащим голосом: — Американец. Еда. Порвать!       Дент икает, пятится назад, падает и кричит что он в душе коммунист. Медведь смеётся женским голосом, быстро уменьшается и превращается в Меган. От чего толпа взрывается смехом.       Местные, видя что гости очень даже весёлые, несмотря на то что чудные, подходят ближе. Здороваются, осторожно расспрашивают, интересуются, знакомятся.       Как процесс знакомства перетекает в пьянку с отключением всех способностей, никто понять не может. Просто в один прекрасный момент, все осознают себя сидящими за столом, расположенным прямо на улице и хлещущими самогон. Курьер и те кто посильнее, лечат местных. Довольный Архипыч, обнимая помолодевшую жену и держа на коленях маленькую белокурую девочку, показывает Гаррусу и Бабочке старые пожелтевшие фотографии, где на фоне древнего храма, стоит сам Архипыч, а за его спиной изображение Ицпапалотль.       Село оживает от такого визита, старики получают обратно молодость, молодым и детям поправляют здоровье. За что совсем недавно древние старики, пытаются причислить Курьера к святым. Однако сам Курьер, все эти попытки пресекает. Объясняет местным, что он просто умеет чуть больше и у него большой стаж работы врачом, что местных более чем устраивает, особенно Семёна Архиповича Яковлева, который снова что-то задумал, но сказать стесняется. — Меня поражает их скромность, — мысленно говорит Ди-Ди. — Другие бы сейчас у тебя денег просили, или други благ. А тут такая искренняя благодарность. — Ну да, странно, — вклинивается Барби. — Здесь все такие? — Хм-м-м, совсем нет. — качает головой Курьер. — Просто эти люди… Посмотрите на них. Семьдесят процентов из них, глубокие старики, которые не понаслышке знают что такое война, голод и лишения. Десять процентов молодёжь, которые специально забрались подальше от цивилизации и живут по здешним правилам. Остальные дети и им пока ещё не важны современные ценности. Здесь, для них, дружба имеет намного большее значение чем новый смартфон. Здесь соседям помогают безвозмездно, просто так. Здесь собираются по вечерам обсудить новости и пообщаться, хоть и видят друг друга каждый день. — Как в мире Массы, — восхищённо вздыхает Рэйчел. — То есть так, как стало после войны. — Ага… — вздыхает Курьер. — Хорошо здесь.       На это Архипыч встаёт и шустро скрывается в доме. Возвращается со свёртком в руках, отзывает Курьер в сторону, быстро разворачивает и… — Держи, Сашка, — более привычно величая Курьера улыбается Архипыч. — Люгер, трофейный. Под Сталинградом взял. Без оружия тогда остался, взрывом винтовку из рук выбило, а самого контузило. Когда в себя пришёл, вижу сволочь фашистская в меня из него целится. Тоже раненый, но из последних сил стоит взводит и на крючок жмёт. А пистолет осечку за осечкой выдаёт. И так во мне злость закипела… В общем, отобрал я у него оружие, а самого рукоятью забил. Потом ещё шестерых из этого самого Люгера уложил. Счастливый он, ни одной осечки после не дал. Как-будто ждал меня. Возьми, тебе пригодится. — Спасибо, — понимая что для Архипыча это очень важно, кивает Курьер. — Большое спасибо — А ты, — подходя к Ди-Ди, мнётся он. — Прости меня дурака. Расчувствовался, нагрубил. — Ты просто не понял, — вздыхает Ди-Ди. — Я не злая… Я никого не убиваю и не забираю. Моя цель, встретить родившихся и проводить ушедших. Да, я посещаю каждого два раза и к тебе тоже приходила. Давно, когда ты пришёл в этот мир. Но… Все меня ненавидят, боятся, не понимают. Все думают что я только и делаю что забираю тех… — Нет, что ты, — машет руками Архипыч. — За всех не скажу, но я… — Ты молодец, такие как ты редкость. Мы всё равно встретимся, это неизбежно. Но тогда, когда твой час настанет… — Я пойду рядом с другом, — весело улыбается Архипыч. — На заслуженный отдых.       От этих слов, в которых нет ни капли лжи и страха, Смерть совсем теряется. Утыкается в грудь Курьера и тихо всхлипывает. Архипыч, чувствуя себя виноватым, за то что довёл девушку до слёз, решает исправиться и тащит всех к столу.       Возлияния продолжаются. Семья Курьера, как и он сам, по причине отключения своих способностей, быстро доходят до кондиции. И всё это до тех пор, пока веселье не нарушает что-то полыхающее в небе. — Это что? — косыми глазами глядя в небо спрашивает Курьер. — Это Файершторм воскрес? Во даёт. Ну ща…       Тем временем, пылающее тело зависает над собравшимися, отлетает в сторону и угасая опускается на дорогу. — Не, это не он, — еле ворочая языком бормочет Гаррус. — Костюмчим не тот. Надо подождать… — Здравствуйте, — подходя здоровается человек. — Пожар, он же Михаил Аркадин. Меня отправили найти вас. А вы… Э-э-э…       В ту же секунду Пожар оказывается схвачен, усажен за стол между Курьером и Гаррусом и чуть ли не силой угощён стаканом самогона. Штрафным, то есть полным до краёв, за опоздание, так местные решили. Слабые попытки отказаться, были самым бесцеремонным образом пресечены. Поэтому, доложив начальству где они находятся, Пожар присоединился к веселью. Заодно решил проверить, что за фрукты такие эти «Не спящие.» Но проверял недолго, каким-то образом, они отключили ему все супер силы.       Через три часа, в деревню входит колонна армейской техники. Останавливается чуть в стороне. Из «Уазика» выбирается серьёзно настроенный человек в штатском. Поправляя галстук идёт к столу, как вдруг… — Витька! — встав орёт на всю деревню Архипыч. — Вот вымахал. Ну весь в отца. Проходи не стесняйся. — Эм-м-м-м… Кхым… Дядь Семён, не сейчас…- пытаясь сохранить самообладание издавая непонятные звуки бормочет гость, собирается и уверенно начинает. — Учиха Саске? Генерал…       Генерала слушать не хотят, суют в руки стакан и уводят к столу. Садят рядом с уже отдыхающим лицом в салате Пожаром и все как один внимательно смотрят. От чего он недолго думая, этот стакан и опрокидывает.       За первым идёт второй, потом третий. И так до тех пор, пока все не перестают понимать где они находятся и что вообще происходит. Один только Курьер, периодически приходя в сознание, видит отдельные картинки. Вот Страсть, стоя в стороне учит местных красавиц правильно ходить. Так чтобы мужики за ними как привязанные волочились. Вот всё ещё грустная Ди-Ди, держа на коленях ребёнка, что-то рассказывает и бросает на Курьера многозначительные взгляды. Генерал и Гаррус стреляют по бутылкам, спорят кто из них круче и делятся историями из прошлого. Последнее что видит Курьер, это стены Кремля и генерала, который вместе с Гаррусом и Артуром, куда-то волоком тащат Пожара. Дальше пелена…